Глава 22 · Лучшее место для отдых молодоженов
Обычная картина: двое молодых мужчин пьют в кабинете родового гнезда Орловых. Ну как пьют…
У каждого есть пузатый бокал с жидкостью янтарного цвета, на столике между ними несколько тарелок с изящно-нарезанной и красиво уложенной закуской. Чисто-выбритый брюнет с серо-голубыми глазами поднял повыше свой бокал, посмотрел через него на свет и, отпив немного, перевел взгляд на замолчавшего собеседника. Слегка небритый блондин, в свою очередь, сосредоточенно изучал камин, в котором плясал небольшой, по сравнению с размерами камина, огонь. Не для тепла, а так… для настроения. Его бокал стоял на столике, а в слегка мутноватых голубых глазах плескалась усталость.
— Константин Вениаминович сказал, что у тебя родовой дар проснулся.
Владимир, а это был он, устало кивнул и вытянув ноги, посмотрел на брюнета. Потом протер рукой глаза и даже потряс головой. Видно было, что в отличии от дара, который проснулся, самому графу Орлову не мешало бы поспать.
— Проснулся, что есть, то есть.
— Какой именно? В вашем роду много всего накопилось.
— Вижу связи между предметами, людьми, местами.
— Это как?
Орлов еще раз помотал головой и попытался сесть ровнее в кресле, но усталый организм сопротивлялся. А если еще учитывать бокал крепкого напитка… Закуска была хорошей и организм пока сопротивлялся. Надолго ли?
— Зря я пил, — Владимир опять протер глаза рукой. — Так спать еще больше хочется. В общем, если вещи кому-то принадлежали, я вижу связь между ними и владельцем в виде цветных нитей, линий, полосок, широких или узких троп. Если это части общего механизма — я тоже вижу это. Или орудие убийства и убийцу. Всегда что-то с чем-то связано.
— Тяжело?
— Да, я пока не привык к таким объемам информации. Научился выключать. Голова болит от количества разноцветных линий: прерывистых, тонких, толстых, свивающихся в клубки и сияющих так, что на них больно смотреть. Сложно выделить что-то отдельное. Иногда оно само включается, а выключить потом… Пока сложно.
— И когда?
— Что когда?
— Когда проснулся дар, на пробуждение которого твой отец уже лет десять как надежду потерял?
— Десять — это на пробуждение дара конкретно у меня, а если учитывать сам дар… Такой дар у нас в семье последний раз поколения четыре назад выплывал. Потом посмотрю в семейной хронике, уточню.
— Ты не переводи тему. Может этот способ кому другому подойдет.
— Вряд ли. Дар проснулся после удаления «скорпиона». Бехметьев считает, что у меня был врожденный блок, который был поврежден при удалении подчиняющего артефакта. Поэтому способ: вешать на всех по «скорпиону», а потом его с проблемами удалять… Так себе идея. Тем более, что были осложнения. Меня еле вытащили. Но это мне уже отец потом сказал, когда матушки рядом не было.
— Сказал, чтобы ты больше ни во что не вляпывался?
— Наверное. Правда я приключений не ищу, они обычно сами меня находят. Как-то…
— Как-то… Известно, как! Мне кажется, что у тебя еще один родовой дар есть, и это дар — нахождение неприятностей на свою… свой… авторитет на ровном месте! Но одно я знаю точно — вовремя вы эту гадость нашли и идентифицировали. Еще бы полгода протянули… Твой отец за голову хватается, работа идет без выходных. Может все-таки пойдешь к нему в службу?
— Он и без меня справится, а если что, то лучший следователь по особо важным делам граф Вяземский ему поможет. Ты и так свою лабораторию почти полностью на эти артефакты переключил.
— Переключил. Они там азартные такие. Приходится их по домам на ночь разгонять.
— Ну не зря же тебя за глаза называют «тираном».
— «Тираном»? Не слышал.
— Теперь услышал. А открытие подчиняющего артефакта — это не ко мне. Это — Алия. Жена, — голос мужчины неожиданно потеплел.
— Да уж, успел я с ней познакомится. Не похожа она на обычную тихую девушку из Каганата. Его императорское величество Павел IV, кстати, тоже хотел с ней познакомится. Так что ждите приглашение на прием.
— Нам бы пока после всех событий в себя прийти…
— Придете. Тебе вообще не в первый раз. Кстати, а где она?
— Спит.
— Спит?
— Ага. Сбежала от похитителей, нашла подземный ход, о существовании которого даже в императорских архивах ничего нет, сказала, что знает, как закрыть разлом в Долине мертвого огня и заснула!
— Ничего себе информация… Думаешь, правда знает?
— Думаю, что это надо как следует обсудить на выспавшуюся голову. Отцу только сообщу…
— Ты и сам сейчас не сильно краше покойника, а графа Орлова можно еще долго ждать. Тебе же сказали — восстанавливайся, а ты рванул операцией командовать на месте как будто без тебя никак.
— Там была моя жена!
— Я в курсе. Давай-ка отправляйся спать. По званию я тебя выше, так что считай это приказом. А все вопросы обсудим утром, вчетвером. Я ему по переговорнику сейчас ситуацию опишу, а завтра встретимся, а сейчас — спать, спать, спать. Мир спасать будем завтра. На свежую голову. А то с твоим талантом во все влипать… Лучше выспаться сначала.
* * *
Странный сон у меня сегодня. Я на берегу моря… Ну, так кажется… Песок насыщенного желтого цвета. Как будто краску разлили, нереально желтый… Такого в природе точно нет, и вода синяя-синяя набегает на ноги сбиваясь ослепительно белыми барашками.
