Глава 16 · И гений, парадоксов друг…
Матвей Федорович занимался не только лечением пациентов. Два раза в неделю он читал лекции в Институте медицинских знаний имени императрицы Александры Сергеевны. Если я правильно разобралась, прабабушки нынешнего императора Павла IV. Странно только, что медицинский институт назван в честь женщины, а учатся там только мужчины.
Хотелось бы свалить все на отсутствие равноправия, запрета на образование для женщин или что-то в этом роде, но причина была значительно проще. Запрета не было, но и желания у девушек получать высшее образование тоже особо не наблюдалось. Зачем? Большинство устраивало замужество.
Как я поняла, попытки девушек поступить и закончить семилетнее обучение были, но ни одна из них успехом не увенчалась. Девушки выходили замуж и бросали учебу. Самая упорная проучилась до 5 курса, до самых родов, но после них к обучению не вернулась. Это при том, что и к вступительным надо было тоже серьезно подготовится.
Мысль о том, чтобы стать первой на этом направлении, у меня появилась и потихоньку осматривалась и прокручивалась мною со всех сторон. В детстве я всегда мечтала стать врачом, но не сложилось. Правда лечить мне хотелось животных. Но узнав, чем обычно занимаются ветеринары в колхозах и совхозах моей необъятной родины, быть ветеринаром я передумала. Коровы, свиньи, куры. Мне хотелось слонов и крокодилов. Тигры бы тоже подошли.
Почему бы не исполнить свою детскую мечту? Тем более, что работа в больнице мне нравилась.
Мне нравилось чувствовать себя нужной.
Мне было бы интересно послушать лекции Бехметьева, но пока кроме больницы, съемной квартиры и поместья меня никуда не выпускали. Я все время чувствовала присутствие своей охраны, даже если не видела их. Почему-то все время в голове крутилась мысль: «Они поесть успели? А смениться?»
Я не знала как их зовут, но знала как они выглядят. И несмотря на мои восемнадцать лет относилась к парням не как к сверстникам, а как к сыновьям подруг. Или племянникам.
Забавные ощущения.
И никого из встреченных в этом мире мужчин я не воспринимала как пару, любовника, мужа. Кроме мужа. И то, его «светлый» образ слегка размыло со временем.
Вокруг меня крутилась куча молодых, красивых, сексуальных, выздоравливающих и охраняющих меня физически очень эффектных мужчин. Муж — далеко. Я ему не нужна. Можно было спокойно завести интрижку, роман. Гормоны в восемнадцать в прошлый раз у меня просто бурлили, иначе бы я за ту сволочь, которая мой первый муж, и замуж бы не вышла. А тут…
Тишина, спокойствие и никого не хочется… Совсем.
* * *
В прошлой жизни я не имела отношения к медицине, а только к строительству, но в этой начала с удовольствием читать учебники по физиологии разных видов: людей, магов, оборотней. Химия, фармакология, лечебное дело, местная психология, она же менталистика. Жалко только, что по менталистике, не то что учебников, а просто книг, было очень мало. То есть общая теория — пожалуйста, а вот что с этой теорией делать — милый мой, хороший, догадайся сам!
Я и догадывалась. И экспериментировала. Потихоньку и сама с собой.
Свекр сказал, что мне ищут наставника, но пока я помогала по мелочам. Могла снять головную боль, если она имела не физиологический, а психологический характер, например, после длительного стресса в боевых условиях. Могла успокоить и снять ночные кошмары, даже не погружаясь в чужой сон. Просто прикоснувшись. Правда через день или два они возвращались, но погружения в «рабочую зону пещеры» мне запретили. До получения особого распоряжения.
От кого они его ждали? От императора, что ли? Делать императору нечего, как интересоваться заложником хорошего поведения Кагана. Хотя, с этой точки зрения… Может действительно его разрешения ждут.
Все время забываю, кто у нас папа…
К тяжелым больным меня даже близко не пускали. Это после Романова-то. Он, конечно шел на поправку, приезжала его мать и в этот раз он ее не просто узнал, а пообещал вернутся домой после окончания лечения. Бедная женщина была настолько потрясена, что пыталась вручить Михаилу Федоровичу собственноручно испеченный пирог с ягодами в качестве благодарности. Во все ее предыдущие визиты сын молча выслушивал мать, не говоря ни слова и не реагируя на нее совсем.
Пирог был вкусным. Мы его съели всей сменой, но меня все равно никуда не пускали. Мой обморок всем запомнился.
