Глава 8

После того как сворачиваем с дороги, ведущей в город, на проселочную, Тана в ответ на наши недоумевающие взгляды поясняет:

- Нужно рассказать родителям погибшего мальчика о его судьбе. Они ведь не знают, что с ним случилось.

Через полчаса останавливаемся у небольшого дома. Когда некромантка стучит в дверь, немного переживаю, застанем ли кого-нибудь.

Дверь открывает невысокая полноватая женщина. С одной стороны, испытываю облегчение, а с другой - сочувствие, ведь теперь она точно узнает правду. Теперь она потеряет надежду на то, что ребенок жив, но больше не будет мучиться неизвестностью.

Тана возвращается через двадцать минут, и мы отправляемся дальше. Едем молча. Не знаю, о чем думают остальные, а я размышляю о судьбе этого бедного ребенка; о том, что жизнь может закончиться в любой момент; а еще переживаю о будущем – первый раз я уезжаю так далеко от места, в котором родилась.

С извозчиком прощаемся у городской гостиницы. Тана просит подождать ее за одним из столиков в холле и обещает, что постарается не задерживаться. Йон выглядит расслабленно, а вот я чувствую себя здесь неуместно. Кажется, будто стул, на котором сижу, стоит дороже, чем все мои вещи вместе взятые. Опасаюсь, как бы нас не попросили отсюда уйти.

Страхи оказываются напрасными – за все время отсутствия Таны, а это около двадцати минут, персонал совершенно не обращает на нас внимания, словно мы имеем право здесь находиться. Это из-за того, что нас привела Тана? Скорее всего.

Вместе с некроманткой выходим во внутренний дворик, где уже поджидает комфортабельная карета благородного темно-коричневого цвета, украшенная вензелями, говорящими о том, что ее владелица принадлежит к знати. Даже не разбираясь в породах, замечаю, что четыре запряженные в карету лошади кардинально отличаются от деревенских лошадок – их ноги более длинные и изящные, а шерсть с синеватым отливом.

Сразу же становится неловко от того, что я обращалась к Тане на ты, но снова выкать кажется неправильным. Надо стараться избегать ситуаций, когда потребуется обратиться напрямую.

Женщина знакомит нас с кучером Мэривом, который на голову выше и в три раза шире Йона, и приглашает занять места. Внутри широкое сиденье с высокой мягкой спинкой, обитое плотной серой тканью, и даже втроем мы устраиваемся вполне комфортно. Стоит карете тронуться, удивленно вскидываю брови – не видела бы в окно мельтешения домов и деревьев, могла бы и не догадаться, что мы уже едем, ведь тряска совершенно не ощущается.

Казалось, будто местность, в которой я еще не была, должна отличаться от той, где я выросла, но нет – все те же леса, поля, реки. Все то же пение птиц, и все те же деревья.

Через два часа мы останавливаемся в придорожной таверне. В огромном зале, заставленном грубо сколоченными столами и стульями, Тана садится у стены и интересуется:

- У вас есть какие-то предпочтения в еде?

Отрицательно качаем головами.

- Тут подают неплохую утку – будете?

Дождавшись наших кивков, она подзывает официантку и распоряжается:

- Нам, пожалуйста, по тарелке грибного супа, утку в яблоках, картофель, тарелку с соленьями, колбасную нарезку, блинчики с творогом и кувшин взвара. Накройте, пожалуйста, на четверых.

- Слушаюсь, госпожа, - подавальщица записывает заказ на бумажку и отходит от нашего столика.

- Не переживайте о деньгах, - доброжелательно улыбается нам Тана. – Все затраты мне возместят.

- А сколько мы пробудем в пути? – интересуется Йон.

- Три дня. Конечно, если не случится ничего непредвиденного.

- А что может случиться?

- Из моего опыта – может сломаться колесо, могут зарядить сильные дожди, могут затеять ремонт моста, и тогда придется искать другое место, чтобы переправиться через реку... Дороги у нас хорошие, но изредка бывают туманы настолько плотные, что не видно ничего вокруг. Но до этой местности с туманами нам еще день ехать. Еще я могу внезапно натолкнуться на призрака, которому нужна моя помощь… Да мало ли.

