Глава 12 · Вас ждет подарок…

Не прошло и месяца как из столицы прибыла учительница по этикету. Если честно, я ожидала мадам в возрасте 60+, с осанкой которая сможет поспорит с кремлевской стеной и с не меньшим пафосом в общении.

Свекровь удивила. Наталья Алексеевна Озерская — молодая девушка. На первый взгляд — лет 25. Рыжие волосы, веснушки, которые она все время пытается скрыть и чем-нибудь замазать. Но у нас тут лето, юг, крема не выдерживают, а веснушки назло всем косметическим ухищрениям проступают. Кожа светлая, загар на нее не ложится совсем.

Это мне хорошо, кожа приобрела красивый слегка бронзовый оттенок, но не обгорела. Тут, конечно, были аналоги наших солнцезащитных кремов, но то ли мой крем был не сильно защитным, то ли индивидуальные особенности кожи, но легкий загар. По-моему, только добавлял мне взрослости. К тому же, постоянно сидеть в тени и круглосуточно передвигаться под зонтиком от солнца — я отказалась напрочь. Просто представляю себе такую картину: учу я Лешу в пруду плавать, а рядом в лодке Ирина с зонтиком, или не в лодке, а вплавь. Сюрреалистическая картинка.

Начались занятия по этикету. Теперь в самое жаркое дневное время, я не читала книги в библиотеке, а занималась с Натальей Алексеевной, которая очень старательно пыталась держать границу, видимо опасаясь, что иначе я ее как преподавателя ни во что ставить не буду. Зря кстати. И недолго. Причем занятия мне очень нравились: понятно, корректно, но немного бездушно.

Иногда у нее прорывалось что-то живое, но редко. До определенного момента.

Момент был достаточно знаковым и для меня, и для нее. После чего у нас наладились отношения, а у меня появилось много поводов для раздумий.

Но если по порядку…

Алие — 18, но мне-то нет. Хотя и на 70 себя не ощущаю. Благодаря играм с Алешкой — я откатилась на те же двадцать — двадцать пять. И подруга мне нужна. Я думаю именно этим руководствовалась Ольга Александровна, направляя мне в учителя достаточно молодую девушку. Правда не помолвленную и не замужнюю. Как я выяснила, 25 лет здесь — почти уже старая дева. И еще эта одежда… Темно-синяя, темно-серая, мокрый асфальт… И ни одного светлого платья. Еще чуть потемнее и можно сказать, что она в стабильном трауре.

Без серьезно-влияющих на психику причин такая любовь к темным цветам в жару не бывает.

Причем я не могла понять почему. На личные вопросы Наталья свет Алексеевна отвечать избегала, но было похоже, что не все у нее в жизни так просто. Сначала я подозревала, что проблема в деньгах — нет денег, нет приданного, нет жениха или мужа. Но оказалась, что у нее два старших брата — военные, она единственная дочка, которой отец обеспечил лучшее и не дешевое образование. И при этом она ведет занятия в организованном императрицей женском институте благородных девиц (почти Смольный) по нескольким предметам и сейчас в летние каникулы «подрабатывает» по просьбе, приближенной к императрице Марии-Элене Антарийская графине Орловой. Так что два месяца она здесь, а потом увы и ах… Похоже мне повезло познакомится с одной из немногих работающих женщин-аристократок.

Хотя, считая маму Леши — я лично знаю уже двоих.

Единственное что, я не могла понять, почему она производит впечатление такой несчастной, закрытой и очень отрицательно относящейся к мужчинам старше 16 и младше 60. Леша был исключением в свои шесть лет.

— Наталья Алексеевна, а расскажите, пожалуйста об институте под патронажем императрицы.

— Госпожа Орлова…

— Можно просто Алия. Мы же не на приеме.

— Алия, это была инициатива Императрицы и графини Елены Алексеевны Вяземской. В институте благородных девиц ИБД учатся девушки от 18 до 20 лет, с обязательным прохождением практики в государственных учреждениях: жандармерии, у градоначальника, в больницах, министерствах… Девушек обучают печати, делопроизводству, организации различных мероприятий…

Ого, похоже это профессиональное обучение этого мира. И первое женское. Интересно.

— И девушки идут учится сами? Или их отправляют родители?

