Глава 18. Двадцать четыре часа

Едва за мужчинами закрылась дверь, мисс Спенсер с неожиданной прытью бросилась на выручку Лорен.

– Мама, – сказала она, сделав ударение на второй слог на галлийский манер, – я хочу показать мисс Стаутон нашу библиотеку и свои букеты.

– Едва ли мисс Стаутон при всем характере ее занятий будет это интересно, – желчно произнесла хозяйка дома, сверля Лорен ненавидящим взглядом.

– Уверена, что будет! – с завидным оптимизмом заметила мисс Спенсер, а потом без малейших сомнений заявила: – Сэр Гриффин никогда бы не принял на службу леди, которая не любит книги и не в силах оценить красоту природы!

На это в высшей степени сомнительное утверждение ее мать возражать не решилась. Про сэра Гриффина, как про покойника, старались говорить только хорошее – уж очень много у него было глаз и ушей по всей Альбии. Воспользовавшись ее растерянностью, мисс Спенсер увлекла Лорен в сторону небольшой библиотеки.

– Можете называть меня Оливией, – разрешила она по дороге.

– А я – Лорен.

– Очень приятно! Скажите, а вы действительно живете в доме капитана де Моле? – спросила Оливия, едва за их спинами закрылась дверь библиотеки.

– Да. Таковы были условия моего найма, – ответила Лорен, начиная догадываться, зачем именно ее сюда пригласили. – Но если вы переживаете из-за капитана де Моле…

Оливия протестующе подняла руку.

– Я хочу знать только одно – так ли уж капитан хочет на мне жениться? – ошарашила она следующим вопросом.

– Вероятно, об этом лучше спросить у него, – дипломатично ответила Лорен, поняв, что, похоже, поторопилась с выводами.

– А я спрашиваю у вас. У меня уже есть тот, кто мне нравится. – Щеки Оливии порозовели. – И это не капитан де Моле. Но у отца возникла странная идея с помолвкой. Он ни о чем и слышать не хочет. И у меня нет никакого выбора! Но если капитан де Моле тоже воспротивится, то у нас будет шанс избежать свадьбы, которая никому не принесет добра. Прошу вас, Лорен, попробуйте его убедить. Я понимаю, что мое приданое – очень весомый аргумент, но в Альбии есть невесты и получше. Уверена, граф найдет брату кого-то не менее подходящего, чем я! – Она почти умоляла, но что могла сделать Лорен?

– Я ничего не обещаю, – честно призналась она. – Но постараюсь передать ваше пожелание. Боюсь, это все, что я могу сделать. Мое влияние совсем не велико. Я всего лишь глаза и уши полковника Беккета. И его стенографистка.

– И у вас совсем никаких чувств к капитану де Моле? – Карие глаза Оливии стали хитрыми.

– Мы с ним слишком различаемся по положению в обществе, и я знаю свое место, – ответила Лорен. – Так что между нами не может быть никаких чувств. Кроме разве что уважения.

– Значит, слухи врут, – вздохнула Оливия.

– А что говорят слухи? – удивилась Лорен, которой и в голову не могло прийти, что за столь небольшое время, которое она провела в доме капитана, могли пойти слухи.

– Боюсь, я не могу вам их пересказать. Они не слишком приличны.

Лорен с ужасом поняла, что, несмотря на все усилия капитана и полковника, ее доброе имя уже не восстановить. И наверняка источник слухов находился в доме Спенсеров. Им чем-то помешала мисс Стаутон, и они решили избавиться от нее, разрушив ее репутацию. В таких условиях неудивительно, что граф Лейчестер так «радушно» принял секретаря полковника Беккета.

– О Лорен! Мне так жаль, – расстроилась Оливия, увидев, какое впечатление произвели на мисс Стаутон ее слова. – Но ведь вы – одна из тех редких леди, которые не хотят зависеть от мужей и готовы взять свою судьбу в собственные руки. Я вами восхищаюсь! Уверена, далеко не все поверят в сплетни, которые про вас распускают. Пойдемте, я покажу кое-что, способное поднять вам настроение! – Она повела Лорен вглубь библиотеки. – Вот. – Мисс Спенсер картинно взмахнула рукой.

На столах у окон под стеклянными колпаками стояли странные, хотя и невероятно красивые букеты, листья которых были особым образом очищены от мякоти и превращены в своего рода скелеты. Воистину призрачные цветы.

– Это невероятно! – восхитилась Лорен. – Но как вы это делаете?

Ей вдруг вспомнилось, как капитан предложил ей заняться созданием призрачных букетов. Теперь стало понятно, почему он вообще о них подумал.

Оливия с охотой взялась объяснять Лорен, как вымачивать листья и лепестки в соде, как очищать их от мякоти, оставляя невредимыми прожилки…

– А потом мы помещаем все это под пресс. Я использую вот такие папки. – Мисс Спенсер открыла нижнее отделение одного из шкафов и достала… большую красную папку. Точь-в-точь такую, какую выхватили у Лорен из рук. В папке обнаружились чистые листы бумаги. – Как только листья очищены, укладываем их в папку и придавливаем сверху, – невозмутимо вещала Оливия.

– И много у вас таких папок? – спросила Лорен.

– Да, очень, вот. – Мисс Спенсер открыла пошире дверцу, так что стали видны нижние полки, на которых стопками лежали папки: синие, зеленые, красные. Точно такие, какие возила Лорен.

– Вы их используете только для создания букетов?

– Да. Отец их купил для меня.

