Глава 10

Проснувшись, какое-то время озадаченно смотрю на розоватую полоску светлеющего неба. Потом вспоминаю, где я, события последних дней и счастливо улыбаюсь. Я в Доме Розы. У меня есть собственная комната, много красивых вещей и новые друзья. Очень не хватает Йона, но тогда бы все было слишком идеально.

Поскольку больше не нужно доить корову или помогать младшим братьям, казалось бы можно поспать еще, но у меня не получается – с некоторых пор жизнь начала преподносить только приятные сюрпризы, и не хочется терять ни минутки этого чудесного периода. Кто знает, что ждет меня в будущем и как долго судьба будет ко мне добра.

Вчера я нарядилась в темно-синее платье, а сегодня надеваю светло-зеленое. Поскольку времени еще много, заплетаю сложную косу и, спустившись в учебный кабинет, беру книгу про путешествия. Усаживаюсь в одно из кресел гостиной и приступаю к чтению.

Я оказываюсь не единственной ранней пташкой – через час спускаются Онта и Дарианна. Увидев меня, Онта кричит со ступеней лестницы:

- Я сейчас! – и поднимается обратно.

Возвращается буквально спустя пару минут с корзинкой, в которой обнаруживаются спицы и разноцветные клубки ниток. Девушки просят меня пересесть на диван, усаживаются по бокам от меня и предлагают показать им какой-нибудь красивый узор. Выбираю тот, который создается перекрещиванием рядов. Онта и Дарианна сперва внимательно смотрят, а затем под моим чутким руководством пробуют сами и, наконец, приступают к вывязыванию узоров самостоятельно. И хоть Онта миниатюрная брюнетка, а Дарианна русоволосая и с веснушками, они снова кажутся неуловимо похожими друг на друга.

Аника спускается примерно через час:

- Всем доброе утро! Идете на медитацию?

Девушки говорят, что идут, и собирают вязание в корзину. Я с недоумением спрашиваю:

- На медитацию?

- Да. Медитация – это… Сложно объяснить. Пойдем! У нас все ходят. Нужно слушать голос госпожи Лавинии и представлять все, что она говорит. Медитация по четным числам месяца, но тебе, возможно, придется ходить каждый день – мы все с этого начинали.

Пожимаю плечами:

- Ладно. Пойдем.

Занятие проходит в большом просторном помещении главного дома на третьем этаже. Здесь уже собрались все воспитанники Дома Розы и госпожа Лавиния, которая при виде нас дружелюбно произносит:

- Молодцы, девочки, что догадались привести Лию. Я совсем забыла вас об этом попросить.

Успокоившись, что не оказалась в неловкой ситуации, опускаюсь на пружинящее покрытие.

- Усаживайтесь поудобнее, - произносит директриса. – Закрывайте глаза. Глубокий вдох… задерживаем дыхание… медленный выдох… Еще один глубокий вдох… задерживаем дыхание… медленный выдох… Постарайтесь как можно ярче почувствовать все, о чем я говорю. Если ваши мысли перескакивают на что-то другое, мысленно проговорите «я знаю» и вернитесь к медитации. Сейчас мы обратимся к отдельным частям тела… Для начала попробуйте почувствовать кожу волосяного покрова головы. Почувствуйте еле ощутимое покалывание и тепло, вызванное током крови... Теперь полностью отпустите напряжение и все неприятные ощущения в этой части головы. Позвольте ей прийти в состояние глубокого расслабления, которое будет становиться глубже и глубже на протяжении всей этой медитации. Направьте свое внимание на то, чтобы ощутить кожу лба…

Она переходит от одной части тела к другой, и я чувствую, как все больше погружаюсь в странное спокойное состояние. В какой-то момент сама не замечаю, как засыпаю. Просыпаюсь, оттого что Аника трясет меня за плечо:

- Уже все! Пора на завтрак.

Краснею от стыда, но внутреннее самобичевание прерывает госпожа Лавиния:

- Ничего страшного, Лия. Если смогла уснуть, значит, цель этой медитации достигнута, и ты действительно расслабилась.

