Глава 34. Завтрак

Поспать им удалось самую малость.

Любовь, страсть и нежность не давали покоя — они накатывали волнами, снова и снова бросая друг друга в объятия. Говорили шёпотом, смеялись, замирали, чувствуя, как бьются сердца в унисон. Роберт касался её так, будто боялся разбудить, хотя Мила и не спала — она пила его, запоминала каждое движение, каждый вздох, каждое слово.

— Ты устала? — спрашивал он, останавливаясь.

— Я никогда не устану от тебя, — отвечала она, притягивая его обратно.

Где-то под утро, когда за окном начало сереть, они наконец провалились в сон — глубокий, без сновидений, похожий на блаженное забытьё.

Проснулись в половине одиннадцатого. Солнце уже вовсю заливало спальню, и Мила, приоткрыв глаза, первое, что увидела — его лицо рядом. Роберт смотрел на неё, подперев голову рукой, и улыбался.

— Долго ты ещё будешь спать? — спросил он тихо. — Я уже заждался.

— А ты давно не спишь? — пробормотала она, потягиваясь.

— Часа два. Лежу, любуюсь.

— Не придумывай. Два часа. Наверное, сам только что проснулся. Максимум даю пять минут.

— Десять, — фыркнул Роберт. Лежу и любуюсь, как ты спишь.

— И не надоело?

— Ни капли.

Она улыбнулась, придвинулась ближе, поцеловала его в уголок губ. Он ответил, и поцелуй снова стал глубоким, долгим, обещающим продолжение. Но живот Милы предательски заурчал.

— Ой, — смутилась она. — Кажется, организм требует заправки.

Роберт рассмеялся:

— Закажем завтрак. Ты что хочешь?

— Всё.

— Это я могу организовать.

Он сделал заказ по телефону. Мила слушала его голос, уверенный, спокойный, и чувствовала, как счастье распирает изнутри. Неужели это всё с ней происходит? Неужели она здесь, в его доме, в его постели, и они заказывают завтрак, как самая обычная пара? Она вспомнила, как он впервые зашёл в кафе «Четыре танкиста», как он улыбнулся и как уходил, а она смотрела вслед, думая о том, что ей никогда не быть с таким мужиком. Чего только не случается в жизни!

Завтрак привезли через полчаса — целую корзину с выпечкой, фруктами, сырами, йогуртами, свежевыжатыми соками и кофе в серебряном кофейнике. Они устроились в гостиной на диване и ели прямо с подноса, перебрасываясь шутками, кормя друг друга разными вкусными кусочками.

— Это самый лучший завтрак в моей жизни, — сказала Мила, накладывая взбитые сливки на свою любимую клубнику.

— Самый лучший? — приподнял бровь Роберт. — А я думал, я лучший.

— Ты вне конкуренции, — рассмеялась она. — Но еда тоже важна.

Он чмокнул её в нос, налил ещё кофе. За окном сиял солнечный день, в гостиной пахло выпечкой и счастьем. Как же с Робертом было легко и прикольно! Мила почти забыла, что где-то есть Архитектор, проблемы, опасность.

Но ровно до того момента, пока она не допила кофе.

— Роб, — начала она, и голос её, такой нежный минуту назад, вдруг дрогнул. — Сегодня архитектор придёт за твоим решением по зданию. Вы должны подписать договор о передаче, а он — отдать тебе черепаху. У тебя есть решение?

Роберт поставил чашку. Посмотрел на неё, и в его глазах мелькнуло что-то, чего она не смогла прочитать. Уверенность? Тень сомнения? Или просто усталость от этой темы?

— Есть, — ответил он спокойно. — Здание не отдавать, черепаху вернуть владельцу. Ничего не поменялось.

Мила замерла.

— Какое решение? — переспросила она осторожно. — Ты не хочешь со мной поделиться?

Роберт покачал головой. Мягко, но твёрдо.

— Не сейчас, Мила. Прости. Так надо.

Она смотрела на него, и внутри закипала тревога. Она верила ему. Правда верила. Но не до конца. В голове против воли зашевелились вопросы: что он задумал? Почему не говорит? Боится, что она проболтается? Или не доверяет? Или решения ещё нет?

— Я могу помочь, — тихо сказала она. — Я хочу помочь.

— Ты помогаешь, — он взял её за руку. — Ты рядом. Это главное. А остальное... остальное я должен сделать сам. Поверь мне, пожалуйста.

Мила кивнула, но осадок остался. Самый счастливый день в её жизни вдруг приобрёл горьковатый привкус, вкус неизвестности и страха за него. Да и за себя тоже.

Роберт взглянул на часы, которые оставил на журнальном столике.

— Чёрт, мне пора. У меня встреча с юристом через час. Срочные дела.

Он поднялся и отправился в ванную. Через минут пять вышел обмотанный белым полотенцем, пошёл в спальню. Она за ним. Роберт отодвинул дверцу шкафа, бросил на кровать рубашку, серый костюм, галстук. Мила смотрела, как он одевается — быстрые, чёткие движения человека, привыкшего решать проблемы.

— Когда ты вернёшься? — спросила она.

— К пяти. Встреча с Архитектором около восьми. Мы ещё не обговорили место, но я ему позвоню.

Он подошёл к ней, наклонился, поцеловал долго и крепко.

— Не переживай, — прошептал он ей в губы. — Всё будет хорошо.

— Я знаю, — ответила она, хотя не знала ничего.

Роберт ушёл. Двери лифта съехались, и лифт повёз Роберта вниз. В квартире стало тихо. Очень тихо. Мила осталась одна посреди роскошной гостиной, среди остатков завтрака, среди своего счастья, которое вдруг показалось хрупким, как яичная скорлупа.

Она подошла к окну, посмотрела вниз, на улицу. Город давно проснулся и жил своей жизнью. По реке плыли прогулочные кораблики, светило летнее солнце, люди гуляли по набережной. Но ей не хотелось выходить из квартиры.

— Что ты задумал? — спросила она у пустоты, но обращалась к Роберту. — И почему не хочешь мне сказать?

Она решила, что он не уверен в чём-то, что встретится с юристом, а потом, когда вернётся, всё ей расскажет перед встречей с Архитектором.

Ответа не было. Солнце слепило глаза, напоминая, что день только начинается, и что вечером решится всё.