До моих-то «родителей» здесь семь верст киселя хлебать, а информация нужна. Пригодиться. Не знаю для чего и когда, но обязательно пригодиться. Вот самой заинтересованной точкой чувствую.

— Чаще идут сами, много девушек, чьи отцы погибли на государственной службе. Опекунам, по большей части, все равно. Но даже когда направляю родители… Насильно там никто никого не держит, хотя многие и идут учиться из расчета на удачное замужество

— Удачное замужество?

— Распределение на практику графиня Вяземская курирует лично. Девушки работают помощницами начальников различного уровня, от помощницы главврача, главного архитектора или главного следователя по особо важным делам. А там… Можно много кого встретить…

Звоночек, и я внимательно смотрю на своего репетитора по этикету. Что меня смутило? Не знаю, но подозреваю, что здесь что-то очень личное.

— А после замужества девушки обычно продолжают работать или посвящают себя полностью семье? Для меня новая тема, во дворце отца я ни о чем таком даже не слышала.

Надо же мне знать к чему готовится? Одно я знаю точно: просто сидеть дома и воспитывать детей я не смогу, характер не тот. Как говорил мой последний начальник: «Характер у тебя, Кротова золотой. Только по-мужски золотой, поэтому очень тяжелый».

И главное, никуда этот характер не денешь, даже пропить не дадут. Ну что ж, здесь пока никто не жаловался…

А вот артефакт Создателю надо будет найти.

Бороться и искать, найти и перепрятать.

* * *

Найти, возможно перерыв все Камчатки и Северные полюсы этого мира, и перепрятать в месте, в котором искать этот артефакт будет только отпетый романтик и авантюрист.

А потом можно и на работу устроиться. А учитывая, что выбор для девушек тут не сказать, чтобы большой… Так что учебное заведение подбираем заранее. Интернета или других справочных систем, кроме сарафанного радио, здесь нет, информацию так просто не запросишь. Поэтому уточним перспективы получения работы после обучения.

— Пока будет только первый выпуск. Только одна девушка бросила обучение после свадьбы. Там муж настоял.

Надеюсь, моему будет все равно. Даже уверена, что будет все равно. Ему как наследнику главное что? Правильно. Главное престиж семьи не уронить. Разводом. Который я ему гарантирую, если попытается меня где-то замуровать «из лучших побуждений».

Но это потом, а пока попробуем все же побеседовать с госпожой Озерской.

Столь интересная беседа прервалась на неожиданном месте, я не поняла, что это спровоцировало, но Наталья Алексеевна, закрылась. От всех. Железобетонной плитой как в бункере. Точно что-то там личное.

Но ничего, Рим не сразу строился, а учебное заведение очень перспективное. Осталось только мужа уговорить меня туда отправить. Я ему не выставляю претензии по поводу любовницы, а он мне по поводу работы.

Все же непривычно, когда твоя жизнь от тебя не зависит. Коробит. Бесит. Не думала, что буду так реагировать. Даже смешно.

В этом мире сбылась моя мечта из прошлой жизни! Я так мечтала, что рядом будет мужчина, который будет за меня решать все проблемы, а я буду отдыхать, занимаясь только своей внешностью и отдыхом.

Сильный мужчина, который решает как, где, в каких условиях я буду жить — в наличии. Одна штука.

Куча свободного времени, отсутствие проблем с заказом и покупкой одежды — тоже есть, согласно техническому заданию. И даже молодость и здоровье — бонусом!

Живи, да радуйся!

А меня бесит. Не умею я видимо мечтать. Придётся подумать над заменой мечты.

А пока… Собираем информацию, формируем планы, выбираем решения.

Тем более, что муж признаков своего наличия не подавал. Письма не пишет, устно ничего не передает, сам не появляется. Цветы, конфеты и приветы — тоже мимо.

А вот я начала писать письма. Сто лет ничего кроме коротких сообщений не писала, а тут — письма. Самой забавно, но интересно.

После изучения правил письменного этикета в качестве тренировочных упражнений я начала писать письма свекрови. После проверки очень строгим преподавателем я их даже решила отправить.

А что? Мне понравился подход к жизни Ольга Александровна, методы воспитания и отсутствие давления на меня. Дает девочке адаптироваться к новой жизни, новой культуре, новым взаимоотношениям. И если кто-то в этом мире может мне оказать поддержку, то пока только она. Не начальнику же контрразведки графу Орлову мне письма писать?

