Глава 19 · Иногда узнаешь о себе столько интересного…
Владимир Орлов
Сначала это было задание от отца. Долг рода, обеспечение безопасности, служба империи — как не назови, но это было задание. Она была заданием.
Невзрачная, закутанная в пятьдесят два слоя ткани, тихая, зашуганная днем и необычайно страстная ночью.
Потом это был вызов.
Одетая в привычную ему одежду, красивая, уверенная и язвительная, эта пигалица не повелась на его ухаживания. Отработанная за бурную молодость схема дала сбой. Хотя, честно сказать сам он за девушками в юности ухаживал мало. Титул, положение в обществе и деньги обычно прекрасно справлялись сами, ему оставалась только не требующая больших усилий часть: цветы, подарки, постель.
Не сработало.
Цветы. Она раздавала цветы по палатам, оставляла на посту, передавала коллегам. Домой забирала только карточки. Хотя может и выбрасывала сразу. Не будет же он, граф орлов, проверять мусорные корзины из любопытства?
Когда он выяснил, где она живет, и стал отправлять цветы туда, он слышал только холодное: «Спасибо. Цветы очень красивы. Но больше присылать не надо».
Женщины же в восторге от цветов! Ведь так?
Обычно в восторге. Но не в этот раз.
Драгоценности. Она не реагировала на бархатные коробочки, отправляемые вместе с цветами. Обратно не возвращала, но и не носила. Да, она даже брачное кольцо не носила!
А он ей его дарил!
Вроде.
Да, на свадебной церемонии в храме точно дарил, но потом не видел.
Кстати, надо спросить у матери где оно. Может молодая жена просто оставила его где-то на столике, а теперь стесняется признаться, что потеряла?
А эти драгоценности в ювелирном! Где эти взмахи ресниц и фразы: «Милый, ну ты же подаришь мне это чудесный браслет? Или не менее чудесное колье, которое мне так идет?»
В ответ на его подарки, врученные лично, а не курьером, она просто без эмоционально произнесла: «Ну что ж, жена наследника Орловых не должна выглядеть дешево. Согласна принять».
Как одолжение сделала. Взбесила. Целенаправленно.
А то, как она его отчитала!
Как вчерашнего озабоченного пацана! Первый серьезный разговор с женой и нате вам! Ему даже в голову не приходило, что он может получить такой вежливый, но бескомпромиссный отказ. Она не хочет быть его женой! И готова расстаться, пойти работать, как только закончится срок, оговоренный двумя правителями, срок в течение которого она является ценным заложником.
Работать! Принцесса по меркам своего государства! Графиня Орлова! Работать!
Да его только самый ленивый и не любопытный в свете не будет обсуждать, да и тому все объяснять и расскажут по пятому разу. Не сказать, чтобы его это сильно волновало, но честь семьи…
От Орлова ушла жена, он не может ее обеспечить!
Сначала он разозлился. Его в первый раз отвергли. Не просто отвергли увидев в первый раз… Такое бывало. Он не слиток золота, чтобы всем нравится. Первый раз его отвергла женщина после того, как она стонала в его объятьях, когда отдавалась ему до потери контроля: ее, его…
Во второй раз там контроль точно даже рядом и не курил. Он помнил, что его жена невинна, и не собирался злоупотреблять в первую брачную ночь. Почему дошло до потери контроля он и сам не мог понять.
Он — гений контроля! Он никогда его не терял. С женщинами особенно. А тут…
И после такого жена ему прямолинейно озвучила, что он ей не нужен! Точнее, что без него она спокойно проживет.
Но она ему нужна!
Она его зацепила. Умная, красивая, с чувством собственного достоинства. И завоевать ее — нелегко.
Ему показалась, что на примерке костюма ему удалось пробить ледяную стену Снежной королевы. Тот взгляд, которым она его окинула, когда вихрем влетела в комнату, увидев его полуодетым. Он не мог ошибиться. Этот заинтересованный женский взгляд сложно перепутать с чем-то другим.
Но то, как она быстро вернула себе контроль… Что ж…
Вот что еще он может сделать? С какой стороны подступить?
Стратегия и тактика, которую ему давали в военном училище тут не подходит. Его собственный опыт тоже был недостаточен.
Признаться кому-то, что он не может наладить отношения с собственной женой?
Еще хуже.
Была надежда на улучшения отношений на дне рождении матери. Была.
* * *
В этот день все вообще было…
Иногда говорят: «Ничего не предвещало».
Предвещало и еще как.
В этот день привезли группу раненных, эвакуированных из долины Мертвого огня. И магов, и обычных солдат. Много. Это при том, что легкие ранения лечатся в местной больнице, а она там не хуже столичной. А тут… Два десятка, самых тяжелых.
Ментальные травмы не самое распространённое ранение. Обычно все проще: раздробленные руки, ноги, сползающая клочьями кожа после укусов местной живности и мглистая вонючая субстанция, которая сочится из некоторых ран вместе с кровью. Заражение. И если есть травма головы, то это обычно пробитый череп и та же сползающая кожа, только с поправкой на волосяной покров.