К нам присоединяется кучер. При ближайшем рассмотрении он совсем не кажется грозным – усмешка добрая, да и взгляд приветливый. А когда начинает есть, с аппетитом отправляя в рот ложку за ложкой, становится понятно, почему Тана заказала так много еды.

Пообедав, продолжаем путь. Холмистая местность заканчивается и начинается лес. Мелькающие перед окном стволы деревьев - не особенно интересное зрелище, и в дополнение к сытости это играет со мной злую шутку – сама не замечаю, как закрываю глаза и проваливаюсь в сон.

Проснувшись, не сразу осознаю, где я, и что происходит. Потом вспоминаю и понимаю, что теплое плечо, на котором я так удобно лежу, принадлежит Йону. Первое желание – отшатнуться – удается сдержать. Судя по тому, что за окном начало темнеть, я уже использовала его в качестве подушки продолжительное время, и еще одна минутка ничего не изменит. Конечно, кроме того, я смогу хоть немного насладиться теплом кожи под щекой и его запахом чего-то химического, смешанного с яблочным ароматом.

Наконец с сожалением отстраняюсь и, видя, что друг не спит, произношу:

- Прости. Я не специально.

- Тебе не за что извиняться, - как-то грустно улыбается он. – Можешь использовать мое плечо в качестве подушки в любое время.

- Ты какой-то потухший. Переживаешь из-за поступления?

- Нет, - качает головой он. – Просто не хочу с тобой расставаться.

Стук моего сердца ускоряется, а в горле пересыхает. Он не хочет со мной расставаться, потому что любит, или потому что я для него - хорошая подруга? Мрачнею – в столице точно хватает красоток. Да и в Академии Искусств тоже. Наверняка будут те, кто ему понравится, и с кем он захочет встречаться. Пора бы мне перестать мечтать о несбыточном и смириться с тем, что мы всего лишь друзья. Ведь мы так долго рядом – неужели он не признался бы, если бы было в чем?

- А ты будешь по мне скучать? – вырывает меня из раздумий голос Йона.

- Очень, - тихонько произношу я и чувствую, как щеки покрываются румянцем смущения.

Сквозь березовую рощу сворачиваем с дороги, которую расцвечивает алым закатное солнце, и заезжаем на постоялый двор, обнесенный высоким забором. Кучер, вместе с подбежавшими к нему мальчишками, уводит лошадей на конюшню, а мы с Таной заходим внутрь.

- Привет, Нико, - улыбается женщина здоровяку за барной стойкой.

- Рад тебя видеть! Уже возвращаешься? Ты же собиралась в Вален.

- Собиралась. Но, как говорится, если хочешь насмешить богов, расскажи им о своих планах. Нам две двухместных комнаты, баньку и твою фирменную жареную курочку.

- Зарина! – внезапно громогласно произносит Нико.

Дверь возле барной стойки открывается, и из нее выбегает встрепанная рыжеволосая девушка.

- Покажи им комнаты пять и шесть, - распоряжается трактирщик, а затем поворачивается к нам: - Банька через тридцать минут. Как помоетесь, уже и еда будет готова.

- Спасибо, - улыбается Тана, и мы отправляется за Зариной.

Чемодан Йона оставляем в ближайшей комнате, а наши с ней - в следующей.

Гложет любопытство, откуда Тана знает трактирщика, но спрашивать кажется слишком большой наглостью. К счастью, женщина рассказывает сама:

- На первом курсе учебы в Академии Магии я повстречалась со своим мужем. Однажды его похитили, и я не знала, кому об этом рассказать. Я тогда уже встретила Албреда, и он готов был помочь в поисках, но я побоялась, что если обращусь к стражам, то они мне не поверят. Вот и попросила помощи у своего друга Харта. Думала, он просто подтвердит слова о моем даре, но оказалось, он может помочь гораздо больше – собрать команду и спасти моего мужа. Одним из этих спасателей был Нико. Когда муж достаточно оправился, он пригласил всех, кто ему помог, в ресторан. С тех пор мы с Нико начали общаться. Не могу сказать, что стали друзьями, но приятелями – точно. И трактир его мне очень нравится – и чисто, и вкусно.