Я-то напишу, а они пока в моих письмах будут искать второй смысл и первый-то смысл потеряют. Не будем нервировать контрразведчиков, нервы у них, конечно, как стальные канаты, но я еще тот подарок. Могут и не выдержать.

Успела отправить три письма, когда получила первый ответ. Так завязалась переписка. Причем от общения с этой женщиной я получала реальное удовольствие. В переписке с ней я не чувствовала себя старше или младше, я чувствовала себя равной. К тому же рассказывая про приемы или мероприятия, которые она посещала, не прямым текстом, но раскрылось, что она активно участвует в благотворительности и курирует Третий Императорский детский дом. Так что заняться благотворительностью я точно в любой момент могу.

Отвлеклась.

В письмах она раскрывала мне внутреннюю кухню светского общества, в котором дочь восточного правителя, выросшая в гареме точно не разбиралась.

Причем писать письма мне нравилось поздним вечером. В абсолютной тишине, когда все в поместье видели уже третий сон. Не считая охраны.

Тишина, покой и мухи не кусают.

Однажды ночью, когда, написав письмо и поделившись своими успехами в этикете, я решила что сон немного подождет, а чувство голода, внезапно образовавшееся в первом часу ночи — нет, я решила посетить кухню с небольшим неофициальным визитом.

Ножной дожор в действии. Накинув халат, я совершала набег на кухню в поисках хотя бы стакана молока и куска хлеба. Дергать слуг я не хотела. Что я стакан молока сама не налью?

Путь мой лежал мимо комнаты выделенной моему репетитору. И звуки, которые раздались из-за двери не просто привлекли мое внимание, а завладели им полностью

Девушка стонала.

Дернув ручку, я поняла, что дверь в комнату закрыта. Почему-то разозлилась. Человеку плохо, а меня не пускают!

И тут, деревянное колечко, подаренное Лешей, нагрелось. Щелчок замка в пустом коридоре среди ночи прозвучал как выстрел. Была бы кошкой, прижала бы уши в испуге. Но кошкой я не была.

Похоже у парня талант. Надо будет с его дедушкой поговорить. Тайну подарка, конечно раскрою, но ему надо учится. Может станет местным гением на ниве артефактов.

Девушка металась по кровати. При этом не просыпаясь. Как будто температура под сорок. Влажные пряди прилипшие ко лбу. Да-а-а-а…

Девушка стонала, но не просыпалась. Право, лево… Опять поворот головы… Странно, что она еще не проснулась. Жар?

Села рядом на кровать и протянула руку ко лбу. Уж определить есть температура или нет — вполне смогу. Сколько раз дочь лечила. Мамина рука — лучший термометр.

Так, температуры нет, но лоб мокрый. Странно.

Пододвинулась ближе. Хорошо, что кровать тут такая широкая, поместилась. Положила руку на лоб и тут…

Меня немного сбило с ног, телепортировало, унесло, затянуло… Не сформулирую правильно. Хотя, затянуло в водоворот — это что-то похожее.

Я опять в зале. В зале памяти кошмаров или как там его еще назвать. Знакомый рулонный комикс. Только… Зал как будто тот же, но чем-то неуловимо отличается. И рулонный комикс… Картинки меньше, уже и мельче и больше текста.

Даже я бы сказала текста больше, чем картинок. Посмотрим, что это…

Это не мои воспоминания! И не Алии! А этой рыжеволосой девушки, что сейчас борется с кошмаром.

Мечты. Любимый мужчина. Так, а это что за хрень, прости Господи?

Бедная девочка! Вот почему ты так от мужчин шарахаешься! Предательство оставляет кровоточащий след, а уж то как «замечательный» жених склонил к отношениям до брака, а потом напоив какой-то гадостью подложил под двух непонятных «друзей». Козел!

Судя по всему, ей пришлось даже обучение в местном аналоге университета досрочно заканчивать, в попытке избежать осуждения, жалости и встреч с бывшим женихом. Этот гад еще и выбрал себе более богатую и родовитую невесту и пригрозил, что всем расскажет, что сама хотела, сама соблазнила, а потом изменила ему со знакомыми.

Урод!

Страна должна знать своих «героев»! Так, имя я запомнила, внешний вид всех троих — тоже. Сейчас я вряд ли смогу им настучать, но память у меня хорошая. Если что — Создателя попрошу.