А тут… Привезли около двадцати человек. Самых тяжелых взяли в операционные сразу же. Ментальные травмы не выглядят тяжелыми, но непонятные мглистые «шапки» над головами некоторых раненных Алия Орлова увидела быстро и тут же пошла к куратору за разъяснениями. Только она их видит? Это опасно? Что с этим делать? Срочно или терпит? Все носились, как ужаленные, все были заняты, и только куратору деваться было некуда. Правда, для получения разъяснений его пришлось вытащить из операционной, где он ассистировал, но интуиция громко вопила, что это важно.
Интуиция была полностью права. Об этом говорила реакция всегда очень вежливого и спокойного профессора.
Бехметьев выругался. Витиевато, со множеством новых незнакомых слов. Похоже даже на других языках. Потом вспомнил про стоящую радом девушку, посмотрел в ее заинтересованные глаза, что-то там увидел и сказал на выдохе:
— Извините, Алия Исмаиловна!
— Ничего, — девушка заинтересованно склонила голову набок как птичка, — я все понимаю. Потом под запись повторите? Думаю, мне еще пригодится в жизни.
— Нет!
Ответ был громким и резким. Бехметьев несколько раз вдохнул и очень медленно выдохнул. После пятого раза, он заглянул в операционную.
— Кирилл, дальше ассистируешь ты, у меня еще дела образовались.
* * *
На день рождения Ольги Александровны Владимир планировал привезти свою жену заранее и не из дома, а из ателье, сразу в парадном платье, которое он, кстати, пока еще не видел. Хотя что там видеть? Наверняка что-то пышное, дорогое, с кучей юбок, вышивки и драгоценностей. Женщины такое любят. Он подготовку к выходу сестры в высший свет столько раз видел, что вряд ли у жены это будет сильно отличаться. Обычная одежда ведь у нее не сильно отличается. Разве, что не очень яркая и не пышная, но так то же для больницы. Куда там полы пышными юбками подметать?
Запланировано было одно, а получилось…
Во-первых, Алия задержалась в госпитале. Оказалось, что с ее даром только она видит то, что потом могут вылечить другие. И лечить может, но пока очень много сил на это уходит. Аристарх Евграфович говорил, что девушка учится хорошо, но на эмоциях может вбухать весь резерв в простую операцию. Просто потому, что для нее нет простых действий. Грубо говоря, налить струйкой воду в кружке и устроить потоп — для нее требует одинаковое количество сил.
Издержки дара и не хватки знаний. Вот как там Каган дочь учил, уму не постижимо! А ему бедному, усталому желающему уйти на покой все это теперь разгребать. Поэтому на покой Смоленский уходить перехотел, от чего она половина кафедры в университете обрадовалась, а вторая взвыла. Но это к делу не относиться!
Лечить Алию подпускали редко, а вот диагностировать или снимать «мертвую» муть у нее получалось великолепно. Ага, тот самый потоп…
Действовать надо быстро, иначе лечение будет более длительным и более жестким, когда выбор между лекарствами стоит такой: это больше поможет, но и больше навредит, а это будет лечить долго, но зато после его применения восстанавливать организм не потребуется.
Поэтому уехать из больницы пораньше, чтобы с мужем посетить модистку и вместе поехать на праздник за час до официального начала Алия не смогла.
Во-вторых, самого Орлова вызвали на службу. Прорыв был на его участке. Бросать его сейчас в бой — бесполезно, но его голова, знания и навыки планирования операций оставались при нем, поэтому его консультация была очень нужна. В том числе и ему самому.
Оставив охранникам жены записку, что скорее всего встретятся они уже на приеме и что подарок он захватил, Владимир приказал привести парадный костюм прямо в особняк, чтобы не тратить время. Так-то он планировал, что они с Алией переоденутся одновременно и от модистки сразу поедут. Но не срослось.
Хорошее тактическое решение — разделиться, как ему тогда казалось.
Сам он на день рождение еле успел. Гости уже начали собираться, когда он подъехал к боковому входу. Полчаса — это достаточно для молодого мужчины, чтобы принять душ, переодеться и привести себя в парадный вид. Расчесался, волосы пригладил и красавец!
В зал он вошел стремительно, оглядывая многочисленных дам в поисках своей жены. То, что она уже приехала, ему доложили. То, что она будет в цветах его костюма, он тоже знал. Но то, что он увидел…
* * *
Девушка в облегающем темно-синем платье с белым верхом, стоящая рядом с матерью и отцом сразу привлекла его внимание. Длинная юбка в пол облегала бедра, узкую талию и спину как вторая кожа и только от середины бедра начинались широкие складки. Причем было непонятно что это: платье или белая блузка с удлиненной юбкой? Странное платье. Слишком прилегающее. Со спины было непонятно, что там вверху. Тонкая талия и сразу распущенные волосы. Верх легкомыслия!
Если бы его сестра или жена ходили с такой прической… И в таком платье…
Темные волосы девушки с множеством мелких косичек с вплетенными бусинками по моде Каганата не были убраны в высокую прическу или заплетены в косу. Они рассыпались по плечам и казалось позвякивают маленькими колокольчиками.