Помолчав, набираюсь смелости спросить:

- Тебя совсем не пугают призраки?

Тана неопределенно пожимает плечами:

- Мой отец был некромантом, но погиб, когда я была совсем малышкой. Мой дар – это его наследие, моя связь с ним. Видеть призраков – часть этого дара, только и всего. Я их скорее жалею, ведь вместо того чтобы отправиться дальше, они застряли здесь.

- Но разве их голоса не кажутся тебе жуткими?

- Нет. Странные немного, но не жуткие.

Озадаченно замолкаю. Почему у нас такое разное восприятие? Ей ведь незачем меня обманывать, так в чем же дело? В том, что я медиум, а она некромантка?

В бане моемся сперва мы с Таной, а уже после нас кучер с Йоном.

Когда возвращаемся в зал, Зарина подводит нас к накрытому столу, в центре которого возвышается большая курица, целиком пожаренная до золотистой корочки. Ее окружают тарелки с нарезанными овощами, копчеными колбасками, жареным картофелем и блинами. Запах настолько аппетитный, что почувствовав его, сглатываю слюну.

- Я тоже проголодалась, так что ждать мужчин не будем, - улыбается Тана и отламывает ножку у курицы.

Следую ее примеру и пробую. В меру приправ, нежное мясо, хрустящая корочка – понимаю, почему это блюдо фирменное.

До прихода парней успеваю наесться, и меня начинает клонить в сон.

- Иди-ка ты спать, - нежно улыбается Йон. – Не нужно ждать, пока заснешь прямо за столом.

Остальные его поддерживают, я забираю ключ от комнаты и следую совету.

Простыни приятно пахнут травами, матрас удобный, а одеяло настолько мягкое, что кажется, будто меня окутывает пушистое облако. В комнате полумрак и пятном света выделяется занавешенное окно – луна сегодня сияет особенно ярко. До меня доносятся отголоски разговоров, смеха и стрекотание сверчков. Какое-то время бездумно лежу, рассматривая тени на потолке, а затем засыпаю.

Снится мне, будто я сижу на высоком стуле, а ноги закинула на тумбочку напротив. Снизу до меня пытается добраться волк. Стараюсь прижать его морду палкой, чтобы ему не удалось пролезть, но в какой-то момент волк все-таки оказывается ловчее. Просыпаюсь в холодном поту.

Остальные два дня проходят в похожем режиме: ранний подъем, завтрак, обед в придорожной харчевне и сон на постоялом дворе. Пейзаж за окном все-таки постепенно начинает меняться: появляются незнакомые мне цветы и деревья. На второй день мы проезжаем по огромному мосту через самую широкую реку, какую я когда-либо видела. Если бы не то, что Тана маг и сможет в случае чего нас спасти, я бы сошла с ума от беспокойства.

Утром последнего дня до меня со всей ясностью доходит, что мы уже почти у цели. Начинается мандраж. Тана и Йон пытаются отвлечь меня разговорами, но это не особенно помогает. А вот от успокоительной настойки становится легче.

Не могу перестать гонять по кругу мысль о том, что вероятно уже сегодня мы с Йоном расстанемся, и я останусь одна в незнакомом месте. А вдруг мне там будет невыносимо?

Наконец Тана произносит:

- Да не волнуйся ты так. Тебе понравится в Доме Розы. Я часто гощу у них и вижу что дети, живущие там, вполне счастливы. Директриса Лавиния очень добра и относится к своим подопечным как к родным.

- Вдруг она только напоказ такая?

