Глава 18 · А никто и не говорил, что будет легко…
— Барышня, Вам опять цветы!
— Доброе утро, Семен Архипович.
Опять розы, но на это раз не алые, а белые и нежно розовые и открытка «Надо поговорить». Уже не комплимент, а настрой на переговоры. Растет муженек, растет.
Еще немного, еще чуть-чуть… Бой не последний, но все же.
Да, нам надо поговорить. Но я, по какой-то даже для меня непонятной причине, оттягиваю этот разговор. Оттягиваю встречу. Иду по коридору и осторожно выглядываю, а не мелькнет где-то Владимир свет Константинович и подсознательно готова в любой момент свернуть в первую же попавшуюся дверь.
И ведь не скажешь, что струсила.
Страха нет. Любопытства тоже нет. Даже злости на его подкат в первый день уже не осталось. Еще пару дней и я буду морально готова с ним пообщаться.
Еще пару дней.
А сегодня после обхода я напросилась к Бехметьеву на лекции. У меня был серьезный стимул, в фойе мелькнула знакомая фигура.
Кстати, его я после брачной ночи прекрасно запомнила, а вот он…
Ладно, не надо обижаться. На обиженных воду возят. Поэтому я не обижаюсь, а вредничаю. Немного. В пределах нормы.
Поэтому пойду посмотрю, чему там местных медиков учат. Сравнить, мне правда не с чем, но главное же сам процесс!
Вау! Удалось!
А теперь в гости к «жениху»! Надо еще и Артема проведать, мама его просила.
* * *
— Барышня, Вам опять цветы!
— Доброе утро, Семен Архипович.
Дубль три. Корзина большая, цветы другие. Герберы. Разноцветные, яркие. Карточка… А где карточка?
«Нам действительно надо поговорить».
Настойчивый.
Для мужчины — это плюс.
На этот день у меня были планы. Я даже уже договорилась с Аристархом Евграфовичем о занятиях в городском парке. Прошлое занятие пришлось отменить, а прерывать процесс обучение нежелательно.
Но подходя к кабинету Бехметьева после обхода, где в приемной стоял мой рабочий стол, я поняла, что сбежать сегодня не удастся в принципе. Я и так почти три дня от мужа пряталась, но сейчас эта беловолосая зараза стояла у двери, облокотившись плечом на стену и ждала. Конечно, была надежда, что ему нужен Бехметьев, а не моя уставшая тушка. Все-таки снятие липкой гадости с пациентов — утомительная процедура, учитывая, что сегодня еще и коллега мужа добавился. Я еще обрадовалась, что с ним не пересеклась в процессе лечения, а теперь понимаю почему.
Он просто ждал меня у кабинета. Надежда, что ждал он не меня, была настолько дохленькой, что даже не подавала никаких сигналов. Совсем никаких.
Да уж, нарисовался — не сотрешь.
— Добрый день, Алия.
— Добрый день, Владимир.
— Нам надо поговорить.
— Надо, только давайте не здесь.
— Кафе?
— Больничный сквер. Дел у меня сегодня много.
— И какие дела могут быть у прелестной молодой девушки?
— Что прелестная — не спорю, а что девушка… Вам лучше знать.
Сквер был пуст, как будто все больные и сопровождающий их медперсонал одномоментно решили вернуться в палаты. Забавно, десять минут назад здесь бурлила жизнь, а сейчас пустыня.
— Обиделась?
Я покачала головой. Такой красивый и такой… Толстокожий?
— Не обиделась. Обидел.
Кстати, как-то незаметно мы перешли на «ты».
— Нам надо поговорить.
— Надо. Говори, я слушаю.
— Мы с тобой женаты.
— Вода мокрая, солнце светит. Это реальность нашей жизни. И?
— Нам надо показать, что у нас все в порядке. Что наша семья крепка и у нас нет никаких разногласий.
— С каких пор наличие любовницы стало показателем крепости семьи?
— У меня нет любовницы.