Хотя, нет. Не буду его по мелочам беспокоить. Сама отомщу и забуду. И Наталья все забудет. И предательство. И насилие. И козла. Зря я конечно козлов обижаю, но в данном случае мне слов не хватает. Надо расширять диапазон. Русский мат здесь явно не поймут…

Завтра у охранников поинтересуюсь. Может они мне с нецензурными синонимами помогут…

А пока попробуем помочь. Ты заслуживаешь счастья, а память в данном случае лишняя. Был такой факт в жизни, а вот его остроту можно и снять. Хотя и факт попробуем нивелировать. Жениха оставим, слишком многие об этом знают. Выборочная амнезия может ухудшить жизнь, а не помочь. А вот его подельников попробуем убрать.

Эх, аккуратно надо теперь кадры найти. Нашла. В принципе, кусок не очень-то и большой. Память уже начала работать над забвением, но мы ей поможем. Кардинально.

Замечательное все-таки у меня украшение для волос! А с каким удовольствием я бы лезвием в это все потыкала, но нельзя… Не знаю почему, но нельзя.

Что ж кусок отрезан, свернут, запакован. И что теперь с ним делать?

Мой собственный кошмар куда-то испарился, пока я из сна выходила, а этот тянет руки, тяжелый, зараза!

Куда бы его спрятать? Куда бы спрятать???

Или выкинуть⁇

Бесит.

И тут я делаю то, что никогда бы не сделала в здравом уме и трезвой памяти.

Я метнула свой стилет прямо в стену. В стену на которой не было ничего. Даже мишени для дартса. В стену, которая приблизилась ко мне издалека за долю секунды. И главное — стилет воткнулся!!!

И в этой стене, рядом с дрожащим, вошедшим почти по рукоятку в твердую стену, стилетом (да, я кулаком потом постучала. Проверила твердость), открылась дверца сейфа. Или колодца, или… Не знаю чего, но помещенный туда рулон с чужими воспоминаниями исчез, как не бывало. Как корова языком слизала. Нормальная такая корова, размером с пассажирский самолет, если судить по размеру языка, который элегантно закрутившись утащил кошмар Натальи.

А стилет легко вышел из стены, как будто она сделана из масла. И вот на процессе скучания костяшками правой руки об эту стену, меня выкинуло в реальность.

Мамочки! Как же мне плохо!

В прошлой жизни я напилась в хлам только один раз. Только один. И вот на утро у меня были те же ощущения, что и сейчас! А тут я даже не пила!

Теперь я была мокрая, меня тошнило и плюс ко всему дикая слабость. Похоже до кухни я сегодня не дойду. Да и не хочется. А вот спать…

По стеночке я аккуратно выползла из комнаты Озерской и двинулась к себе.

Все-же в свои сны вторжение проходит легче. А вот в чужие…

Что б я еще раз! Хоть когда-нибудь! Хоть пальцем!!!

Точно надо расширять познания в местной ненормативное лексике. Дико не хватает.

* * *

Утро добрым не бывает. Особенно когда посреди ночи ты совершала добрые дела, которые тебя потом и настигли.

Хотя, кроме дикой жажды наутро ничего не было. Даже головной боли.

Уже радует!

Хотя, зря я придираюсь к своему самочувствию. На Эверест, конечно, не готова подняться, но вот ярко и весело провести день… Вполне-вполне.

А когда я выпила практически полный двух литровый графин воды, жизнь вообще заиграла новыми красками и желание убить некоторых граждан пусть и не исчезло совсем, но немного спряталось.

И очень хотелось посмотреть на результат моей ночной диверсии!

* * *

Мягкая улыбка Натальи Алексеевны показала, что ситуация все же меняется к лучшему. А уж то, что она одела светло-зеленое платье и распустила волосы — заметили вообще все. Я думала в ее гардеробе принципиально нет таких вещей. Ан нет, есть.

Но для закрепления результата я тут же отдала указание пошить для нашей гостьи еще три летних платья. Как-никак я собиралась немного потренироваться и нанести визит соседям, и компаньонка мне была необходима. Вольский на компаньонку не тянул никак. Даже при очень развитой фантазии.

