Глава 15. Мозговой штурм

Стоило Беккету шагнуть за порог, как мисс Стаутон поспешно сбежала, заявив, что уже поздно и пора спать. Как будто и не она только говорила совсем другое. Даниэлю стало досадно. Нет, он радовался, что друг вернулся живым и даже практически невредимым, но чудесный вечер как-то слишком быстро закончился, а с уходом мисс Стаутон на капитана де Моле навалилась нечеловеческая усталость, которой он почти не чувствовал, пока девушка была рядом.

– Так где тебя носило? – спросил Даниэль, пропуская друга в дом и с некоторым ужасом его рассматривая. Беккет выглядел так, словно только что прополз по канализации, потом подрался с ее обитателями, затем искупался в Айзис и не забыл хлебнуть рома, чтоб не замерзнуть… бутылки три примерно.

– Решил немного прогуляться на сон грядущий. – Беккет с раскаянием посмотрел себе под ноги – с его мокрого пальто на пол уже натекла небольшая лужа.

– Я погляжу, ты умеешь развлекаться. Так концерт не понравился?.. Пальто снимай и бросай здесь. Утром служанка выбросит. Его теперь не отстирать и не починить. – Даниэль показал на разрезанный чьим-то ножом рукав и бок. К счастью, судя по всему, пострадала лишь одежда. – Сам-то цел? – спросил он тихо.

– Да. – Беккет внимательно осмотрел Даниэля, и его взгляд на некоторое время даже прояснился. – Мисс Стаутон сказала, что тебя отравили, – сказал он. – Ты и впрямь выглядишь больным. Но если еще жив, значит, убить не хотели. Только вывели из строя. Кроме жара еще что-то болит?

– Нет. Все, как до Ифрикии было. Я, помнится, рассказывал тебе.

– А что с Джеки?

– Доктор считает, ему дали что-то вроде «дыхания дьявола». Судя по описанию, редкая дрянь. Никогда с таким не сталкивался. Говорят, она заставляет говорить правду и делать все, что скажут. Но сейчас Джеки в порядке. Спит в моей комнате. Завтра все пройдет. Правда, он, скорее всего, не будет помнить, что происходило во время того, как он находился под воздействием вещества. – Даниэль, оглядел то, что обнаружилось у Беккета под пальто, и подытожил: – Мундир тоже бросай. Думаю, новый придется заказывать. Ты по трущобам гулял, что ли?

– В некотором роде. Зашел в один трактир… Хотелось немного размяться. Потом решил женщин навестить, но в бордель не пустили. Надо было наоборот делать… – От Беккета разило дешевым ромом.

– Как-то не припоминаю, чтобы ты по борделям гулял, – заметил капитан, морщась. – Правильно не пустили. Я и сам думаю, не отправить ли тебя на улицу под колонкой ополоснуться. Ты что творишь, Беккет? – добавил он тихо.

– Кстати, о колонке, а налей-ка ведро воды. Ополоснуться и впрямь не повредит, – проигнорировал его полковник. – И не вздумай греть. Холодная нужна. Но чистая… на сей раз.

– Помоями, что ли, окатили? – догадался Даниэль. – Ты куда же это забрался?

– Не спрашивай. – Беккет прислушался, потом посмотрел на лестницу. – Мисс Стаутон у себя вроде?

– Скорее всего. Проверить?

– Не надо. – Полковник стянул с себя рубашку и бросил ее на остальную одежду. – Ты тоже снимай. Пойдем лечиться, – велел он.

Даниэль спорить не стал. Охладиться и впрямь не помешало бы – смешные компрессы мисс Стаутон приносили пользы не больше, чем мертвому припарки, но зато она забавно смущалась, меняя их, и потому Даниэль не возражал. Ему нравилось за ней наблюдать. Но лучше бы она просто приложила к его лбу свои руки. Они у нее вечно холодные и, похоже, не греются вовсе.

Повесив свою рубашку на перила лестницы, Даниэль набрал ведро воды, которое сразу же подхватил Беккет – заботливый… при этом на кухне осталась куча грязных следов. Капитан удрученно вздохнул. Дом, приведенный в порядок стараниями мисс Стаутон, медленно, но верно опять превращался в помойку.