Такие краски просто вырвиглазные, аж ослепило. Ненадолго. Неоновые вывески в темноте огромного города просто отдыхают, им до такой яркости как до Луны. Пешком. В старых кроссовках.
И вот на фоне этой «красоты» от которой хочется закрыть глаза (а закрывать глаза во сне — еще та морока, пробовали, знаем), вдруг на фоне этого медленно выплывает бледно-бежевая строчка телеграфного письма с таким характерным звуком щелк-щелк, как будто кто-то печатает на гигантской печатной машинке.
«Помни, ты — не одна. Любому нужна помощь: и тебе, и им…»
* * *
Вот точно, лучик света греет мне щеку и пытается добраться до глаза. Откуда? Я же специально вместе с Ириной выбрала плотные шторы, чтобы солнце меня не будило с утра пораньше. А тут… Еще и тяжесть странная на талии… И дыхание… Чье-то…
Не поняла, я что в кровати не одна?
Попытка выяснить диспозицию и удрать кровати провалилась. Рука, наглая, сильная, мужская, напряглась и меня еще ближе придвинуло к… К вполне определимому твердому мужскому телу. Местами слишком твердому…
— Что происходит?
На мой вопрос, заданный абсолютно спокойным голосом (а что паниковать? Все равно не поможет). Так вот, на мой вопрос мне ответил слегка сонный бархатистый мужской, а главное очень знакомый голос.
— Ничего не происходит. Мы спим.
— Мы? Спим?
Выбралась все-таки из-под руки (хотя почему-то не хотелось) и села на кровати. Первым делом осмотрела себя. Не плохо. Длинная плотная кружевная ночнушка. Не моя короткая пижама, к которой я привыкла, но тоже ничего. Все стратегически важные места закрыты, а вот отсутствие нижнего белья напрягало.
Я ведь даже не помню, как раздевалась! Да и как приехала тоже. Была уверена, что я на квартире. Ан нет. В особняке. В знакомой спальне, навевающей воспоминания о первой брачной ночи. Воспоминания, конечно приятные, если утро не вспоминать…
А ведь тогда я была уверена, что это сон. Эротический.
Кстати, об эротике…
Повернув голову, я посмотрела на лежащего мужа. Плечи, рука, на которую он опирается, грудь, кубики пресса, одеяло. Вернулась к лицу. Взгляд напряженный. Такой… как будто он ожидал сейчас громкую истерику, с битьем посуды, воплями «Как ты мог!» на ультразвуке и готовился проявить мужскую выдержку и хладнокровие.
Красавец все же! Самый красивый мужик в моей жизни! Уточняю — в двух жизнях.
Будь мне восемнадцать, может так бы и было, но я уже поняла, что с мужчинами проще договариваться. Без эмоций. Тем более, что Владимир фонил… Точнее я ощущала чувство какой-то мрачной решимости, густо перемешанное с желанием защитить и просто желанием. Понятным мужским желанием.
И кроме него эти эмоции излучать было некому.
Нравлюсь я ему.
Захотелось потереть руки от такого приятного периодически выплывающего бонуса как ощущение эмоционального фона окружающих. Пока это мне больше помогало, чем мешало.
Да и совершенно некстати всплыли чувства, которые я испытала в больнице: горечь от потери, желание, чтоб он жил и громкий вопль чего-то глубинного «Мое!!!».
В общем, если верить дедушке Фрейду запала я на этого блондинистого красавца. А значит, что? Правильно, не будем терять времени!
Я девушка непредсказуемая, поэтому продолжим ломать стереотипы с истериками и пресловутой женской логикой.
К тому же мне же помощь нужна! Мир спасать!
И успокоив этим свою совесть я продолжила:
— Я первая в ванну, а потом поговорим. Предлагаю после завтрака.
— Через два часа приедет отец и граф Вяземский.
— Успеем. Тогда на нейтральной территории.
— Какой?
— Беседка в саду подойдет?
Пока я была в ванной, в спальне материализовалась Бэмби с очередным новым платьем. Похоже меня все-таки здесь ждали.
Завтрак прошел в теплой и дружеской обстановке. Муж за мной ухаживал, накладывая мне вкусности в тарелку, Ольга Александровна смотрела на нас с умилением, а Даша… Даша молчала и похоже мыслями была не здесь.
* * *
Беседка навевала интересные воспоминания: Создатель, артефакт, конец света и прочие радости этого мира. Но пока нам надо было выяснить более приземленные вопросы. Кстати, пока мы сюда шли, ни один из нас не произнес ни слова. Но при этом, в этом молчании мне было… Уютно? Да, именно так, мне было уютно молчать вместе с мужем.
— Что ты хочешь, Алия? Что для тебя важно?
Оу, плюсик в карму моему мужу. Для начала переговоров, а это точно будут переговоры, он решил узнать мое мнение. Все-таки я его периодически вывожу из статичного и привычного состояния и немножечко ломаю шаблон поведения тихой девочки из Каганата. Да и в Империи тоже таких как я наверняка немного. Если вообще есть. Не будем менять тактику, учитывая, что она действует. Со мной все чаще и чаще пытаются договориться, а не просто «Алия, я пришел выполнить супружеский долг».
Кстати, о долгах… Хотя, нет. Об этом лучше позже, а сейчас попробуем последний вариант моих «хочушек».
— Развод, возможность заниматься тем что мне нравиться и квартиру, то есть крышу над головой.
Ух ты, как глаза засверкали! Я даже засмотрелась! И звук подозрительный. Он что, перила беседки сломал?
Показалось… Погнул. Первая мысль: «Хорошо, что они металлические». Вторая мысль: «Ничего себе силища!» Третья мысль: «Злить надо его поменьше». «Ага, счас!» — окончательная мысль.