– Интересно. Скажите, Оливия, а многим ли было известно о вчерашней встрече вашей семьи с графом и капитаном де Моле? – спросила Лорен.

– Нет. – Мисс Спенсер убрала папку в шкаф. – История с помолвкой возникла внезапно, и не было уверенности, что все получится. Конечно, многие знали, что мы собираемся в Альберт-Холл, но вряд ли посторонним была известна цель.

– Получается, знали только вы и ваши родители?

– Да. Для матушки очень важно блюсти репутацию. А что может быть ужасней, чем сорвавшаяся помолвка? Только смерть разве что. И то не уверена, – с иронией заметила Оливия.

Об этом определенно стоило подумать.

Лорен смотрела на призрачные букеты, но в мыслях была очень далеко. Такие папки мог купить кто угодно, только не слишком ли много совпадений? Особенно учитывая, что про встречу в Альберт-Холле мало кто знал.

– Вот! – Оливия сняла с полки небольшую зеленую книгу. – Можете взять. Я по ней училась, но теперь уже все знаю и без нее.

«Призрачные цветы» – значилось на обложке.

– Спасибо! – поблагодарила ее Лорен.

Из коридора донесся шум. Кто-то просил позвать врача. Лорен опрометью бросилась вон, забыв обо всем на свете.

– Что случилось? – спросила она у одного из суетящихся слуг.

– Капитан де Моле потерял сознание. Мы уже вызвали врача, мэм, – прозвучал ответ.

– Где он? – Лорен с трудом балансировала между паникой и рассудительностью.

– Следуйте за мной.

Вскоре ее привели в помещение, где сильно пахло дорогими сигарами. Окна были открыты настежь, но даже так было очевидно – слишком резкий запах мог серьезно повлиять на состояние капитана, который и так держался уже из последних сил.

– Вызовите кэб. – Действовать следовало немедленно. – Капитану нужно вернуться домой.

– Не говорите глупостей, мисс Стаутон, – высокомерно ответил ей дворецкий, а хозяин дома вообще сделал вид, будто ее не услышал. – Капитан останется здесь, пока ему не станет лучше. Мы уже послали за доктором.

– Ваше присутствие в этом доме нежелательно. Рекомендую вам уехать, – обратился к ней мистер Спенсер.

Лорен сжала кулаки. Она не собиралась сдаваться, особенно теперь, когда у нее были основания подозревать кого-то из этого дома в злонамеренности. Но как идти против воли сильных мира сего? Мистер Спенсер – сын герцога. А Лорен в его глазах мало чем отличается от обычной прислуги.

Вытащив из-под рукава браслет с вестником, мисс Стаутон продемонстрировала его хозяину дома и заявила самым холодным тоном, на какой только была способна:

– Сэр, если вы немедленно не поможете усадить капитана де Моле в кэб, мне придется связаться лично с сэром Гриффином, чтобы сообщить о вашем нежелании подчиняться. Он сейчас занят и не будет в восторге, если его оторвут от важных государственных дел. И его гнев окажется направлен не на меня. Вы все еще желаете указать мне на дверь?

Как и предсказывал полковник, упоминание сэра Гриффина тут же решило дело. Вероятно, всех убедил драгоценный вестник на руке, казалось бы, самого обычного секретаря.

Слуги поймали кэб, донесли капитана до повозки и усадили внутрь.

Мисс Стаутон села рядом и назвала адрес на Парк-Лейн, но потом, стоило им отъехать подальше, поменяла маршрут, попросив подъехать к книжному магазину Макферсона. Везти капитана домой не имело смысла.

Пытаясь облегчить его состояние, Лорен сняла перчатку и положила руку ему на лоб, желая хоть немного утишить жар. Сестры с детства дразнили ее лягушкой за вечно холодные ладони. Теперь это ее свойство оказалось очень полезным.

Вскоре капитан пошевелился и открыл глаза. Лорен тут же попыталась отсесть подальше, но он с такой мольбой попросил ее не убирать руку, что девушка не смогла отказать. Стянув вторую перчатку, прижала ладони к его вискам, стараясь не думать, как непристойно выглядит ее поведение. Но репутации мисс Стаутон уже вряд ли что-то могло повредить. Если все и так судачат о том, что Лорен состоит с де Моле в преступной связи, то лишний факт на чашу весов ничего не добавит.

И все же смотреть в глаза этому человеку было страшно. И неловко. И слишком опасно. Лорен боялась даже пошевелиться.

Кэб тряхнуло, и, не удержавшись, девушка больно ударилась носом о подбородок своего спутника.

– Ой! – Она в ужасе отшатнулась, обнаружив, как близко оказались их лица… и губы… и… – Простите, – пискнула мисс Стаутон, с бешено бьющимся сердцем забиваясь в дальний угол кэба, хотя это все равно было слишком близко.

– Вы все-таки убрали руки, – хриплым шепотом проговорил де Моле.

– Простите, сэр, – дрожащим голосом извинилась Лорен. – Но… я не могу. Это слишком… Мы не должны так делать.

– Как?

– Нарушать должную дистанцию. Я знаю свое место…

– Далось вам это место, – с досадой прошептал капитан, устало прикрывая глаза. – Даже я толком его не знаю, а вы… Не ушиблись?

– Нет, сэр, – покраснела Лорен, вспомнив возникшую неловкость.

– Мисс Стаутон, а как бы вы отнеслись к обеду с жареной саранчой? – вдруг ни с того ни с сего спросил де Моле.

– Я читала, что ее едят в тропических странах. Было бы любопытно попробовать, но не знаю, решилась бы на это или нет. – Лорен начала опасаться, что он бредит.