И кто решил вплести в волосы колокольчики?
Странно. Вокруг шум, негромкие разговоры, в противоположном углу зала играют музыканты, а он слышит звон несуществующих колокольчиков.
И тут девушка обернулась. И первое, что увидел Владимир — это соблазнительная грудь, просто неприлично приподнятая темно-синей тканью. И вышивка на ней была абсолютно, абсолютно… Даже слова не подберешь! Она не маскировала, а только подчеркивала форму груди вышитыми кругами и полукружьями!
О, это называется сарафан! Он вспомнил! Одежда простых людей! Здесь? На приеме аристократии? Кто на такое решился?
Взгляд выше и…
Да еще и на его собственной жене!
Да чтобы он еще раз! Не проконтролировал!
Провокационное платье! Руки закрыты белыми пышными рукавами, из такого тонкого материала, что кажется, что руки просвечиваются сквозь ткань. Спереди тоже какие-то воланы… Но при этом грудь Алии кажется еще больше, особенно на контрасте с тонкой талией и широкими бедрами. Кто придумал такой фасон???
Владимиру захотелось сорвать занавеску с окна, завернуть в нее свою благоверную и унести куда подальше!
Скрыть ото всех!
Потом мысль перешла на то, что и не только унести, да и снять этот простонародный сарафан хотелось бы… И дальше тоже… В голове опять замелькали картинки первой брачной ночи…
— Добрый вечер, дорогой.
Голос матери был похож на ведро ледяной воды, вылитое неожиданно на голову. Но помогло. Картинки притушились и желание утащить жену подальше от всех тоже. Вроде бы. Или оно просто замаскировалось среди нежелания расстраивать мать?
— Мы с Алией тебя уже заждались. Даже твоему отцу удалось сегодня вырваться с работы пораньше.
Отец стоял рядом с матерью и улыбался. Похоже его платье невестки никоим образом не возмутило.
— Добрый вечер. Прости, мама, я старался как мог. С днем рождения! Мы надеемся, что подарок тебе понравится.
Подойти, положить руку жене на талию и притянуть к себе. Взгляд отца. Смеющийся. Владимир был не уверен, что хочет узнать, что именно так рассмешило его отца.
Попытка Алии отстранится вызвала резкий всплеск трудно контролируемых эмоций. Эмоции удалось взять под контроль, а вот попытка к бегству — не удалась.
— Уверена в этом, тем более, что Алия отказывается рассказывать, что именно лежит в подарочной коробке, а посмотреть до приема я не успела. Такой день! Такой день!
День действительно был «такой». Казалось, что все мужчины в зале старше пятнадцати поедали его жену взглядами. Владимиру казалось, что он весь вечер только и делал, что отгонял от жены ухажёров, которые приглашали нестандартно одетую девушку на танец. К счастью для его нервов, танцевать Алия не захотела.
И хотя сама Алия такое паломничество не провоцировала, но и стеснятся своего костюма не стала. В ответ на его замечание по поводу вышивки на груди и самой формы одежды, она улыбнулась и сказала, что просто хотела полностью выдержать стиль его костюма, который ему очень идет.
Демоны!
* * *
— Говорят Орловы использовали право обращения к императору, чтобы получить такую невестку в семью.
— Да что Вы говорите! У Кагана детей… Много, в общем. Одним больше, одним меньше. Обычный заложник, как и все остальные.
— Ну не скажите… Сыновей у него действительно много, вон сколько принцев в империи оставил, а дочерей так просто за иноверцев, да в другу страну… Не выдают их так просто. Штучный товар.
— Говорят, дар у них какой-то семейный есть. Только по женской линии и передается. Помяните мое слово, что-то с этой дочкой не все так просто. Вон, как Орловы в нее вцепились. А граф всегда обладал большим объемом информации. Иначе не работал бы там, где работает.
* * *
— Мама, посмотри какое необычное платье! Неужели сейчас так носят?
— С твоей талией оно тебе не пойдет. Да и распущенные волосы — это не твое. Ты же у меня не дочка Кагана.
— Мама!
— Ты красивее.
— Но, мама, посмотрите на Лизу и Риту, и Марию… Скоро все будут носить такие платья и только я как провинциалка в старом… Да и без такой прически образ все равно будет ярким. Ну, мама, нам обязательно нужно узнать, кто ее модистка!
* * *
Алия
Нет, ну я, конечно, ожидала реакцию на свой почти классический офисный темно-синий сарафан, но не такую… Или не совсем такую…
Спасибо Ирине Петровне за соблюдение секретности и точное выполнение моих пожеланий. Риск был, но думаю он полностью окупиться, потому что моей модисткой сегодня интересовался каждый второй. Точнее вторая. Мужчинам это было не интересно, а вот женщинам…
Я успела приехать немного заранее, поэтому именинница оценила мой внешний вид еще до появления основной массы гостей.
— Знаешь, Алия… Это не привычно, но что-то в этом есть, что-то цепляет. Ты не против, если мы озвучим, что это платье в традициях Каганата? Историческая родина, так сказать?
— Лучше скажите, что платье в традициях народа Северной звезды.