— Развода не будет, учиться и работать можешь абсолютно спокойно, особняк в твоем полном распоряжении как моей жены. Могу подарить загородный дом, но жить мы в любом случае будем вместе.
Интересненько.
Впервые Владимир так твердо, я бы сказала бескомпромиссно, высказался по поводу совместной жизни. И будь мне восемнадцать, то я бы…
Стоп, я это уже говорила и мне немножечко больше. С хвостиком. Главное не упоминать с каким именно. Поэтому не скандалим, а спокойно выясняем.
— А почему?
— Почему ты можешь учиться и работать без ограничений? У тебя дар, который нуждается в контроле, и ты можешь многим помочь. Я не могу и не хочу ограничивать свою жену в этом.
«Свою жену»… Выделил голосом… Обычно он меня просто по имени называл. А тут… как будто сам привыкает к звучанию.
Попытка отвлечь внимание от того, с чем он не согласен — засчитана. Но мы все же к этому вернемся.
— Нет, это я понимаю. Почему ты не готов дать мне развод? Ты же хотел.
— Это была моя ошибка. Я слишком плохо знал тебя тогда. Да и в принципе, я не был готов женится ни на ком. Однако после первой брачной ночи у меня появились мысли о том, что наша семейная жизнь может быть не такой безрадостной, как мне казалось. Но тогда я не остановился и не задумался. Извини меня. Моя ошибка. Признаю.
Первый раз он признался, что ошибся. Не промолчал, не сделал вид, что все в порядке, а признал ошибку…
Вау… Я его почти простила.
— А теперь можно поподробнее о том, что жить мы будем вместе?
— Ты моя жена, я твой муж. Первая брачная ночь показала, что нам с тобой хорошо вместе. Почему бы нет?
— То есть мое мнение не учитывается?
— Почему? Учитывается. Тебе же ведь тоже понравилось наша ночь.
— До того момента как ты сбежал — да.
— А мы этот момент повторять и не будем. Никогда. Я не сбегу. Обещаю.
— Я могу сбежать.
— Я найду.
* * *
А, ну да, на мне же какой-то маячок, вроде бы…
Захотелось сменить тему. Кардинально так сменить. Вспомнился Карлсон из мультика. Захотелось как он выкинуть что-то в окно, отвлечь внимание, после чего с серьезным видом сказать: «Продолжаем разговор».
— Продолжаем разговор. Владимир, мне приятна ваша, ой, твоя настойчивость.
Пока еще сбиваюсь с «вы» на «ты» и обратно.
А что? Действительно приятно. Ни один мужчина мне никогда не говорил с такой твердостью, что будет рядом, что не сбежит. Обычно это было что-то вроде «пока нам хорошо вместе, а там посмотрим».
— Я не хочу быть на двадцать пятом месте в списке твоих приоритетов. Боевые товарищи для тебя — свои, отец, мать, сестра — для тебя свои. А жена для тебя «своя»?
— Своя. Я сделаю все, чтобы ты не ощущала себя «на двадцать пятом месте». Просто я не могу бросить свою работу и быть рядом с тобой все время. Каждый день и каждый час.
— Упаси Бог! Я же с ума сойду, и сама тебя где-нибудь прикопаю. Мужчина без дела — это как автомобиль без топлива. Хорошо смотрится только в музее.
— Интересное сравнение.
— И все же… Я знаю про свою ценность как уникального специалиста. Ходящая по снам — неплохое семейное приобретение.
Я сидела на скамейке держась руками за сиденье и покачивая ногами, как в детстве. Владимир стоял. Причем стоял так основательно, перекрывая мне выход из беседки. Он что боится, что я сбегу до окончания разговора? Смысл? Я еще не все выяснила.
— Я бы хотел, чтобы моя жена не была таким уж уникальным специалистом, потому что в этом случае ее бы меньше похищали. Но я сделаю все, чтобы этого больше не повторилось.
Ага… Странные ощущения. Такое чувство, что мы тут что-то несерьезное обсуждаем: покупку пирожных или меню на завтрак. Почему-то очень захотелось вывести мужа из себя, чтобы он показал хоть какие-то эмоции! А то айсберг, назначивший встречу «Титанику», выглядит более эмоциональным, чем мой муж!
У меня тут судьба, можно сказать решается, а он… Похоже про его эмоции по отношению ко мне я не услышу… Мать моя женщина, я их почему-то и не чувствую! Совсем! Вроде получалось же раньше!
Инстинктивно обняла себя руками. Холодно. Легкое настроение, позволяющее болтать ногами как ребенок, исчезло. Зато появился холод, причем откуда-то изнутри… Плохо. Опять контроль уплывает. Сильные эмоции, которые я пытаюсь не почувствовать и не увидеть. Тревожность? Страх? Напряжение?
Медленно поднимаю взгляд с пола беседки, который оказывается уже изучаю какое-то время и смотрю в потемневшие голубые глаза. Так вот что ты сейчас чувствуешь… Ты боишься. За меня?
За меня.
Владимир снял с себя пиджак и опустил его мне на плечи. При этом слегка мазнул по щеке рукой.
Нежность. Однако…
— Кстати, а почему меня похитили?
— Это длинная история.
— А мы куда-то торопимся? К тому же я имею право знать.
— Имеешь.
Владимир перевел взгляд куда-то вправо и так внимательно туда посмотрел… Я даже обернулась, думая, что там кто-то или что-то есть, но там был только ствол дерева. Большого. Красивого. Старого. Очень толстый ствол местного баобаба.
— Скажем так… Некоторое время назад одна иностранная разведка нашла записи, свидетельствующие об искусственном возникновении Долины мертвого огня. В записях было указано, что существует артефакт, с помощью которого тьму можно контролировать.