Ко мне подбегает Брита и берет за руку. Ее поступок кажется странным, ведь мы почти незнакомы, но чувствовать тепло детской ладони, такой хрупкой и маленькой по сравнению с моей, мне очень нравится. Пока спускаемся, малышка уточняет у госпожи Лавинии, можно ли мне показать после завтрака котят и, получив положительный ответ, буквально расцветает от радости. Глядя на нее, невозможно сдержать улыбку. В столовой Брита садится рядом со мной и спрашивает у Елении, которая сегодня в ярко-голубом платье:

- Можно, я покажу Лие все-все здесь?

- Мы за ней присмотрим, - улыбается Аника.

- Тогда можно.

- Здорово! – воодушевляется малышка. – Тогда нужно кушать побыстрее! Не успеем же!

Она набрасывается на блинчики, я же выбираю омлет и бутерброд с ветчиной, который приходится забрать с собой и доедать на ходу, потому что Брита успевает закончить завтрак первой, а потом поворачивается в мою сторону и начинает выжидательно на меня смотреть. Даже замечание Елении не особенно помогает.

Брита берет меня за руку и с важным видом отводит на кухню. Начинаю думать, что держаться за руки – это какая-то местная традиция.

В уголке за шкафом обнаруживается небольшая деревянная коробка с серой кошкой и тремя малюсенькими котятами, один из которых той же расцветки, что и мать, а двое других - рыженькие.

- Их пока нельзя брать на ручки, - с сожалением произносит Брита. – Но скоро они подрастут, и станет можно. Мурка, их мама, моя самая любимая здешняя кошка. Еще Мурлыка миленькая, но она живет у парней. А Пират появляется реже всех и не любит, когда его тискают.

- Он рыжий? - интересуюсь я, вспомнив кота, которого видела раньше.

- Ага. А еще у него одно ухо разодрано. Пойдем смотреть на лошадок?

- Пойдем, - улыбаюсь я.

На выходе из столовой к нам присоединяется Аника, и дальше мы уже идем втроем.

Чтобы добраться до конюшни, нужно миновать дома и свернуть на тропинку, идущую через вишневый сад.

В конюшне шесть загонов, и из них заняты четыре. Одна лошадка рыжая, одна – серая, а две остальные - вороной масти. Петерсон выдает морковки и объясняет мне, как правильно нужно кормить лошадей, а затем разрешает одну из них погладить. Страшновато, но все-таки отваживаюсь и прикасаюсь к теплой бархатистой морде.

- Ты умеешь скакать верхом? – спрашивает Аника.

- Нет.

- Если захочешь научиться - уроки верховой езды по вторникам и четвергам.

- А те, кто уже умеет кататься верхом, могут брать лошадей в любое время, только обязательно нужно меня предупредить, - улыбается Петерсон. – И если вдруг возникнет желание помочь в уходе за лошадками – возражать не стану.

Помимо лошадок на конюшне живут две небольшие пятнистые собаки с большими свисающими ушами. Я таких раньше не встречала, поэтому сперва побаиваюсь, но они настолько дружелюбны, что мой страх полностью проходит. Хотя обниматься с ними так, как это делает Брита, все-таки не решаюсь.

После конюшни девочки показывают мне здоровенную теплицу с застекленной крышей и огородик.

- Если тебе нравится ухаживать за растениями, можно помогать бабушке Шиле, или попросить собственную грядку, - произносит Анита. – Видишь вон ту, с клубникой? Это моя. На общих грядках можно срывать, что хочешь, а с чьей-то - нужно спрашивать разрешения у владельца. Риса и Мина – старшие девочки - любят огородничать и после обеда обычно занимаются прополкой, поливом и всяким таким.

- Получается, вы помогаете добровольно?

- Ага.

- Мне это сложно представить, - качаю головой я.

- Наверное, у твоей семьи был собственный огород?

- Да.

- Вот! Говорят, что те, у кого он был с рождения, чаще всего заниматься им не любят, а вот тем, у кого его не было, нравится что-то выращивать. Бабушка Шила говорит, что, – тут тембр ее голоса неуловимо меняется, словно она пытается кому-то подражать, - в выращивании хорошо то, что ты прикладываешь свой труд, и его результаты очень заметны. Сперва пробивается робкий зеленый росток, потом растение с каждым днем становится все сильнее, пока не появляется завязь будущих ягод или овощей. И наконец, когда урожай созреет, вы можете съесть то, что вырастили, или поставить в вазу.

- Я столько лет этим занималась, что больше не хочется. Из всего, что мне приходилось делать в деревне, это занятие мне нравилось меньше всего.