— Северной звезды? Боюсь, что Северная звезда уже давно стала легендой. Представители этого народа исчезли пару столетий назад, как минимум.
— Не исчезли. Растворились, мимикрировали, замаскировались. Мама была из этого народа.
— Но как?
— Вспомнила. Занятия с Аристархом Евграфовичем Смоленским по контролю дара привели к интересным результатам. Я стала вспоминать то, что слышала и видела, начиная с младенчества. Оказывается мама мне много рассказывала. Песни, сказки, история рода. Просто после ее гибели, память вытеснила эти ранние воспоминания. Слишком маленькая я тогда была.
Поймала себя на мысли, что сосредоточенно накручиваю волосы на палец. Бусинки при этом совсем не мешают. Оттянув пружинку локона, серьезно посмотрела в глаза красивой женщине, которая по совместительству еще и мама моего невозможного мужа.
Почему невозможного? Потому что я до сих пор не пойму можно ли ему доверять? Что он ко мне чувствует? И что, ежики зеленые, я сама к нему чувствую? Он постоянно выбивает меня из спокойного, серьезного состояния, настроенной на спасение мира бабушки, переводя в режим девушки-подростка, которая очень хочет пошалить. Еле сдерживаюсь!
— Кстати о воспоминаниях. Ольга Александровна, помните я говорила, что нашла интересный дневник одного из членов семьи Орловых. Мне хотелось бы показать его вашему мужу, очень уж меня заинтересовал автор.
— И чем?
— Схожестью. Похоже у нее тоже начал пробуждаться ментальный дар в период ведения дневника. Возможно в семейной библиотеке сохранились ее книги, мемуары, воспоминания. Что-то, что может мне сейчас помочь. Сами знаете, книг по моему направлению днем с огнем не сыщешь. А мне нужно что-то более конкретное, чем не привязанная к реальности теория и древние легенды.
— Согласна. Воспоминания реального человека — это хорошо. Я думаю, Константин Вениаминович найдет сегодня для тебя время, тем более, что он обещал сегодня приехать пораньше.
Про дневник я вспомнила совершенно случайно. Просто изучая приобретенную в лавке карту, я сначала обнаружила знакомую французскую лилию в правом верхнем углу. И тут как вспышка: карта идеально подходит к шкатулке, найденной мною в тайнике в поместье!
И сразу захотелось проверить: можно ли вставить карту в углубление с пазами, где до этого лежал дневник? Я не стала откладывать свою идею в дальний ящик и тут же извлекла шкатулку на свет. Стекло с картой встало в шкатулку идеально! Теперь только не хватает чего-то непонятного, нестандартной формы, под которое вырезано отверстие в крышке.
Размера вроде небольшого, но форма…
Кстати, а шкатулки бывают с подогревом? У этой поверхность точно стала теплой после того, как я положила в нее карту-стекло. А самое интересное, что стекло так плотно встало в пазы на боках шкатулки, что у меня сложилось впечатление, что вытащить карту обратно я не смогу. Точнее — без повреждений не смогу. Разбить или разрушить легче всего, а смысл???
Она как будто впаялась.
Интересно, а как же в прошлый раз тому, кто шкатулку разобрал, удалось разделить то, что сейчас казалось плотным монолитом?
После повторного всестороннего изучения шкатулки я вернулась к дневнику и тут на меня сошло озарение. Или Создатель немного пнул, что в принципе одно и тоже.
Занятия, которые проводились с девочкой и на которые она так жаловалась, очень напоминали наши занятия со Смоленским, вплоть до махов руками, которые так раздражали непоседливого ребенка. Поэтому беседа с графом Орловым была ожидаема. Это же его род. Так что про эту, немного шебутную девочку, он должен знать. Хоть что-то должен.
Кстати ему мой сарафан тоже очень понравился!
— Вы замечательно выглядите, Алия. Вы самая красивая женщина в этом зале. После Ольги Александровны, конечно.
— Затмить именинницу невозможно!
Да и не нужно. Ни мне, ни ему, никому…
— Хотя посмотреть на реакцию Владимира, мне бы очень хотелось. Можете пока составить нам с женой компанию?
— Конечно же, с большим удовольствием.
* * *
Между лопаток разгорался огонь. Я повела плечами, сбив настойчивое желание обернуться и посмотреть в глаза тому, кто сейчас прожигал меня взглядом. Настырный. Поворачиваться не хотелось. Совсем. Особенно когда я увидела предвкушающую улыбку свекра.
Что-то мне подсказывает что этот препарирующе-обжигающий взгляд принадлежит моему мужу.
— Добрый вечер, дорогой.
Ага, Владимир. Слегка разворачиваемся, чтобы держать в зоне внимания именинницу и ее мужа. Улыбаемся. Улыбаемся, я сказала! Сложно.
Ничего себе взгляд! Я его таким, пусть будет — эмоциональным, еще не видела. Неужели сарафан произвел такое неизгладимое впечатление? Я даже взгляд опустила, еще раз себя оглядев: длина максимальная, разреза от бедра нет, даже облегает терпимо. Что так взбесило?
