Глава 9. Сны и ночные разговоры

Дойдя до гостиной, Даниэль совершенно непозволительным образом рухнул в кресло, вытянул ноги и чуть не застонал от наслаждения. Сил не хватило даже удивиться волшебному преображению заброшенного дома.

Мисс Стаутон развела огонь в камине, пообещала принести чай с сэндвичами и ушла, избавив капитана де Моле от своего общества и необходимости терпеть сочувствующие взгляды.

Протянув руки к огню, Даниэль зевнул. Потом, согревшись и разомлев, разрешил себе прикрыть глаза… ненадолго. Буквально на пару секунд… или на минуту… а потом… Он слышал, как вернулась мисс Стаутон, и почувствовал, как его укрыли пледом, но не смог даже пошевелиться. Измученное тело отказывалось повиноваться и требовало хоть немного отдыха. Да и плед, при всей своей недопустимости, оказался к месту. Ноющая боль в ногах не помешала провалиться в подобие сна.

Даниэль очнулся, лишь когда услышал голоса Беккета и мисс Стаутон.

– Где капитан? – спросил полковник.

– Сэр, говорите потише, пожалуйста. Он спит, – шепотом сообщила девушка. – Не нужно его будить. Пойдемте, я покажу вашу комнату, а поговорить можно и завтра.

– Я не сплю! – сказал Даниэль, безуспешно стараясь, чтобы голос звучал бодро. – Беккет, заходи!

Приятную темноту рассеивал отсвет углей в камине. Пламя керосиновой лампы в руках мисс Стаутон спугнуло ночные тени.

– А ты неплохо устроился, – заявил Беккет, оглядывая гостиную.

Даниэль поспешно откинул в сторону плед, которым его укрыла мисс Стаутон.

– Хотите чаю и сэндвичей? – предложила девушка.

– Не откажусь, – кивнул полковник, придвигая к камину еще одно кресло. – Ну что, Демон, хорошо покуражился? – сказал он негромко, когда мисс Стаутон вышла. – Все б тебе глотки резать, – пожурил он друга. – Пришлось изрядно повозиться, чтобы создать нужную картину.

– Мог бы не создавать, – невозмутимо ответил Даниэль. – Вызвали бы полицию, объяснили ситуацию. Мы были в своем праве.

– У тебя много времени, чтоб тратить его на дознания? – с укором покосился на него Беккет.

Даниэль пожал плечами.

– Давай уже, выкладывай, что произошло, – потребовал капитан, точно зная – если Беккет ворчит, значит, есть проблемы. Полковник прекрасно знал, по какой причине Даниэль убил преступников вместо того, чтобы взять их живыми – ликвидировать всегда проще… и быстрее.

– Мисс Стаутон лучше пожить у тебя, – «порадовал» его Беккет.

– Зачем?

– Ее хотят убить. Я потолковал немного с подстреленной птичкой. Жаль, что ты главного «тетерева» в живых не оставил. Но кое-что все равно удалось узнать. Ныне покойную троицу нанял некий аферист по прозвищу Чек. Где живет – неизвестно. Но в районе Уайттемпл. Промышляет, как ты мог догадаться, подделкой чеков. По слухам, порой выдает себя за джентльмена и общается с людьми не своего уровня. Записку с заданием убить мисс Стаутон Чек передал через посыльного в пабе «У Стерна». Надо бы наведаться туда. – Беккет бросил взгляд на дверь. – Кстати, у тебя очень ответственный секретарь – так старательно охраняла твой покой, что заснула, сидя на табурете, – сказал он и не удержался от шпильки: – Ну что, новые шторы она уже выбрала или еще не успела?

– Выбрала, но еще не подшила. Но ты бы лучше сам остерегался, – отшутился Даниэль. – Следом за рождественским венком, который леди Монтгомери повесила на твою дверь, может последовать индейка и милый семейный ужин. И это куда опасней, чем новые шторы.

– Ее муж и мое происхождение защитят меня от неприятностей, – усмехнулся Беккет. – Кроме того, леди считает меня пьяницей, хамом и дебоширом. Уверен, ей и в голову не придет зайти дальше венка и поездки на автомобиле.

– А тебе? – спросил Даниэль.

Беккет пожал плечами.

– Не вижу смысла это обсуждать, – ответил он уклончиво.