- А чем ты еще занималась? – с любопытством спрашивает Брита.

- Обирала ягодные кусты и плодовые деревья, собирала жуков с картошки, доила корову, кормила ее и остальных животных, собирала яйца… Много чем.

- Ого! – восторженно произносит Брита. – Доила корову! Ничего себе! А у нас нет коровы.

- Нет, - подтверждает Аника. – Зато есть курочки, свинки и козы. Но сперва теплица.

В теплице нас встречает бабушка Шила с тяпкой в руках. Дружелюбно улыбается, а потом с огромной любовью рассказывает о своих растениях. Часть из них произрастает только в теплых странах, часть – лекарственные травы, а остальные – ранние овощи и фрукты. Например, для помидор еще не сезон, но в теплице они уже висят спелые. Спрашиваю, можно ли мне взять горшок и землю, чтобы посадить семечки от эльфийского яблока, и бабушка Шила обещает принести необходимое позже – для эльфийских растений нужен особенный состав почвы.

Скотный двор меня не впечатляет – всего в два раза больше того, который был у матери, но зато раз в десять меньше того, который был у семьи Йона. Брита с гордостью показывает мне шесть свиней и курятник с загончиком, в котором эти курочки могут гулять. Малышка сыпет им зерна и говорит, что делает это каждое утро. Также мне рассказывают, что здесь есть козы, но их обычно утром уводят на выпас.

Потом мы какое-то время бредем по петляющей тропинке, которая выводит нас к небольшому пруду с камышом и кувшинками. Уточки, до этого спокойно занимавшиеся своими утиными делами, увидев нас, целенаправленно подплывают поближе.

Аника достает из кармана мешочек с зерном и кормит пернатых, а Брита строго произносит:

- Уточек можно кормить только тем, что дает повариха. А хлебушком нельзя – утки хлебушек печь сами не умеют, и он для них непривычная еда, которая не усваивается. Уточки могут умереть от закупорки желудка.

- Понятно, - киваю я, но на самом деле не понимаю, зачем кормить диких уток – они ведь и сами могут найти еду.

Рядом с прудом расположились три беседки, а еще поляна, про которую девочки говорят, что она для пикников. Рядом с поляной на ветви огромного дуба подвешены двое качелей, и время, остающееся до обеда, мы проводим на них. Мне, как новенькой, выделяют отдельные, а на вторых Брита и Аника качаются по-очереди.

Во время обратной дороги девочки рассказывают мне, что Еления может научить шить, вязать и вышивать. Только нужно к ней подойти и договориться о времени. Повариха Жоззи любит, когда ей помогают на кухне, но если уже скоро время обеда или ужина, поручает только самые легкие дела. А если хочется научиться готовить, можно приходить по вторникам, средам и пятницам в семь вечера на кухню. Оказывается, Анике эти уроки очень нравятся, и она их не пропускает. Расспросив, какие блюда она уже успела научиться готовить, слышу два неизвестных названия. Это заставляет задуматься о том, что, может быть, мне туда тоже нужно.

После обеда госпожа Лавиния просит пойти с ней, а разочарованную Анику предупреждает, что через час я освобожусь, и она может подождать.

В кабинете мы садимся перед камином, директриса зажигает огонь и произносит:

- Пять дней в неделю, с понедельника по пятницу, ты должна будешь приходить в этот кабинет, чтобы поговорить со мной или госпожой Еленией. Дело в том, что медиумами могут стать только очень ранимые и тонко чувствующие дети, которые часто не умеют справляться со своими эмоциями и склонны принимать все близко к сердцу. Жить так очень больно. Если ребенок отгораживается от мира, но делает вид, что это совсем не так, внутри ему все равно больно. Мы будем с тобой разговаривать о том, что ты можешь сделать, чтобы стать более счастливой и лучше себя чувствовать.

Первая реакция все отрицать и убеждать, что со мной все в порядке, но госпожа Лавиния так добра ко мне, что обманывать ее кажется нечестным. Хотя и признаться, что она права, не могу тоже. Кажется, тогда стану совсем жалкой. Не хочу быть жалкой. Единственное, что могу произнести - тихое «спасибо». Женщина берет меня за руку и успокаивающе улыбается:

- Когда мы въехали в город, я заметила, ты испугалась. Верно?

- Да.