— А ее можно контролировать?
— Они в этом уверены. Они твердо уверены, что для контроля нужен всего лишь артефакт и Ходящая по снам. Более того, они также абсолютно уверены, что и для поиска артефакта им тоже очень нужна Ходящая по снам. Но так как численность агентов разведки недавно была существенно уменьшена, то к работе они подключили криминальную группировку, промышляющую контрабандой и похищениями людей,
— Но это глупо! Зачем обычным преступникам такой неоднозначный артефакт? Его не продать, а его использование приведет к тому, что их решать уничтожить не только Империя и Каганат, а вообще любое государство! Ну, кроме заказчика, конечно. Хотя… Заказчику тоже лишние свидетели не нужны. А уж еще одна такая Долина под боком точно никому не нужна! Это слишком опасно! Их просто уничтожат!
— Уничтожат. Но они были почему-то уверены, что Заказчик их защитит. На данный момент мы не установили всю цепочку, но работаем.
— Все равно, мое похищение было абсолютно бесполезным. На тот момент у меня не было артефакта.
— На тот момент?
* * *
— Ааа… Ну… В общем… Как-то так…
Слов катастрофически не хватало. И это у меня-то! У человека, владеющего матерным как вторым родным!
Почему-то показывать эти знания при Владимире не хотелось. И это еще раз мне самой доказывало, что он мне нравится. Вот не могу я при привлекающем меня мужчине нецензурно ругаться! Не могу! Хотя и хочется!
— Предлагаю все это обсудить в присутствии графа Орлова и графа Вяземского. Просто чтобы не повторять все по пять раз.
Горжусь собой и своей выдержкой!
— Обсудим. Но по поводу проживания… Больше никаких квартир. Ты живешь со мной под одной крышей, спишь в моей постели, и я тебя охраняю.
— Только охраняешь?
Вот принципиальный для меня вопрос. Огреть чем-то тяжелым по голове я, конечно, всегда могу, а потом поделится кошмарами из сейфа, но почему-то не хочется. Разочаровываться не хочется.
— Я не сделаю ничего во вред тебе. Я готов ждать, пока ты ко мне не привыкнешь.
— Это может быть длительный процесс.
Владимир улыбнулся впервые за сегодняшний день, и улыбка осветила его лицо. Твою мать! Я просто залипла на этой его светлой и немного мальчишеской улыбке!
— Алия, ты уже достаточно давно являешься членом нашего рода, чтобы знать, что Орловы не привыкли отступать.
Да? А вот это для меня новая информация.
* * *
Я сидела в кресле в кабинете свекра. На коленях стояла шкатулка со вставленным в нее стеклом. Кулон все также висел на шее, а Владимир стоял рядом, оперившись рукой о спинку моего кресла. Захотелось немного похулиганить и вытворить что-то нестандартное для хорошо воспитанной имперской жены. Например, провести по мужскому бедру ладошкой или потереться головой. Но я решила не хулиганить. Пока не хулиганить. Желание глупое, а вот переговоры серьезные.
«Помни, ты — не одна. Любому нужна помощь: и тебе, и им…»
Помню.
— Ты уверена, что разлом в Долине Мертвого огня можно закрыть?
Орлов-старший был серьезен как никогда. И занудлив, примерно так же.
— Уверена. Но прежде всего предлагаю смонтировать артефакт.
— Что сделать?
Граф Вяземский подошел ближе, развернул стул для посетителей и сел прямо напротив меня. Граф Константин Вениаминович Орлов сидел сбоку, на таком же кресле как и я, и нас с ним разделял небольшой журнальный столик. Журналов тут особо не было, но как еще назвать этот предмет мебели я не знала.
Кстати, надо подумать об издательстве журнала для женщин. Думаю, он будет пользоваться спросом… Ой, опять отвлеклась.
Я уже не раз замечала, что в моменты эмоционального напряжения мой мозг начинает перескакивать с темы на тему уводя меня от потенциально эмоционально травмирующего события. Видимо сбор шкатулки он определил, как таковой.
— Не переживайте, Алия Исмаиловна, — мне прямо в глаза посмотрел один из лучших следователей Империи, — с нами сегодня ничего страшного не случится, иначе жена бы меня предупредила.
— Она может предсказывать будущее?
— Почти. Что Вы хотите сделать?
— Вставить кулон естественно.
И поставив шкатулку на стол, я сняла с шеи кулон, который не снимала с тех самых пор, как одела в подземелье. Общий мужской напряженный выдох меня немного напряг.
— Откуда?
— Где вы взяли этот кулон?
— Почему его не было видно?
Ничего себе одновременные вопросы. Я посмотрела на кулон, который держала в руках и решила еще раз уточнить.
— А вы его не видели?
— Нет, — ответил мне муж, — пока ты его не сняла. Я даже не видел его связь со шкатулкой и с тем, что внутри.
— А сейчас видишь? — уточнил Орлов-старший.
— Сейчас вижу. Очень сильная и яркая связь.
— Интересно девки пляшут по четыре штуки в ряд… Никто из вас кулон не видел?
— Никто, — подтвердили мужчины, не делая попыток взять кулон в руки и рассмотреть поближе. Подозрительно. Я вон, все время пытаюсь все вокруг потрогать, и практически попробовать на зуб, а эти — нет.
— Тогда я ставлю его на место?
— Ставьте, — согласился Орлов-старший и что-то включил. Не знаю, что, но атмосфера напряженности, предвкушения и азарта так густо растеклась по кабинету, что если бы ее можно было собрать и складировать, то потянуло бы на целый грузовик с леденцами. Ага, тот самый, который когда-нибудь перевернется на нашей улице и всем будет счастье.