– Она хрустит, – сонно произнес капитан. – Съедобно. Немного на креветок похоже. Но ваше печенье лучше.

– Сэр, вам стало хуже? – Лорен вновь приложила руку к его лбу.

– Так почти хорошо… – донеслось до нее еле слышное бормотание.

Когда кэб остановился рядом с книжным магазином, Лорен не стала беспокоить задремавшего спутника. Оставив кэбмену деньги, она велела ему ждать и зашла в темную и тесную лавку.

– Мистер Макферсон! – крикнула она, не решаясь пройти дальше. – Мистер Макферсон! Нам нужно поговорить!

– Нужно, так говорите, юная леди, я прекрасно вас слышу, кричать не обязательно, – проворчал старик, словно из воздуха появившись перед Лорен. Вот только что его не было, моргнула – уже стоит.

– Вы говорили, что у нас есть пять дней на расследование.

– Говорил. И что же? – Все та же погасшая трубка в уголке рта, все тот же растянутый свитер и золотая серьга в уха.

– Сегодня капитану де Моле стало хуже. Еще и дня не прошло!

– Вы когда-нибудь видели, чтобы доктор мог дать точный диагноз, не посмотрев на пациента? – ворчливо спросил у нее Макферсон.

– Так посмотрите! Он в кэбе рядом с вашим магазином! Пожалуйста, сэр! – взмолилась Лорен, с отчаянием посмотрев на старика.

– Рядом, говорите… – Макферсон бросил недовольный взгляд на улицу. – Ну пойдемте. Посмотрим.

Лорен подвела его к кэбу и ахнула от удивления, когда старик с легкостью юноши запрыгнул на подножку и забрался внутрь. Вернулся он быстро.

– Мне жаль, юная леди, но похоже, кому-то капитан очень сильно помешал. У вас есть всего один день. Двадцать четыре часа. Если повезет, – сказал он, возвращаясь в лавку. – Кстати, интересная книга лежит на сидении. Вы ее уже читали?

– Нет! Но мы говорим не о книгах и не о призрачных цветах. Скажите, мистер Макферсон, вам нужны подробности этого дела? – Охваченная ужасом Лорен обнаружила в себе доселе неведомую ей смелость и решительность.

– Нужны.

– А нам нужны пять дней! Пять, а не один! Сделайте же что-нибудь! Или, клянусь, вы ничего не узнаете об этом деле.

– Ох, мисс Стаутон, не клянитесь, – неодобрительно сказал ей Макферсон, перекинув свою трубку из одного уголка рта в другой. – Клятвы – очень опасная штука. Был у меня один друг. И как-то поклялся он сгоряча, что пройдет мимо мыса Горн, даже если для этого останется в море до самого Страшного суда. До сих пор пытается, – гадко захихикал старик.

– А ваша серьга? – спросила Лорен. – Значит ли она, что вы прошли мимо мыса Горн?

– И притом не раз. Однако удивлен, что вы смогли это понять. Молодые леди обычно не интересуются морскими традициями.

– Я люблю читать романы про сыщиков. В одном из них упоминался этот морской обычай, – пояснила Лорен, а потом вернулась к прежней теме, надеясь, что старик хоть немного смягчится: – Сэр, я прошу вас помочь! Дайте противоядие, и я лично приду к вам с рассказом сразу, как только дело будет раскрыто.

– Юная леди, меня так часто обманывали, что я давно не верю людям на слово. Даже таким хорошеньким девушкам. – Старик лукаво усмехнулся в усы. – Но из моей глубокой к вам симпатии я сделаю так, что капитан де Моле проживет эти двадцать четыре часа в полном здравии. Считайте – мой вклад в общее дело. Только не забывайте – у вас есть ровно двадцать четыре часа! И ни минутой больше. Завтра в шесть вечера капитан де Моле должен явиться сюда с рассказом о расследовании. Не явится – умрет. Быстро и безболезненно, если вас это утешит. Но до того он будет полон здоровья и энергии.

– Спасибо, сэр, – поблагодарила его Лорен, стараясь не расплакаться. У них есть всего двадцать четыре часа, а потом… потом…

– Он проснется, когда вы приедете домой, – предупредил ее старик на прощание. – А пока не будите. Дайте поспать.

– Вы разве не подойдете к нему? Или, может, дадите лекарство? – растерялась Лорен.

– Зачем? – Трубка Макферсона вдруг сама собой разгорелась. – Могу дать пакетик толченого мела. Высыпите ему на голову.

– Зачем? – удивилась мисс Стаутон, задав абсолютно тот же вопрос, что и Макферсон.

– Его это повеселит. Потом, когда проснется. Вот, держите. – Пакетик из свернутого листа бумаги старик, как заправский фокусник, извлек у Лорен из-за уха.

– Я не думаю, что капитана де Моле может повеселить подобная вещь.

– Вы его совсем не знаете. Возьмите, пригодится. Непременно используйте, когда захотите поднять ему настроение. – Пакетик вручили девушке. – Хорошего вам вечера, мисс. И жду вас завтра с новостями.

Лорен хотела попрощаться, но старик пропал так же внезапно, как и появился. Посмотрев еще несколько секунд на шкаф, рядом с которым буквально только что стоял Макферсон, мисс Стаутон убрала толченый мел в ридикюль, вышла из магазина и, сев обратно в кэб, попросила доставить их на Парк-Лейн.

Де Моле спал. Но это было уже не мучительное болезненное забытье, а крепкий сон здорового человека. Его лоб теперь был просто теплый.