- Ты, наверное, никогда раньше не видела так много людей разом?

- Да.

- Еще и этот непривычный шум, и незнакомое место – неудивительно, что для тебя это оказалось слишком. Иногда мы все испытываем страх, тревожимся и переживаем неприятные эмоции. Причины для этого могут быть разные, но если тревожные мысли зацепят нас «на крючок», у нас могут возникнуть проблемы. Что значит «зацепят на крючок»? Это значит, что мы можем настолько зацепиться за наши неприятные мысли, что невозможно будет от них освободиться. Это будет отвлекать от повседневных дел и от того, что в данный момент происходит. Как, например, произошло, когда мы ехали по городу – ты не рассматривала дома, людей, деревья, клумбы с цветами. Вместо этого ты сосредоточилась на своих переживаниях. Хочешь узнать, что можно сделать, если что-то подобное произойдет в следующий раз?

- Конечно, хочу!

- Если в такие моменты ты находишься с кем-то, нужно постараться переключить свое внимание на этого человека – прислушаться, что он говорит, какие у него интонации; присмотреться к его выражению лица, во что он одет, что происходит вокруг вас.

- А если я в этот момент одна? – нерешительно интересуюсь я.

Лавиния доброжелательно улыбается:

- Тогда тебе нужно полностью выдохнуть воздух из легких, а затем как можно медленнее заполнить их воздухом снова. Ты можешь сейчас пробовать то, о чем я говорю… Отлично! Теперь прижми стопы к полу полностью, медленно сомкни ладони и обрати внимание на окружающий мир. Какие пять предметов ты видишь?

- Кресло, стол, картину, дрова, кочергу.

- Отлично! Какие три или четыре звука ты слышишь? – довольно улыбается директриса.

- Треск поленьев, звуки голосов из гостиной… пение птицы.

- Молодец! Какие запахи ты чувствуешь?

- Запах горящего дерева… роз… мяты.

- О! Мята, наверное, от меня – обожаю мятные леденцы! Теперь дотронься до своего колена или до любого предмета, до которого можешь дотянуться, и подумай о том, что именно чувствуешь под пальцами… Молодец! Это поможет снова включиться в то, что происходит с тобой, и получить большее удовольствие от жизни. Но, конечно же, это не избавит от тягостных мыслей. О том, как справиться с тягостными мыслями и страхами, я расскажу позже. А пока у меня для тебя задание: каждый день перед сном практикуй, пожалуйста, это упражнение.

- Хорошо, - если это поможет избавляться от ощущений, которые я испытала во время поездки, конечно же, я буду.

- Чем чаще ты будешь практиковаться, тем лучше у тебя будет получаться и тем выше шанс, что ты вспомнишь об этом способе в ситуации, когда он может помочь. А еще тебе нужно ходить на медитацию каждый день. Медитация помогает научиться успокаивать свои тело и ум, расслабляться. И еще ты со временем научишься слышать мысли в своей голове и поймешь, что они – просто события, которые происходят, и не обязательно то, что ты думаешь – правда.

- Хорошо.

- А теперь, пожалуйста, повтори сегодняшнее упражнение, проговаривая, что именно ты собираешься делать.

- Хорошо. Сначала нужно выдохнуть весь воздух, а потом вдохнуть снова побольше и медленно.

- Верно.

Я повторяю все, чему она меня научила. В одном месте сбиваюсь, но она подсказывает и, кажется, совсем не злится из-за моей забывчивости.

После этого госпожа Лавиния рассказывает еще одну технику «заземления», как она это называет. Нужно замедлить дыхание и делать медленные вдохи и выдохи, наблюдая, как воздух проходит через ноздри и как двигаются моя грудная клетка и живот. Дышать слишком глубоко нельзя, потому что тогда может закружиться голова. Кажется, просто, на деле я даже минуты продержаться не смогла – начала думать о посторонних вещах, и пришлось начинать сначала. В конце этого упражнения тоже нужно перечислить то, что ты видишь, что-то потрогать, понюхать запахи и сосредоточиться на звуках.

Убедившись, что я все запомнила, госпожа Лавиния говорит, что я могу быть свободна.

Стоит мне войти в гостиную, Аника вскакивает с дивана, на котором сидела до этого, и хватает меня за руку:

- Ты уже все? Дэрек, - она кивает на парня, сидящего на кресле, - предлагает поиграть в догонялки. Ты как?