Перед дверью во внутренний двор Даниэль сказал:

– Подожди, надо посмотреть, все ли чисто.

Беккет поставил ведро на пол.

– Капитан де Моле, доверяю вам важную миссию – охранять эту драгоценную воду, – распорядился он, а сам вышел за дверь, не скрываясь. Прогулялся по двору и, вернувшись, сообщил: – Можно идти, Ваше Высочество.

Даниэль только головой покачал. Беккет явно нарывался на неприятности. Просто-таки жаждал их всей душой.

Поставив ведро на отсыпанный мелкой галькой двор, полковник спросил:

– Кто первый?

– Разумеется, ты, – ответил Даниэль, забирая у него ведро. – Таскать воду ты мне не дашь, значит, на кухню ходить будешь сам, поэтому сначала приведем тебя в порядок.

Они довольно долго развлекались тем, что поливали друг друга. Студеная вода на холодной улице приносила долгожданное облегчение. Сначала дыхание, конечно, перехватывало, но потом, как обычно, стало намного проще. Жар как будто утих, а кожу приятно покалывало.

– Все, довольно, пойдем домой, – наконец велел Беккет. – Я уже слегка замерз. Это ты у нас – Демон из преисподней. У вас там все огненные. А я обычный смертный.

Взяв полотенца, они как следует растерлись и потом переоделись в сухое. Вымытый и посвежевший Беккет щеголял большой ссадиной на скуле, но выглядел намного лучше и с аппетитом уминал сделанные собственноручно сэндвичи с холодной грудинкой, сидя у растопленного камина. Даниэль тоже чувствовал себя почти сносно. Только сильно клонило в сон.

– Рассказывай, что тут у вас произошло. И по порядку, – велел Беккет. – Мисс Стаутон была очень взволнована, когда со мной говорила. И очень зла.

– Мы с ней весь вечер пытались с тобой связаться. Даже я уже начал волноваться.

– Прости, не почувствовал, когда вы меня вызывали, – извинился Беккет. – Я весело и с пользой проводил время.

– С пользой?

– Да. Нужно было многое обдумать.

– И что же?

– Что мой бронепоезд свернул не на тот путь и, если срочно не перевести стрелки, он может пойти под откос. И ладно бы сам, так еще и вместе с важными для меня людьми, чего уж точно допускать не следует. Я, конечно, жалкий и безвольный пьяница, но еще не совсем забыл о том, что такое долг. – Беккет встал и принялся ходить по комнате. Приблизился к чайному столику, на котором все еще стояли две чашки. В одной из них, той, которую Даниэль сделал для себя, осталось недопитое какао. Беккет взял ее в руки, принюхался. Потом взял другую. – Как тебе понравилась мисс Спенсер? – внезапно спросил он.

– Ты это к чему? – не понял Даниэль.

– Я что, не могу поинтересоваться, понравилась ли моему другу невеста, которую нашел для него брат?

– Можешь, конечно. Только из-за твоего побега я так и не смог толком понять, нравится она мне или нет. Обычная девушка. Ничего плохого. И это хорошая новость. На что-то другое рассчитывать было глупо, – спокойно признал Даниэль.

– Скоро помолвка?

– Понятия не имею. Возможно, что никогда. Эд был очень зол. Родители мисс Спенсер разочарованы и серьезно сомневаются в моей кандидатуре.

– Не слышу раскаяния в твоем голосе, – отметил Беккет.

– А его и нет. Я вообще толком не понимаю, зачем мне нужна свадьба. Из-за приданого? Но средства на скромную жизнь у меня и так есть. А ходить на балы и приемы – скука смертная. Ни азарта, ни куража. Не то, что я хотел бы для себя.

– И чего же ты хочешь на самом деле?

– Еще не решил, но двигаюсь в этом направлении.

– Неожиданное признание. Обычно ты хорошо знаешь, чего хочешь.

– А я и сейчас знаю. Но не понимаю, способен ли на это и стоит ли игра свеч. Решил поставить небольшой эксперимент.