Продолжая держать кулон одной рукой, второй я открыла шкатулку. Мужчины слегка наклонились вперед, но головами над шкатулкой никто не сталкивался. А я аккуратно поместила кулон в как будто специально вырезанное для него место.
Почему «как будто»? Специально и вырезанное. Больно хвостики и завитки специфической формы плотно и аккуратно легли. Как родные. После чего издав мелодичный звон, шкатулка засветилась, а дальше…
А дальше я увидела то, что не ожидала увидеть больше никогда в этой жизни: прокладку маршрута по вставленному стеклу на котором была карта! Яндекс и Гугл отдыхают в тенечке!
Карта, которая поменяла масштаб! И показала итоговую точку, дом в столице, где мы находились и конец маршрута на границе Империи и Каганата!
Путем несложных манипуляций удалось установить, что при передвижении шкатулки, на ней изменяется масштаб, маршрут и местный вариант точки геолокации, но абсолютно не меняется конечная точка!
Артефакт явно указывал на то, что нам надо в Долину Мертвого огня. Очень надо.
* * *
Как же хорошо, что в этом мире мне не приходится тянуть все на себе! Стойкий оловянный солдатик в прошлой жизни, в этой — я потихоньку привыкаю к тому, что есть надежное мужское плечо. И даже не одно! Муж и свекр.
Без меня обсудили экспедицию в долину Мертвого огня. Не очень-то и хотелось, в экспедициях я не эксперт. В долинах — тем более.
Без меня собрали вещи, информацию, людей. Это вам не подготовка списков «как бы что не забыть» и судорожная закупка и вычеркивание приобретенного из вышеуказанных списков.
Без меня со всеми все обговорили, согласовали и оформили. Бюрократия прошла мимо меня! Красота!
И приятно…
Мой первый муж был… Не важно… Просто все основополагающие решения в нашей жизни мне приходилось принимать самой: где деньги на жизнь брать, кому морду бить и когда развестись тоже. Кстати, спился. Не сразу, после четвертой жены, но что есть, то есть. Про похороны мне его семья не сообщила. Да и не факт, что я бы пошла. Больно отношения тогда напряженные были. И если предательство меня я смогла простить, то предательство дочери, которую просто вычеркнули из жизни — ни за что!
Любовники. Один из которых сразу мне сказал, что воспитывает дочь и с женой разводится не намерен, и обещание свое сдержал. Восемь лет отношений, помощь в работе, и он все еще с женой. Самый надежный из моих мужчин, кстати.
Второй муж. Зачем я только за него вышла замуж? Моложе меня на 10 лет, субтильный мальчик которому не нужна была жена, а нужна была мамочка: кормит, поит, крыша есть, одежда и компьютерные игрушки тоже. А я? Хотелось доказать кому-то (хотя зачем?), что я еще ого-го и что у меня личная жизнь тоже ого-го! Вон молоденькие мальчики за мной бегают.
Развод последовал еще до того, как единственная дочка выросла и вышла замуж. И как оказалось, суррогатный муж не обеспечивает обычного женского счастья! Тут важно не перепутать путать с суррогатным материнством. Тут ближе — суррогатный алкоголь. Да я с женатым любовником чувствовала себя более защищенно и надежно, чем с этим… (тут должно быть нецензурное слово), который после нашего развода переехал жить к моей коллеге старше меня на 5 лет.
Но самое смешное было не это! А то, что когда моя дочь вышла замуж (кстати зять у меня замечательный!) и я опять стала единоличной владелицей дома в пригороде, бывший второй попытался заново наладить отношения и даже готов бы помогать с грядками, клумбами и цветами. То есть раньше желания быть «ближе к земле» у него не наблюдалось, а сейчас пожалуйста! И почему-то заниматься сельским хозяйством он хотел именно у меня…
Чудны дела твои, Господи!
А теперь… Мое мнение выслушивают. Внимательно так выслушивают. Но закупка припасов, инструментов, одежды прошла мимо меня. Единственное, что меня задело при подготовке: это заказ одежды. Точнее меня отправили для заказа гардероба в поездку обеспечив неограниченным кредитом.
Владимир и сам не понял, насколько он рисковый товарищ. Потому что наряду с красивым и удобным нижним бельем, я заказала несколько костюмов. Брючных. Точнее штанов, ветровок и футболок, чем вызвала ступор у Ольги Александровны, когда в один из дней она решила составить мне компанию. К ее чести многочасовых нотаций на тему «благовоспитанная барышня такого не носит» я не дождалась. Может она думает, что в Каганате все такое носят?
С джинсами было сложнее. Ну нет в этом мире такой ткани! А вот повторить фасон… Из разных видов ткани — почему и нет. Светлые и темные, легкие и плотные. Мне все пригодится. Правда молний здесь не было, но и пуговицы вполне себе подошли.
Сложно было и с ночевками, поскольку спальня у нас действительно была одна на двоих. Та самая в стиле «Версаль отдыхает». Кровать гигантских размеров на которой спокойно могли поместится не только мы вдвоем, но и любая хоккейная команда в полной амуниции.
Засыпала я обычно одна, а вот просыпалась… Просыпалась я обычно прижатой к мужскому телу. Тело было теплое, вкусно пахнущее чем-то морским (особенно, когда я в него носом упиралась). При этом никаких поползновений на мою девичью честь, с которой мы расстались к обоюдному удовольствию (я все помню!) еще в первый день моего попадания в этот мир, не было.
И это меня уже потихонечку начало раздражать!