- Я за! А какие правила?

- Если вОда до тебя дотронется, значит, вОда теперь ты и должна ловить остальных. Тогда пойдемте на улицу!

На улице девушка с помощью считалки определяет, что вОда Дэрек, и мы с визгом от него убегаем. Даже не помню, когда мне в последний раз было настолько весело!

Набегавшись, садимся прямо на траву в тени раскидистой яблони и болтаем. Я сперва переживаю, не буду ли лишней, но мои опасения быстро исчезают. Перед ужином договариваемся, что после завтрака сходим покупаться. Мне не то чтобы очень хочется, но неловко отказываться. Утешает то, что я могу взять с собой книгу и просто полежать в теньке.

Вечером перед дверью домика находим цветочный горшок с землей. Перетаскиваю его в комнату, сажаю семечки и поливаю их водой. Немного переживаю, что, возможно, нужно было их сперва прорастить, но, с другой стороны, они же эльфийские – должны быть живучее обычных.

Перед сном сжимаю в ладони кулон, который подарил мне Йон, и с беспокойством думаю о том, как он там. А вдруг ему сложно в городе? Или не нравится у Таны? Быстрей бы он приехал и все мне рассказал!

Утром снова просыпаюсь рано. Лениво потягиваюсь, неспешно умываюсь и надеваю юбку с блузкой. Немного переживаю, не будут ли меня дразнить из-за того, что я каждый день в новом, но очень уж хочется. Беру книгу, которую вчера так и не дочитала, и спускаюсь вниз. Стоит мне удобно устроиться в кресле и погрузиться в чтение, маленькая дверца внизу входной двери открывается и в комнату важно входит рыжий кот. С достоинством осматривается, подходит ко мне и прыгает на колени. Какое-то время топчется в попытке устроиться получше, затем ложится и удовлетворенно закрывает глаза. Осторожно глажу его по меховому боку, готовая в любой момент отдернуть руку, но вместо возмущения слышу басовитое мурлыканье. Глажу смелее. Шерсть блестящая, гладкая и в нее очень приятно зарываться пальцами. Кажется, теперь я понимаю, почему люди заводят кошек. Мява, которая жила у бабушки, чаще всего была на улице и в руки не давалась, а этот кот - удивительный. Зря Брита на него наговаривала.

Услышав голоса Онты и Дарианны, спускающихся вниз, кот настороженно приподнимает сперва уши, а затем и голову. Стоит девушкам показаться внизу, спрыгивает на пол и с важным видом уходит на улицу.

Они провожают кота озадаченными взглядами, но ничего не спрашивают. Мы немного болтаем, и я убегаю на медитацию, на которую кроме меня приходит еще одна из старших девочек – Риса. В этот раз мне даже удается не заснуть.

В столовой присоединяемся к парням. Дэрек рассказывает всем, что мы хотим пойти на озеро, и спрашивает, может, кто-то еще хочет с нами. Близнецы Тимми и Томми приходят от этой идеи в восторг, а Риса сообщает, что у нее другие планы.

Дэрек отставляет пустую тарелку и произносит:

- Я тогда попрошу Жоззи собрать нам с собой немного еды, чтобы не ждать Анику. Наверняка эта соня еще дрыхнет.

Он возвращается вместе с корзиной, а затем мы расходимся по домам, чтобы переодеться и взять полотенца.

По дороге раздумываю над тем, стоит ли мне будить Анику, если та еще спит, но так и не прихожу ни к какому решению. К моему счастью, мы сталкиваемся с ней у двери.

- Ты уже позавтракала? – спрашивает она.

- Да. И Дэрек тоже. А еще он выпросил на кухне корзинку с едой.

- Здорово! – улыбается Аника. - Значит, забегу за вещами и можно идти.

Сборы много времени не занимают - уже через десять минут мы дружной компанией отправляемся купаться.

Думала, меня будут заставлять окунуться, но ничего такого не случилось, и я смогла спокойно читать, сидя на пледе и кушая засахаренные фрукты, которые среди прочих вкусностей оказались в корзинке.

В итоге вспоминаем о том, что нужно на обед, уже когда времени почти не остается. Приходится обратно бежать наперегонки. Дэрек вырывается далеко вперед, но потом сбавляет темп и дожидается остальных. В столовую вхожу в ожидании выговора, но единственное, что спрашивает госпожа Лавиния:

- Руки помыли, торопыжки?