– Мисс Стаутон отправится к родителям. Там безопасно, – предложил Даниэль.

– Сам понимаешь, если Фергюс и тот, кто нанял убийц, – один и тот же человек, то он в курсе, где живет мисс Стаутон, – возразил Беккет. – При этом ни ты, ни я не знаем, насколько ему принципиально ее убить. И на что он готов пойти ради этого. У тебя тоже небезопасно, но это лучшее из возможного.

– А если поселить ее у тебя? А ты поживешь здесь? У тебя ее точно никто не будет искать, – сделал последнюю попытку Даниэль, не испытывающий большого желания брать на себя ответственность за непослушную мисс Стаутон.

Беккет не ответил, но так посмотрел, что Даниэль поднял руки, признавая свое поражение. Идею отправиться в полицию он всерьез не рассматривал – полиция не занимается расследованием несовершенных преступлений.

В дверь зашла мисс Стаутон с подносом, на котором стояли чайник и две чашки. Поставив все на столик, она еще раз сходила на кухню и вернулась с сэндвичами.

– Мисс Стаутон, – тяжело вздохнув, обратился к ней Даниэль. – Подумав немного, я решил дать вам второй шанс. Можете остаться в этом доме. Так как компаньонки для вас нет, сообщите служанке, что она будет получать прибавку к жалованью, если возьмет на себя ваше сопровождение.

– Спасибо, сэр, – обрадовалась мисс Стаутон.

– Вы принесли две чашки, – заметил Беккет. – Не желаете к нам присоединиться?

– С вашего позволения, джентльмены, я отправлюсь спать, – смутилась девушка.

Возражать никто не стал – расспросы мисс Стаутон лучше было отложить на потом, иначе она опять могла разрыдаться, а утешать ее Даниэль не хотел. Он вообще терпеть не мог женские слезы и истерики.

Когда девушка ушла, друзья переглянулись.

– Думаю, изначально ее не планировали убивать, – заявил Беккет, убедившись, что никакие любопытные дамские ушки его не услышат. – Но, когда мисс Стаутон так неосторожно отправилась следить за Фергюсом, было решено от нее избавиться. А теперь, когда обнаружат мертвых исполнителей, убедятся, что она действительно опасна.

– Хочешь ловить на живца? – с недоверием спросил Даниэль, беря чашку душистого чая и делая глоток.

– Нет. Это глупо. На такого живца можно выловить половину душегубов из Уайттемпла и окрестностей, но уж точно не заказчика. Зато в нужный момент мисс Стаутон может опознать Фергюса. Так что пусть будет под рукой.

– Ты же не предлагаешь таскать ее с собой по трущобам? – уточнил Даниэль.

– Как получится, – ответил Беккет. – Пока пусть твоя стенографистка занимается хозяйством. У нее это хорошо получается. А я утром поищу кое-кого из старых знакомых. Попрошу, чтоб присмотрели за домом в наше отсутствие. Мало ли, вдруг и сюда доберутся. Вычислить адрес при желании можно. Наведаются к ее родителям, а дальше просто.

Капитан де Моле потянулся за сэндвичем. Потом еще за одним, только теперь сообразив, до какой степени проголодался.

– Этот Фергюс что-то затевает, – сказал Даниэль.

– Именно такой вывод и напрашивается. Но что именно у него на уме? – Беккет надолго замолчал, потом вытащил флягу из внутреннего кармана в пиджаке.

– Стив, не надо! – попытался остановить его Даниэль.

– Не начинай, – отмахнулся Беккет. – Мне так лучше думается.

– Тебе и без этого всегда хорошо думалось!

– Это было до того, как… – Беккет замолчал и сделал глоток из фляжки.

Даниэль мрачно смотрел на друга и не понимал, как ему помочь, зато знал, что отчасти сам виноват в происходящем. Надо было сказать про дурное предчувствие… или нет. Кто знает, что случилось бы тогда. Только ничего уже не вернуть и не отыграть. А все, что он может – это не дать Беккету спиться, только и это у него получается из рук вон плохо.

– Зеленые и синие папки, – пробормотал полковник, не обращая внимания на виноватый вид друга. – И почему третье купе? Почему именно третье?.. – Беккет посмотрел на Даниэля. – Если бы речь шла о ком-то в поезде, то довольно было бы и третьего вагона. Но зачем именно третье купе? Да еще так принципиально, что за четвертое мисс Стаутон устроили выговор. Чем третье отличается от четвертого?