Я чувствовала, как меня нежно целуют сзади в шею, как Владимир поглаживает мою кожу кончиками пальцев… Особенно когда думает, что я сплю. Но при этом не делает НИ ОДНОГО поползновения или намека на продолжение!
И это полбеды, потому что на мои движения он реагирует просто: вскакивает и идет в ванну! И не важно пять утра или восемь! Просто если пять часов, он потом возвращается, но я к этому времени обычно уже успеваю задремать повторно.
Ему же не надо на работу! Он на лечении!
Что не мешает ему исчезать сразу после завтрака и отсутствовать до трех часов дня.
Сначала это меня радовало, но к концу недели, когда приготовления к поездке уже заканчивались, а я привыкла к тому, что рядом со мной ночует шикарный мужчина по совместительству являющийся моим мужем — я начала обдумывать план по его соблазнению.
Все-таки мой опыт говорил, что надо ценить то, что происходит в настоящем. Прошлое можно простить (и я уже простила), а будущее нужно построить.
С чего-то надо начинать? Вот я решила начать с соблазнения собственного мужа, но пока я засыпала раньше, чем он приходил. А утром он пока очень успешно от меня сбегал.
Хотя поцелуи в течение дня… Я не понимаю, как можно страстно целовать меня в машине и сбегать утром от моих поцелуев в ванную комнату?
Кстати, после завтрака я дома не сидела. Я все равно подъезжала к профессору Бехметьеву, где меня ждали новые трактаты по целительству, старые и новые больные, обязательные процедуры и куча столичных слухов. Про то, что недалеко от столицы нашли практически разрушенный замок работы знаменитого архитектора прошлого Анри де Валуа. Что в этом замке накрыли каких-то темных личностей, что хозяин этой земли умер год назад не оставив наследника, поэтому решение о принадлежности этой земли сейчас лежит на плечах императора Павла IV, что Владимир Орлов получил награду из рук наследника престола, рассчитал свою любовницу и нагло ухлестывает за собственной женой, и даже хочет ее куда-то увести, чтобы ни каган, ни император не мешали, поскольку именно Каган пожалел, что выдал дочку в другую страну и хотел ее вернуть обратно, а еще у меня есть поклонники.
Да-а-а, богатая у меня личная жизнь… Хорошо хоть про моих любовников не говорят. Или говорят? Если появятся, то надо будет с ними хотя бы познакомиться. А то не удобно как-то: муж, любовники, а я даже имен их не знаю!
Хотя по поводу моих ежедневных визитов в больницу, у меня возникло подозрение, что меня просто сдавали профессору Бехметьеву «под присмотр» и он нагружал меня всем подряд. Но так, чтобы раньше трёх дня я с территории лечебного учреждения уйти не могла. Как он высчитывал сколько у меня займет работа с тем или другим пациентом? Ума не приложу. Но к трем я всегда была свободна.
В три приезжал Владимир и забирал меня, а до этого «Дорогая Алия Исмаиловна, этому пациенту не выжить без ваших замечательных ручек!» «Алия Исмаиловна, мне нужна коррекция текста данной лекции именно сегодня, а без вас я как без рук!» «Алия Исмаиловна, Аристарх Евграфович ждет Вас в больничном парке у фонтана!» «Алия Исмаиловна, за вами приехал муж».
Точно сговорились!
При этом по внешнему виду Владимира становилось ясно, что чем бы он не занимался при подготовке к поездке — он очень устает. Кожа посерела, на лбу появилась небольшая нахмуренная складочка, которую очень хочется разгладить пальцами. Просто провести и все, нет морщинки.
Если бы это было так просто…
Но больше всего меня удивила другая ситуация. Ситуация, после которой. Мой взгляд на мужа расширился, добавился и даже изменился. Чуть-чуть.
* * *
Дело было перед самым отъездом. Вот завтра в путь-дорогу, а сегодня последний семейный ужин, который Владимир решил прогулять. Точнее не прогулять… Просто он на него опоздал, а Константин Вениаминович вполне себе присутствовал.
И за чашкой кофе в узком семейном кругу в уютной гостиной, где в удобных креслах расположилось старшее поколение Орловых и одна уже привыкшая к этому миру попаданка, поднялся вопрос о том, почему для поиска места открытия разлома понадобилась карта. Ведь долина по площади относительно небольшая и патрули уже успели ее проутюжить неоднократно. Причем не первое десятилетие уже.
Как можно было не найти, не увидеть, не ощутить разлом?
Да и установить, откуда именно расползается местная неживая «живность» вполне реально. Вон там и озеро какое-то в центре есть. Вдруг это оно?
Пока-то не ясно. Шкатулка — не смартфон, на экране карту не приблизишь. Масштаб, конечно менялся, но не сильно. Так, чтобы с направлением не ошибиться. Плюс-минус километр. И пока, находясь в столице, сложно было установить в какой именно части Долины Мертвого огня спрятался тот самый разлом, который можно и нужно закрыть.
Да и как именно закрыть, пока не очень понятно. Инструкцию Создатель выдать как-то не сподобился. А уж тот, кто эту шкатулку делал — тем более.
Хорошо бы было иметь что-то вроде: «тридцать шагов налево от старого дуба. Положи шкатулку не землю. Три раза станцуй ламбаду под полной луной. Появится красная кнопка, которую надо нажимать совместно с зеленой. И будет тебе счастье!»
Но чего нет, того нет.
Хотя было бы интересно посмотреть в глаза того гения, что делал такие прекрасные артефакты и не менее прекрасные тайники. Я биографию архитектора Анри де Валуа выучила чуть ли не наизусть, но выстроить полную картинку с чего началось, почему это именно так и чем это грозит… Пока не удавалось. Висело еще несколько не состыкованных друг с другом переходов. Но думаю, разберусь.