Такое впечатление, что в зрачках разгорается огонь, который уже всю радужку затопил. Интересно, у них родовой дар с огнем связан? А то я как-то даже не поинтересовалась. Легкомысленно с моей стороны, признаю.
Судя по моему прошлому жизненному опыту у него сейчас желание утащить меня куда подальше. Не пойдет. У меня еще подарок не вручен, беседа не проведена, муж не освоен в полом смысле этого слова. Хотя на такие подвиги я пока не способная.
— Добрый вечер. Прости, мама, я старался как мог. С днем рождения! Мы надеемся, что подарок тебе понравится.
Конечно, понравится! Не знаю, как насчет ювелирки, тут Владимир лучше свою мать знает, а вот редкий защитный артефакт, в том числе и от ментального влияния, Ольге Александровне явно пригодится. Мы с Аристархом Евграфовичем проверили: артефакт не позволяет влиять на настроение носителя и вызывать немотивированное доверие к человеку, обладающему способностями как у меня. Ну, или артефактом соответствующей направленности.
Оказывается, я могу не только лечить, корректируя воспоминания, но и вызывать на излишнюю откровенность или излишние эмоции. Пока еще чисто в теории, но после вчерашних занятий мне тоже кое-что из ювелирки перепало. Ага, прямо из императорской сокровищницы и с ограничивающим мой дар функциями. Выглядит как простое тонкое колечко, но с ним я даже случайно не могу подбить кого-то на желание открыть мне всю свою душу или вытворить что-то дикое, о чем он потом будет думать «и как меня угораздило».
Опасная я все-таки штучка. И чем дальше, тем опаснее. Хорошо хоть пока обходится клятвой и ограничивающими артефактами, а не заключением и решением в стиле «нет человека, нет проблемы». Поэтому если мне надо будет на себе половину императорской сокровищницы носить для ограничения моих способностей и спокойствия императора — буду носить.
Погрузившись в свои мысли о перспективах моей дальнейшей жизни и улыбаясь застывшей улыбкой как пингвины из «Мадагаскара», я не сразу сообразила, что меня нагло и по-хозяйски обняли за талию и притянули к накаченному мужскому торсу.
Мысли с моего возможного будущего перескочили на не столь недавнее прошлое.
Я все помню! Все кубики!
Сначала я дернулась, пытаясь резко выйти из ловушки. Но потом… Мне понравилось. Приятно, оказывается, когда тебя так сильно прижимают. Точнее приятно в исполнении именно этого индивида.
Все-таки подростковые гормоны — это зло! Иначе я никак не могу объяснить тот факт, что моя обида на этого мужчину немного пофырчала возмущенно и уползла куда-то в глубину души. Куда-то очень глубоко. Ага, там где и не достанешь. Еще и в спячку похоже впала.
— Ну что вам, молодым, стоять рядом с нами как приклеенные, идите потанцуйте.
А это уже была подстава.
На мой скептический взгляд Ольга Александровна ответила мягкой улыбкой. Да, меня учили не только этикету и истории, но и танцам. Учили, но получалось у меня не очень. Однако попытка отказаться была такой-же неудачной, как и попытка отодвинутся от мужа.
Ну ладно, рискнем. В крайнем случае немного отдавлю партнёру ноги. Он муж, он потерпит. Я же терплю слухи, что сестра третьей жены владельца ювелирного дома Ставицкого — любовница моего мужа. Бывшая или настоящая — местный бомонд еще не определился, но слушать неприятно.
Иногда улучшенный магией слух — это не самое удачное приобретение. Обошлась бы без этих слухов. Хотя, учитывая общую ситуацию, может это не у меня слух настолько хорош, а кому-то очень выгодно донести до меня эту информацию.
Ладно, все равно попытка мужа высказать претензии к моему сарафану была неудачной. Так что будем считать: один-один.
Не везет нам сегодня: мне в одном, ему в другом. Равновесие претензий в природе.
Хотя с мужем мы потанцевали неплохо. Он очень аккуратный партнер и танцует, в отличии от меня, уверенно. От меня требовалось только быть воском в его руках и идти туда, куда он меня ведет. Это даже приятно — иногда ничего не контролировать и просто расслабится и танцевать.
Два танца подряд.
Потом мы вернулись к его родителям, с кем-то познакомились — я, с кем-то просто пообщались — он. Потом его увел какой-то мужчина, но в компанию молоденьких девушек, стоящих в другом углу зала. Там всего пара парней и штук десять расфуфыренных девиц!
Царапнуло.
Ревность? Моя? К кому?
Хотя может в той толпе и бывшая любовница есть. Как она выглядит, я не знаю. Но надеюсь, наглости явится на день рождение матери любовника ей не хватит.
Нервные клетки — не восстанавливаются, поэтому не будем их зря расходовать. Будем считать, что все в полном порядке. Для экономии моих нервных клеток, а то им в последнее время сильно достается.
Пока муж отсутствовал, поздравить графиню Орлову подошли Вяземские. И если младшего Вяземского я узнала сразу, то догадаться, что он очень похож на своих родителей можно было легко.