Поскольку мы действительно забыли это сделать, дружной толпой разворачиваемся и идем исправляться.

После сытного обеда отправляюсь в кабинет на занятие. На этот раз туда вместе со мной заходит госпожа Еления. Она предлагает сесть в кресло и дружелюбно улыбается:

- На случай если ты забыла, меня зовут Еления. Тебе уже рассказали, что ты медиум?

- Да. Только я не поняла, что это значит.

- Это значит, что ты слышишь через завесу между миром мертвых и миром живых, а также можешь быть проводником для бесплотного духа. Что ты знаешь о загробном мире?

- Что души туда попадают после смерти... Пожалуй, все.

- А ты бы хотела узнать о нем больше?

- Конечно!

- Тогда слушай. Легенда гласит, что далеко-далеко на севере, на вершине самой высокой горы стоит статуя огромного дракона. За его распахнутыми крыльями прячется вход в пещеру, выполненный в виде большой оскаленной пасти. Если зайти внутрь, увидишь длинный тоннель, в котором всегда царит кромешная тьма. Если идти по нему достаточно долго, можно попасть на берег огромного подземного озера. Тот, кто ступит в воды этого озера, избавится от радостей и горестей, а также позабудет свою прошлую жизнь. Ворота в подземный мир охраняет огромный двухголовый змей, который пропускает внутрь души умерших, но никого не выпускает обратно. Пройдя через хрустальные врата, попадаешь в мир с голубым небом, зеленой травой, золотыми цветами и плодовыми деревьям. Если пройти внутрь царства достаточно далеко, можно увидеть огромный золотой дворец, в котором обитает темная Богиня Нэш – хозяйка загробного мира. Именно она в ответ на беззвучную мольбу хотя бы еще раз поговорить с умершими дарует такую возможность.

- Получается, моя способность – это дар Нэш?

- Совершенно верно, - кивает Еления.

- А от этого дара можно отказаться? – нерешительно спрашиваю я.

- Можно, - кивает женщина. – Но прежде чем это сделать, нужно полностью им овладеть, иначе Богиня может обидеться. Ты знаешь, почему души умерших превращаются в призраков?

- Нет.

- Призраками, как правило, становятся либо те, кто дает клятву, сроки выполнения которой превышают срок жизни, либо те, кто умер, испытывая какие-то сильные эмоции: жажду мести, беспокойство за близких, ненависть и тому подобное. Они постепенно эти эмоции проживают, справляются с ними. Кому-то на это требуется несколько лет, кому-то – несколько столетий. Чем слабее эмоция, тем больше призрак теряет связь с прежней жизнью, тем хуже выглядит и тем тише его голос. Когда призрак исчезает совсем, его душа переносится в загробный мир, очищается и отправляется на перерождение. Обычно души умерших не могут ощущать живых, но справедливо и обратное. Есть только три исключения из этого правила: некроманты, призраки некромантов и медиумы. Таких, кто видит призраков, и кому повезло встретить призрак некроманта, в нашей стране только одна Тана. Получается, помочь душам отправиться в загробный мир может только она и пятеро из ныне живущих медиумов, достаточно сильных, чтобы уметь не только слышать призраков и впускать их в себя, но и чтобы общаться с ними.

- Призраков очень много?

- Да, - печально произносит Еления. – И каждый из них был чьим-то любимым, у каждого были родители. Обычно более слабые медиумы помогают тем призракам, которые задержались в этом мире, из-за того что не успели что-то сказать своим родным. Часто эти родные сами чувствуют неладное и обращаются к нам. Иногда мы можем наткнуться на подобного призрака, гуляя по улице. Но наш долг – помочь им. Также те медиумы, которые могут только слышать, работают в городской страже и помогают некромантам определить, где находится дух убитого человека.

- А какой силы дар у меня? – с любопытством спрашиваю я.

- Это пока неизвестно. Чтобы раскрыть дар, тебе нужно, прежде всего, обрести внутреннее равновесие. Затем мы начнем делать упражнения, которые помогут тебе защитить собственное сознание без артефактов и заклинаний, а уже после этого приступим к тренировкам. Не бойся, - произносит она, видя, как я сжалась при этих словах, - я научу тебя тому, что нужно делать, чтобы не дар управлял тобой, а ты им. Обещаю, мы начнем, только когда ты будешь к этому полностью готова. На этом наше сегодняшнее занятие закончено. Можешь быть свободна.