– Надеюсь, не над мисс Стаутон? – нахмурился Беккет.

– Над собой.

– Какао. – Беккет покрутил в руке чашку. – Ты приготовил для нее какао с перцем. Не припоминаю, чтобы ты оказывал такую честь хоть одной из женщин, за которыми волочился.

– Я за ней не волочусь.

– Просто ухаживаешь за хорошим секретарем? – скептически хмыкнул Беккет.

– Допустим. И что?

– Ничего. Ровным счетом ничего. Рассказывай, что у вас здесь случилось. И в подробностях, пожалуйста. – Беккет поставил чашку на место.

Даниэль снял с пальца перстень и протянул ему.

– Сам посмотри, я все записал. Только не говори об этом мисс Стаутон. Она изо всех сил пытается быть полезной. И, каюсь, чтобы ее занять, я попросил выполнить расшифровку стенограммы. Она расстроится, если узнает о бессмысленности своих усилий.

– Хорошо, не скажу. – Беккет взял кольцо и сказал: – Интересно, прислали ли досье, которые я запросил днем… – Он подошел к журнальному столику и вскоре поднял с него два очень больших запечатанных пакета. – Прислали. Вот и молодцы. – Мужчина вскрыл один из них. – Теперь мы можем узнать биографии всех, кто так или иначе фигурирует в нашем деле. – Он открыл следующий пакет и довольно сообщил: – И материалы допросов приложили, и кое-что еще вроде расписания дежурств охранников в Грейвиче. Теперь у нас есть с чем работать.

Даниэль не удержался и зевнул, прикрыв рот.

– Пойдешь спать? Можешь лечь в моей комнате, – великодушно разрешил Беккет. – А я пока делом займусь.

– Нет уж, давай вместе. Перебьюсь пока.

Кожу опять начало печь, при этом капитана знобило. Хотелось упасть на кровать, закутаться в одеяло и закрыть глаза. Но Даниэль не любил сдаваться. А времени им дали не так уж много.

– Тогда держи досье и материалы допросов. – Беккет перекинул оба пакета другу, а я пока посмотрю, что тебе удалось узнать сегодня.

Даниэль вытащил несколько толстых папок, в которых были сгруппированы дела сотрудников железной дороги, конвоиров, доставлявших золото, капитана и матросов с парома, из тех, кто так или иначе мог находиться рядом с грузом, всех тех, кто принимал ящики со слитками в Галлии… И все это нужно было внимательно прочитать вместе с листами допросов. Просто удивительно, как банкиры и железнодорожники успели так быстро подобрать и продублировать все материалы. Видимо, сильно их прижало.

Через некоторое время к Даниэлю присоединился полковник, уже изучивший все, что хранилось в кристалле памяти.

Они несколько раз выходили на улицу и обливались холодной водой, после чего на некоторое время прояснялась голова и удавалось поработать еще немного. К утру Даниэль выгадал минут пятнадцать, чтобы подремать – глаза немилосердно закрывались. Но это была знакомая усталость и знакомый режим. В Мафесанде им и не так уставать приходилось… если б только не этот проклятый жар, от которого ломило кости, слезились глаза и невероятно болела голова. Самое отвратительное, что Даниэль понимал – если так продолжится еще несколько дней, то его выносливости наступит конец. Через это он уже проходил. Но пока…

Последний документ подошел к концу. Отложив его в сторону, Даниэль потер лицо руками и спросил у Беккета:

– Ты скоро?

– Уже почти все, – откликнулся полковник.

Еще пятнадцать минут похожего на забытье сна, и капитан открыл глаза, когда Беккет притронулся к его плечу.

– Может, пойдешь наверх? – с сочувствием спросил друг. – Тебе бы отдохнуть. Никуда оно все не денется, а если и денется… деньги, конечно, немалые, но не такие, чтоб загнать себя насмерть. Тем более в твоем случае. У тебя, вон, мисс Оливия Спенсер с точно таким годовым доходом. Ничего не потеряешь.