Сразу видно, что графини Орловы и Вяземская — подруги. Активное участие в беседе я не принимала, хотя узнать об учебном заведении, которое курировала графиня Вяземская было интересно. Все же я много слышала о нем от Натальи Викторовны Озерской, моего личного преподавателя в имперском этикете, истории, танцах. Только она там работала, то есть преподавала, а тут появилась возможность посмотреть немного с другой стороны. Поступать туда я уже передумала, ментальная медицина интереснее, работа помощником чиновников, но это не значит, что я не могу внести пару предложений по обучению. Пока только предложений, а точнее просто мыслей на тему «а хорошо бы было бы если…», «а не думали над тем, чтобы…»
Ну, на экскурсию в данное учебное заведение я точно напросилась. Интересно же!
Заодно и посмотрю, как там Озерская, а то она после отъезда из поместья на связь сама не выходит, а у меня совсем не было времени ее искать. Адреса проживания-то я не знаю! Даже с вокзала ее сразу к месту работы отвезли, а спрашивать у свекра… Может и спрошу. Потом. Сейчас мне надо с ним другие вопросы обсудить.
* * *
Дневник в местном варианте клатча, а точнее сумки-браслета, которую можно носить на руке, а можно подвешивать на пояс на специальное крепление, постоянно напоминал о своем существовании. Ни рюкзак, ни хозяйственная сумка, ни авоська или чемодан, а все-же так просто про нее не забудешь.
Хорошо хоть танцевать не мешал, но прижимать к себе во время танца… На руке носить не стала, закрепила на поясе. Похоже Владимира это не смущало абсолютно. Его рука на моей талии расположилась именно там, где сумочки не было. Они друг другу абсолютно не мешали. Да и когда мы танцевали…
Но сейчас мужа в зоне видимости нет. Причем и в той девчачьей компании, куда его увели, его тоже не наблюдается. Все-таки чувство самосохранения в нем неплохо развито. Права на ревность и семейный скандал у меня вроде нет, но учитывая, что со времен своего возвращения из долины он пытается наладить со мной отношения…
Вот когда и куда он уже успел испариться? Только что на глазах был! Рисковый мой.
— Разрешите пригласить Вас на танец?
Еще один кавалер. Предыдущим я вежливо отказала и этому собиралась. Ого, да от этого хрупкого брюнета шарашит таким любопытством! Чистым, не замутнённым, я бы даже сказала — детским. Интересно, и кто это у нас такой электрически-заряженный?
Посмотрела на Ольгу Александровну. Молодой человек вроде знакомый, может и был среди тех, с кем меня знакомили сегодня, но не уверена. Она-то точно ориентируется с кем из присутствующих можно станцевать, не роняя честь рода с учетом моих «успехов» в хореографии. А то отдавлю ноги по самую шею, а это ценный союзник или партнер!
Лечи его еще потом…
Графиня Орлова слегка кивнула, почему-то при этом немного шкодливо улыбнувшись. Подозрительно…
Тут бы моей интуиции мне что-то подсказать, но нет. Видимо она, то есть интуиция, ушла на перерыв. Или перекур. Или перекус. Да еще и сообщение оставила в духе: «А гори оно все синим пламенем!»
Ничем другим я не могу объяснить то, что я согласилась на этот танец со смутно знакомым молодым человеком. Вот прямо реальный эльф из фэнтезийных романов! Только брюнет, а не блондин. Хрупкий, но при этом жилистый. Выше меня на голову. Глаза карие вроде. Хотя нет, больше черные, чем коричневые. Я раньше таких точно не видела! И движения… Слишком изящные для мужчины.
Странный тип.
Такого количества комплиментов на меня не вываливали никогда. За один танец норму по комплиментам молодой человек перекрыл минимум втрое. Я при этом улыбалась, пытаясь все-таки вспомнить как зовут это смазливое и брюнетистое чудо природы. Память буксовала, как машина в разбитой снежной колее, не желая открывать тайны мироздания.
Первый комплимент показался искренним, на втором пахнуло шаблонными фразами, а на третьем — пафосом. К десятому я могла только заучено улыбаться приклеенной намертво улыбкой. Надеюсь на Джокера я сейчас не похожа, хотя… Нее, в этом случае у молодого человека выражение лица бы поменялось. Ведь поменялось бы, правда?
Когда танец закончился, мой облегченный выдох удалось скрыть. Учусь, вживаюсь в атмосферу высшего общества. Освоила же на стройке умение послать так далеко, чтобы еще пару лет обратную дорогу не сумели найти! И здесь уже освоила умение отключать мозг и молча улыбаться.
Вернувшись к Ольге Александровне, обнаружила, что, во-первых, Владимир тоже уже вернулся, и хоть лицо у него было спокойным, мой танец ему явно не понравился. Или партнер по танцам, что скорее всего.
— Виктор Семенович, не ожидал, что после скандала Вы осмелитесь прийти на прием в честь дня рождения графини Орловой.
— Владимир Константинович, Ваша замечательная матушка всегда по-особенному относилась к членам нашей семьи. Вы, наверное, долго отсутствовали?
— Отсутствовал. Служба.
