Глава 5. Табак и справочники

Уайттемпл – район рядом с доками. Самое неподходящее место для девушки из хорошей семьи. Даниэль видел все хитрости мисс Стаутон, но предпочитал не пресекать их, а направлять в нужное русло. Теперь она была занята подходящим для женщины занятием – наводила порядок в запущенном доме… адски запущенном. Даниэлю даже не по себе стало, когда он увидел царящую там разруху. Знал бы – придумал бы для мисс Стаутон другое дело. Неловко получилось. Зато нашел работу для своего секретаря сразу на несколько дней. И стенограммы свои пусть расшифрует, раз уж не хочет, чтобы ей присмотрели другое место.

Мисс Стаутон вообще оказалась девушкой сообразительной. И очень ловко выудила сведения из мистера Лью. Но Даниэль и не подумал бы вмешивать ее в расследование, если бы не все та же интуиция. Он чувствовал, что роль мисс Стаутон не завершилась вместе с рассказом о мистере Фергюсе. Ее по-прежнему нужно было держать при себе. Раз так, пришлось потратиться на браслет с вестником. Именно браслет, а не что-то менее дорогое, потому что это украшение проще всего спрятать и использовать в случае каких-нибудь опасных ситуаций. Нет, у Даниэля не было лишних средств – жалованье капитана не так велико, а в наследство от родителей ему ничего не досталось, кроме старого дома в Ландерине, но к счастью, за время жизни в Ифрикии он скопил некоторую сумму. Большую ее часть брат, а точнее его управляющий, вложил в прибыльные дела, и доход от этого тоже пускал в оборот, но кое-что просто лежало в банке и сейчас выручало. Правда, такими темпами надолго сбережений не хватит, так что дом следовало привести в порядок. Мисс Стаутон права – его можно будет сдать в аренду…

Подозвал кэб, Даниэль спросил у возницы:

– Мне нужна лавка Беггиса в Уайттемпле. Знаешь, где это?

– Да, сэр. Как не знать, – ответил кэбмен хрипло.

– А что еще ты знаешь про эту лавку? – Даниэль вытащил несколько солидов и слегка подбросил их вверх, заставив зазвенеть.

– У Беггиса лучший табак в Уайттемпле, но джентльмену вроде вас он не придется по нраву. Во всяком случае, если у вас есть средства. В ту лавку ходят джентльмены на мели, которые не хотят, чтоб об этом узнали.

– Еще что-нибудь? – Даниэль еще раз показал солиды.

– Нет, сэр. – Кэбмен отрицательно покрутил головой.

– Тогда вези, – велел Даниэль.

Отдав вознице обещанные солиды, капитан запрыгнул в кэб. Ноги тут же прострелило болью, и некоторое время пришлось сидеть, глубоко дыша и пытаясь прийти в себя. Сегодняшний суматошный день дался Даниэлю непросто, а ведь даже вечер еще не наступил.

Лавка Беггиса находилась на самой границе Уайттемпла и Сити. Места здесь были сравнительно тихие и не такие убогие, если отойти на пару улиц к востоку. И сама табачная лавка выглядела вполне прилично. Вот только Даниэль не курил. Там, в Ифрикии, для таких как он привычка к табаку в любой момент могла стать фатальной. Запах, огонек от трубки или сигареты – и вот тебя уже обнаружили.

Стоило открыть дверь лавки, как зазвенел колокольчик, предупреждая хозяина о посетителе.

– Чем могу быть полезен, сэр? – Даниэля встретил румяный коротышка с всклокоченными темно-рыжими волосами.

– Мне один приятель советовал зайти в вашу лавку, – с ленцой проговорил Даниэль. – Сказал, что у вас есть один сорт… – Он сделал вид, будто припоминает название. – «Латакия вирджин». Говорит, чудесный аромат.

– О! Ваш друг знает, что посоветовать! – тут же просиял коротышка. Это лучший табак! Но стоит не так дорого, как в других лавках. Все потому, что поставляет его по знакомству один мой приятель…

– И многие ли покупают у вас этот сорт?

– Сэр, вы должны понимать – этот сорт не для всех, а лишь для ценителей, так как он стоит пять солидов за унцию.

– Недешево. – Даниэль сделал вид, что цена его смутила.

– Но в других лавках цена доходит до семи и даже восьми солидов. Потому и говорю – сорт для ценителей. Так вы будете брать?