– Беккет, катись ты… к мисс Спенсер, – вяло ругнулся Даниэль. – Лучше расскажи, что сам вчера узнал. И будем думать, в каком направлении двигаться. Кажется, у нас на руках большая часть всей информации. Пора делать первые выводы.

– Что ж, утром я, как и собирался, съездил в Дарт, – начал Беккет. – Сходил в офис, поговорил с начальником станции. Свой ключ, в нарушение инструкции, он хранил в шкафу с остальными ключами. Шкаф не запирался. Второй ключ был у представителя отделения банка. Он встречал поезд в дни, когда перевозили золото.

– Интересно получается. В Грейвиче сейф запирали на один замок, а в Дарте открывали два, – заметил Даниэль.

– У меня есть объяснение этому, – подал голос Беккет. – Мистер Бауэр – человек слишком занятой. Он не мог постоянно сопровождать золото, поэтому заказал у мистера Чабба, владельца компании по производству сейфов, копию своего ключа и попросил переслать ее мистеру Уильямсону. Секретно. На тот случай, если сам не сможет приехать и будет занят. Мистер Уильямсон на очень хорошем счету у начальства и слывет абсолютно надежным человеком. В управлении железной дороги уверены в его невиновности. Судя по отзывам от сотрудников, которые я просмотрел в твоем кристалле, все так и есть. Безукоризненный служака. В Дарте груз принимали двое – начальник станции и представитель банка. Контрольное взвешивание отклонений в весе не показало. Пломбы были на месте. Во всяком случае, насколько их смогли разглядеть в полутемном помещении в вечернее время. Далее груз поместили в сейфы на пароме. Ключи были только у капитана. Он не выпускал их из вида ни на минуту. У дверей помещения с сейфами дежурила охрана. По прибытии в галлийский порт взвешивание повторили. Никаких отклонений. Пломбы на месте. А в банке случился сюрприз.

– Хороший сюрприз. Выходит, либо грабители точно знали, сколько золота в каком ящике, либо у них были весы и достаточно времени, чтобы правильно распределить свинцовую дробь, – предположил Даниэль.

– Скорее второе. Точно знать, сколько золота в каком ящике, не могли даже те, кто их грузил. Они внешне одинаковые, но в них было разное количество золота. Как раз на такой случай, чтобы затруднить жизнь грабителям.

– То есть на каком-то промежутке времени грабители спокойно открыли сейфы, взвесили золото, положили равное ему количество свинца, потом все закрыли, запечатали и спокойно ушли с добычей?

– Выходит, что так. Более того, я говорил с мистером Чаббом. Он осмотрел замки и пришел к выводу, что никакого взлома не было. Сейфы открыли ключами. Показал портрет Фергюса начальнику станции в Дарте. Такой тип действительно крутился рядом с офисом около двух недель тому назад. Делаем вывод – грабители почти наверняка сделали слепок первого ключа в Дарте. Но непонятно, откуда они взяли второй ключ. Представитель банка в Дарте носит его на шее все время, так же как мистер Уильямсон и мистер Бауэр.

– Мы помним, что дочь мистера Бауэра собиралась замуж за Ирвинга, который и есть Фергюс? – подал идею Даниэль.

– Помним. И я даже успел с ней поговорить. Нет, она не крала ключ у отца. Более того, Фергюс и не спрашивал у нее ни о чем таком. Зато мисс Бауэр рассказала ему, что отец накануне отправки очередной партии золота очень поздно возвращается домой, задерживаясь в своем клубе – нервы успокаивал. И перед ограблением все было так же. Бедная девушка… она так убивается из-за жениха…

– Кое-что не стыкуется, – заметил Даниэль. – Красная папка появилась задолго до этого события.

– Значит, она означала что-то другое. Я проверил. В тот день, когда мисс Стаутон ехала в поезде с красной папкой, никто не планировал отправлять груз и не отправлял. И на следующий день тоже. Об этом даже речи не шло. Итого – папка не означала отправку груза. А что именно она означала – я пока затрудняюсь предположить. Еще я сегодня пытался поговорить с главным кондуктором поезда в надежде, что тот заметил погрузку или выгрузку больших чемоданов в багажный вагон. Увы, пассажиров было много, багажа тоже. Он просто не запомнил. Нам придется отправить кого-нибудь опросить носильщиков по всему маршруту. Что-то мне подсказывает – это верный путь, чтобы найти Фергюса.