— Не надо меня обманывать, граф. Вам назвать адрес дома, который Вы снимаете и куда постоянно заезжаете, находясь в столице?
Опять я на «Вы». Так проще дистанцироваться. И вроде уже не так задевает.
— Откуда?
— Это не важно. Важно то, что я достаточно большую часть жизни наблюдала за гаремом отца и приняла решения, что меня это не устраивает.
— Я расстался с ней.
— Давно?
— Несколько дней назад.
— Рада за Вас, можете теперь найти новую.
— Алия, я хочу, чтобы наша с тобой семья была настоящей. Я хочу, чтобы ты родила мне наследников рода Орловых.
То есть ему нужен инкубатор на ножках. Молодец!
А главное, он даже не понял насколько унизительно это звучит: давай изобразим счастливую семью, ты будешь рожать, а я, возможно, не буду больше заводить любовниц. Но это не точно.
А главное: я хочу, я хочу, я хочу…
— Я поняла зачем это тебе, а мне-то это зачем?
— Репутация. Дети. Я обеспечу тебя всем.
Ага, интересно.
— Все, что у меня сейчас есть — меня устраивает. Насколько я помню, согласно договора между нашими странами еще четыре с половиной года империя обязуется обеспечить мою безопасность. Поэтому, умереть с голоду мне не грозит. К тому времени я получу образование и буду работать, возможно, в этой самой больнице. Зарплаты мне вполне хватит, чтобы жить одной после развода. А дети… Разве тебе дети нужны?
— Нужны.
— То-то ты в первую брачную ночь противозачаточное заклинание использовал.
— Какое?
Вот удивление-то в голосе! Здесь таких терминов нет? Противозачаточное? Или его удивил тот факт, что восемнадцатилетняя девушка спокойно рассуждает на такие темы?
— Чтобы детей не было.
— Откуда???
Хотелось пошутить, что «от верблюда», но не стала. Ему и так сейчас тяжело. Разрыв шаблонов.
— Почувствовала во время брачной ночи. Только тогда я еще не знала, что это такое, а сейчас — знаю.
— Откуда??? Кто просветил???
Ух ты, какой возмущенный вулкан! Глаза горят, крылья носа раздуваются, лоб нахмурен и даже руки… Ага, вон кулаки сжал.
— В больнице-то много желающих все объяснить. Главное, вопросы правильно задать. И это при том, что у нас тут еще роддома нет. Женские врачи они вообще много чего интересного знают.
Рано я про роддом, рано…
* * *
В общем, беседа в тот день не задалась. Но высокие договаривающиеся стороны, это я о нас, если кто не понял, пришли к выводу, что «вооруженный нейтралитет лучше откровенных боевых действий».
Лицо Владимира на этой фразе надо было видеть. Жаль тут нет телефонов с камерами. Поскольку зафиксировать на память это незабываемое зрелище хотелось. Казалось, я впервые пробила его маску самоуверенного центра вселенной, который привык, что все вокруг происходит «по его хотению и по его велению», а тут что-то не срослось.
Я даже подскажу что именно — я.
Привыкай. Это я еще и не старалась. Первую брачную ночь, а точнее твой фееричный побег на утро, я еще долго припоминать буду. А вторая брачная ночь будет, когда, а точнее если я пойму, что с тобой мне лучше, чем без тебя.
Пока и так, и так неплохо. Все же сама брачная ночь впечатление произвела.
Характер — тоже. Видимо он у него золотой, поэтому и такой тяжелый. Значит надо уравновесить. Правда, что в итоге перевесит: навыки, проявленные во время первой брачной ночи или самоуверенный характер — пока не ясно.
Делайте ставки, господа!
Прятаться я от него перестала. Тем более, что это бесполезно. Не знаю кого он подключил или завербовал в личные шпионы: сговорился с Бехметьевым, Софьей Сергеевной или с моей охраной (что более вероятно), но теперь домой и на занятия по контролю сопровождал меня муж.
Делать ему нечего, видимо.