С Иваном Дмитриевичем мы уже выяснили вопросы моих полномочий. Я проверила документацию, что безумно удивило управляющего. Такое впечатление, что максимум, что он от меня ожидал — это суммирование столбиком двухзначных цифр. А мне после проверки расчетов при строительстве торговых центров и высотных домов, дебет с кредитом поместья потянул на один этаж. Или подземную парковку. Тоже в один этаж.

Не впечатлило, в общем.

После проверки я закономерно пришла к выводу, что меня все устраивает. И даже дала пару советов по сбору и использованию информации для статистической отчетности. Excel тут еще не зарождался, но некоторыми приемами я все же поделилась. Отбор данных для таблиц, выявление тенденций, анализ, контроль. Мне не жалко, а Гольцу отчетность так проще вести.

А главное, все с чистой совестью можно валить на другую страну, чьи традиции и обычаи до сих пор кажутся загадочными и таинственными для большинства жителей империи.

Подожди Наташа, вот только освоюсь, мы еще и проблемы твоей личной жизни попробуем решить!

Набьем морду благополучно забытым тобою козлам, немного подправим жизнь пока не забытому бывшему жениху. Как говорил герой известного кинофильма в далеком уже от меня мире: «Когда женщина чего-то хочет, ей лучше это дать, иначе она придет и возьмет это сама».

Кстати, а не замахнуться ли нам на Вильяма нашего Шекспира?

То есть: а не начать ли мне на практике применять знания, которые пока изучила только в теории. И для начала попробуем расширить ореол обитания прямо с сегодняшнего дня. То есть познакомится с соседями! В этом мире я уже чувствую себя уверенно, география, история и этикет освоены.

Пора приступать! Артефакт сам себя не найдет!

— Иван Дмитриевич, а кто у нас в соседях? Какие взаимоотношения? Может в гости наведаемся?

* * *

Боже мой, неужели еще совсем недавно я была такой же занудой?

Соседка «божий одуванчик» Людмила Сергеевн Ческая была так рада, что у неё в гостях жена наследника графа Орлова, которой «не хватает присмотра более опытной родственницы», что на меня вылили столько информации и «заботы», что странно, что я выжила.

Мамочки, надеюсь, что в этом возрасте я не была такой занудой.

Или была???

Подозрения, что это была месть со стороны Ивана Дмитриевича появились быстро. К концу визита они подтвердились с кристальной ясностью. Я не знаю за что конкретно управляющий мне мстил, но что из всех соседей он выбрал именно ее для первого визита…

Точно месть!

Эта мысль не отпускала меня, пока мы возвращались из гостей. Сумерки потихоньку подкрадывались и дневного света уже не хватало. А ярко-зеленые фары автомобиля раскрашивали окружающий мир во что-то инопланетное.

Наверное, поэтому я не сразу сообразила, что именно я вижу, и что в этом неправильно, но еще до того как мозг успел обработать информацию, я уже заорала «Стой!»

Вылетев из машины, без громкого хлопанья дверью про которую я просто забыла, я понеслась прямо по полю, где прямо среди клевера стояла лошадь. Поти неразличимая, метрах в десяти от дороги. В сумерках, почти как в мультике про ежика в тумане.

И я не сразу поняла, что меня смутило. Ну подумаешь, лошадь. Стоит себе в поле и стоит. Может кто из местных оставил попастись.

Чего рванула-то? Да еще и всех остальных из машины вытащила. Нечаянно. Я не хотела!

Вот только лошадь была оседланной, и повод свешивался вниз.

Вот незадача-то какая. Сбруя есть, а всадника нет.

Где всадник?

Всадник нашелся быстро. Прямо рядом. В принципе далеко не отошел. В смысле, конь не отошел от лежащего на земле мужчины.

Бухнулась на колени рядом. Я не гений медицины, но впадать в панику и устраивать истерику, отвлекая от раненного, точно не буду. Реакция у меня отложенная, так что все переживания и истерики будут потом. Позже. А сейчас мне нужно все хладнокровие, спокойствие и знания по оказанию первой помощи, которые у меня есть.

И не только у меня.

Голова в крови. Без сознания. Других повреждений вроде не видно. Кстати, странно, что я так хорошо и четко вижу в сумерках. Раньше у меня была «куриная слепота», в темноте я плохо ориентировалась и различала предметы. А тут — вижу. Голова разбита, но других повреждений нет. В траве сильно примятых следов тоже не видно, но я не следопыт Соколиный глаз, могу ошибаться.