На лекции Бехметьев меня, конечно, не брал, но вот при подготовке к ним я присутствовала. Матвей Федорович давал мне задания сделать подборки по определенным темам, показывал взаимосвязи различных медицинских явлений и добавлял истории из практики. Так что думаю подготовка к лекциям была не менее интереснее, чем сами лекции.
* * *
Я была в приемном покое, когда привезли эту женщину. Травма головы. Ушибы. Кровь на месте остановили, но она была без сознания.
— Что случилось?
Бригада местной скорой помощи, которая здесь называлась «Императорская служба поддержки», передала женщину врачам в приемном, и теперь у них перерыв. Небольшой, но есть.
— Сложно сказать, — я протянула седовласому пожилому медбрату один из пирожков, купленных в ближайшей кондитерской.
У меня даже сложился ритуал: утро, кондитерская, пакет с пирожками. Подкормила коллег — день будет спокойным. Не подкормила — дурдом на выезде. Не будем спорить со своим материнским желанием подкормить всех страждущих.
— На месте работает жандармерия. То ли на нее там напали, то ли просто выкинули из машины… Травма головы серьезная, документов нет.
— Еще пирожок?
— Я водителю нашему возьму?
— Берите, Игорь Петрович! Легкой Вам смены!
— Кстати, вот когда ты, деточка, желаешь легкой смены, она действительно легкая.
— Мама всегда говорила, что у меня легкая рука.
— Спасибо, деточка.
И пожилой врач погладил меня по голове, как будто мне лет десять, и я снова маленькая девочка, ждущая маму с работы… Откуда-то подступили непрошенные слезы, опять нахлынули воспоминания о семье…
Вот когда надо сжать зубы и стоять насмерть — я кремень, а стоит меня кому-то пожалеть и все — растаяла. Растеклась как кисель, теперь собирай себя в совок веником.
Попрощавшись с врачом, я резко развернулась и пошла в кабинет Бехметьева. Грусть, расплывающаяся от слез картинка перед глазами не позволила увидеть главное. Я чуть было не врезалась в посетителя. Хотя почему чуть не врезалась? Врезалась, только не сильно. Так, носом в спину. Хорошо, что скорость у меня была не большая.
Одежда не больничная. Точно посетитель.
— Ух ты, какие красавицы здесь работают! Прямо завидую местным страждущим.
Я подняла глаза и с удивлением уставилась на мужчину, об которого так резко затормозила. Не может быть! Это правда он?
Слезы высохли мгновенно, картинка стала четче, но я для уверенности аккуратно потерла глаза правой рукой. В левой все еще был пакет с булками из кондитерской.
Передо мной стоял Владимир Константинович Орлов. Мой личный муж. Немного пропыленный и уставший, но все же потрясающе красивый. Зараза такая!
— Девушка, а вы замужем?
Минуточку, он что меня не узнал??? Свою собственную жену??? Тот, благодаря которому я уже точно не девушка???
Смотрю хлопаю глазами и понимаю, что кто-то только что сильно нарвался! Катастрофически так. В голове только одна мысль: «Ах ты ж, козел, ну держись у меня!» Все остальные мысли благоразумно попрятались и из-за угла с хитрыми мордашками наблюдают за моими дальнейшими действиями.
Мои действия: глазки долу, убираем удивление из взгляда, добавляем флирта.
— Замужем.
— Как жаль.
Вспомнился фильм «Обыкновенное чудо»: «А кто у нас муж? — Волшебник». Если и этот сейчас спросит…
Пакет горестно хрумкнул. Слишком крепко сжала.
— Да, пожалуй. Но муж — это категория настолько далекая…
— В смысле?
— Далеко он в командировке.
— А вы не скучаете в городе одна?
Этот… нехороший человек со мной еще и заигрывает??? Ну держись! Пальцы слегка закололо и захотелось взять в руку какой-нибудь тяжелый предмет. Скалка бы подошла. Гриф от штанги… Нет, гриф могу и не поднять…
Улыбаемся и машем, улыбаемся и машем…
— Обычно не скучаю, у меня много дел. А вы к кому?
— К профессору Бехметьеву.
— Кабинет в конце коридора.
— А может быть такая прелестная барышня меня проводит? А то боюсь заблудится.
Ага, в трех соснах.
— Боевой маг может заблудится в прямом коридоре? Маловероятно.