– Кстати, мисс Стаутон попросила Джеки отыскать вора, укравшего папку. Завтра, когда он придет в себя, спросим, не удалось ли ему продвинуться в этом направлении.

– Да. Это было бы неплохо, – кивнул Беккет. – А пока я приметил еще одну странность. По словам мисс Стаутон, Фергюс ехал с чемоданами, но в клубе он был уже без них. Вчера я не спросил об этом управляющего, но сегодня исправил ошибку. И это приводит нас к двум интересным наблюдениям. Первое. – Беккет загнул один палец. – Фергюс купил чемоданы до того, как узнал, что груз отправляют на следующий день. И второе. – Беккет загнул еще один палец. – Он куда-то заехал по дороге. Наш с тобой недосмотр – следовало сразу спросить у кэбмена, не останавливался ли Фергюс где-нибудь до своего визита в клуб. А он останавливался. Пройдоха-кэбмен выдал нам неполную информацию. К счастью, я с легкостью его нашел, заплатил еще один кинг и узнал адрес дома, где Фергюс оставил чемоданы.

– Ты уже, конечно, проверил, кто живет в доме? – не сомневаясь в друге, спросил Даниэль.

– Разумеется. Увы, жильцы съехали оттуда сегодня утром. Но мы теперь знаем, что в банде есть женщина. И есть даже ее описание. Среднего роста, каштановые волосы, одевается неброско, выдает себя за сестру Фергюса. Что еще интересней, Ирвинг снимал дом ровно напротив. Очень удобно. В одном, более скромном, доме его знали как Фергюса, и туда он приходил, нацепив бороду, усы и бакенбарды, а в другом жил Ирвинг, преуспевающий коммерсант. Он, кстати, расплатился с домовладельцем чеком. Вспомнив прозвище мистера Ирвинга-Фергюса, я поинтересовался этим чеком и выкупил его. Подделка, как и ожидалось. Оставлю его у себя. Возможно, еще пригодится в будущем… Но я еще не все рассказал про мисс Бауэр. – Беккет многозначительно посмотрел на Даниэля.

– Я смотрю, прогулка по трущобам очень здорово тебя вдохновила. К тебе даже начала возвращаться любовь к драматизму, – с одобрением произнес капитан. – Итак, полковник Беккет, публика с трепетом ожидает ваш рассказ про мисс Бауэр.

– Два чемодана, посиделки в пабе, где собираются железнодорожники. И все до похода в клуб. То есть до того, как Ирвинг теоретически мог узнать о перевозке золота.

– Значит, он узнал об этом еще раньше, – догадался Даниэль. – И, коль скоро ты заговорил про мисс Бауэр…

– Мисс Бауэр слишком доверилась своему якобы жениху. Настолько, что согласилась встретиться с ним наедине. А как это сделать, чтобы без лишних глаз? Правильно – выждать момент, когда отец вернется поздно, а слуги уже будут спать. И этот момент наступает лишь накануне отправки груза, так как в обычное время мистер Бауэр соблюдает строгий график и из клуба возвращается не позднее девяти вечера. Но об этом узнать следует заранее. Как? По депеше из банка, которую приносят около двух или трех часов пополудни. Увидев депешу, наша птичка выпорхнула из гнездышка и полетела с доброй вестью к своему возлюбленному. Бросила записку к нему в почтовый ящик и была такова.

– И как ты заставил ее сознаться? – поинтересовался Даниэль.