Или проблемы с моей безопасностью, а все молчат как партизаны. Ибо нефиг молодой девушке забивать свою головку такими мелочами. Мы, мускулистые и храбрые парни, сами все решим.
Я попыталась втихую добавить настырному мужу оздоровительных процедур под предлогом того, что мне нужен здоровый муж и свободное от него время. Мне посочувствовали, поддержали, но добавлять ничего не стали.
Старею… Не получилось убедить. Видимо надрыв в голосе был недостаточно эмоциональным. Никто не проникся, а зря, зря… Такая драматическая актриса пропадает в моем лице!
* * *
Артема приняли в ту самую школу, в которой сначала отказали в связи с тем, что его мама смогла приехать только через две недели после начала занятий. Сначала гибель отца, потом сбор документов, потом тянучка уже здесь, когда бедная женщина билась как рыба об лед. Потом она пропала, и бедный пацан ночевал один. И даже из номера боялся выйти. Вдруг мама вернётся, а его нет.
Директор школы был готов принять парня прямо сразу.
Сразу после того как две подружки, графини Орлова и Вяземская, нанесли визит директору, чтобы уточнить, а правда ли что сын, погибшего при исполнении сотрудника, не может учится в «этом замечательном учреждении».
Ага, может финансирования не хватает? Так мы поможем! Сначала проведем аудит, чтобы уточнить чего именно не хватает и сразу поможем. Тем более, что по слухам, императрица тоже заинтересовалась этим местным вариантом Суворовского училища.
Когда Лазутина полностью пришла в себя, для чего понадобилось еще одна процедура слизеудаления, Артем уже жил в специальной казарме, где проживали учащиеся-кадеты, а на выходные его забирали к себе Астаховы. У Лешки появился друг–ровесник, а не я — взрослая тетенька, которая когда-то лазила с ним по чердакам и учила его плавать. В гости к маме они и приехали всей толпой. Ну не всей… И не толпой… Одна мама и два шилопопых пацана.
Правда, Артем так переживал, что от поисков клада на территории больницы они с Лёшей решили отказаться. На этот раз, судя по всему. Ну, а в будущем — посмотрим.
Кстати, Романову понадобилось намного больше процедур. Вторую неделю через день снимаю эту непонятную слизь и конца края этому не видно!
Зато теперь каждое утро, открывая входную дверь, я находила на пороге корзинку с цветами. Небольшую, но находила. К счастью, карточек «Целую, князь», тьфу, граф, там не было.
Еще чуть-чуть и одна из комнат моей съемной квартиры закончится. Тем более, что здесь используется что-то, в результате чего цветы могут стоять не меньше месяца. И тогда это уже становится проблемой.
Мой рабочий кабинет, в котором я еще и занимаюсь, уже наполовину заставлен корзинками с цветами, а ведь мне надо где-то-то ходить! Парить над полом я пока не научилась.
Причем, хитрец, дарит мне цветы не в больнице, где я их быстро пристраиваю по больным, а дома. Тащить корзины утром в больницу мне просто-напросто лень. Так и стоят. Благоухая и иногда поднимая настроение.
Иногда.
Редко. Но бывает.
— Алия.
— Да, Владимир.
— Мне нужна твоя помощь.
Ого, уже интереснее, но пока я только смотрю с вопросительным знаком в глазах. Вон он отщелкивается во время паузы уже в третий раз.
— Через две недели у матушки день рождение. Мы приглашены вдвоем.
Оу… Бывает же… Засада…
— Мне нужна твоя помощь в выборе подарка, да и платье, соответствующее приему, тебе необходимо. Приглашена императорская семья.
Показательно задумываюсь. Воевать с мужем не собираюсь, свекровь уважаю и портить репутацию не хочу.
— Какие предложения?
— Ты поможешь мне выбрать подарок, и мы заедем к маминой модистке. Госпожа Де Лакруа шьет для женщин нашей семьи уже не первое десятилетие.
— Идет, но только в выходной.
Спорить по поводу нового платья? Пока не стоит. Я же его и не видела пока.