— И конечно же не застали того факта, что общество признало меня пострадавшим безвинно.
— Вы? Безвинно? Действительно, я много пропустил.
— Мне очень жаль, что наша дружба не выдержала этого испытания, но надеюсь на поддержку добрососедских отношений между нашими семьями мы можем расчитывать.
— Надейтесь.
— Кхм, — Ольга Александровна кашлянула и внимательно посмотрела на сына. Тот сжал челюсть так, как будто планировал железный прут перекусить.
Интересно, что у них произошло?
— Конечно, Виктор Семенович. Наши семьи дружат уже не одну сотню лет и наше поколение должно поддержать эту замечательную традицию.
— Очень рад это слышать, Владимир Константинович.
— И я.
Рад? Союз и местоимение не продолжились словом «рад». Видимо на него внутренних сил Владимира уже не хватило.
Внимание вопрос: если они терпеть друг друга не могут, зачем одному приглашать меня на танец и заваливать комплиментами, а матери второго давать на это невербальное согласие???
Чтобы помирились или чтобы добили друг друга?
Ладно, не сейчас. Сейчас меня интересует то, что и Константин Вениаминович Орлов уже куда-то испарился. Наверняка опять работать! А у меня дневник не до расшифрован, муж не успокоен и танцевать не хочется. Особенно не хотелось выдерживать ледяной взгляд Владимира, которым он распугивал всех лиц мужского пола моложе пятнадцати и старше восьмидесяти. Хотя учитывая, сколько здесь живут маги, на самом деле этим милым старичкам значительно больше, чем восемьдесят.
Как Виктор Семенович-то пробился? Очень храбрый молодой человек. Жаль фамилию забыла. Или не знала.
— Видел, как Вы танцевали с наследником барона Гессен-Штатского.
Ого, так вот почему я его фамилию с первого раза не запомнила. Странно, что имя такое… Простоватое для такой фамилии. Кстати, забавно: внешность больше соответствует жителю Вельдского княжества, фамилия — Шоссии, а живет в Антарийской империи…
— Мне кажется у нас неплохо получилось.
А что? Ноги не отдавила и даже никак не травмировала, а насилие над моим мозгом в виде кучи комплиментов — не считается. Тем более, что уже к середине танца мозг благополучно отключился. Иначе пришлось бы прятать труп и обеспечивать себе алиби. Хотя, учитывая нелюбовь моего мужа к данному индивидууму, поддержка в его лице у меня бы точно была.
— Владимир, я бы хотела поговорить с Константином Вениаминовичем.
— Я Вас провожу, Алия Исмаиловна.
Вообще-то я в курсе, где в этом доме находится кабинет главы рода, но похоже именно сейчас одну меня отпускать бродить по дому никто не собирался. Удивленно взглянув на мужа, я быстрым шагом двинулась рядом с ним. Скорость он сразу набрал такую, что при выходе из зала пришлось его притормозить, ухватившись за локоть и практически уперевшись в пол каблуками.
Ну, а что он???
— Интересно, а ведь судя по нашей брачной ночи, девушек в семье Кагана обучают доставлять удовольствие мужчине не хуже, чем в «Танцовщице Востока».
Ух ты, глаза горят, лицо напряженное, злое… Это что такое было?
Что-то мне подсказывает, что мне сейчас не комплимент сделали.
— А о чем сейчас речь?
— Позже. Отец ждет.
Не поняла. Совсем. То есть отвечать мне не захотели?
Ладно, разберемся. И на нашей улице перевернется грузовик с леденцами…
* * *
Вот сразу чувствуется, что в этом кабинете его хозяин проводит много времени. Шкафы, стол, кресла… Все расположено очень комфортно и удобно. Кресла даже выглядят уютно, а уж когда я в одно из них села… Кайф! Спина, за прямотой которой пришлось следить весь вечер, расположилась по спинке как родная.
Уффф, как мало надо для счастья…
Идти куда-то, думать, помнить и иметь что-то в виду не хотелось категорически. Но надо.
— Еще раз, здравствуйте. Константин Вениаминович, нельзя заказать еще одно такое кресло? Мне в квартире такого не хватает. Просто чудо какое-то!
— Обязательно. Это не сложно, но ведь Вы не про кресло хотели со мной поговорить?
— О дневнике. Я нашла очень интересный дневник в вашем родовом поместье и меня очень заинтересовало чей он.
— Дневник?
— Да, имен там мало. Сестра Настя, Екатерина Андреевна, Данила Раевский…
— Разрешите?
Я протянула ему тетрадь. Обложка казалась немного теплой, все же не зря я весь вечер проносила свою сумочку на креплении пояса.
— Чаю, Алия? А я пока посмотрю дневник.
— С удовольствием.
Чай вкусный, пирожные тоже. Я сидела и смотрела в окно. В голове крутилась эта непонятная фраза про восточную танцовщицу, то есть про «Танцовщицу Востока». Кавычки названия выделялись автоматически. Подозрения конечно были, но лучше я спрошу. Может это был любимый спектакль или книга. Или еще что-то. Отец же должен знать подробности о жизни сына. Почему-то спрашивать это у именинницы не хотелось. Больно тон голоса Владимира был подозрительным. Не понравился он мне, короче.