— Но, Константин Вениаминович, достаточно же поставить на одну из тварей маяк и отследить передвижения. Наверняка они периодически все-таки возвращаются в разлом, чтобы перегруппироваться и выползти более крупной «зверюшкой».
— Какой маяк, Алия?
— Ну, такой маркер-определитель, который показывает место нахождение объекта.
— А почему ты думаешь, что что такое в принципе можно сделать? Точнее можно. Для этого используется достаточно дорогой артефакт. Но «зверюшка», как ты ее назвала, употребит этот артефакт на завтрак и просто станет сильнее и более непредсказуемой. И все.
— Просто Владимир сказал, что он на меня поставил маячок, чтобы меня найти. И что теперь он всегда сможет меня найти.
Константин Вениаминович тяжело вздохнул и обменялся взглядами с женой. Как будто разрешение спросил. На что-то. И получил это разрешение. Все-таки у этой пары запредельное понимание друг друга на уровне мыслей, эмоций и слов.
— Всегда… Понимаешь, Алия…
Что-то мне не нравится эта пауза. Подозрительная какая-то…
— Нельзя поставить маяк-определитель местоположения. А специального артефакта у тебя на тот момент его не было.
Интересная формулировка «на тот момент не было». А сейчас есть? Надо будет потом поднять этот вопрос. С мужем. Наедине. Видимо это что-то из его последних подарков. Не сказать, чтобы я обиделась, но мне интересно, что за «неведома зверушка» сигнализирует о моем местонахождении. Я-то думала, это что-то магически-энергетическое, что я сама снять не смогу, а тут конкретный артефакт.
— И как вы меня нашли? В этом полуразрушенном поместье у черта на куличиках?
— Где?
Теперь моя очередь вводить в ступор родственников. Главное — не перестараться.
— На значительном расстоянии и в неожиданном месте.
— Володя нашел. Он тогда первый раз серьёзно вновь открывшийся дар использовал, пытаясь увидеть связь. Он сознание потерял, и Бехметьев был уверен, что он неделю в коме проведет…
— Неделю?
— Он пришел в себя через два часа, сбежал из больницы…
— Первый раз с подросткового возраста, я готова была вспомнить про телесные наказания, — Ольга Александровна поджала губы и перевела взгляд в темное окно гостиной, в котором даже ближайших кустов не было видно. Поздний вечер.
— Зачем он мне соврал?
Родители переглянулись, но смолчали. А я… Я решила немного подумать. Полезно.
Кстати, темное окно, за которым ни видно ни зги, очень даже неплохой предмет для рассматривания. Особенно, когда нужно подумать.
Почему соврал? Да потому что жалость ему моя не нужна. Есть такие мужчины, которых жалость унижает. Тем более от того, кто дорог и чье мнение важно.
Я ему дорога?
* * *
«И снова поезд, и близнецы-рельсы куда-то бегут. Снова поезд. Я полагаю опять не заснуть».
В голове вертелись строчки из старой-старой песни, а за окном мелькали поля, города и деревни. Оказывается, добраться до Долины не так уж и легко, и не так уж и близко. Сначала сутки на поезде, потом столько же на автомобиле. Хорошо хоть на оленьих упряжках и пешком не надо.
Хотя про пешком — это я пока рано обрадовалась… Еще не известно, как по долине будем передвигаться. Может там специальная «экологическая тропа» есть.
Да, Империя все больше и больше напоминала мне Россию из моего прошлого: с необъятными территориями, огромными пространствами и дорогами, раскинутыми во всех направлениях. Правда где-то дороги теряли свое гордое имя и становились направлениями, так что можно было ожидать чего угодно.
Главное, не нервничать. Я и не нервничала, а просто смотрела в окно. Все-таки не зря я так люблю поезда…
Сейчас я ехала почти «домой». Долина на границе с Каганатом, так что при желании можно было смотаться пообщаться с папой-Каганом. При желании, которого не было. Совсем. Были другие заинтересовавшие меня вопросы и детали, и в этом списке Каганат стоял где-то после первой двадцатки.
Это не считая цели путешествия, пропавшего куда-то Создателя, который обещал, между прочим, помочь и предоставить инструкцию. Именно ту самую по использованию артефакта, чтобы закрыть разлом, а потом прятать этот самый артефакт так, чтобы ни одна собака не нашла. Были и другие вопросы.
Например, если раньше я и моя охрана помещались в двух купе, да и то сидячих, то тут картинка была несколько иной. Почти два вагона! Два вагона сопровождающих и охраны!
Интересно, а у моей охраны есть охрана? А что? Я уже ничему не удивляюсь.
Если количество охраны считать признаком местной крутизны, то я расту по местной карьерной лестнице в геометрической прогрессии. Во всяком случае, в плане количества охраны. Правда если совсем честно, есть несколько небольших отличий, а дьявол, как известно, кроется в деталях.
Во-первых, так как путешествовать надо было сутки, сидячих мест не было вообще. Ни одного во всем поезде. В наличии имелся вполне привычный купейный вагон с купе вместимостью по два человека. Верхние полки здесь не предусматривались.
Во-вторых, признать всех, кто с нами ехал, моей охраной было бы несколько нагло и преждевременно. Часть военных из соседнего вагона возвращалась к месту службы после отпуска или восстановления от ранений. К излечению некоторых я уже успела приложить свою руку, точнее руки (склизкая пакость все же плохо смывается), и немного снов. Мои проваливания в их кошмары — не самая приятная часть работы. Но осознание, что кроме меня все равно этого никто сделать не сможет — немного примиряла с действительностью. К тому же, когда я видела их счастливые лица и радостные глаза… Кайф от хорошо сделанной работы поднимал настроение и доказывал, что я все делаю правильно.