Когда кэб остановился у дома, капитан открыл глаза. Удивленно огляделся и весело заметил:

– А я говорил, мисс Стаутон, что вы маг и лечите людей. Не отпирайтесь теперь.

Он легко спрыгнул на тротуар, подхватил Лорен, словно она была пушинкой, и снял, не дав даже шагнуть на подножку. Поставив ее на землю, замер, насмешливо глядя на нее своими светлыми глазами, которые почему-то сейчас не казались такими холодными, как обычно. Его руки лежали на талии девушки, не торопясь отпускать, и от этого ее сердце то замирало, то пускалось вскачь. Было понятно, что нужно отстраниться… вот прямо сейчас… немедленно… пока она ничего лишнего себе не напридумывала… но совсем не хотелось.

– Моя книга и ваша трость! – не выдержала Лорен, вспомнив, что они оставили в кэбе все, с чем приехали.

– Ох уж эта мисс Стаутон, – проворчал капитан, отпуская ее. – Иногда мне бы хотелось, чтобы вы были не таким хорошим секретарем…

Забрав вещи, де Моле расплатился с кэбменом и отпустил его восвояси.

– С ума сойти! У меня больше не болят ноги! – заявил он удивленно. – Признавайтесь, колдунья, что вы такое сделали?

– Это не я. Это мистер Макферсон, – пояснила Лорен.

– Я вам все равно не верю! – Де Моле распахнул перед ней двери дома. Он был весел и полон энергии. – Боже мой, – сказал он счастливо, – я уже и забыл, как это бывает, когда совсем ничего не болит!

– Сэр, не хочу вас расстраивать, но это только на одни сутки, – поспешила Лорен спустить его с неба на землю.

– А потом?

– За это время нам нужно завершить расследование и рассказать о результатах Макферсону.

– В противном случае?

– Вы умрете. Быстро и неотвратимо, – призналась Лорен, которой совсем не хотелось говорить правду, но соврать она тоже не могла. В конце концов, капитан имеет право знать, что поставлено на карту.

– Сурово, – покачал головой де Моле, но, казалось, его это нисколько не расстроило. – Значит, придется успеть.

Он зашел в гостиную, уселся в свое кресло, вытащил из-за пазухи медальон с вестником и связался с полковником. Потом, поговорив с ним, позвал Марту.

– В этом доме есть еда? – спросил капитан с воодушевлением. – Я чертовски голоден.

– Мы сейчас займемся… – заторопилась Лорен.

– Нет, дорогая моя леди, вы на кухню больше ни ногой, – остановил ее де Моле. – Я не хочу, чтобы на вас упала сковорода или вылился кипяток. Марта, мы готовы довольствоваться даже сэндвичами, – обратился он к служанке. – Только побыстрее. Кстати, скоро явится полковник Беккет, и он тоже голоден. Сержант Клейтон и Джеки еще не приходили?

– Нет, сэр, – ответила Марта и ушла на кухню.

– Думаю, будет лучше, если я все-таки пойду готовить. Скоро все вернутся и наверняка захотят поужинать, – засуетилась Лорен.

– Так пусть Марта закажет ужин в ресторане! На кухню вы не пойдете, по крайней мере до тех пор, пока мое слово хоть что-нибудь значит в этом доме! – заявил капитан. – Какао хотите?

– Сэр, да что с вами? – не выдержала Лорен. – Вы меня услышали? У нас есть всего двадцать четыре часа на расследование, а вы собираетесь тратить время на какао?

– Не всего, а целых двадцать четыре часа, – исправил ее де Моле. – Знаете, мисс Стаутон, у меня редко бывает такая роскошь, и я к ней не привык. Обычно от смерти отделяет несколько секунд или даже мгновений. А тут целая бездна времени. Вы, надеюсь, не предполагали, что я посыплю голову пеплом и впаду в уныние?

– Кстати… у меня есть кое-что для вас, – спохватилась Лорен. – Не пепел, конечно, но можно заменить. – Она вручила ему пакетик с мелом, вытащив его из ридикюля.

– Что это? – Капитан с любопытством заглянул внутрь. – Мел?

– Мистер Макферсон сказал, что вас позабавит, если я высыплю его вам на голову, когда вы проснетесь. Сказал, это может поднять вам настроение. Но раз уж речь зашла про посыпание головы пеплом…

– Воздержусь, пожалуй, оставьте его себе! – рассмеялся капитан. – А что до остального – я не мертв, не болен и даже не устал, зато очень проголодался. Значит, нужно поесть перед тем, как отправиться обратно к мистеру Спенсеру и задать ему все вопросы, которые меня интересуют.

– А какие вопросы вас интересуют? – Пакетик, наверное, можно было выбросить, но Лорен зачем-то убрала его обратно. Макферсон странный. Лучше не рисковать, выбрасывая его подарки.

– Мисс Стаутон, вы помните, зачем мы навестили сегодня эту гостеприимную семейку?

– Чтобы узнать, кому было известно про встречу в Альберт-Холле.

– И вот это-то я как раз узнать и не успел.

– Зато я успела, сэр, – успокоила его Лорен. – Визит к мистеру Спенсеру может очень продвинуть нас в расследовании. Мне удалось выяснить кое-что важное… Я так думаю.

– О, эта загадочно-непредсказуемая мисс Стаутон, – непринужденно рассмеялся капитан. – Как у вас это получается?

– Что именно, сэр?