– Мой друг говорил про четыре солида за унцию. Возможно, я ошибся лавкой, – с сомнением произнес Даниэль.

– И кто же он – тот друг, который ввел вас в заблуждение? – поинтересовался лавочник.

– Не уверен, что вы его знаете. Но, впрочем… у него глаза тускло-зеленого цвета и родинка вот здесь. – Даниэль показал пальцем на свой висок. – И еще он, когда нервничает, делает вот так. – Капитан изобразил нужное движение, потом ухмыльнулся и добавил: – А нервничает он постоянно.

– Боюсь, такого джентльмена я не видел, – поспешно ответил лавочник. – Возможно, ваш друг имел в виду другую лавку. У меня «Латакия вирджин» стоит пять солидов за унцию и ни фенингом меньше.

От былого радушия не осталось и следа. По всему выходило, что лавочник слишком хорошо знал мистера Фергюса и не испытывал желания с ним связываться.

Настаивать смысла не имело.

Напустив на себя нарочито надменный вид, Даниэль купил унцию «Латакии вирджин» и, попрощавшись, покинул лавку. Некоторое время он стоял за ближайшим домом, рассчитывая, что лавочник либо сам отправится к Фергюсу, либо кого-нибудь пошлет, но этого не случилось. Прождав около получаса, капитан подумал, что настала пора подключать мальчишек с вокзала Кемден-Кросс, благо идти туда было сравнительно недалеко.

Кэб Даниэль брать не стал – решил пройтись, размять ноги. Он считал – если раны затянулись, то нужно как можно больше шевелиться, и тогда быстрее все пройдет. Правда, хромал он сейчас больше обычного.

Зайдя в банк, попросил разменять ему пару кингов мелочью. Затем дошел до Креста королевы Элеоноры и неподалеку обнаружил того, кого искал, – маленького верткого пацаненка, то и дело шнырявшего в толпе прохожих.

Даниэль громко свистнул, вызвав осуждающие взгляды спешащих к поездам пассажиров и встречающих. Повернув голову, Джеки увидел капитана де Моле и со всех ног припустил к нему.

– Сэр, к вашим услугам, сэр! – Мальчишка отдал честь, подражая военным.

– У меня к вам задание, рядовой, – с самым серьезным видом обратился к нему Даниэль. – Нужно найти одного человека и проследить за ним. И это будет непросто…

– Рад служить, сэр! – просиял Джеки.

– Возьми кого-нибудь из своих. Одному здесь не справиться. – Даниэль перечислил мальчишке все, что было известно про мистера Фергюса, а потом посоветовал: – Можете попытаться подкараулить его у лавки мистера Беггиса, но никто не знает, когда он явится туда снова, так что только делать на это ставку не стоит. Попробуйте порыскать по окрестностям, только не привлекайте лишнего внимания. Никто не знает, на что способен этот человек и что он уже сотворил. А теперь о награде: тот, кто его найдет, получит полкинга. Остальным, кто примет участие в поисках, дам по одному солиду. Вот задаток и на возможные расходы. – Капитан выдал Джеки шесть солидов. – Закончатся – приходи на Парк-Лейн, семьдесят два. Завтра или послезавтра я планирую перебраться в этот дом.

– Будет исполнено, сэр! – радостно гаркнул Джеки. – Разрешите идти, сэр?

– Вот еще что, рядовой, – Даниэль протянул мальчишке два солида, – это лично вам за старания. Купите себе что-нибудь вкусное или нужное. На ваше усмотрение.

– Спасибо, сэр! – Чумазое лицо Джеки осветила улыбка, а потом мальчонка припустил прочь, только пятки засверкали.

Проводив его взглядом, Даниэль вздохнул. Хорошо, что Беккет не видит…

Следующим пунктом стала книжная лавка Мэнчема.

Капитан де Моле зашел туда с самым гневным лицом. Точнее, таким выражением, которое могли бы ожидать люди, доселе не имевшие несчастья видеть Даниэля в настоящем гневе.

– Скажите, любезный, – обратился он к хозяину магазина, – вы около месяца назад отправили на Рочестер-Роу, двадцать, два справочника Брэдшоу, не так ли?

– Именно так, – подтвердил Мэнчем, заглянув в свои записи. – И, смею заметить, никаких нареканий не было…

– До сего дня, – бесцеремонно перебил его Даниэль. – Один из справочников использовался, а другой лежал про запас. Утром я открыл его – и что же?