Флиртующий кобель быстро сменится настырным дознавателем. А мы ведь почти дошли до кабинета Бехметьева. Я как раз собиралась обсудить с профессором последнюю подборку статей…
Пожалуй, я в следующий раз позанимаюсь. Пойду пока Софью Сергеевну навещу. И ребят из дежурной смены. Пирожки-то еще остались.
— А с чего вы решили, что я боевой маг?
Вот теперь внимательно смотрю в лицо. Нос, переносица, лоб… На лбу написано… Очень хочется озвучить, что там написано, но я не буду. Я девушка вежливая и не злопамятная. Отомщу и забуду.
— Помилуйте, я здесь не первый месяц, глаз уже намётан. До свидания.
— А как зовут прелестную фею?
— Граф Орлов, поверьте, вы не хотите этого знать.
И открыв дверь я громко произнесла:
— Матвей Федорович, к вам посетитель.
Пожалуй хватит мне на сегодня общения с семьей.
* * *
— Добрый день, Владимир Константинович. Какими судьбами?
— Добрый день, Матвей Федорович. Отпуск с обязательными процедурами по восстановлению. Иначе командировку больше не подпишут. А у меня там подчиненные.
— Конечно, Владимир Константинович и обследование проведем, и восстановительные процедуры назначим. Вы же не один?
— Да, со мной еще трое. Вот документы.
— Замечательно! Завтра с утра подъезжайте. Вы ведь, наверное, еще и дома не были?
— Вы правы, не был. Отец еще говорил, что я какие-то документы должен у Вас подписать?
— Да. Ваш отец, как глава рода все подписал, но императорская канцелярия… Сами понимаете… Уже даже и император подписал, все действует. Только вашей подписи не хватает.
— А что это?
— Документы, разрешающие обучение вашей жены Алии Исмаиловны Орловой по направлению, указанному императором Павлом и ее работу в нашей больнице.
— Минуточку, — Владимир слегка потряс головой, — Какую работу в больнице?
— Обыкновенную. У вашей жены очень редкий дар, поэтому в комплект документов входит и обязательство о неразглашении. Вот этот бланк. А учится и работает она под моим кураторством. Вы не успели поговорить с женой?
— А когда бы я успел, я сразу к Вам!
— Но это ведь она Вас привела ко мне. Я слышал ее голос, когда открылась дверь.
— Моя жена⁈
Домой Владимир возвращался впервые после свадьбы. После тяжелых дежурств. После последнего прорыва, в результате которого его и еще трех боевиков отправили на обязательное лечение.
С женой он встречаться не планировал. Он был уверен, что странная девушка волею двух глав государств ставшая его женой сейчас в поместье. Зачем тратить время на то, чтобы ее навестить? Смысл? Разводится он пока не собирался, но и жизнь с молодой женой тоже в его планах не присутствовала.
А тут встреча в больнице. Да он с девушками уже лет сто не флиртовал и что на него нашло?
Попытка найти ее в больнице после беседы с Бехметьевым — успехом не увенчалась. Куда бы он не пришел, ему отвечали, что видели ее только что, вот прям пару мгновений назад, но сейчас она уже ушла. Куда ушла? Зачем ушла? Бог его знает. Загадка природы.
И теперь добираясь до городского дома, он прямо предвкушал беседу с молодой женой с выяснением всех подробностей того, почему «муж — это категория настолько далекая» и чем она там занимается в больнице? Когда кругом так много молодых здоровых парней?
Ну не совсем здоровых, но женщин в больницах обычно не много, а еще и красивых… А ребята выздоравливая после ранений могут быть очень настойчивыми. Сам такой был!
А то, что его жена красива — он признал. И желание повторить первую брачную ночь присутствовало в полной мере. А что? Имеет право. Муж, все-таки.
И в прошлый раз ей вроде понравилось. Нет, точно понравилось!
Тем более, что живет она наверняка в его покоях. Где же еще ей жить? Не в гостевых же?
Однако женских вещей в своих покоях он не нашел. Ни в ванной, ни в шкафу. Нигде.
Пришедшая пригласить его на встречу в матерью служанка, подтвердила, что его жена не живет в особняке.
Похоже ситуация еще более необычна, чем он думал.
— Я так тебя рада видеть сынок!
Ольга Александровна светилось внутренним светом абсолютно счастливой женщины. Все же сколько бы лет не было ее сыну, для нее он всегда оставался мальчишкой. Ее мальчишкой. И сейчас он был дома. Живой.