– Понятия не имею, – признался Даниэль. – Сам об этом думал, но ничего не понял.

– А я, кажется, начинаю догадываться. – Беккет хлопнул себя ладонью по колену. – Завтра нам с тобой нужно сесть на тот самый поезд в Гринхилле и занять третье купе. Встать придется рано, следовательно, заканчиваем чаепитие.

Он встал, убрал флягу.

– Капитан де Моле, – сказал он с усмешкой, – отставить похоронный вид. Или на вас так дурно повлияла леди Монтгомери? Ужасная женщина. Своим морализаторством любого в гроб вгонит. Не берите с нее пример.

– Может, мне вызвать на дуэль барона Монтгомери и вкатить ему пулю в лоб? – задумчиво предложил Даниэль. – Брат замолвит за меня словечко. И Ее Величество наверняка похлопочет за «национального героя». Отделаюсь штрафом или годом тюрьмы. Зато ужасная женщина станет вдовой и после положенного траура плотно займется вашими шторами, полковник, а заодно отучит вас пить. Мне кажется, идея великолепная.

– Идите-ка лучше спать, капитан. Вы переутомились и несете чушь, – велел ему Беккет.

– Как скажете, полковник, – пожал плечами Даниэль.

Пожелав друг другу спокойной ночи, они разошлись по своим комнатам…

* * *

Он знал, что той ночью Беккет устроит побег Иви. И прекрасно чувствовал, что добром это не закончится. И все-таки молчал. Делал вид, будто ничего не видит и не знает…

Впервые за свою жизнь Даниэль не был уверен, что поступает верно, а виной тому женщина. Иви Меер.

Три года Иви жила в Мафесанде, ее все любили за храбрость и веселый нрав. Она охотно играла с мальчишками в футбол, готовила из убогого гарнизонного провианта невероятно вкусные блюда, держалась в седле как бывалый кавалерист и стреляла не хуже Беккета. А еще она была красавицей. Невероятной красавицей! И ее невозможно было не любить.

Многие пытались за ней ухаживать. Беккет тоже, причем успешней остальных. А Даниэль… Он сам себя не понимал. То попадал под очарование Иви и почти терял голову, то изо всех сил старался держаться от нее подальше. Ему совсем не нравилось соперничать с другом, и девушка эта… не так уж она Даниэлю и нравилась. Было в ней что-то не то.

Когда началась война, Мафесанд с его крошечным гарнизоном и слабой артиллерией оказался первой целью противника. Буры послали против него пятитысячную армию. Но крепость, словно гранитный утес, отбила все атаки. Благодаря своим вездесущим разведчикам Беккет успел узнать о наступлении заранее и подготовил город, превратив его в настоящую крепость… пусть и без должной артиллерии, которую командование так и не соблаговолило прислать, несмотря на все прошения.

Они с Иви объявили о помолвке. В осажденной крепости. Под постоянным огнем противника. Но Беккет казался счастливейшим из смертных. А Даниэль смотрел на это и мучился дурными предчувствиями, да только ничего конкретного сказать не мог.

Но вот одна за другой провалились несколько операций. Буры вели себя так, будто их не обманывает сложная игра, которую вел Беккет. Погибли многие. Даниэль еле вывел свою группу из-под внезапного обстрела там, где никакой засады быть просто не могло. И все-таки она там оказалась. Отряд капитана де Моле спасла лишь сверхъестественная интуиция командира.

Поставки провизии прервались. Вот-вот мог начаться голод. Стало ясно – кто-то в гарнизоне докладывает противникам о планах Беккета. Пришлось принять меры и расставить ловушку, в которую попалась… Иви.

– Да будьте вы прокляты, чужаки! Будь проклята ваша страна! Будь проклята ваша жадность! – кричала девушка, глядя на них с ненавистью, – двое солдат с трудом ее сдерживали. – А вы, полковник, напыщенный индюк! Вы всерьез считали, что я могу вас любить? Вас, чужака, который захватил наши земли?! Так знайте – я вас ненавижу. Вас всех!..

Беккет ничего не ответил. Приказал запереть ее в камере. Но допрос ему вести, конечно, не позволили.

– С какой целью вы прибыли в Мафекинг? – спрашивал Даниэль, который взял на себя эту непростую обязанность.

