44

На самом деле мы совсем не спим, отдавшись поцелуям, которые вскоре перестают быть такими невинными, превращаясь в любопытные прикосновения, исследующие касания и становясь экстазом, затуманивающим чувства.

В конце концов Рид сдается и разрешает доставить ему такое же удовольствие, хотя я и сомневаюсь, что то, что оказалось в моих руках, может поместиться внутри меня.

Как-то раз, когда у нас с Мэй был перерыв, она показала мне порно: Мэй проводила исследование на тему того, что порно по-прежнему не рассчитано на женщин и женское удовольствие не учитывает. Так вот, она открыла категорию «Одаренные», и тогда я решила, что пенис актера фальшивый.

У Рида, нет сомнений, точно настоящий, что, с одной стороны, воодушевляет, а с другой, так как для меня это будет первый раз… беспокоит.

Мы засыпаем в кольце рук друг друга, переплетясь ногами, измотанные, и мне кажется, что не проходит и десяти минут, как кто-то касается моего плеча:

– В доме Шериданов слуги уже поднялись, – сообщает Сунь-И, протягивая мне ночную рубашку.

– Черт! – восклицаю я, резко садясь.

– Сун, а стучаться? – сонно бормочет Рид, переворачиваясь на спину.

– Я стучала, но вы слишком крепко спали. Если хотите, в следующий раз ничего не скажу.

– Нет-нет, спасибо! – Я поспешно одеваюсь. – Они уже наверняка все готовятся к состязанию по гребле. – Но отойти от кровати я не успеваю – чувствую, как меня тянут за подол рубашки.

Это Рид, и он смотрит на меня так, будто вспоминает все, что мы делали этой ночью.

– Доброе утро.

Я тянусь к нему, так и лежащему на кровати, за поцелуем. Господи, какая несправедливость, что я не могу остаться здесь.

– Мне надо идти. Я вернусь вечером.

Я быстро и как можно бесшумнее пробираюсь в свою комнату, а там на кровати сидит Люси с моим дневным платьем в руках.

– Люси, – говорю я, потеряв дар речи и застыв на подоконнике, точно испуганная кошка.

– Меня из-за вас уволят, это точно. Где вы были? – без предисловий спрашивает она.