Глава 20. Мистик

Ломбард встретил их прохладой кондиционеров и запахом полироли. Когда они вошли в кабинет, Светлана сидела за своим столом с включенным компьютером. Увидев Роберта, побледнела, но быстро взяла себя в руки. Присутствие Милы не просто её насторожило, оно её напугало до смерти.

— Роберт Андреевич, — вскочила она. — Вы вернулись? А я... я как раз собиралась отчёт... — у неё пересохло во рту, и язык чуть ли не прилипал к нёбу, издавая характерные щелчки.

— Сядь, — коротко бросил Роберт.

Светлана опустилась на стул. Роберт сел напротив, Мила осталась стоять у входа, опустив руки по швам. Светлана бросила на неё взгляд, полный недоумения или даже страха. Её присутствие здесь было явно лишним, но Роберт задумал именно так.

— Ты знаешь, зачем мы пришли, — сказал он без предисловий. — Рассказывай.

— О чём? — Светлана попыталась изобразить удивление, но голос предательски дрожал.

— О черепахе. О твоём звонке Эльвире. О встрече в «Национале». О людях, которые тебе позвонили потом.

Светлана побледнела ещё сильнее. Губы задрожали.

— Я... я не хотела. Они сказали, что если я не помогу, они меня... — она всхлипнула. — У меня дочь, Роберт Андреевич. Я одна её поднимаю. Они пригрозили, что заберут её.

Роберт молчал, давая ей выговориться.

— Мне давно кто-то звонил, так давно, что я не помню когда, может полгода назад. Может четыре месяца. Не могу вспомнить, — затараторила Светлана. — Мужской голос, спокойный такой, сказал, что нужна информация о любой старинной ювелирной вещи, которая появится в ломбарде. И чтобы я докладывала сразу. Я не придала значения и вообще про это забыла, но номер на всякий случай записала. Я всегда всё записываю, что касается работы. И тут пришла Мила с черепахой. Я поняла, что это та самая вещь. Интуитивно. Да больше такого уровня за это время никто ничего и не приносил.

Мила смотрела на то, как Светлана выкручивается и делает из себя наивную дуру, и даже ей стало понятно, что она была в сговоре.

— Я позвонила по тому номеру, и мне сказали: «Хорошо, действуй». Они велели мне выманить девушку, но она ушла. И в этот же день позвонила Эльвира. Я давно её знаю, мы с ней работали в месте. Эльвира очень беспокоилась за Милу. Я думала, если черепаха попадёт ко мне, я отдам её им и всё закончится. Но на Эльвиру напали раньше.

— Кто напал? — спросил Роберт. Он слушал молча и не мешал ей говорить.

— Не знаю! Честно, не знаю. Мне потом перезвонили и сказали, что вещь у них и чтобы я молчала. И что если я скажу хоть слово, они меня найдут. — Светлана разрыдалась. — Я не хотела никому зла. Я просто испугалась.

Роберт подождал, пока она выплачется. В её словах было мало правды, но зато страха было достаточно.

— У тебя есть этот номер? По которому звонили?

Светлана закивала, схватила телефон, продиктовала. Роберт записал.

— Света, — сказал он жёстко, — ты уволена. Собери вещи и уходи. Если ты кому-то ещё расскажешь про этот разговор, я позабочусь, чтобы тебя нашли быстрее, чем те, кто тебе угрожал. Ты поняла?

Она закивала, вытирая слёзы.

— Иди. Ты прекрасно знаешь, сколько на рынке стоит эта черепаха Тилинга. Соблазн велик.

Светлана выскочила из кабинета, чуть не сбив Милу с ног.

Роберт повернулся к Миле. Она стояла ни жива ни мертва.

— Ну что ж. Теперь мы знаем, что они профессионалы. И что они давно за ней охотились. За черепахой.

— Но, Роберт, я же совершенно случайно принесла черепаху в твой ломбард. Понимаешь? Я просто его давно заприметила, когда просто гуляла по городу. Мне он понравился чисто визуально. Ну, откуда ему было знать, этому Архитектору, что я пойду именно к тебе?

— В принципе, объяснение есть, — у Роберта в глазах промелькнула искорка гордости. — Я работаю быстро и всегда сразу выплачиваю любую сумму. Не везде можно показывать такие вещи, чтобы их оценили по достоинству. Например, если бы ты пошла куда-нибудь ещё, могла бы попасть на оценщика, который бы не знал Тилинга, как и спрос на его вещи среди любителей ювелирного искусства в мире. Он просто оценил бы её примерно, и ты могла бы это принять. Ко мне несут настоящие раритеты, и я этим горжусь.

— Неужели всем этим потоком руководила Светлана? — удивилась Мила.