– Сэр? – недоуменно спросил Мэнчем.

– Одна из страниц оказалась вырвана!

– Этого не может быть, сэр! – запротестовал лавочник. – Я помню – человек, который купил для вас справочники, попросил у меня карандаш и принялся делать в них пометки. Пришлось даже отправить его вон за ту конторку. – Он кивнул на стол, который стоял в углу. – Но он не вырывал листы, я бы услышал!

– Пометки? Какие пометки? – Даниэль изобразил удивление. – Во второй книге есть еще и пометки? И где ждет меня такой сюрприз?

– Прошу прощения, сэр, но я не имею обыкновения подсматривать за посетителями, – смутился Мэнчем.

Даниэль тут же понял – подсматривал. Специально или нет – вопрос открытый. Пришлось применить тяжелую артиллерию. Де Моле так посмотрел на лавочника, что тот моментально доложил:

– Я правда не знаю, какие были пометки, но могу предположить, что они касались Юго-Восточной дороги. Проходил мимо… случайно приметил, но там и гостиницы тоже были… – пробормотал бедняга Мэнчем.

– Нет, это совсем никуда не годится! – возмутился Даниэль. – Мало того что страницу вырвал, еще и пометок наставил. Сегодня придется поговорить с этим Джонсоном! Он слишком много себе позволяет! Или… – Он с подозрением посмотрел на Мэнчема. – Или это был Скотт? – Фамилии капитан называл наобум. – Вы помните, как точно выглядел этот бездельник?

– Сэр, это было почти месяц назад! – запротестовал Мэнчем. – Я не могу помнить всех покупателей… – Он ненадолго задумался, а потом вдруг оживился: – Мне показалось, что он может быть полицейским. Вел себя похоже. Деловито так, знаете? Уверенно.

– Цвет волос? – бросил Даниэль.

– Темные. Борода, усы, бакенбарды.

Очевидно, все это было накладным, но к сведению принять следовало.

– Возраст?

– К пятидесяти ближе.

– Худой или полный?

– Второе. Я бы сказал – представительный.

– Высокий или низкий?

– Среднего роста. Где-то как я. – Мэнчем показал на себя и, спохватившись, добавил: – А еще он левша! Он левой рукой делал пометки в справочнике, я заметил.

– Вообще никуда не годится! – возмутился Даниэль. – Опять весь справочник исчеркан! – Даниэль положил на прилавок несколько солидов. – Скорее всего, это был Джонсон. У Скотта волосы рыжие, – добавил он прежним недовольным тоном.

Кивнув Мэнчему на прощание, Даниэль поискал в округе приличную бифштексную и решил там пообедать. Заказал тушенную с овощами говядину «алямод» и с наслаждением вытянул ноги под столом, подумав между делом, что самое время поесть и вернуться к Беккету. Вот разве только газеты нужно купить.

О сегодняшних новостях можно было судить по выкрикам мальчишек-газетчиков. Главное событие дня – на выборах в парламент победили консерваторы. Значит, война продолжится.

Отмена концерта скрипача-виртуоза маэстро Баннистера также взбудоражила общество. Под угрозой было и его рождественское выступление. А это – скандал, так как на тот концерт собиралась прийти Ее Величество со своим семейством.

Однако все это не казалось связанным со странной деятельностью мистера Фергюса.

Попробовав блюдо, Даниэль оценил мастерство повара и как-то сразу подумал, а не забыла ли поесть мисс Стаутон. Даже сам не понял, с чего бы вдруг. В конце концов, средства он ей оставил, а рядом с домом полно кафе и обеденных заведений. Проголодается – сходит и поест. Но что-то подсказывало Даниэлю – мисс Стаутон и не вспомнит про обед… Для нее просьба навести порядок в доме стала вызовом. Капитан де Моле заметил взгляд, каким она смотрела на разруху, царящую в помещениях, и почему-то даже не сомневался – сейчас его секретарь ищет прислугу, командует уборкой и ремонтом, забыв про еду. Точно так же, как делал он сам, увлекаясь каким-либо занятием.

Подозвав разносчика, Даниэль выбрал из меню нужное и велел доставить обед мисс Стаутон на Парк-Лейн, семьдесят два.

В Хайленд он вернулся с ворохом газет и новыми мыслями, вот только сразу к обсуждению перейти не удалось – сначала Беккет долго не открывал, а когда все-таки соблаговолил впустить гостя, выяснилось, что он опустошал свои запасы крепкой выпивки.