– Шпионить, разумеется, а вы не догадываетесь, капитан де Моле? – торжествующе улыбнулась Иви.

– Три года?

– Разумеется. Или вы думаете, что до войны между нашими народами была дружба? Это вы явились на наши земли! Вы пытаетесь устанавливать здесь свои порядки! Вы повышаете налоги! И так было все время, пока вы здесь. Война – это лишь следствие вашей жадности! – Девушка дернулась, но наручники крепко приковывали ее к тяжелому креслу. – Моя семья лишилась из-за вас своей фермы. И что же? Едва мы нашли новые земли, как снова явились вы! На сей раз вам понадобились золото и алмазы!

В этом была своя правда. И свой резон. Но солдаты не выбирают. Ни Беккет, ни Даниэль, ни остальные.

– И полковника Беккета вы выбрали именно потому, что он командир гарнизона? – не удержался капитан, а потом повернулся к полковому писарю и потребовал: – Не записывай!

– Ну разумеется. – На лице Иви появился торжествующий оскал. – Или вы думаете, что мне много радости – принимать ухаживания чужаков? Скорее, за счастье было смотреть, как вы все из шкуры вон выпрыгиваете, чтобы завоевать мое внимание. Очень жаль, капитан, что вам удалось спастись из той засады, что устроили мои братья. Наверное, вы и впрямь демон, а знаете, где живут демоны? В преисподней! Очень надеюсь, что вы туда попадете в самом скором времени.

– Возможно, но вы окажетесь там раньше меня, – не выдержал Даниэль. – Я не понимаю одного, мисс Меер – как вы могли, ненавидя нас до такой степени, изо дня в день жить с нами, есть за нашим столом, принимать ухаживания полковника Беккета, заботиться о раненых? И как вы при этом ухитрились ни в чем не выдать себя? Быть может, именно сейчас вы лукавите? Я понимаю ваши чувства. Я глубоко уважаю ваших гордых соотечественников. Но я солдат, так же как и полковник Беккет. Мы должны выполнять приказы. Однако можете ли вы упрекнуть хоть кого-нибудь из гарнизона в жестокости к пленным или мирному населению? Полковник Беккет – человек чести. Он считает буров достойными противниками и относится к ним с уважением. Да, к сожалению, мы враги, но это не мешает…

– Идите к дьяволу, капитан де Моле, наденьте рясу и читайте проповеди на воскресных мессах, у вас это хорошо получится! – Девушка отвернулась, демонстрируя, что не произнесет больше ни слова, но Даниэлю показалось, будто в ее глазах блеснули слезы.

Беккет подписал приказ о расстреле. Полковнику пришлось его подписать – выбора не было. Но Даниэль знал – Беккет не позволит Иви погибнуть. Мисс Меер, быть может, и ненавидела своего теперь уже бывшего жениха, но он-то ее любил. Любил так, как умел только Стивен Беккет. Даниэль не смог бы такое простить, но его друг…

И в ту роковую ночь Даниэль стоял в тени и смотрел, как Беккет выводит Иви через потайную тропу за пределы гарнизона. Капитан де Моле точно знал – от этого побега добра не выйдет, но молчал. Чувствовал себя подлецом, но не произнес ни слова. Потому что не хотел потерять друга. Он знал – Беккет способен на многое – и не хотел проверять, на что именно.

Иви не оглянулась. Не поблагодарила. Не попрощалась.

Произнесла что-то неразборчивое и скрылась в ночи. Только после этого Даниэль подошел к другу.

– Зря, – сказал он.

– Я знаю, – ответил Беккет.

Вглядываясь в кромешную темень, Даниэль ждал. И совсем не удивился, когда спустя пару минут раздался выстрел…

* * *

Капитан де Моле открыл глаза. За окном все еще было темно, а в ушах звучало эхо того давнего выстрела. Он хорошо помнил, что случилось потом. Помнил, как побледнел Беккет, как он попытался очертя голову броситься в ночную мглу. Помнил, с каким трудом удалось заставить его ждать до утра…

Утром Беккет и Даниэль вышли из крепости с отрядом и нашли Иви неподалеку от крепостной стены. С пулей в сердце. Судя по следам, она наткнулась на отряд буров – в темноте ее не узнали и приняли за кого-то из разведки Мафесанда. Во всяком случае, такова была официальная версия. А неофициальная…

Даниэль обо всем догадался уже на месте и даже помог скрыть от друга мелкие недочеты в заметании следов. Похоже, не один он понимал, что побег неминуем, а Иви, оставшись в живых, станет слишком опасной. Вот сослуживцы и приняли меры. Искать исполнителя капитан де Моле не стал… Некоторые вещи знать ни к чему.