В крайнем случае, я его просто не надену.
* * *
— Я это не надену!
Моим голосом сейчас можно резать железо. Как лазером. При моей внешности: смуглая кожа, черные волосы, темно-серые глаза… Да в этом платье я буду похожа на бело-розовую зефирку непонятных размеров!
Хотя почему непонятных — очень даже понятных! Бабу на чайник представляете? Вот это оно и есть!
И какая нехорошая личность мне это подобрала?
— Откуда вы взяли это… Это… — слов не хватает. Одни эмоции. — С кем согласовывали фасон и цветовую гамму?
Модистка и две помощницы пытаются изобразить хорошую мину при плохой игре. Пока не очень получается, но Ирина Павловна лицом изображает не сдающий врагу ни при каких условиях «Варяг», то есть «что вы хотите, все сделано в соответствии с заказом». Ага, счас!
Бело-розовое нечто — это последнее, что я могла бы выбрать. Если только в детском саду и при том, что тогда я была пухлощекой милашкой с русыми локонами.
— Платье кроилось в пару к костюму Вашего мужа.
— Мой муж тоже будет в бело-розовом?
— Нет, у него вариация формы, темно-синий костюм с белыми вставками и серебряной вышивкой.
— Понятно, почему тогда у меня такое бело-розовое уродство?
— Это не уродство, это последний писк моды! Самые модные цвета.
С желанием прикопать это восторженное существо, по какому-то нелепому обстоятельству называемое помощником модистки, я задержала на ней взгляд. Говорящий такой взгляд. А потом перевела его обратно на Ирину Павловну.
— Продолжаем разговор.
Где-то что-то уронили. Громкое что-то.
— Мода — это форма безобразия, настолько невыносимого, что мы вынуждены изменять её каждые полгода. Один умный человек когда-то сказал. Поэтому повторяю вопрос: вы всегда шьете платья без согласования с тем, кто будет его носить?
— Алия Исмаиловна, мы согласовывали…
— Да⁇ И как зовут эту интереснейшую личность?
— Мы направили варианты Ольге Александровне Орловой, а утвердила их Дарья Константиновна.
Ну Дарья, берегись!
Из меня как будто выпустили воздух. И чего это я нервничаю? Вот поганка мелкая, а мне казалось, что она уже смирилась с моим наличием в их жизни. Вроде же в последний раз нормально общались!
Ну ладно, если этот фасон ей так понравился, то пусть она его и носит. Платье-то за их счет.
— Замечательно, значит переделываете этот неликвид под Дарью Константиновну. Ее размеры-то у вас точно есть?
— Конечно есть. Не первый раз шьем.
— Вот и замечательно! Ей наверняка понравится!
Похоже, что Ирина Петровна выдохнула с облегчением, все-таки Орловы, как я поняла, очень денежный клиент, и терять такого не хотелось. Но все же она набралась храбрости и спросила:
— А что такое «неликвид»?
— Ммм, это означает то, что очень хочет другой человек, но тебе это совсем не нужно. Понятно?
Девочки закивали и быстренько потащили этот манекен куда-то в дальний угол. Подальше от моих глаз. И это правильно. Я, конечно, не злопамятная и очень спокойная. Отомщу и забуду. Спокойно так отомщу и не менее спокойно забуду.
— Скажите, а где костюм моего мужа можно посмотреть?
Все же я хотела бы знать в пару к чему мне сейчас придется платье подбирать. И цвет, и фасон, и аксессуары, и… И все остальное! После подставы Дарьи очень захотелось выделится на приеме. В хорошем смысле этого слова. Не опозорится, как было бы если бы я «зефирку» надела, а привлечь внимание.
Эй, ребята, я же принцесса другой страны, посмотрим, чья мода моднявее!
— Так, на примерке… Ваш муж меряет…
— Где?
Все-таки надо же мужа навестить, а то уже десять минут не виделись. Соскучился небось!