— О каком потоке ты говоришь? Обычно это несколько вещей в неделю, — улыбнулся Роберт. — Часами, картинами и остальным добром и антиквариатом занимаются совершенно другие люди. Ты что, не заметила, какой в ломбарде длинный коридор и сколько там дверей?

— Если честно, я ничего не заметила. Я почему-то так безумно волновалась, что по сторонам совсем не смотрела.

— Я обязательно тебе устрою экскурсию, но позже, хорошо?

— Конечно. Какая сейчас экскурсия.

— Поехали ко мне. На сегодня хватит эмоций. Надо немного передохнуть и подумать, как нам обыграть Архитектора.

Они сели в машину и направились домой к Роберту. Зазвонил телефон. Он не стал отвечать и прервал звонок.

— Ты из-за меня не стал разговаривать?

— Да нет. Просто нет настроения. Не срочно.

— Роб, а почему ты до сих не женат? – она тянула с этим вопросом, как могла, но женское любопытство победило. И потом, этот звонок ей показался именно таким — личным.

— Такие вопросы не спрашивают, как мне кажется. Об этом сам человек расскажет или не расскажет вообще. Тем более, что у меня нет чёткого ответа, — он отреагировал чуть серьёзнее, чем она ожидала.

— Извини, — Мила пожалела, что спросила.

В прошлый раз она перерыла всю гостевую комнату, в которой ночевала, пытаясь найти хоть какой-нибудь женский след, забытую завалившуюся заколку или резинку для волос, расчёску, упаковку колготок, косметический карандашик, выпавший случайно из сумки и закатившийся за мебель, но ничего не нашла. Да и вообще, такие вещи, наверное, надо было искать не в гостевой, а в его спальне.

— Хорошо, давай по делу. Можно?

— Можно, — улыбнулся Роберт, почувствовав, что она приуныла.

— Ты упомянул об Архитекторе и его тёмных делишках. Что ты имел в виду?

Он глубоко вздохнул. Ему не очень хотелось говорить на эту тему.

— Любой мой ответ будет неполным, знаешь почему?

— Скажи.

— Потому что реальное положение вещей и мотивации Архитектора упираются в его личность, кто он. Он умный, образованный, состоятельный, хитрый и опасный. И второе, что очень важно… — Роберт помедлил, — он мистик.

— Мистик? — Мила раскрыла глаза.

— Что ты так удивляешься? Я же не сказал маг, я сказал мистик. Они по-особому видят мир, всего-то. Считай, что у них просто иррациональное восприятие и интуиция, а какая там у них философия, они, порой, сами не знают.

— А как это связано с черепахой?

— Ну, я не могу ответить точно. Он считает, как я понял, что известные ювелирные мастера рубежа прошлых веков в России были посвящёнными и вкладывали в свои творения сакральные коды.

— То есть такие как Тилинг?

— Он так чуть ли не в первую очередь. Черепаха Оболенской с её демантоидом и символикой «медленной мудрости» для Архитектора не просто брошь. Это ключ к определённому состоянию сознания. Я практически убеждён, что он верит, что если собрать несколько таких артефактов… Представь, что каждый из них был создан под конкретную задачу — защита, пророчество, исцеление. К примеру, это не точно. Так вот если собрать несколько, то можно «перезапустить» какой-то древний механизм.

— Зачем? — Миле стало интересно, но и очень волнительно.

— Чтобы изменить ход истории. Или повлиять на настоящее через прошлое. Он не сумасшедший в клиническом смысле. Он изучал архивы, находил дневники, переписку ювелиров и их заказчиков.

— А откуда ты это про него знаешь?

— Я дружу с Райкиным, если ты заметила, — опять улыбнулся своей белозубой улыбкой Роберт.

— Подожди, но он же предлагает тебе сделку со зданием, так? Ты ему здание, а он тебе черепаху. Значит, он не собирается её использовать, как мистик, он тебе её отдаёт, так? – Спросила Мила.

— Я не верю ни одному его слову, пока не спрашивай.

— А-а-а-а, — протянула Мила.

— Как твой диван? – перескочил Роберт на другую тему.

— Его завтра должны привезти из перетяжки, кстати, а меня не будет.

— Ну, так позвони им, узнай, к какому времени они собираются его привозить.

— Так и сделаю, — она стала искать номер мебельного ателье.

Роберту опять позвонили, и он опять сбросил.

Они наконец приехали, спустились в подземный паркинг, оставили машину и вошли в лифт. Мила увидела себя в зеркале рядом с Робертом, и сердце опять забилось птицей от того, что жизнь бывает невероятно сказочной.

Они вошли в квартиру. В зоне, где стояла мягкая мебель, горел торшер.

В кресле сидела молодая женщина с рыжими волосами и в чём-то бледно-розовом.