- Нет, - улыбается женщина. – Иначе к ней в гости так часто не приезжали бы бывшие выпускницы. И вообще, учиться очень интересно. Вот когда я была студенткой…

Тана погружается в воспоминания и делится, что на третьем курсе у них была стажировка в городской страже. В том числе патрулирование улиц. Однажды они услышали крики, поспешили на помощь, но оказалось, что девушка в подворотне кричала не от боли, а совсем даже наоборот. И как неловко им всем было – прибежали-то быстро и сразу же осветили место «преступления».

А когда они проходили практику в морге, однажды преподаватель дал им задание провести вскрытие. Подвел к укрытому телу на столе, они откинули простынь, а под ней мужчина с явными трупными пятнами. Только сделали первый надрез на черепе, покойник резко сел и начал орать. Прикоснулся ко лбу, затем посмотрел на окровавленную руку и принялся орать еще громче. Студенты были в шоке, и кто-то из них даже упал в обморок. Оказалось, это был не настоящий труп, а его иллюзия. А кричал лаборант через замаскированное переговорное устройство.

За этой историей следует еще одна и еще, пока я не забываю обо всех своих проблемах.

Чтобы попасть к поместью «Дом Розы», приходится свернуть с оживленного тракта на проселочную дорогу, миновать дубовую рощу и пруд.

Подъезжаем к высокими коваными воротами, когда солнце едва касается краешком горизонта и окрашивает весь мир яркими закатными красками. При взгляде на каменный забор высотой в два человеческих роста становится не по себе.

Стражник, мужчина с военной выправкой, здоровается с Таной как со старой знакомой, сообщает кому-то по амулету о том, что мы приехали, и открывает ворота.

По каштановой аллее, мощеной разноцветной плиткой, доезжаем до большой площади, в центре которой расположился красивый белоснежный фонтан, состоящий из множества больших и маленьких чаш. Вдоль площади расставлены дома, и мы останавливаемся перед самым большим из них – трехэтажным, со стенами, увитыми плетистыми белыми, розовыми и красными розами. Домики сделаны из незнакомого мне светлого камня с золотистыми прожилками, и в лучах закатного солнца кажется, будто он светится.

Пока объезжаем фонтан, из-за угла одного дома важно выходит пушистый рыжий кот самого разбойничьего вида. Какое-то время наблюдает за нами, а затем не спеша скрывается за ближайшим кустом.

Здесь так красиво и умиротворяюще, что сложно поверить, будто это действительно интернат.

Когда вылезаем из кареты, на порог выходит пухленькая женщина невысокого роста и приветливо нам улыбается:

- Здравствуйте!

- Здравствуйте, - улыбается Тана. – Знакомьтесь, это директриса Дома Розы – Лавиния. Лавиния, перед вами ваша новая подопечная Лия вместе с другом.

- Вот оно что, - женщина озадаченно приподнимает брови. – Надо же! Такая взрослая! Бедняжечка!

Она прижимает руки к груди и смотрит на меня с таким состраданием, что даже теряюсь.

- Вы, наверное, голодны! – спохватывается Лавиния. – Потерпите полчасика, или попросить накормить вас сейчас?

- Подождем, - улыбается Тана.

- Что же вы на пороге стоите? Заходите внутрь! Наши сегодня на озеро купаться пошли – в гостиной никого нет.

Пока идем, директриса озабоченно качает головой:

- Жаль, что вы так поздно приехали – сегодня мы ничего не успеем. Не страшно – переночуете в гостевых комнатах, а завтра я помогу девочке обустроиться. Лия, ты не будешь возражать, если мы пойдем посекретничать в мой кабинет?

- Не буду, - робко отвечаю я.

- А можно с вами? – обеспокоенно спрашивает Йон.

- Это только между нами девочками, - качает головой Лавиния.

Она доводит Йона и Тану до гостиной, а мне предлагает пройти за ней дальше по коридору в просторную комнату, выходящую окнами в сад. Вдоль стен помещения расположились изящный письменный стол, книжный шкаф, ковер нежно-лавандового цвета, камин и перед ним рядышком два больших кресла. На одно из них и указывает мне женщина:

- Присаживайся. Сейчас разожгу камин, и поговорим.