С того дня Беккет начал пить. Блистательный и остроумный полководец медленно, но верно превращался в пьяницу. Нет, он по-прежнему вел сложные игры с армией буров. Все так же обучал жителей Мафесанда, даже мальчишек, искусству выживать, читать следы, стрелять и незаметно подбираться к противнику, чтобы разведать его силы. Он все так же следил за порядком в гарнизоне… Но из его взгляда ушла жизнь. Он больше не шутил и не улыбался. И засыпал, лишь изрядно приложившись к своей вечно полной фляге.

В последнем бою Беккет был серьезно ранен. Даниэль тоже, потому что пытался вытащить друга из пекла, в которое тот сам полез, не желая жить. К сожалению, интуиция, как и ясновидение, в таких случаях бессильны…

Капитан потянулся к тумбе и коснулся рукой артефактного светоча – одного из недавних приобретений мисс Стаутон. Сощурил глаза, привыкая к излишне яркому свету. Посмотрел на часы. Четыре пополуночи. Еще спать и спать.

Накинул халат. Прихрамывая, вышел в коридор, стараясь никого не побеспокоить. Спустился на первый этаж, зашел в гостиную и… обнаружил там мисс Стаутон, которая при свете керосиновой лампы быстро писала что-то в блокноте.

– Не спится? – спросил он, направляясь к книжной полке.

Услышав его голос, мисс Стаутон подскочила от неожиданности и поставила на лист жирную кляксу.

– Сэр? Что вы тут делаете? – испуганно произнесла она.

– Вообще-то это мой дом, – с самым серьезным видом пояснил Даниэль, беря наугад первую попавшуюся книгу. – И я решил почитать в гостиной. А чем занимаетесь вы?

– Стенограмму расшифровываю, – смутилась девушка. – Как вы и велели.

– Ну расшифровывайте, мешать не буду, – разрешил Даниэль, устраиваясь в кресле у почти погасшего камина. Ноги за несколько часов сна все еще не прошли, но болели значительно меньше.

– Сэр, раз уж вы не спите, – обратилась к нему мисс Стаутон, откладывая в сторону перо. – Вчера я последовала вашему совету и попросила кэбмена проследить за мистером Фергюсом. Он узнал адрес, где тот живет.

– Вы не устаете меня удивлять. – Даниэль с любопытством посмотрел на девушку. – На сей раз – приятно.

– Беда в том, что, когда кэбмен явился, меня в доме не было, а служанки не знали о нашем уговоре насчет денег, – виновато уточнила мисс Стаутон. – Теперь он хочет получить за эти сведения целых два кинга, а найти его можно утром около вокзала Кемден-Кросс. Вот его номер.

Даниэль взял у нее небольшой кусочек бумаги с кривыми цифрами:

– Спасибо! Я сам этим займусь, – предупредил он девушку. – А вы уделите внимание домашним делам и постарайтесь в ближайшее время на улицу не выходить. За покупками отправляйте служанку.

– Вы считаете, меня могут… – Губы мисс Стаутон задрожали.

– Здесь вы в полной безопасности, – поспешно заверил ее Даниэль. – Завтра у дома будут дежурить наши с полковником люди. В случае чего вы всегда сможете позвать их на помощь.

– Спасибо, сэр… – Мисс Стаутон, пытаясь совладать со своим страхом, прикусила губу.

– Если уж мы об этом заговорили… Сможете ли вы сейчас рассказать мне о том, что вчера случилось? Все по порядку, ничего не упуская. Или пока еще не готовы вспоминать?

Мисс Стаутон зябко поежилась, посмотрела в камин, потом на Даниэля и ответила.

– Я расскажу, сэр, – тихо произнесла она.

– Давайте сначала разожжем камин, – предложил Даниэль, глядя на ее бледное лицо.

Не без труда встав, он подсыпал углей и занялся растопкой, отогнав в сторону мисс Стаутон, которая опять решила взять все на себя. Потом принес для девушки теплый плед и усадил ее в кресло напротив.