Ей было интересно все, но все же первым делом надо было накормить отсутствовавшего почти полгода месяца сына. И пока сын не поел, разговаривать с ним она не захотела, поэтому приступить к заинтересовавшей его теме Владимир смог только за чашкой кофе. Крепкого, несладкого кофе.
Мать тоже пила кофе, только непривычного белого цвета.
Ольга Александровна и кофе. Две параллельные прямые, которые вдруг пересеклись.
— Матушка, ты же всегда не любила кофе, а теперь…
— Не любила, но твоя жена дала такой замечательный рецепт! Теперь я понимаю, почему твой отец так любит этот напиток. После него действительно пропадает усталость и мысли становятся более ясными.
— Моя жена? Алия аль-Айяд?
— Алия Исмаиловна. А что у тебя еще одна жена есть?
— Насколько я знаю — нет. Если только вы с отцом меня втихаря еще раз меня не женили по обычаям Каганата.
— Не женили. Ты сначала с одной женой разберись, умник.
— Разберусь обязательно. Мама, а почему моя жена не живет в особняке?
— Ну, ты же просил, чтобы она жила отдельно и под охраной. Она так и живет.
— Я имел в виду в поместье.
— Она там жила.
— А где она живет сейчас?
— Дорогой, а об этом тебе лучше поговорить с папой. И о месте проживания и об условиях. Меня лишь интересует один вопрос, чем ты ее так обидел?
— Обидел?
— Я с ней неоднократно общалась лично, и она произвела на меня впечатление очень здравомыслящей и спокойной девушки. Не знаю, с чем была связана та истерика перед свадьбой… В конце концов, на девочку много навалилось… Ведь перед свадьбой я тоже нервничала и даже пару раз хотела сбежать.
— Ты? Сбежать от папы?
— Ну на тот момент я его все же плохо знала. Он мне нравился. Просто постоянно был в командировках, а мне про него много чего рассказали. Молодость у твоего отца бурная была. А выяснять все вопросы напрямую я тогда еще не умела. Иногда просто поговорить — это лучший способ спасти семью и отношения. Это пришло с опытом.
— Но он ведь сильно поменялся со дня вашей свадьбы.
— Да, сильно. Это был его выбор. Как он сказал: «Я понял, что с тобой мне значительно лучше, чем без тебя».
— И к чему ты это?
— Мы с твоей женой переписывались, сейчас иногда видимся на выходных, и она ни разу ни в письме, ни устно не спросила о тебе.
— Только обо мне?
— О тебе и о Дарье. Дарья не очень хорошо приняла ее, но этот вопрос уже решен и на прошлых выходных они довольно неплохо пообщались.
— А почему ты думаешь, что в этом виноват я?
— Я знаю своего сына. И про твою содержанку тоже знаю. К сожалению, Алия тоже про нее знает. Вам надо как-то наладить отношения.
— Я ее не узнал сегодня.
— Ты что⁇
— Отец просил заехать к Бехметьеву, подписать бумаги. Я не знал, что бумаги касаются обучения Алии. Не думал, что ее встречу и тем более не думал, что она будет не в своей восточной хламиде, а в обычном платье! Не ожидал.
— И что ты ей сказал?
— Комплемент, мама. Просто комплимент.
— И все?
— И спросил, замужем ли она…
— Поправь меня, сын, вдруг я неправильно тебя поняла. Ты флиртовал с собственной женой как с посторонней девушкой?
— Вот когда ты это так формулируешь, мам, я сам вижу, что что-то не то.
— Даа… Дорогой, а ты за девушками вообще ухаживать умеешь?
— Мама!
— Что мама? Цветы ей пошли, отец скажет куда.
— В смысле куда? Я вернулся и теперь она должна переехать в особняк!
— Поговори с отцом, сынок. Там все не так просто.
* * *
Беседа с отцом была… сложной. Информативной и странной. То ли благословили на подвиги, то ли просто описали перспективы. Неоднозначные такие перспективы. Если бы Владимир предполагал с какими мыслями и эмоциями он выйдет после ужина из отцовского кабинета, то он бы туда и не пошел.
Опытный боевой маг вообще-то. Правда, это не помогло.
Картина его мира разлетелась на куски, собралась обратно, но к привычной возвращаться даже и не собиралась выпирая в разные стороны то округлым бочком, то острой гранью…
А ведь как все хорошо начиналось…
— Я очень рад, сын, что ты вернулся именно сейчас. Еще бы пару недель и я бы сам вышел на командующего Войцеховского, чтобы тебе дали отпуск. Тут ты сейчас нужнее.