Через минуту, когда рыжие язычки пламени начинают лизать бревна, Лавиния садится в кресло, поджав под себя одну ногу, и с сочувствием произносит:

- Мне так жаль, что мы не узнали о тебе раньше! Тебе, наверное, пришлось многое пережить, прежде чем Тана тебя нашла.

От этого теплого сочувствия глаза внезапно наполняются слезами. Пытаюсь их сдержать, но вместо этого громко всхлипываю. Женщина перегибается через подлокотник и прижимает мою голову к своему плечу. Гладит по спине и шепчет ласково:

- Что ты, милая, все уже хорошо. Ты в безопасности. Теперь все будет хорошо.

Меня окутывает запах мяты, свежей выпечки и роз. Вместо того чтобы успокоиться, начинаю реветь сильнее и не могу остановиться. Словно выходит все напряжение, которое копилось не только последние недели, но и все эти годы после смерти бабушки. Словно я наконец-то могу расслабиться.

Когда рыдания переходят во всхлипы, женщина протягивает мне носовой платок:

- Держи и вытри слезы, а то твой друг подумает, будто я тебя пытала, и накинется на меня с кулаками.

Улыбаюсь и обтираю зареванное лицо.

- Хочешь конфетку? - улыбается Лавиния и протягивает мне ее в точно такой же красной обертке, как та, которую мне скармливал Йон в лесу.

Мое настроение мгновенно улучшается, и я не могу сдержать смех. В ответ на удивленно поднятую бровь поясняю:

- Похоже, у вас с моим другом одинаковые методы утешения. И одинаковые конфеты.

Лавиния смеется и с нежностью наблюдает за тем, как я смакую лакомство.

- Если захочешь мне что-нибудь рассказать, я всегда готова тебя выслушать. Но знай, что это не обязательно. Сделаешь, когда сама будешь готова.

- Спасибо.

- А еще я хочу, чтобы ты знала, что можешь обратиться ко мне с любыми своими проблемами. Договорились?

- Договорились.

- Нам пора на ужин, - улыбается женщина. – Я немного владею магией – давай уберем следы слез.

Она проводит ладонью перед моим лицом, едва касаясь его подушечками пальцев. Чувствую приятное тепло и словно на коже лопаются пузырьки.

- Готово, - Лавиния достает из кармана маленькое зеркальце и протягивает мне.

С любопытством всматриваюсь в свое отражение и недоверчиво качаю головой:

- Ого! Вы даже красноту с моего носа убрали. Огромное спасибо!

- Пойдем, - она берет меня за ладонь и ведет в гостиную.

Первая реакция отдернуть руку – я не привыкла, чтобы меня кто-то касался. Но сдерживаюсь – кажется, будто поступить так будет невежливо. К тому же, ее ладонь теплая, мягкая, и держаться за нее действительно приятно.

За время нашего отсутствия народа в гостиной прибавилось. На диване рядом с Йоном расположился парень лет двадцати с озорными глазами и торчащими во все стороны рыжими волосами, возле него – такая же рыжая девочка примерно моего возраста. На соседнем диване рядом с Таной - две светловолосых девочки немного старше меня. В кресле рядом – женщина в ярко-желтом платье, на руках у которой девочка лет пяти. При виде нас малышка срывается с места и обнимает мои колени:

- Ты Лия? А я Брита! Остальные пошли переодеваться и скоро придут. Ты теперь будешь жить с нами? А ты в отдельном домике будешь? А почему ты такая большая? А ты со мной поиграешь? А сказки знаешь?

От потока сыплющихся на меня вопросов совершенно теряюсь. Выручает Лавиния, которая подхватывает малышку на руки, гладит ее по кудрявой темной голове и усмехается:

- Брита, Лия устала с дороги, да и ей нужно время, чтобы к нам привыкнуть – давай ты отложишь расспросы на попозже?

- Ладно, - вздыхает девочка. – Значит, котята тоже завтра?

- Тоже завтра.

- Ладно.