Хочется спросить: а что если я никогда не буду к этому готова? Но не решаюсь.

В гостиной нахожу Анику, которая предлагает поиграть в прятки на втором этаже – близнецы, Дэрек и Брита уже играют, но согласны принять и нас тоже. Время до вечера пролетает незаметно и очень весело.

На ужин сегодня запеченный целиком молодой поросенок. Я такое блюдо раньше не пробовала, и оно мне нравится – корочка хрустящая, а мясо очень нежное.

Перед сном внезапно приходит мысль: а что если Йон не выполнит свое обещание и не приедет? Что если я больше никогда его не увижу? От страха перехватывает дыхание и все внутри холодеет. Натягиваю одеяло повыше, и почему-то именно это заставляет меня вспомнить об уроке госпожи Лавинии. Без надежды на то, что это поможет, полностью выдыхаю воздух из легких, а затем делаю медленный вдох. Ставлю стопы на кровать, смыкаю ладони и пытаюсь рассмотреть в полумраке пять предметов вокруг. Книга, горшок с семечками от яблока, шкаф… К концу упражнения успокаиваюсь полностью, мои веки тяжелеют, и я проваливаюсь в беспокойный сон.

Утром тоска по Йону никуда не уходит. Приходит мысль: не потому ли он отдал альбом, чтобы избавиться от любых напоминаний обо мне? Понимаю, что это, скорее всего, не так. Но, а вдруг? Чтение и рыжий кот, который снова ко мне приходит, немного отвлекают от тягостных мыслей, но стоит отправиться на медитацию, они возвращаются.

После окончания занятия, по пути в столовую заглядываю в гостиную и застываю – вижу Йона, который нетерпеливо меряет комнату шагами. Вот он оборачивается, замечает меня, а потом срывается с места и почти бежит ко мне. Порывисто обнимает и замирает. Вдыхаю его знакомый запах, чувствую тепло сжимающих меня рук, и по моему лицу расползается глупая счастливая улыбка. Он здесь! Он приехал! Он тоже соскучился!

Вспоминаем, что мы тут, вообще-то, не одни, когда слышим голос Аники:

- Вы так обнимаетесь, что мне аж завидно! Прекращайте и пойдемте завтракать!

Отскакиваем друг от друга. Чувствую, что краснею.

- Ты завтракал? - спрашиваю у Йона, опустив взгляд.

- Ждал тебя, - в знакомом голосе чувствуется улыбка.

- Тогда пойдем.

- Пойдем.

За завтраком продолжаю смущаться. Оттого, что он рядом. Оттого, что не могу скрыть собственное счастье. Оттого, что сложно на него не смотреть, но слишком неловко делать это открыто, вот и обхожусь осторожными косыми взглядами.

За столом кроме нас Аника, близнецы и госпожа Лавиния, которая расспрашивает Йона, как он добрался и как ему столица.

Он охотно отвечает, что у него все хорошо и от столицы он в полном восторге. А потом они обсуждают какие-то улицы, здания, площади. И за это я директрисе очень благодарна - неловкость почти проходит, а вот мое смущение вспыхивает с новой силой каждый раз, когда встречаюсь с Йоном глазами.

Дождавшись, пока я доем омлет, парень произносит:

- Пойдем! Покажешь мне, как здесь устроилась, - берет за руку и уводит из столовой.

Наверное, в этот момент мое лицо начинает напоминать по цвету помидор, но ничего не могу с собой поделать. Переживаю, что все увидели, как он взял меня за руку, и будут дразнить. Но и забрать свою ладонь не могу – слишком уж приятно.

Выходим из главного дома и какое-то время идем молча. Не знаю, почему молчит Йон, а мне настолько хорошо, что слова кажутся излишними. Но еще кажется, будто он немного незнакомец. Словно за время, пока мы были далеко друг от друга, что-то в наших отношениях неуловимо изменилось.

Внезапно слышу тихое:

- Я скучал. Очень.

- Я тоже, - робко отвечаю я.

Пропускаю Йона в гостиную моего нового дома и показываю ее, кухню, волшебный шкаф, а затем мы поднимаемся в мою комнату. С гордостью показываю помещение и, объясняя, что из вещей я выбрала сама, снова смущаюсь.