Оу, а это я не зря зашла…
* * *
Переодеться полностью Владимир еще не успел. Брюки были, носки были, а вот сверху… Скажем так: рубашка тоже была. Частично. Слегка наброшенная на плечи.
Широкие плечи, узкая талия, пресс… Воспоминания первой брачной ночи ожидаемо оживились и организм начал подавать недвусмысленные сигналы, что очень не против повторить. Да, да, все что там было и что не было тоже.
Отрезвил взгляд. Взгляд уверенного в себе мужчины, который прекрасно понял, что именно у меня сейчас пронеслось перед глазами. Поэтому он не спеша начал застёгивать пуговицы рубашки глядя на меня с некоторым ехидством.
— Так, а почему тебе такую красоту, а мне непонятное нечто???
Я оглядела мужа еще раз сверху вниз. А что? Мне можно! Законный муж как ни как!
После чего я подошла к манекену, на котором висел удлиненный пиджак с вышитым золотом гербом Орловых с левой стороны. Пощупала ткань. Приятная. Перевела взгляд на мужа как будто прикидывая налезет или нет. Потом вздохнула.
Поглубже надо. Дублируем вздох.
— Я тоже такое хочу! Для женщин шьете?
Глаза стоящего рядом мужчины лет сорока надо было видеть. Круглые, удивленные, плавно двигающиеся ко лбу. Этак он морщины себе наработает. Не возрастные.
— Ты же не против, если я буду в темно-синем и белом?
— Нет.
Ехидства уже не было, но и как себя вести дальше Орлов-младший пока не понял. А вот не надо искать логику в моих поступках. Я девушка непредсказуемая, добрая, но слегка стервозная. Хороший коктейль: размешать, но не взбалтывать.
Ну вот теперь я точно знаю, в чем я хочу прийти на день рождение любимой свекрови и показаться «заботливой» золовке.
Шалить, так шалить! Ирина Павловна, ждите, я возвращаюсь!
* * *
Сначала пришлось немного доплатить за секретность. А до этого — привести в чувство. Я же не хочу ничего сверх естественного?
Всего лишь темно-синий сарафан из той же ткани, что и костюм мужа. Широкие складки, сгибы которых направлены в разные стороны. Ну и пусть на юбке поместиться всего 6–7 складок. Зато на каждой складке золотая вышивка или тонкая кружевная тесьма по правому краю.
Я вообще сначала юбку-брюки хотела! Но потом решила, что это пока чересчур экзотично. Сарафан и белая тонкая блузка с жабо.
Это то, что пришлось объяснять долго и рисовать подробно. Но я верю в Ирину Павловну! Она обязательно справится!
А теперь дальше по магазинам. Нам еще подарок выбирать.
* * *
Сначала меня повели в ювелирный. Правда подарок почему-то подбирали не Ольге Александровне, а мне.
Забавно.
Хочется понять: с чего он так резко поменялся и не вернется ли все обратно к полному игнорированию в компании с толпой любовниц, как только я сдамся.
Один раз сдавшись — обратно не отыграешь. Это не качели, чтобы делать это безболезненно. А восстанавливаться после предательства мужчины долго, больно и муторно.
Не хочу.
Лучше уж совсем не привязываться в этом случае.
* * *
Антикварные лавки. Одна, вторая, третья… Это не достойно матери, это слишком дешево, это ей не нужно, это не подходит к браслету с сапфирами, купленному в ювелирном.
На пятой лавке я поняла: или сейчас мы все-таки купим подарок Ольге Александровне, или я тихо стукну Володю чем-то тяжелым и уйду служить в местные пограничные войска, куда-нибудь в Антарктиду.
Здесь Антарктиды нет, но максимально удаленная на карте точка должна же быть?
Кто сказал, что женщины долго ходят по магазинам? Мужчина, выбирающий подарок любимой матери тратит времени не меньше. Или это мне так «повезло»?