Лавиния ставит Бриту на пол, и та возвращается на свое место. Женщина произносит:

- Знакомьтесь, это Лия, она – медиум, и теперь будет жить в Доме Розы. Лия, это, - она называет присутствующих, начиная с парня, сидящего рядом с Йоном, - Дэрек. Рядом с ним – Аника, дальше Риса и Мина, а Бриту держит одна из наших учительниц – Еления.

- Приятно познакомиться, - взволнованно произношу я.

- Пойдемте в столовую, - произносит директриса и снова берет меня за руку.

Столовая располагается за дверью в конце коридора. Она отделана светлыми деревянными панелями, украшенными резьбой, а в центре комнаты красуется длинный обеденный стол. Окна в столовой большие и выходят на сад, освещенный яркими магическими огоньками, развешенными в кронах деревьев.

Лавиния садится в центр стола и усаживает меня рядом с собой. Соседний с моим стул занимает Брита, а рядом с ней располагается Йон.

- К сожалению, мы пока не знаем твои вкусы, - произносит директриса, обращаясь ко мне, - но надеюсь, ты найдешь то, что придется тебе по душе.

- Еще бы! – восклицаю я. – Здесь столько вкусного!

И нисколько не кривлю душой – стол буквально ломится от блюд. Есть тут и целиком запеченная рыба, и зажаренные до хрустящей корочки золотистые куриные ножки, и овощное рагу, и котлеты, и салаты, и нарезки из колбас и овощей. Если еда хотя бы вполовину такая же вкусная, как кажется по запахам, голодной я сегодня точно не останусь.

Примерно через десять минут к нам присоединяются две девочки на два-три года младше меня: Онта и Дарианна, вместе с мальчишками-близнецами лет десяти: Тимми и Томми. Брита мне рассказывает, что только у Тимми есть дар медиума, а Томми взяли, чтобы не разлучать братьев. И что кроме них брат есть только у Аники, но он уже взрослый.

К концу ужина начинаю клевать носом. Директриса это, видимо, замечает, потому что предлагает отвести меня в комнату. Йон вскакивает и произносит:

- Я с вами!

Лавиния благосклонно кивает и, пока мы поднимаемся на третий этаж, озабоченно произносит:

- Сегодня тебе придется переночевать в гостевой спальне вместе с Таной, а завтра уже подберем комнату. Во время каникул у нас нет четкого распорядка завтраков, так что как проснетесь, просто идите на кухню – Жоззи, наша повариха, вас покормит. Йон, ты собираешься уехать завтра после завтрака с Таной, или остаться погостить?

- А я смогу воспользоваться вашим гостеприимством не сразу, а сперва завтра уехать, а через несколько дней вернуться и погостить? У вас есть какие-то правила насчет посещений?

- Правил не так уж много. Лие нужно время на адаптацию и знакомство с ребятами, и мне бы не хотелось, чтобы она пренебрегала этим, все свое время проводя с тобой. Давай первый месяц ты будешь навещать ее по нескольку часов не чаще раза в неделю, а вот потом, если у тебя будет желание, можешь остаться здесь хоть на месяц и пожить в гостевой комнате. Я понимаю, что вы будете скучать друг по другу, но наш опыт показывает, что так лучше.

- Хорошо, - чуть слышно произносит Йон. – Мне, конечно, хочется, чтобы было так, как лучше для Лии.

Лавиния показывает нам комнаты, в которые уже принесли наши вещи, и уходит.

В моей комнате две кровати, два шкафа, пушистый светлый ковер и занавески в цветочек на окнах. И, что меня очень радует, есть собственная ванная комната. Несмотря на то, что клонит в сон, убедившись, что из крана течет горячая вода, отправляюсь мыться. Хочется смыть с себя дорожную пыль и лечь спать чистой на чистое постельное белье. Очень надеюсь, что в моей будущей комнате тоже будет горячая вода и ванна.

Мои глаза закрываются, едва голова касается подушки, и сплю всю ночь без сновидений.

