Глава 30. Привет

Роберт подошёл к ней. В его глазах было что-то новое — не просто благодарность или восхищение, а что-то более глубокое, первобытное, от чего у Милы перехватило дыхание.

— Ты невероятная, — повторил он тихо, и в этом слове теперь звучало иначе.

Он протянул руку, убрал прядь волос с её лица, коснулся пальцами ссадины на щеке. Мила вздрогнула — не от боли, от его прикосновения. Оно обожгло, как электрический разряд.

— Роберт... — начала она, но он не дал договорить.

Он поцеловал её. Не так, как прежде — осторожно, пробуя, — а по-настоящему, глубоко, требовательно, будто ждал этого момента всю жизнь. Мила ответила, забыв про всё: про драку, про чай, про разгромленную кухню. Остался только он — его губы, его руки, его запах.

Роберт оторвался от неё на секунду, посмотрел в глаза:

— Ты точно хочешь? Можем не спешить.

— Не смей останавливаться, — выдохнула Мила. — Только попробуй.

Он усмехнулся, подхватил её на руки — легко, будто она весила не больше пушинки. Мила обвила руками его шею, прижалась щекой к его плечу. Сердце колотилось, выпрыгивая.

Он нёс её через гостиную, мимо панорамных окон, за которыми сиял огнями ночной город. Мила смотрела на его профиль — чёткий, мужественный, с лёгкой щетиной, которая уже начала пробиваться к вечеру. Красивый. Её.

Спальня Роберта оказалась огромной. Мила успела заметить только кровать с тёмным шёлковым бельём, приглушённый свет торшера в углу и картину над изголовьем — что-то абстрактное, в сине-золотых тонах.

Роберт опустил её на кровать, навис сверху, опираясь на локти.

— Ты как? — спросил он хрипло.

— Замечательно, — ответила Мила, глядя ему в глаза. — А ты?

Вместо ответа он снова поцеловал её — медленно, смакуя, будто пробовал дорогое вино. Его руки скользнули по её телу, находя пуговицы, молнии, застёжки. Мила помогала, избавляясь от одежды, и одновременно пыталась расстегнуть его рубашку, путаясь в пуговицах от нетерпения.

— Торопишься? — прошептал он ей в губы.

— Тороплюсь, — призналась она. — Очень.

Он рассмеялся тихо, довольно, и помог ей — одним движением стянул рубашку через голову. Мила провела ладонями по его груди — горячей, гладкой, с твёрдыми мышцами под кожей.

— Ты красивый, — сказала она просто.

— Ты тоже, — ответил он, глядя на неё. Его взгляд скользнул по её телу, вспыхнул тот самый огонь, от которого у неё под ложечкой заныло сладко и тревожно.

Дальше были только ощущения. Кожа к коже, дыхание к дыханию. Его губы на её шее, на ключицах, ниже. Её пальцы в его волосах, её тихие стоны, которые она не пыталась сдерживать. Он был нежным и одновременно настойчивым, изучал её тело, как самую дорогую вещь в своей коллекции — внимательно, бережно, с благоговением.

— Ты дрожишь, — заметил он, останавливаясь на мгновение.

— Это не от холода, — выдохнула Мила.

— Я знаю.

Он вошёл в неё медленно, плавно, давая привыкнуть, подстроиться. Мила выгнулась навстречу, обхватила его ногами, притягивая ближе. Кровать, шёлк белья, его дыхание, ритм, который становился всё быстрее, всё отчаяннее.

— Роберт... — прошептала она.

— Я здесь, — ответил он. — Я с тобой.

Она чувствовала, как напряжение нарастает, как тело превращается в тугую струну, как где-то глубоко зарождается взрывная волна. И когда она накрыла её с головой, Мила закричала — не сдерживаясь, не стесняясь, навзрыд от счастья.

Роберт последовал за ней, сжимая её в объятиях так, будто боялся потерять.

Они лежали в темноте, переплетённые, разгорячённые, мокрые от пота. Мила уткнулась носом ему в плечо, вдыхала его запах — мужской, чуть терпкий, долгожданный. Роберт гладил её по спине, выписывая пальцами замысловатые узоры.

— Я не ожидал, — сказал он тихо.

— Чего?

— Что так будет. Что ты... что мы... — он запнулся, подбирая слова. — Я не верил, что так будет. Со мной.

Мила подняла голову, посмотрела на него в полумраке.

— Бывает, — сказала она. — Иногда случаются чудеса.

— Ты веришь в чудеса?

— После сегодняшнего — да, — она улыбнулась. — Подумай сам: я нашла черепаху, ты нашёл меня. Драка с твоей бывшей, чай в лицо, а теперь это... Это не может быть просто совпадением.

Роберт усмехнулся, провёл пальцем по её губам.

— Думаешь, это черепаха нам передаёт привет?

— Абсолютно точно, — серьёзно кивнула Мила. — Она лежит сейчас в ящике и довольно улыбается своей черепашьей улыбкой. Типа: «Ну наконец-то, я уже заждалась, пока эти двое перестанут тупить».

Роберт рассмеялся — громко, от души, запрокидывая голову. Мила смотрела на него и думала, что никогда не слышала такого смеха. Свободного, счастливого, беззащитного.

— Ты необыкновенная, — сказал он, отсмеявшись. — Со мной давно никто так не смеялся.

— Значит, я буду чаще тебя смешить, — пообещала Мила. — Правда, если только самой будет смешно.

— Хочу просто лежать и чувствовать тебя рядом.

— Я никуда не уйду, — прошептала Мила.

— Я знаю.

За окном сиял огнями ночной город. В спальне было тепло и темно. Им обоим казалось, что время остановилось, что этот момент продлится вечность, что ничего плохого больше не случится никогда.

Наивные. Впереди был ещё Архитектор, и черепаха, и разборки, и опасность. Но сейчас, в эту минуту, они были просто двое — мужчина и женщина, нашедшие друг друга вопреки всему.

— Знаешь, что я подумал? — спросил Роберт сонно.

— М-м?

— Если бы не эта черепаха, мы бы никогда не встретились.

— Ага. А если бы не эта история со зданием, — добавила Мила. — Ты мог бы …

— Не мог, — твёрдо сказал он. — Потому что тогда бы я тебя не нашёл. Или нашёл, но слишком поздно. Судьба, Мила. Она существует.

— Судьба, — повторила она. — Или черепаха.

— Одно другому не мешает.

Мила прижалась теснее и положила голову ему на плечо.

—Завтра трудный день, если честно. Надо думать, что делать с Архитектором.

— Давай попробуем поспать, — шепнула она. — Но только если ты обещаешь, что утром я проснусь в твоих объятиях.

— Обещаю, — сказал он, и в его голосе было столько нежности, что Мила непроизвольно ущипнула себя за бок. Да, не снилось.

Она закрыла глаза, чувствуя, как его дыхание выравнивается, как рука на её талии тяжелеет. Засыпая, она подумала: «Интересно, а черепахи видят сны? И снится ли им, как они меняют человеческие судьбы?»

Ответа она не узнала. Но ей показалось, что откуда-то издалека, из какого-то неведомого места в пространстве, донеслось тихое одобрительное сияние — зелёное, тёплое, уютное.

Черепаха явно была довольна.