Этот небольшой магазинчик в трех шагах от центральной площади привлек мое внимание фонариком перед входом. Такой красный китайский фонарик, который видно даже днем. Да и вообще, китайские мотивы, драконы, черно-белые пейзажи…
На мои пещеры во сне похожи. Видимо это меня и затянуло. Ну или то, что Орлов попытался убедить меня в этот небольшой магазинчик не входить. Мол, тут все равно ничего интересного нет.
А вот неизвестно откуда взявшийся ветерок, который сначала играл с подолом моего платья, а потом недвусмысленно начал подталкивать к магазинчику, говорил, что есть.
Интересное здесь есть. И будет есть тебя по кусочкам, пока любопытство не получит свою заслуженную плату!
А интересное было…
Пока Владимир выслушивал сухонького старичка, владельца магазинчика, я встала посреди небольшого зала вдоль стен которого было множество стеклянных витрин. Встала и закрыла глаза.
«Создатель, я же чувствую, что ты не даром привел меня сюда. Подсказки будут?»
Раскатистый мужской смех и что-то замерцало справа. Чуть развернуться и…
Вы пробовали передвигаться по незнакомому помещению с закрытыми глазами? Не советую. После ожидаемого столкновения с мужем (не в первый раз в него врезаюсь, пусть привыкает), глаза я все-таки открыла, но подсветка чего-то непонятного на нижней полке в углу не исчезла, а продолжала сиять мягким теплым светом.
— О, госпожа знает толк в редкостях!
Редкость! Кусок полупрозрачного стекла, на котором что-то нарисовано. Карта?
Размеры какие-то знакомые. Как будто я уже видела где-то что-то подобное, а вспомнить не могу. Стою, смотрю. Кажется, мысль сейчас откуда-то выпрыгнет и напомнит, ну или натолкнет на новую мысль. А потом они вдвоем и…
Опять меня куда-то не туда занесло.
Кстати карта лежит в шкатулке из древне-антирного дерева. Ценная вещь! Шкатулка… Шкатулка…
— Это карта древних империй, досталось моему предку за доблесть в службе. Почти семейная реликвия.
— И Вы выставили семейную реликвию в общий зал для продажи?
Эгей, это мой вопрос! Хотя послушаю ответ я с удовольствием. Моральная компенсация за несколько кажущихся бесконечными часов общения с хозяевами магазинов, магазинчиков и даже будки сапожника.
— Для любимых покупателей ничего не жалко! Всего тысяча унн.
Озвученная цена была не сказать, чтобы заоблачной, но достаточно высокой
— Скажите, уважаемый, а что, Ваш предок здесь реально похоронен? Прямо в этой шкатулке? Иначе я не могу понять столь завышенную стоимость данной безделушки, и мой муж готов заплатить за эту вещь половину от озвученного.
Он очень хотел сделать мне подарок, вот пусть и дарит. Свои деньги я еще успею потратить. У меня есть свой счет, открытый отцом. Да и граф Орлов-старший тоже открыл, сказал, что мне полагается, как жене наследника. На житье и подарки мне хватит, но это не значит, что я так легко сдамся.
— Да, вы меня без ножа режете! Только из уважения к древнему роду защитников. 900 унн.
— 550 и это при условии, что вы полностью забываете покупателей. То есть то, кто у Вас это купил.
Не знала, что я так умею…
— Ваши красивые глаза разрешают мне снизить цену до 870 унн.
— 650 унн.
— 850 унн и я добавлю редкий женский артефакт.
— Женский?
— Для мужчин он слаб и… Не может сила артефакта работать с мужским характером. Разряжается быстро.
Совсем сбил с мысли. Но мне сегодня везет, так что попробуем.
— Последний шанс. Не смотрите, что это невзрачный кулон на цепочке. Это Силинит, солнечный камень. Действует только на женщин. Одноразовый, активируется кровью. Зато защита…
— От всего?
— Абсолютно.
— Сколько действует?
— Пока не снимут, очень быстро разряжается без хозяина.
Надо ли говорить, что без покупок из этого магазинчика мы не ушли. И Ольге Александровне подарок и мне. За прошлый день рождения.
Что же мне это стекло с картой напоминает…