– Постоянно вытаскивать кроликов из шляпы, разумеется. Вы – просто сказочный секретарь. Не успеешь придумать поручение, а в ответ получаешь: «Уже все готово, сэр». До сих пор я не думал, что наличие секретаря – жизненная необходимость. Но возможно, все дело в вас. Я бы предложил в следующий раз требовать жалованье не ниже ста кингов, но боюсь, что не готов вас отпустить.

– Простите, сэр, но меня уже нанял полковник Беккет, – попыталась образумить его Лорен.

– Он пошутил. В любом случае мы с ним договоримся. Шторы вы заменили у меня, значит, у него нет шансов. Так что, мисс Стаутон, вы готовы остаться моим секретарем ныне, присно и во веки веков?

– О чем вы, сэр? – Этот человек окончательно запутал Лорен. Она не понимала, что он говорит и что предлагает, а то, что удавалось с трудом осмыслить, выглядело в высшей степени абсурдно и невероятно. Может, он совсем спятил? Или Макферсон лишил его разума? Но зачем?

– Так сделать вам какао?

– Сделайте! – согласилась Лорен, пытаясь выгадать хоть несколько минут для размышления.

В комнате стало тихо. И спокойно. Кипучая энергия капитана де Моле покинула гостиную вместе с ним. Теперь можно было спокойно поразмышлять.

Допустим, он совершенно не боится смерти. Это вполне вероятно. Не просто же так его прозвали Демоном. Сейчас он прекрасно себя чувствует и охотно этому радуется. Плохо ли? Совсем нет. Но что значит «я не готов вас отпустить» и «готовы ли вы остаться моим секретарем ныне, присно и во веки веков»? Он хочет сказать, что нанимает Лорен не только до Рождества, но и после? Или за этим скрывается нечто иное? Подобные мысли отдавали почти ересью. Ну не может же капитан де Моле делать ей предложение. Глупость какая! Нет, конечно. Да и с чего бы? Это все девичьи фантазии и слишком бурное воображение.

А если все же… При одной мысли о таком у Лорен чуть сердце не выпрыгнуло. Нравится ли ей капитан де Моле?.. Да она даже в мыслях боялась ответить себе на этот вопрос. Нужно знать свое место. Твердо знать свое место и только. Почти наверняка капитан просто неудачно пошутил. Хотя шутку про жалованье не ниже ста кингов можно и вернуть…

Когда капитан де Моле вернулся с чашкой горячего какао, Лорен уже была спокойна и готова к любым неожиданностям.

– Так вы сказали – жалование не ниже ста кингов, сэр? – спросила она, попробовав принесенный напиток.

– Да вы, я смотрю, до удивления меркантильная особа, мисс Стаутон, – задорно улыбаясь, заметил де Моле. – Из всего, что я сказал, вы усвоили только это?

– А что еще я могла усвоить? – уточнила Лорен. – Вы предлагаете мне место вашего секретаря не до Рождества, как мы договаривались, а «ныне, присно и во веки веков». Не уверена, что вы под этим понимаете, но, видимо, длительный срок.

– Очень длительный, – подтвердил капитан. – Я бы сказал, «пока смерть…»

В гостиную заглянул полковник Беккет, не дав другу договорить.

– А я с новостями! – порадовал всех он, заходя в комнату со свежей газетой в руках.

Лорен пылающими щеками и заходящимся сердцем пыталась не думать о том, что именно чуть было не произнес капитан де Моле. Или, может, это все-таки странный юмор? «Пока смерть не разлучит нас» – в смысле, на двадцать четыре… уже двадцать три часа? Но ведь у них есть шансы раскрыть дело. Они далеко продвинулись… Или он имел в виду… Да с чего бы вдруг? Они знакомы всего несколько дней. Так никто не делает. Так вообще не бывает! А как же приданое? Как же граф Лейчестер? Как же общество, которое никогда не примет подобного мезальянса? А испорченная репутация мисс Стаутон! Нет, это точно какая-то шутка. Глупая и даже жестокая. Чтобы потом сказать холодно: «Мисс Стаутон, надеюсь, вы ничего лишнего себе не напридумывали?»

Лорен посмотрела на капитана де Моле, и он еле заметно улыбнулся, встретив ее взгляд, но так, что она тут же начала придумывать лишнее, хотя и не следовало.

– Мы тоже с новостями, и, думаю, тебе их следует услышать в первую очередь. – Капитан де Моле перевел взгляд на друга: – Мистер Макферсон решил, что ему нужно спешить, и вместо пяти дней у нас теперь только один… точнее… – он посмотрел на каминные часы, – двадцать три часа и пять минут. Зато все это время я проживу в абсолютном здравии, что не может не радовать.

Вкратце рассказав все, чему был свидетелем и участником, он передал слово Лорен, а когда она закончила, воцарилась какая-то странно-звенящая тишина. Мисс Стаутон стало не по себе.

– То есть вы хотите сказать, что у Спенсеров в доме есть точно такие же папки, как те, что вы возили от Фергюса домой и обратно? – недоверчиво уточнил Беккет.

– Да.

– И о встрече с тобой в Альберт-Холле, – Беккет посмотрел на друга, – знали совсем немногие, в том числе мистер Спенсер. Более того, именно он и затеял всю эту историю с внезапной помолвкой. И он же, разумеется, легко мог узнать, какое вино выберет граф Лейчестер, – это вообще не тайна, тем более что у него, как у завзятого театрала, отличные отношения с директором концертного зала. Все сходится.

– Но с чего бы мистеру Спенсеру грабить поезд? – с недоумением спросил де Моле.