Просыпаюсь на рассвете. Какое-то время смотрю на бледно-розовое небо в окне, не понимая, где я. А когда вспоминаю, сразу же встаю и отправляюсь умываться. Знаю, что Йон обычно в выходные любит поспать подольше, но а вдруг он все-таки проснется раньше обычного? Не хочется потерять ни единой минутки до того, как он уедет.

Расчесываю волосы тщательнее обычного и, вопреки обыкновению, оставляю их распущенными – доить корову или готовить завтрак не нужно, так что они не должны мне мешать. Подумав, надеваю браслет, который остался на память от бабушки и до недавнего времени был единственной моей драгоценностью. Хочется сегодня выглядеть красивее, чем обычно.

Зайдя в гостиную, вижу там Йона, который сидит на диване и задумчиво рассматривает свои руки. Радостно улыбаюсь и сажусь рядом с ним:

- Йон! Ты уже проснулся!

Он улыбается в ответ:

- Надеялся, что ты тоже рано проснешься и я смогу побыть с тобой подольше. Мне бы так хотелось остаться, но я ночью подумал над словами Лавинии, и она действительно права – тебе нужно обживаться на новом месте, а я буду только путаться под ногами. Поговорил вчера с ребятами, и они хвалят и Лавинию, и это место. Уверен, тебе здесь будет хорошо.

- Надеюсь, - вздыхаю я.

- Лия… - сбивчиво произносит он, - я понимаю, что ничего не могу тебе предложить… не уверен, что отец меня простит, да даже если простит… Не важно. Я слышал, некоторые зарабатывают в городах, рисуя портреты горожан на площадях. Начну с этого, а потом выучусь и обязательно стану знаменитым художником. Я смогу прокормить и тебя, и себя, чего бы мне это ни стоило. Я смогу стать достойным. Только ты… подожди меня, пожалуйста, и… ни с кем не начинай встречаться.

- Я не понимаю, - растерянно произношу я.

Он нервно ерошит волосы на голове:

- Я пока не могу сказать тебе всего, но… - он выуживает из сумки альбом, - это тебе. Только пообещай, что не откроешь его до моего отъезда.

- Обещаю.

В комнату вваливаются хохочущие близнецы и прерывают наш странный разговор. Что он имел в виду?.. Я совсем запуталась.

Постепенно комната наполняется проснувшимися обитателями усадьбы. Тана, увидев нас в гостиной, интересуется:

- Вы уже завтракали?

- Нет.

- Тогда пойдемте вместе. Нам уже скоро выезжать.

Повариха Жоззи, женщина необъятных размеров, спрашивает, чем мы обычно завтракаем, а потом готовит на всех яичницу и добавляет к ней ломти свежеиспеченного хлеба, аромат которого витает по кухне.

За обедом молчу и краем глаза смотрю на Йона. Поймав ответный взгляд, смущенно краснею.

Когда приходит время прощаться, чувствую, будто мое сердце разрывается на части. Йон подходит, на несколько мгновений прижимает меня к себе, потом отстраняется и берет меня за руку:

- Не скучай тут без меня – через несколько дней я к тебе обязательно приеду. Будешь ждать?

- Буду.

Он кивает и нехотя отпускает мою ладонь. Сердце колотится в груди так, словно я пробежала несколько километров.

Стою на крыльце, пока карета не скрывается из виду, а потом поднимаюсь в свою комнату и открываю альбом, который дал мне Йон.

На каждой его странице – я. В полный рост, вполоборота, крупным планом, только губы, я хмурюсь, я смеюсь, мне грустно… Красками, карандашами, яркими красками, углем… Переворачиваю страницы и хмурюсь – кажется, Йон рисует меня красивее, чем я есть на самом деле. Но он ведь ни разу не просил ему попозировать… Получается, рисовал по памяти? В его глазах я такая?!

Перевернув последнюю страницу, озадаченно замираю, гадая, стал бы он тратить столько времени на рисунки, если бы считал меня просто другом? Или все-таки то, во что я так боюсь поверить – правда?