Жаль, что я все же не медик!! Не сказать, что я боюсь крови… Но помощь с оказанием помощи мне точно сейчас нужна. И помочь мне в этом может…

— Игорь Станиславович, он жив?

Вольский нагнал меня быстро и также быстро стал ощупывать шею пострадавшего. Правильно где-то там должен быть пульс.

— Жив.

— Игорь Станиславович, его надо забирать. Мы с Натальей Алексеевной спокойно потеснимся в машине. Но…

Я подняла голову и посмотрела в умнейшие глаза красавца-коня, который смотрел на меня очень по-человечески. Как будто все-все понимал…

— Коняшку тоже надо забирать.

— Артем, — это он уже побежавшему к нам водителю, — Аккуратно поднимаем и понесли.

Иван Дмитриевич стоял около машины, следя взглядом за нашей замечательной компанией. Мужчины несли раненного, а я тащила лошадь на поводу. Лошадка совершенно спокойно на меня реагировала. Все-таки не зря дочка у меня полгода ходила в конный клуб! В этой жизни мне это тоже очень помогло. Неожиданно так. Главное все мой знания технологий строительства высотных домов даже в перспективе никому не нужны, а те полгода, когда я забирала дочь с секции и помогала ей с лошадьми — пригодились. И уже не раз. Чудны дела твои, Господи!

Лошадей я не боялась и пусть полностью почистить накормить поухаживать без инструкций не смогла, но довести к автомобилю — запросто.

Забавно, что здесь автомобили уже есть, а вот курьеры до сих пор на лошадях передвигаются. Курьеры?

— Игорь Станиславович, мне кажется или молодой человек в форме?

— Вам не кажется, это императорская курьерская служба.

Надо же… А почему не на поезде? Автомобиле? Почему лошадь???

— А как они перевозят бумаги, ну или то, что они должны перевозить…

Потому что никаких седельных сумок в зоне видимости не было.

Вольский поглядел на меня каким-то удивленным взглядом, как будто я ему была должна большую сумму, он мне ее уже простил, а тут я — раз, и отдала. Ну да, я тоже могу думать и приходить к логическим выводам. Ясно же что на курьера напали не просто так. Грабить служивого человека во время исполнения — это всегда была идея так себе. Обычно после этого на местность, где это произошло опускалась карающая рука закона. Поэтому после такого можно было только бежать. А тут рискнули.

— Артем, осмотри здесь все пока достаточно светло. Иван Дмитриевич, свяжитесь с поместьем. Нам нужен врач.

Вольский поднял руку и над нами на высоте метров десяти повисла шаровая молния, плюющаяся маленькими протуберанцами. Такой бенгальский огонь, который видно издалека. Маяк. Захотелось отойти подальше. Что я и сделала, в принципе. Главное, чтобы ничего не загорелось…

Полюбовавшись на маяк пару секунд, я рванула к машине. Без меня, конечно, не уедут, но руку надо держать на пульсе. Всерьез меня не очень воспринимают, могут скрыть информацию с благородной целью «не нервировать» юную барышню.

Кстати, впервые вижу в действии местные средства связи. Не смартфон, конечно, но я и не знала, что тут они вообще есть. Поэтому, когда Вольский попросил управляющего связаться с поместьем в голову пришли образы только с ракетницей (которой здесь не было) и многострадальным конем с очень человеческим взглядом. Взгляд у коня был более человечным, чем у некоторых индивидуумов из моей прошлой жизни.

Но это я отвлеклась.

Оказалось, что переговорник — это небольшой артефакт, легко помещающийся в руке. Хотя похоже тот небольшой ящик справа от двери — это его необходимая часть. Не переносной, но хотя бы «переездной» артефакт. Уже прогресс. Так что я наблюдала что-то типа местной рации, используя которую Иван Дмитриевич описывал ситуацию. Причем ответов слышно не было. Мне не было слышно, а ему — было. Логично, впрочем. То есть говорящего здесь ничто не заглушало. Надо им предложить доработать. Хотя… Думаю, догадаются сами.

