39

Я жду Рида в его комнате, свернувшись на софе перед камином, прижимая к себе письма Эмили.

Даже Сунь-И в какой-то момент стучится в комнату и приносит мне горячий травяной отвар – признак того, что отношения между мной и Ридом изменились и теперь я в его доме желанный гость. Просматриваю письма Эмили в хронологическом порядке в поисках подсказок, чтобы отвлечься и не думать о том, как проходит «секретная операция».

Я тут же отбрасываю версию, что нарисованные иероглифы можно просто перевести, потому что Шампольон расшифрует Розеттский камень только в 1822 году; получается, Эмили дала им какое-то произвольное значение. Теперь понять бы какое…

«Загородное поместье Максима будто сошло со страниц сказки, мне бы хотелось, чтобы мы поселились здесь. Это идеальное место для семьи и детей. Надеюсь, у нас их будет много…

Максим часто уезжает в долгие путешествия, бывает, задерживается на несколько дней. Мне здесь очень скучно, без него время будто останавливается. Украшать письма к тебе иероглифами стало моим любимым занятием. Не выбрасывай мои письма, перечеркнув все мои художественные труды, сохрани их как произведение искусства».

Содержание писем очень похоже: целые абзацы описаний домашних забот и чрезмерные похвалы мужу. Указаний на шифр – ноль.

«Чтобы я не скучала в его отсутствие, Максим предложил, чтобы Джемайма пожила с нами. Так, кроме радости от ее компании, я также получу возможность подготовить ее к предстоящему дебюту в обществе…

Максим обращается со мной как с королевой, заботится, чтобы мне всегда всего хватало, и часто удивляет меня подарками и гостинцами. Я уверяю его, что он слишком меня балует, но, по его мнению, я заслуживаю еще большего…»

Закатываю глаза; от этих приторных похвал меня уже мутит, но я продолжаю читать, пытаясь отыскать ключ к зашифрованным сообщениям.

«У меня задержка, молю Бога, чтобы это было из-за беременности. Мне так хочется сына. Надеюсь, он будет так же красив, как мой возлюбленный Максим…»

– Что ты хочешь сказать, Эмили?! – взрываюсь я. – Что?

У меня в руках листы за месяцы переписки, и в них нет ничего, что привело бы к настоящему смыслу сообщения.

Я уже начинаю думать, что украшения в виде иероглифов и правда просто способ отвлечься от скуки, которая одолевает молодую супругу.

Фыркаю, связывая стопку писем, и не могу избавиться от острого чувства поражения внутри.

Я думала, что все поняла, а на самом деле ничего не понимаю.

Откидываю голову на подлокотник софы и позволяю себе поддаться усталости, погружаясь в состояние полудремы.

Но тут же резко сажусь, когда дверь в комнату внезапно распахивается и входит Азмаль, который вместе с Сунь-И тащит на себе Рида.

– На кровать, быстро, – велит он.

Сюртук Ридлана весь в крови.