– Не грабить, а организовывать его ограбление, – исправил его Беккет. – Пожалуй, у меня есть ответ на этот вопрос. Правда, мне пришлось продать за него душу сэру Гриффину, но, учитывая обстоятельства, может, и неплохо вышло. – Он встал со своего кресла и заходил по комнате. – Мисс Стаутон, я попрошу вас выйти. – Он сурово посмотрел на Лорен. – Боюсь, дальнейшее не предназначено для ваших ушей. Даже с учетом вашего неоценимого вклада в это дело.

Лорен встала, подошла к двери, постояла, положив ладонь на ручку… Потом повернулась.

– Нет, сэр, – ответила она, стараясь не трястись от осознания всей тяжести своего решения.

– Мисс Стаутон, не забывайтесь! – посуровел полковник.

– Смею вам напомнить, от этого дела зависит жизнь капитана де Моле. – Голос дрожал помимо воли, и Лорен усилием воли распрямилась, хотя очень хотелось съежиться и спрятаться в укромный уголок. – Так вышло, что многое сейчас связано с моей ролью. Вы сами это признали. А теперь предлагаете мне в последний момент отойти в сторону и ничего не предпринимать. Не услышав важных сведениий, я перестану быть полезной. Просто потому что не узнаю, в какую сторону смотреть, о чем спрашивать или рассказывать. А если… если через двадцать три часа… если… – Она бросила взгляд на капитана де Моле, который слушал ее речь с каким-то совсем уж странным выражением на лице. – Как мне потом жить с мыслью, что, возможно, в моих силах было спасти… но просто не хватило знаний? Клянусь, что ни одна живая душа не услышит от меня сказанного в этой комнате, но не заставляйте меня уходить! – Последние слова прозвучали совсем уж жалко, но разве у нее был выбор?

Она стояла у двери, смотрела прямо в глаза Беккету и с каждой секундой теряла надежду.

– Мисс Стаутон, – вздохнул полковник, – в это дело вовлечено очень влиятельное лицо. Может разразиться страшный скандал, последствия которого скажутся на всей Альбии и за ее пределами. Мы обязаны избежать его любой ценой. А теперь скажите, допустим, мы раскрыли дело. Допустим, знаем всех виновников и даже вернули похищенное… но самую важную часть мы не можем рассказать Макферсону из-за ее секретности. Что в этом случае сделаете вы?

– Я… – Лорен с ужасом посмотрела на капитана де Моле, которого, казалось, совсем не взволновали сказанные только что слова. Он по-прежнему выглядел веселым и довольным и даже улыбнулся ей в попытке поддержать. – А вы? Вы будете молчать? Даже зная, что ваш друг из-за этого погибнет? – спросила она, обращаясь к полковнику. Где-то глубоко в ее груди разверзлась страшная бездна. Всепоглощающая пустота, неумолимо и быстро пожирающая все чувства, оставляя взамен лишь отчаяние и боль.

– Да. Он будет молчать, – кивнул капитан де Моле. – И я тоже. Даже зная цену этого молчания. Потому что некоторые секреты нужно сохранять любой ценой. Мисс Стаутон… – Он подошел к ней, некоторое время пристально взглядывался в глаза, а потом, поклонившись, поцеловал руку и задержал ее в своей ладони. – Я бы очень не хотел, чтобы вы брали на себя груз подобного решения. Полковник прав. Вам лучше уйти.

– Вы хотите сказать, что мы уже проиграли? – На глазах Лорен выступили злые слезы. – И вы предлагаете с этим смириться? Тогда зачем мы вообще продолжаем расследование?! К чему все наши усилия?

– Ну, во-первых, за поиск золота по-прежнему полагается награда, – усмехнулся капитан, отпуская ее руку и как-то особенно фривольно плюхаясь в кресло. – Если ее не получу я, то получите вы с Беккетом. А это немалый куш. Во-вторых, если обратите внимание, то лично я все еще жив, здоров и весел. А значит, хоронить меня все еще рановато. Да, нам придется как следует поломать головы, чтобы вывернуться, но мы с Беккетом еще и не из таких передряг выходили живыми. Dum spiro spero – пока дышу, надеюсь. И не только надеюсь, но и не сдаюсь. Однако в нашей жизни случается всякое. Мы с полковником к этому привыкли. Вы – нет.

– Я никуда не уйду! – сжала кулаки Лорен. – Мы уже столько всего сделали! Я тоже хочу надеяться и не сдаваться. А как не сдаваться, если вы хотите вывести меня из расследования?!

– Вы обещаете, что ничего не скажете мистеру Макферсону, если на то не будет моего одобрения? – спросил полковник Беккет. – Даже ради спасения жизни капитана де Моле. Поклянитесь!

«…не клянитесь. Клятвы – очень опасная штука, – Лорен словно наяву услышала голос Макферсона. – Был у меня один друг. И как-то поклялся он сгоряча, что пройдет мимо мыса Горн, даже если для этого останется в море до самого Страшного суда. До сих пор пытается».

– Обещаю, – произнесла Лорен, – я ничего не скажу мистеру Макферсону без вашего одобрения.