– Как обычно – не оставил другого выбора. Осматривая дом Ирвинга, я обратил внимание на престарелую даму, которая с большим любопытством выглядывала из окон соседнего дома. Навел о ней справки в ближайшей же лавке. Потом купил пирожных и заявился, как сын друга ее покойного мужа, мол, совсем недавно в городе, решил нанести визит. Моего якобы отца она, конечно, не знала, но пирожные и мундир притупили ее подозрительность. Дальше было просто – она целыми днями сидит у окна, все видит и все замечает. Стоило только проявить интерес, как мне выдали по часам – кто, к кому и надолго ли приходил. Интересного было не так уже много, увы, но я узнал, что Ирвинга днем за день до ограбления посещала девушка, по описанию похожая на мисс Бауэр. Девушка бросила письмо в почтовый ящик и ушла, хотя Ирвинг был дома. А дальше… блефовать я умею, сам знаешь.

– Выходит, этот мошенник, давай называть его Чеком, еще днем знал о том, что золото повезут на следующий день.

– Именно. И успел подготовиться. Подозреваю, что в пабе, где его видела мисс Стаутон, он тоже не просто сидел. В паб я зайти не успел, но знаю, что там собираются служащие Юго-Восточной железной дороги. Наверняка в тот день там находился и сообщник Чека. Незаметно подать условный знак ничего не стоит. И дело в шляпе. Завтра нужно сходить в паб и узнать, кто из участников дела был там в тот день. В целом, это все, что мне удалось узнать сегодня. Что до наших папок, – Беккет указал рукой на присланные документы, – то мне, признаюсь честно, ничего не показалось интересным или достойным внимания. А что у тебя?

– Есть кое-что, – кивнул Даниэль. – Берем за основу предположение, что груз похитили между Грейвичем и Дартом… раз уж вся подготовка проходила именно здесь. Из всех тех, кто фигурирует в деле, я выделил вот этих людей. – Капитан взял несколько дел, которые до того отложил в сторонку. – Мистер Уильямсон, начальник станции, у которого были оба ключа. Безукоризненный служака, вроде бы вне подозрений, но в последнее время у его жены проблемы со здоровьем. Нужны деньги. Помимо прочего у него четверо детей. Мистер Тэдли. Составляет расписание дежурств охраны, но в тот день к багажному вагону не приближался. Такой же безукоризненный послужной список, как и у Уильямсона. В Грейвиче служит уже два года, до этого занимал сходную позицию в Дарте. Не женат. Детей нет. Живет по средствам. Мистер Баклер, охранник. Тоже с безукоризненным послужным списком. Четырнадцать лет в этой должности. Ни одного нарекания. Женат. Детей нет. Дежурство в тот день было не его, но уже назначенный охранник заболел, и Тэдли вызвал Баклера. Нам обязательно нужно проверить их связи друг с другом и с Ирвингом, а заодно навести справки в пабе, не был ли там один из них в означенный день. В общем-то, список невелик. Я прочитал протоколы допросов всех этих людей. Ничего нового. Все, что они сказали, я услышал во время визита в Грейвич. Кроме, пожалуй, истории с заменой охранника. Надо будет выяснить, чем именно заболел предыдущий охранник и когда. Как думаешь, нам не следует рассмотреть возможность кражи на пароме или в Галлии?

– Скажем так, если бы мы не знали про Чека и его активность вокруг этого дела, то пришлось бы проверять все варианты. Но все, что делал Чек, так или иначе связано с Юго-Восточной железной дорогой и именно этим участком пути. Конечно, если зайдем в тупик, рассмотрим паром и Галлию, но пока сосредоточимся на самом вероятном варианте. Пока у нас есть только подозрения и никаких фактов. И неуловимый Чек. Единственный, кому мы хоть что-то можем предъявить.

Беккет встал.

– Пойдем, обольем тебя водой еще разок, и отправляйся спать. На сегодня мы сделали все возможное. Продолжим завтра, – сказал он.

Даниэль охотно с ним согласился. Спать хотелось страшно, даже несмотря на жар и сильную головную боль. Главное – заснуть, а там, глядишь, наутро получше станет.

После водных процедур Беккет погнал Даниэля спать в свою комнату, а сам устроился на диване в гостиной. Капитан даже возражать не стал, понимая – толку от его дежурства не будет никакого. Заснув, он не проснется, даже если в дом ворвется отряд буров… хотя какие буры в мирном Ландерине?..