К счастью, он предлагает прогуляться и посмотреть окрестности, и появляется повод его выпроводить. Прошу подождать меня пару минут в гостиной и, едва Йон выходит из комнаты, бросаюсь к своему шкафу. Выбираю светло-зеленое платье, быстренько переодеваюсь и распускаю волосы – хочется быть сегодня особенно красивой. Кулон, который он мне подарил, на этот раз не прячу под нижнюю сорочку, а оставляю поверх платья и затем спускаюсь вниз.

Мои самые смелые надежды оправдываются, стоит увидеть его восхищенный взгляд и услышать:

- Ты выглядишь невероятно красивой! Ты и раньше была красавицей, но теперь…

Снова краснею и смущенно опускаю взгляд. Он считает меня красавицей! Счастье вспыхивает внутри и заполняет меня целиком.

- Пойдем?

- Пойдем! – беру протянутую руку и смущенно улыбаюсь.

- Как тебе тут?

- Очень хорошо! А ты? Как тебе в доме Таны?

Пока гуляем по тропинкам, Йон рассказывает, что дом, в котором он временно живет, большой, двухэтажный, и ему выделили гостевую комнату на первом этаже. Муж Таны оказался очень хорошим человеком. У них двое детей: дочке семь, а сыну пять, поэтому иногда бывает шумно. Йон выбрал площадь, на которой уже пробовал предлагать нарисовать за вознаграждение портреты прохожих. Поскольку парень просил в качестве оплаты не конкретную сумму, а «столько, сколько покажется вам справедливым», за первый день ему удалось заработать золотой, а за второй – золотой и два серебряных. Было видно, что он очень этому рад.

Потом наступает моя очередь поделиться, как я тут. Рассказываю о своих обновках, занятиях, с кем успела подружиться, во что играли, о том, как здесь вкусно кормят… Чем больше говорю, тем мрачнее становится Йон.

Предлагаю передохнуть в беседке у пруда и, дождавшись, пока он сядет, спрашиваю:

- Ты как будто не рад, что мне здесь нравится?

- Рад, конечно, но… Теперь ты знаешь, какая ты особенная, у тебя есть новые наряды, друзья, Дэрек, - нелогично заканчивает он.

- И что? – с недоумением спрашиваю я.

- Боюсь, что теперь стану тебе не нужен.

Невольно улыбаюсь:

- А я утром боялась, что больше никогда тебя не увижу, потому что теперь ты можешь заниматься любимым делом, и в городе есть много девушек лучше меня.

- Правда? – он вглядывается в мое лицо так пристально, что не выдерживаю и смущенно опускаю взгляд. – А если я скажу, что испытываю к тебе не только дружеские чувства? Что с первой нашей встречи вижу только тебя? Что люблю тебя?

Жадно вглядываюсь в выражение его лица. Может, шутит? Не похоже - выглядит серьезным. В глазах решимость, и только на донышке страх. Словно решил в омут с головой.

Сердце замирает в груди. Кусаю губы, чтобы сдержаться, но не выдерживаю – слезинки оставляют мокрые дорожки на щеках. Йон испуганно прижимает мою голову к своему плечу и шепчет:

- Ну, что ты? Зачем ты так? Я тебя напугал? Если хочешь остаться только друзьями..

Отстраняюсь и смотрю на него со всей твердостью, на которую сейчас способна:

- Я, - приходится сглотнуть, чтобы смочить пересохшее горло. – Я от счастья… Я тоже... Я тоже тебя люблю.

Мгновение он смотрит на меня так, словно не понимает, что именно я сказала, а затем становится таким счастливым, что мои последние сомнения тают. Реву и не могу остановиться. Так счастлива, что не получается сдержаться.

Он снова прислоняет мою голову к своему плечу. Пытаюсь отстраниться:

- Рубашка же намокнет.

- И пусть! Ты, правда, меня любишь?

- Правда!

- И я тебя! Мы такие дураки! Столько времени потеряли! Я так счастлив!

Всхлипываю в последний раз и вытираю слезы тыльной стороной ладони. Он успокаивающе гладит меня по волосам и прижимает к себе так, словно боится, что я сбегу. Слушаю взволнованный стук его сердца, и мне становится так хорошо, так спокойно, как никогда не было раньше.