Беккет посмотрел на капитана де Моле. Тот поднял глаза к потолку и покачал головой, мол, как знаешь, но я против. Полковник прошелся по комнате, задумчиво постоял рядом с камином, переставил местами две фарфоровые статуэтки, а потом сказал:

– Оставайтесь. Я подозревал, что вы не захотите уйти, поэтому предупредил сэра Гриффина… Кстати, мисс Стаутон, через некоторое время я перехожу из вооруженных сил Ее Величества в отдел государственной безопасности. Сразу оговорю – это не самое чистое место на земле и уж точно не самое безопасное. Но мне понадобится надежный секретарь, и если вы…

– Прости, дружище, мисс Стаутон уже мой секретарь. И шторы она выбрала для моего дома, – перебил его капитан. – Она, правда, еще не пообещала стать моей… стенографисткой, как там это говорится, ныне, присно и все в таком духе, но смею надеяться, что рано или поздно ответит согласием. Надеюсь, мне удастся сделать ей предложение, от которого она не сможет отказаться. В крайнем случае повышу жалованье.

– Наконец-то додумался, – одобрительно кивнул полковник. – И давно решил?

– Сегодня.

– Что-то ты долго.

– Сэр, я не понимаю. – Лорен переводила взгляд с одного мужчины на другого и никак не могла взять в толк, ни о чем они говорят, ни почему так странно реагируют на происходящее.

– Даниэль вам все сам объяснит. Но позже, – ответил полковник, посерьезнев. – Может, завтра вечером. После шести.

– Если, конечно, смогу, – добавил капитан.

– Мне не нравится эта формулировка, но да, – подтвердил Беккет. – В противном случае вы, мисс Стаутон, сможете воспользоваться моим предложением, оно будет в силе. Вы просто идеально подходите для этой должности, и сэр Гриффин с легкостью утвердит вашу кандидатуру. Да, Даниэль?

– Это вызов? – с усмешкой спросил капитан.

– Предупреждение. И дополнительный повод, чтобы выжить. – Полковник вышел из комнаты, убедился, что Марта все еще на кухне, потом плотно прикрыл дверь и сказал: – А теперь к делу. Кроме золота и чеков банк переправлял экспонат из коллекции маркиза Керби.

– И в чем секретность? – удивился капитан.

– В том, что этот экспонат имеет, скажем так, запятнанную историю. Он был украден пять лет назад и продан маркизу. Вы понимаете пикантность ситуации?

– Учитывая, что маркиз Керби – премьер-министр Альбии…

– …а предмет был украден из коллекции короля Ференции… – добавил Беккет, со значением посмотрев на собеседников.

Капитан совершенно непристойно присвистнул и даже забыл извиниться. Впрочем, Лорен и сама была в шоке.

– А банк был в курсе, что они перевозят? – спросила она.

– Нет. Они отправили в Дарт запертый и запечатанный контейнер из банковской ячейки маркиза. По настоянию маркиза его не упомянули в списке украденного.

– А что за предмет был в контейнере? – поинтересовалась Лорен. – Зачем он кому-то понадобился и зачем его перевозили?

– Скажем так… – Беккет вновь проверил дверь. – Ференция – страна с большой историей. Первые разработки магии артефактов были сделаны именно там, но они тоже появились не на пустом месте. Про ферентийскую инквизицию, вероятно, все слышали. Так вот, предмет как раз из их коллекции – ошейник из так называемого холодного железа, который, как утверждается, превращает любого мага или ведьму в безвольного раба, послушного воле хозяина.

– И как? Превращает? – Взгляд капитана стал жестким, опасным.

– Маркиз утверждает, что не проверял.

– А зачем он пересылал его в Дарт?

– Господин премьер-министр купил этот экспонат еще до своего избрания, – пояснил Беккет. – И теперь пытается избавиться от опасного компромата. Но как его продашь? А тут, где-то месяца три назад, покупатель сам вышел на связь и предложил солидную сумму. Сделка потребовала времени – маркиз очень долго опасался провокаций, а потом еще и покупатель начал затягивать сделку, но недавно они наконец договорились о способе и времени передачи. Контейнер с ошейником должны были доставить в филиал банка в Дарте, а там покупатель должен был назвать пароль и заплатить указанную в сопроводительных документах сумму наличными, сохранив свое инкогнито. Разумеется, после газетной шумихи он уже не явится.

– Допустим. Но кто-нибудь может мне объяснить, зачем понадобился этот ошейник мистеру Спен… – Капитан осекся, посмотрев на него, Лорен чуть было не вскрикнула – этот взгляд она уже видела однажды. В подвале, когда Демон шел убивать. – Хочешь сказать, что этот подарок готовили мне в честь помолвки или уже после свадьбы с мисс Спенсер? – спросил он. – И с какой же целью?

– Это одна из версий, Даниэль. Но далеко не единственная, – попытался успокоить его полковник. – Есть варианты куда интересней. Магов сейчас все больше, у них очень разные возможности, и некоторые из них могут занимать высокие посты. Подробности мы узнаем, только если докажем вину мистера Спенсера, а это будет непросто. У нас лишь косвенные улики. – Он подошел к столику, на котором лежала книга о призрачных букетах, взял ее в руки, прочитал название: – «Призрачные цветы». Мисс Стаутон, вы тоже, по примеру мисс Спенсер, решили освоить это занятие? – спросил он, пытаясь хоть немного разрядить обстановку – холодная ярость капитана де Моле, казалось, заставляла воздух в комнате искриться электричеством. – А это что такое? – произнес он настороженно, едва открыв книгу. – Откуда вы взяли эту книгу, мисс Стаутон?

– Ее мне подарила Оливия… мисс Спенсер, – пояснила Лорен, ничего не понимая. – А что не так с книгой?

– Вы ее открывали?

– Еще не успела.

– Ну так полюбуйтесь, – Беккет продемонстрировал открытую книгу капитану и Лорен.