Парня погрузили на сиденье, которое до этого занимал Иван Дмитриевич. Ряды сидений были в этой машине не друг за другом, как в привычном мне автобусе, а точнее небольшой маршрутке, а друг напротив друга, чтобы все пассажиры спокойно могли общаться. Этикет…

Общение было затруднено только для того, кто сидел на пассажирском сидении рядом с водителем. Но как я понял, там обычно сидел охранник. На этот раз рядом с водителем посадили взволнованную Наталью Алексеевну. Ивана Дмитриевича отправили ко мне, видимо с целью успокоения, а Вольский сел за руль. Не знала, что он умеет водить.

И только Артем, который водитель, остался стоять рядом с флегматично настроенным конем, который тут же принялся объедать травку рядом с дорогой. Как будто говоря, что он пост по охране хозяина сдал, мы его приняли, так что теперь это наша зона ответственности. А поесть никогда не мешает.

Умный конь. Интересно, а можно будет его потом себе оставить? Я бы не отказалась.

— Артем, будь осторожен. Ребят сейчас подъедут.

Действительно, в поместье была еще одна машина. Да и доехали мы уже почти… Нам минут пятнадцать всего оставалось, до моего эпического покидания машины.

Видимо водитель из Вольского хуже чем из Артема. Машина виляла и собирала все кочки на дороге. Мы торопились, но в какой-то момент я поняла, что еще чуть-чуть и парня, которому и так сильно досталось, сбросит на пол. Иван Дмитриевич попробовал его придержать, но для этого ему понадобилось привстать, в результате чего на очередной кочке он чуть-было не упал на пол. Удержался чудом.

Выругался, но настолько тихо, что то, что это ругательство, я поняла только по интонации. Бывает такое. Произносить можно все, что угодно, хоть состав продукта, прописанный на тюбике зубной пасты, а интонация четко говорит: «Ругается. Не цензурно».

Я сделала проще, чуть пододвинув окровавленную голову, я присела с краю на сиденье. Сдвинула слипшиеся волосы со лба. И аккуратно платочком стала вытирать лицо, не трогая рану на голове. А парень — красавец. Лицо такое аристократическое, высокий лоб, широкие скулы, прямой нос и длинные ресницы. Интересно, а какого цвета у него глаза?

— Потерпите, все будет хорошо.

Ресницы затрепетали, похоже меня слышат. Это обрадовало и внутри как будто струна зазвенела. Радостно так.

— Все будет хорошо, мы поможем, вы только держитесь…

Рано обрадовалась! Кожа бледнеет прямо на глазах, кажется, что жизнь просто вытекает сквозь пальцы! Ну нам же еще чуть-чуть осталось! Там врач, он поможет!

Руками и душой пытаюсь удержать этого молодого красивого парня. У него вся жизнь впереди… Струна звенит на одной ноте…

В голове появляется посторонняя мысль, что платье теперь будет в крови. Рукава, юбка… Но это такая мелочь…

Придерживая рукой голову курьера подумала, что уроки Озерской не проходят бесследно. Раньше бы сказала: «Такая хрень!», а теперь: «Это такая мелочь».

В какой-то момент увидела несущуюся нам навстречу машину. Разъехались, хотя качнуло ощутимо, и я уже двумя руками удерживаю голову курьера.

Надеюсь, у Артема там все в порядке.

Вот и поместье! Как же я рада всех видеть!!!

Врач, Дмитрий Сергеевич Лазарев несмотря на преклонный возраст успел добраться до поместья в кратчайшие сроки. Раненого только успели разместить, как небольшой ураган, он же наш энергичный сосед, практически влетел в двери, игнорируя неспешные правила этикета.

Я успела умыться, переодеться и отловить Вольского.

— Игорь Станиславович, как он?

— Сложно сказать, Алия Исмаиловна. Дмитрий Сергеевич делает все от него зависящее, но пока раненый в сознание не приходит. Завтра подъедут сотрудники, которые будут расследовать нападение и врач.

— Еще один?

— Матвей Федорович Бехметьев — специалист по боевым ранениям. Дмитрий Сергеевич, не смотря на все мое уважение, все же специалист другого профиля. Вы дадите разрешение на размещение сотрудников в поместье?

— Конечно! Сейчас попрошу управляющего подготовить помещения.

Спокойная жизнь в поместье закончилась.

Пятеро сотрудников, как я подозреваю, графа Орлова и один врач прибыли на следующий день часам к десяти.

Спустя неделю парень так в себя и не пришел.