– Вот теперь рассказывайте, – велел он, устраиваясь поудобней.

Мисс Стаутон держалась лучше, чем можно было предвидеть, и это понравилось Даниэлю. Немногие хрупкие барышни ее возраста и положения смогли бы, пережив подобное потрясение, заниматься делом и даже обсуждать случившееся.

– Кстати… – Когда повествование подошло к концу, мисс Стаутон встала из кресла, взяла со стола свой блокнот, вытащила из него уже вырванный листок с чьим-то портретом, и протянула капитану: – Вот, сэр, я попыталась изобразить мистера Фергюса без бороды.

Даниэль рассмотрел рисунок, нашел его вполне подходящим, и поблагодарил:

– Спасибо, мисс Стаутон. Уверен, он нам пригодится.

Подняв руку с браслетом, девушка спросила:

– А правда, что вестник можно отследить?

– Нет. Но, к счастью, я озаботился другим устройством. Чувствовал, что за вами придется приглядеть. Постарайтесь не потерять карандаш. Вдруг опять пригодится, – посоветовал ей Даниэль.

Мисс Стаутон потянулась к карандашу, что лежал на столе рядом с блокнотом, и заглянула в чехол.

– Сэр… – сказала она, забавно смущаясь. – Я не знаю, как благодарить вас за то, что вы… и полковник Беккет… спасли меня. И если я что-то могу сделать…

– Можете, – кивнул Даниэль. – Не повторяйте свои вчерашние подвиги. Это будет достаточной наградой и для меня, и для полковника. К слову, не нужно торопиться с расшифровкой стенограммы. Мне не к спеху.

– Тогда я займусь шторами!

– Мисс Стаутон, вы опять начинаете? – Даниэль чуть не рассмеялся, разглядывая ее испуганно-растерянное лицо. – Оставьте уже в покое эти шторы. Меня вполне устраивают те, что сейчас на окнах!

Разумеется, Даниэль не принял всерьез ворчание Беккета, но история со шторами его веселила. Особенно учитывая, что мисс Стаутон ни о чем таком не подозревала. Тем забавней было над ней подшучивать. Вот только, заметив тень страха, мелькнувшую во взгляде девушки, капитан посерьезнел и спросил:

– Ну что, мисс Стаутон, не пора ли вам отправиться спать?

– Я… – Она опустила взгляд.

– Помнится, я спрашивал, есть ли в доме молоко и мед. И вы сказали, что есть, – сказал Даниэль. – Не сочтите за труд, сделайте чашку молока с медом. И печенье принесите, если в доме такое найдется.

– Хорошо, сэр! – Девушка вышла.

Даниэль открыл книгу, пробежался взглядом по страницам и понял, что читать совсем не хочется. Откинулся на спинку кресла, уставился в потолок, пытаясь сопоставить уже имевшиеся сведения с рассказом проштрафившейся мисс Стаутон.

Выходила интересная картина, и теперь Даниэль уже не был так уверен в гипотезе про шпионаж. Слишком уж сложно и кратковременно. Арендовать офис, нанять секретаря, чтобы она ездила с папками, а потом через месяц ее уволить и освободить помещение. И два чемодана. Не то чтобы Даниэль не мог придумать, как использовать большие чемоданы в целях шпионажа, но все вместе наводило на мысли о чем-то довольно быстром и разовом – диверсии, похищении, ограблении. В самые ближайшие дни. Правда, в газетах пока ничего не было. Возможно, красная папка означала не немедленные действия, а завершение какой-то стадии. В конце концов, зачем-то похитили именно ее.

Мисс Стаутон принесла молоко с медом и печенье.

– Садитесь, – велел ей Даниэль. Недоверчиво глядя на капитана, девушка послушалась. – А теперь пейте молоко и ешьте печенье, – велел он. – И ни о чем не думайте. Смотрите в камин. Огонь успокаивает.

– Сэр? Я думала, молоко с медом вы просили для себя, – сказала она.

Даниэль с трудом сдержал смех, представив себя за этим делом.

– Мисс Стаутон, заверяю вас, что в последний раз подобные напитки пил лет двадцать пять назад, когда вы наверняка еще не родились.

– Но это вкусно. – Девушка послушно сделала глоток.

– Не сомневаюсь.

– А почему вы тогда не пьете?