– Мисс Стаутон… – прошептал капитан де Моле, разглядывая экслибрис[3] на форзаце. – Нанять вас своим секретарем было самым лучшим решением за всю мою жизнь…

– Согласна… пусть это и не очень скромно с моей стороны, – в шутку ответила Лорен.

Ей и впрямь было чем гордиться. На форзаце книги стояла та же самая печать, что и на папках. Только развернутая, отчего расположенные по кругу литеры читались как F.R.S., а не S.F.R. и уж тем более не S.E.R. Инициалы Фредерика Реймонда Спенсера. Крохотную черточку над буквой F заметить на плохом оттиске было почти невозможно.

– Только ни золота, ни доказательств мы по-прежнему не нашли, – опустил их с неба на землю Беккет. – И что делать с Макферсоном – тоже большой вопрос.

– И мистер Спенсер держал сигару в правой руке, – вспомнил капитан.

– У него могут быть обе руки рабочие, – предположил Беккет. – Или намеренно вводил в заблуждение. Он пытался тебя отравить и, конечно, старался не оставлять лишних следов. В любом случае теперь это наш главный подозреваемый.

– Что-нибудь еще удалось сегодня узнать? – спросил капитан.

– Держи. – Полковник снял с руки кольцо с крупным рубином и отдал его капитану. – Но без разговора с сэром Гриффином. Сам понимаешь.

– Понимаю. Но лучше расскажи. Так быстрее. – Де Моле надел кольцо на палец.

– Это… это кристалл памяти? – спросила Лорен.

– Да.

– То есть на самом деле вам не нужна стенографистка?

– Как это не нужна? Жизненно необходима! – запротестовал капитан, хотя, посмотрев в его веселые глаза, Лорен начала подозревать, что над ней издеваются.

– Зачем?

– Вот, например, запись в кристалле, – не смутился де Моле. – Ее же приходится просматривать от и до. И вдвоем считывать неудобно. Зато расшифровки можно быстро просмотреть на бумаге.

– И часто они вам нужны?

– Кто?

– Расшифровки на бумаге.

– Раньше вообще не были нужны. А когда нанял вас, вдруг осознал, какую важную роль в моей жизни могли бы играть ваши стенограммы!

– Вы надо мной шутите? – Лорен была близка к тому, чтобы обидеться.

– Капитан, не увлекайтесь! – осадил его Беккет. – И вообще мы отошли от темы. Вынужден напомнить, времени у нас не так много.

Втроем они до самого вечера систематизировали собранные факты, рисовали возможные схемы ограбления, спорили до хрипоты. Лорен сначала очень смущалась, но робость постепенно ушла, и через небольшое время мисс Стаутон и впрямь ощутила себя полноправным участником расследования.

Постепенно, кирпичик за кирпичиком, выстраивалась общая картина преступления, и у Лорен дух захватывало оттого, как складно у них получалось.

– Мы вычеркнули из схемы буфет в Даренте. – Она обвела карандашом название на карте. – Но оттуда хорошо просматривается купе, в котором я ездила в Ландерин. Вы точно уверены, что там нет ничего интересного?

– Интересное для полиции есть, но не для нас, – пояснил капитан де Моле. – Я уже рассказывал полковнику, но вам не успел… Пройдоха-повар продает в вагоны-рестораны вчерашнюю выпечку. Да вот, если хотите… – Он снял перстень и протянул его Лорен. – Пользоваться умеете?

– Нет, – призналась девушка.

– Это очень похоже на вестник, – пояснил капитан. – Только закрываете глаза и ждете. Очень быстро вы начнете видеть картинки. Они выстраиваются по очереди, по хронологии. Увидите станционный буфет – мысленно велите картинке приблизиться и дальше смотрите запись. Когда захотите остановить, мысленно скажите «Стоп».

Лорен взяла тяжелый перстень. Сжала его в руке и закрыла глаза. Все оказалось довольно просто. Вскоре она уже с любопытством смотрела, как капитан де Моле ловко заставляет служащих буфета рассказать ему о махинациях с выпечкой. И она даже почти спокойно отнеслась к фразе: «Моя жена часто ездит утренним поездом в Ландерин». Это ведь для пользы дела.

* * *

– Сэр, поверьте, это никак не связано с вашей женой. – Официант был до предела испуган.

– Тогда с чем это связано? Какой-то человек каждое утро стоит и смотрит в окна поезда, идущего в Ландерин. Зачем?

– О, поверьте, он точно так же смотрит и на другие поезда. Это наш повар и его совсем не ваша жена интересует!

* * *

Услышав это, Лорен сказала «Стоп».

– Официант не отрицал, что повар наблюдал за поездом в Ландерин, – заметила она. – За тем, на котором ездила я.

– И что же? – спросил полковник.

– В этом поезде нет вагона-ресторана, – пояснила Лорен. – Так зачем повар стоял у окна?

– Вы уверены?

– Я каждый день в нем ездила!

– Возможно, официант не имел в виду именно тот поезд, на котором ездили вы, – с сомнением в голосе произнес капитан де Моле. – Впрочем, после беседы с ним у меня тоже было чувство, что я что-то упустил…

– Нужно срочно узнать побольше об этом поваре. Но как это сделать? – Она посмотрела на часы. – Мы еще успеем на вечерний поезд.

– Не нужно, – остановил ее полковник Беккет. – Не просто же так я продал свою душу. Теперь хочу получить от этого как можно больше пользы. – Он взял в руку вестник и некоторое время с кем-то разговаривал, потом сообщил: – В течение часа нам доложат.