— Судя по всему это дневник моей прабабушки Софьи. Про попытки побега мне не рассказывали, но вот то, что мужем у нее был Даниил Алексеевич Раевский — это было. Странно, что детский дневник сохранился. А где Вы его нашли, Алия?
— В тайнике, в библиотеке.
— Тайник?
— А Вы не знали?
— Нет. Как нашли???
— С Лешей Астаховым играли. Искали клад. Искали и нашли.
Странно, я думала Вольский в своих отчетах о моем поведении в поместье все описал. Не сказать, что я особо скрывала, но и кричать о находке я тоже не стала. Опасности никакой в этом не видела и, что самое главное, не чувствовала. Так что…
Пришлось подробно описать где тайник, как выглядит и как нашли. На словах про «французскую лилию» Орлов-старший задержал дыхание. Но потом спокойно выдохнул. Нервного тика у него не началось, что уже говорило о его крепкой нервной системе.
Но сама ситуация его задела и заинтриговала. Все же профессиональная деформация: у него в голове куча государственных и имперских секретов с грифом «перед прочтением сжечь», а он не знает про тайник в доме, в котором вырос.
Про шкатулку я решила пока не рассказывать. Все же это больше секрет Создателя и вряд ли он имеет отношение к семье графа Орлова. Понадобится помощь — расскажу. А пока и рассказывать нечего.
Точнее выглядит это как записки сумасшедшего.
Что-то вроде: «Пришел Создатель этого мира, нет, не Бог, у Богов здесь другие функции, попросил найти и перепрятать артефакт, который может разнести ваш мир на маленькие кусочки, которые в далеком от вас мире называются атомы. Вроде бы хорошо спрятано, но найти надо. Спрашивается, зачем искать, если оно хорошо спрятано до нас? А вот — надо. Я для этого даже из другого мира заглянула, после того как там умерла».
Со стороны смотрится полным бредом, а до нервного тика свекру не так много осталось. Поэтому тараканы в голове, которые обычно и подбивают на «движуху», в это раз молчали. Видимо ушли пить вместе с интуицией, которая до сих пор так и не вернулась.
Итог: высокие договаривающиеся стороны пришли к соглашению. Договорились, что Константин Вениаминович прошерстит семейные архивы и даже обратится к Раевским за записями, сделанными его прабабушкой. Вдруг там действительно будет что-то нужное для моих тренировок как менталиста.
Тем более, что за нынешние успехи на стезе исцеления ментальных болезней меня похвалили. Всех ребят, над излечение которых я трудилась последние сутки перед приемом, удалось вытащить и стабилизировать. В принципе, я это и завтра бы узнала, но приятно было, что мне это сказали сейчас. Спокойнее спать буду.
Все-таки очень боялась накосячить. Голова — не попа, быстро не заживет. А там столько молодых ребят, им еще жить и жить.
Сестра одного из них выпросила у руководства возможность присмотра в палате брата, с условием, что помогать будет еще троим молодым ребятам, лежащим в этой палате. Стойкая девушка. И настырная. И очень любит брата.
Надо с моими охранниками поближе познакомить. Там есть не женатые.
Ой, отвлеклась!
— Константин Вениаминович, извинитесь пожалуйста от моего имени перед Ольгой Александровной. Устала я очень. Пожалуй, поеду сейчас домой. Завтра с утра опять на дежурство.
— Алия, вы просто себя не бережете. Бехметьев сказал, что у вас завтра выходной.
— Пациентов проверю и буду отдыхать. Тем более, что занятия по контролю никто не отменял, а фантазия у Аристарха Евграфовича богатая.
— Вы просто вдохнули в него жизнь. Давно я не видел, чтобы он с таким энтузиазмом готовил площадки для тренировок и перетряхивал императорскую библиотеку для поиска новых упражнений и методов развития дара.
Сказать Орлову-старшему, что прервавшаяся на полтора часа подача воды в центральный фонтан напротив императорского дворца — это результат одной такой экспериментальной методики?
Или лучше не надо?
Не надо.
Оставив дневник Константину Вениаминовичу, двинулась к двери. Интересно, Владимир меня там ждет или вернулся к матери?
— Пока я не забыла, можете меня проконсультировать?
— Еще остались вопросы?
— Да. Что такое «Танцовщицы Востока»?
Пауза. Долгая пауза. Видно, что граф Орлов пытается аккуратно подобрать слова, но пока у него не получается. Я тоже молчу, но подозрение о том, что когда Владимир мне это сказал — этим он меня обматерил, не просто проявляются, а цветут и пахнут. И с кем он меня интересно сравнил?
— Алия, а кто Вам сказал про «Танцовщиц Востока»?
— Муж.
Орлов-старший аж закашлялся. Владимир — сволочь. Ведь наверняка оскорбил, пусть я пока и не пойму как. И главное, не пойму с чего вдруг!
— Я с ним поговорю на эту тему. Обязательно.
Поговорите, конечно, а я найду где еще узнать.