— Нужнее? Что-то случилось? Есть угрозы?
— Пока не случилось, но ситуация может поменяться в любой момент.
— Ого… Я готов, отец. Что происходит и что мне надо сделать?
— Происходит… Происходит вот что… У твоей жены открылся очень редкий ментальный дар. Последний носитель этого дара жил так давно, что уже успел превратиться в легенду. Девочке он видимо передался по роду матери и похоже был в спящем состоянии. При дворе Кагана у нее определили только слабый растительный дар, что в условиях пустыни не самое полезное приобретение. Ей там сил не хватало даже кактус вырастить.
— А сейчас хватает?
— Тебе в твоей жизни очень не хватает кактусов?
— Да не то, чтобы не хватает…
— Сейчас Алия занимается тем, что важнее ее возможных успехов в сельском хозяйстве. И главное — занимается абсолютно добровольно и со всем возможным энтузиазмом, если верить двум ее преподавателям.
— Двум? Я думал, что с ней занимается только Бехметьев.
— Он. И Аристарх Евграфович.
— Смоленский⁈ Как вам удалось его убедить с ней позаниматься? Он же даже на работу с наследником не сразу согласился, говоря, что уже не в том возрасте, чтобы с молодежью возиться? А это было очень давно!
— Мне и не удалось. А вот императору — легко.
— При чем здесь это?
— Обучение твоей жены под контролем у императора. Слишком редкий дар и слишком мощная и опасная сила. Сейчас нам просто необходимо, чтобы девушка развивала свои таланты в данной области. А еще нам необходимо, чтобы она добровольно и с радостью осталась в империи и воспринимала ее как свою родину, где ее поддержат, где ей помогут и защитят. Я знаю про твои планы по разводу, но пока их лучше приостановить.
— Да я и так вроде пока не планировал…
— Попробуй пока наладить с ней контакт. Все же она молоденькая девушка еще, а ты уже достаточно опытен, чтобы ее очаровать. Конечно, в крайнем случае мы найдем ей нового мужа, пусть и не из такого высокого рода как наш, но это нежелательно. Для рода. Больно дар редкий.
Владимир сжал в руке ручку чашки из тончайшего фарфора. Мысль, что мама не любит, когда бьется ее любимый фарфор слегка остудила и он аккуратно поставил чашку на столик. Да, он понимал свой долг перед родом. Не род для человека, а человек для рода. И в прошлом ему ни раз приходилось это доказывать. Да он и женился-то из-за этого!
Но сейчас на душе почему-то скребли кошки. Вроде и задание получил такое, которое и сам собирался выполнять, а вот поди ж ты…
Точно кошки никуда не нагадили? Или он просто пропустил?
— Сейчас пытаемся найти ей еще одного наставника, но сам понимаешь… Бехметьев дает ей теорию, контролирует ее эмоциональное состояние, не зря же он эмпат! А Смоленский учит контролю. Просто контролю. Без привязки к дару. Мало, очень мало, но большего пока нет. Хотя она и без наставника продвигается неплохо. Хорошая, разумная девочка. Клятву дала, учится, умница, красавица. Вяземский тоже постоянно интересуется результатами ее обучения.
— А причем здесь жандармерия и следователь по особо важным делам?
— Она пока в поместье была, целую сеть нечаянно накрыла.
— Сеть чего?
— Краж и подмена посылок и сообщений, отправляемых через императорскую курьерскую службу. Мы вышли на крупную рыбу благодаря ее дару и желанию подвигов молодого дуралея, который вместо того, чтобы действовать по инструкции, решил устроить ловлю на живца. Соблюдение инструкций преступники предусмотрели, а вот предсказать его поведение, в результате которого он чудом выжил, а девочка смогла использовать свой дар…
— Успешно?
— Относительно. Чуть не погиб. Если бы не твоя жена, мы бы даже не поняли почему. Просто было бы разбойное нападение. А так накрыли крупнейшую контрабандную сеть.
Константин Вениаминович внимательно посмотрел на сына. Должен справиться.
— Тебе надо с ней сблизится. Цветы, конфеты, драгоценности. Не мне тебя учить. Скоро у матери день рождения, будет прием, действуй. Дети от нее должны быть талантливыми.
— Но отец!
— Наследники рода Орловых должны быть! И не забывай, жена должна тебя любить, ну или хотя бы уважать. Разозленный менталист — это тебе не монстры мертвой долины, это значительно, значительно хуже…