Да, пришлось подчищать память, убирая травмирующие воспоминания под контролем графа Вяземского. Правда, как он определял, что я делаю именно то, что говорю… Без понятия.
Но это было не самое страшное. Самым пугающим и кошмарным было то, что, но вместе с ними ехали и ученые, которые получив мою шкатулку «во временное изучение», пытались разобраться в работе этого «Потрясающего! Великолепного! Никогда не виданного! Произведения артефакторного искусства!»
Самуила Яковлевича (специалиста от Вяземского) вместе с Аристархом Евграфовичем выгнать из купе и оторвать от шкатулки можно было бы только путем произведения точечного ядерного взрыва. Хотя и в этом случае, маловероятно.
Боюсь раньше Нитры я свою шкатулку точно не увижу. Все-таки она спокойно открывалась, показывала карту и то, что мы движемся в правильном направлении, а как ее использовать для закрытия разлома пока не мог понять никто. Инструкции к ней не прилагалась, перелопаченные специалистами хроники и мемуары времен открытия разлома и жизни Анри де Валуа ничего не дали.
А занимались этим всю последнюю неделю специалисты своего дела: историки, архивариусы и… следователи.
Но так, Нитра — лучшее место для отдыха молодоженов. Официально так.
Небольшая, точнее компактная. Все друг друга знают. А уж солдат и офицеров из крепости — особенно. Так как я все-таки гражданское лицо, поселили меня в городе. А Владимир вернулся в казармы. Мне оставили Ирину, она же Бэмби, и шесть человек охраны. Шесть!
Хотя, не шестнадцать — уже хорошо.
Мужчины решили, что так как артефакт работает самостоятельно, Долина — место опасное, поэтому брать меня с собой они отказались. Даже Сергей Сергеевич, который в качестве опытного врача сопровождал эту экспедицию, решил согласится с мужским большинством.
Я спорить не стала. Бить посуду — тем более. Просто сказала мужу за завтраком:
— Как наиграетесь — предупреди.
Город я осмотрела быстро. Местные магазины — еще быстрее. Библиотеки и кинотеатров тут исторически не водилось, так что на третий день я уже начала вспоминать, как когда-то на заре туманной юности вязала салфетки крючком…
И все было бы неплохо, но тут мне приснился странный сон…
* * *
Я прекрасно понимала, что я сплю. Хотя бы потому, что всю картинку я видела немного сверху, как будто я нахожусь в воздухе. Летаю. А так как в реальной жизни, я это делать не могла (самолеты и вертолеты не в счет!), то вывод был прост — я сплю.
Ночь. Улица. Фонарь. Аптека.
Тьфу ты!
Ночь, но вижу я четко.
Озеро, то самое из которого лезет всякая гадость. Относительно безопасная, когда маленькая, и похожая на лавину в горах, когда большая.
Фонарь… Свет то есть. Магический. Вся команда моего мужа весело и радостно носится вокруг озера. Часть — отбивается от существ размером с крупную собаку колюще-режущим оружием и магическими заклинаниями, часть — охраняет Аристарха Евграфовича со шкатулкой. Хотя, по-моему, это нападающих надо защищать от Смоленского, а не наоборот. Потому что этот, сосредоточенный на шкатулке пенсионер, периодически запускает что-то такое, от чего вокруг резко становится очень светло, а на выжженной до полного неприличия земле еще что-то горит.
Резкая смена света и темноты все же не скрывает, что на данный момент шкатулка всячески сигнализирует, что все желающие прибыли на конечную точку маршрута. Одним из признаков этого видимо является то, что пока более крупные особи нападают на магов, озеро мелкими точечными «снежками» пытается попасть по шкатулке.
Интересно, а может озеро разумно?
Брр, надеюсь, что нет. Иначе у нас будет намного больше проблем.
Ну вот, только что прямо по касательной прилетело! И правый рукав формы у моего мужа начал распадаться и падать кусками на землю, долетая до поверхности мелким прахом. А если бы это была рука???
Так и хотелось взять кого-нибудь за шкирку и убрать оттуда. Или ткнуть носом в дверь!
Дело в том, что справа от Аристарха Евграфовича Смоленского в полуметре от земли парила дверь. Добротная такая. И простая. Гладкая поверхность и совершенно простая ручка. Нажми и сразу войдешь. Она светилась в воздухе как будто играя в игру «холодно-горячо». Когда Смоленский со шкатулкой от нее отходил — она бледнела, когда приближался — зазывно сияла ярко-жёлтым светом.
Только похоже никто этой двери не видел…
Спать перехотелось категорически…
* * *
Возвращение мужа я ждала в штабе, прокуренной комнате с огромным столом и чудом выжившим кактусом на подоконнике.
Была слабая попытка у охраны меня не пропустить, но она провалилась. С грохотом. И вообще, я и пальцем никого и ничего не трогала! Совсем!
Просто увидев злую и не выспавшуюся меня, парень сам, по собственному почину, рванул в штаб. Совершенно случайно вынеся при этом дверь. Выбив замок. Уронив тяжеленую дубовую лавочку, стоящую около входа.
Впервые вижу, что мое раздражение так влияет на людей, но к прибытию мужа я почти успокоилась. Им там больше досталось. Слава Богу, хоть все живы. В этом я была полностью уверена.
— Добрый день, точнее утро.
— Алия? Что ты здесь делаешь?
— Зависит от того, удалось вам открыть дверь или вы просто вернулись?
— Дверь?!!!
Какое потрясающее единодушие у наших бравых вояк, а это я еще рассказывать не начала.