– Пью, но совсем другое.

– Но сейчас вы тоже не спите, значит, наверное, молоко и вам не повредит, – резонно заметила мисс Стаутон.

– Я просто выспался, – соврал Даниэль.

– Простите, сэр, я отойду буквально на минутку. – Девушка поставила стакан и быстро ушла из гостиной, оставив капитана ломать голову над причинами своего ухода. К счастью, отсутствовала она совсем недолго, а вернулась со вторым стаканом. – Сэр… Это вам. – Стакан с молоком и печенье поставили перед Даниэлем.

– Вы шутите? – Капитан так растерялся, что даже разозлиться не смог.

– Почему бы вам и не выпить молока с медом, если тоже не спится? – предложила мисс Стаутон. Голос ее звучал так неуверенно, словно она в любую минуту ожидала, что ей откусят голову.

Даниэль посмотрел на молоко, перевел взгляд на девушку, потом – опять на молоко. Ну не злиться же на нее – и так здорово сегодня испугалась. Да и молоко уже приготовлено, коньяка в доме нет, а печенье пахнет очень аппетитно…

Пожав плечами, Даниэль отсалютовал мисс Стаутон стаканом молока и выпил глоток, вспоминая давно забытый за ненадобностью вкус.

– А теперь печенье! – храбрясь, посоветовала девушка.

Капитан и сейчас послушался.

– Как вы так много успели за сегодня? – спросил он, решив поддержать беседу.

– Наняла сразу троих служанок, но двоих всего на пару дней. Они и завтра тоже придут… сегодня то есть, – пояснила мисс Стаутон. – Здесь еще далеко не все в идеальном состоянии.

– У вас остались деньги? – уточнил Даниэль, войдя во вкус и уже не без удовольствия попивая молоко и заедая его печеньем, которое буквально таяло во рту.

– Да, конечно, вам их вернуть, сэр?

– Разумеется, нет, вы же собираетесь привести все в идеальное состояние. Просто, возможно, нужны еще?

– Нет, сэр, – с достоинством отказалась мисс Стаутон. – Я стараюсь разумно расходовать ваши средства.

– Даже не сомневался. Вы образцовый секретарь, – усмехнулся Даниэль. – Вот что, мисс Стаутон, мы с полковником через два часа уедем. Нужно проверить одну идею. Когда вернемся – не знаю, поэтому о завтраке и обеде не беспокойтесь. Можете заниматься домом или расшифровывать стенограммы – как пожелаете.

– А вам разве не понадобится стенографистка? – спросила девушка.

– Мы с полковником что-нибудь придумаем, – заверил ее Даниэль. – А вам лучше обойтись без лишних волнений хотя бы пару дней. Если хотите, могу сегодня заехать к вашим родителям и попросить их собрать для вас вещи. Раз уж вы все равно некоторое время поживете здесь.

– Буду вам признательна, сэр, – поблагодарила его мисс Стаутон.

Молоко в ее стакане закончилось, и Даниэль велел:

– Вот теперь точно ступайте к себе и ложитесь спать. Уверен, больше дурные сны вас не побеспокоят.

– Обещаете, сэр? – слабо улыбнулась мисс Стаутон.

– Обещаю, – кивнул Даниэль. – И кстати, не говорите полковнику Беккету о том, какие напитки мы с вами пьем по ночам. Это плохо скажется на моей репутации.

– Хорошо, сэр.

Девушка ушла, а он еще некоторое время сидел, смотрел в камин, пил молоко и ел печенье до тех пор, пока в один прекрасный момент не потянулся к блюду и обнаружил, что на нем остались только крошки. Слегка смутился – виданное ли дело, в одиночку съесть столько печенья. Да он уже много лет себе ничего подобного не позволял. И желаний-то таких даже не было. Это все мисс Стаутон. Плохо на него влияет! Наверное, все-таки шторы всему виной!

Усмехнулся. Разумеется, Беккету глубоко наплевать, что по ночам пьет и ест капитан де Моле, лишь бы не отравился, но было забавно разыгрывать мисс Стаутон. Растерянность и смущение на ее лице выглядели очень… мило. Заодно отвлеклась от своих переживаний. Хоть выспится теперь.

Капитан поставил пустой стакан на стол, откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Хотелось спать, но какой смысл ложиться, если осталось чуть больше часа, – проще задремать прямо в кресле…