– Опять? – спросил Даниэль.

Беккет неопределенно махнул рукой, мол, сам же видишь.

Заперев дверь, де Моле помог другу вернуться в столовую, где царил полный разгром. Стало ясно – у Беккета случился очередной приступ. Один из тех, из-за которых, помимо прочих обстоятельств, вернули его в Альбию и отправили в провинцию, посоветовав длительные прогулки и приятное общение. Вот только Беккет из дома почти не выходил и мало с кем общался – предпочитал запереться и пить в заблуждении, будто так можно сбежать от самого себя.

Подняв с пола бутылку бренди, Беккет, пошатываясь, подошел к бару, вытащил еще один стакан:

– Тебе налить?

– Не стоит, – отказался Даниэль. – И тебе тоже хватит.

– Я сам разберусь, сколько мне хватит, капитан де Моле! – рыкнул на него полковник, который, несмотря на количество выпитого, все еще не утратил связности речи.

– Стив, ты так никого не вернешь, а себя угробишь! – нисколько не испугался Даниэль. – Перестань! – Де Моле попытался отобрать у друга бутылку, но Беккет оттолкнул его с такой силой, что Даниэль полетел на пол. Ноги подвели, капитан грохнулся на спину. Зато это отрезвило Беккета.

– Прости. – Полковник поставил бутылку на стол и попытался помочь Даниэлю встать, но тот и сам справился.

– Со мной все в порядке. Только хватит себя казнить. Это война.

– Капитан де Моле! – тут же вновь разозлился Беккет. – Вашего мнения я не спрашивал!

– И не нужно. Как твой друг, Стивен, я не буду молчать, глядя, как ты совершаешь глупости! А теперь хватит. Ссоры нам еще не хватало. Перейдем к делу. Что сначала – газеты или записи? – Даниэль почел за благо резко сменить тему беседы. Он не слишком рассчитывал на здравые идеи со стороны Беккета, но просто хотел его отвлечь от пустого самобичевания.

– Записи, – ответил полковник, падая в кресло. Бутылка так и осталась закрытой. Беккет поставил ее на пол.

Даниэль снял с пальца кольцо с артефактным рубином – кристаллом памяти, на который были записаны все визиты, проделанные сегодня днем, и передал его другу.

Мисс Стаутон наверняка огорчилась бы, узнав, что ее стенографические подвиги пропадут впустую, но капитан де Моле не собирался говорить ей об этом. Какое-никакое, а еще одно занятие для секретаря…

– Вот. Смотри. Мисс Стаутон оказалась настоящей находкой, между прочим, – сообщил Даниэль. – Показала лавку, где время от времени появляется загадочный мистер Фергюс. Очень толково разговорила торговца табаком.

– Ты отпустил ее домой? – спросил Беккет.

– В каком-то смысле. Попросил заняться наведением порядка в моем собственном доме. Так что она сейчас хозяйничает на Парк-Лейн.

– Зря. – Беккет говорил медленней обычного и слегка растягивал слова, но в целом, не зная его, сложно было бы предположить, что он пьян, – это свойство полковника ставило в тупик многих сослуживцев. – Если речь не о визитах, то женщин лучше не пускать на порог. Разрешишь одной из них выбрать шторы – не успеешь и глазом моргнуть, как окажешься у алтаря.

– Полковник Беккет боится женщин? – поддел его Даниэль. – Вот это новости.

– Не боюсь, а воздаю должное их упорству и хитрости, – невозмутимо исправил его Беккет. – Если выбирать между женщиной и кем-нибудь из наших недавних противников, то я выберу второе. И тебе тоже рекомендую держаться подальше от мисс Стаутон.

– А что насчет дарительницы венка на твоей двери? Венок за шторы не считается? Не боишься оказаться у алтаря? – продолжил дразнить друга Даниэль, видя, что это отвлекает Беккета от его проблем.

– К счастью, она замужем. К несчастью – за скотиной. Но тут уже ничего не поделаешь, – неохотно буркнул полковник.

– Значит, все-таки леди Монтгомери, – подытожил Даниэль.

– Думаю, да. Больше вроде некому.

– В благодарность за то, что ты сломал нос ее благоверному супругу?

– Выходит, что так. А теперь дай мне наконец посмотреть записи, – проворчал Беккет, активируя кристалл.