Глава 18 Руслан

Блядь. Что я нахрен творю? Хочешь покажу, что значит нарушать субординацию, серьезно, Горский? Херня какая-то. Василиса умудряется портить мне жизнь, даже не находясь рядом. Я расслабиться не смог вчера нормально. Поехал к Марике, и во время минета с какого-то хрена в голову пришла мысль о Смирновой. Как она сидела бы передо мной на коленях, смотрела этим своим дерзким взглядом и послушно брала в рот. Обхватывала бы мой член своими пухлыми губами, а я бы зарылся рукой ей в волосы и трахал. Я так увлекся, что не заметил, как отыграл все это на Марике. Думая, блядь, о Смирновой! Ни в какие ворота вообще. Откуда эти мысли, спрашивается? Она мне не нравится. Нет, даже не так. Она меня бесит. Бесит от светловолосой макушки до самых пяток ее длинных ног. Между которых я пять минут назад находился, возбудившись, как подросток, впервые увидевший порно-журнал. Соберись, Горский, тебе скоро сорокет, в конце концов. У тебя столько баб было, какого хера ты творишь? Она же встречается с Максом. Я устало тру лоб. Вот это был реальный косяк. Не знаю, что и кому я пытался доказать, когда сажал ее на стол, одно ясно: лучше не стало. Если она Максу расскажет… Тут реально первым облажался я. Да, она ответила, но и она же остановилась. Влепила пощечину. Если сын узнает, я даже не знаю, как буду объясняться. Впервые со мной такое. Уволить бы ее к чертовой матери, чтобы была подальше, но… Но она действительно умница. Умеет анализировать, внимательна, собрана, способна принимать решения и перестраиваться по ситуации. Не разбрасываются такими экземплярами, наоборот, хватают и всячески при себе стараются держать. Мне даже Леха вчера отметил ее, он попусту не стал бы трепать. А уж когда узнал про ошибку, которую девушка нашла… Так, все. Закончили. Слишком много Смирновой, слишком. Нужно просто замять ситуацию и минимизировать наши встречи. Вот и все. Очень просто. – Рус! – Алексей залетает в кабинет взбудораженным, и я на мгновенье допускаю мысль, что Василиса рассказала о случившемся. – Звонили из «Альт-Диджитал». Они хотят встретиться, чтобы обсудить проект. О. Ну наконец-то. Крупная рыбешка, директор долго нас мариновал, но кажется, готов сдаться. – Отлично, – нажимаю кнопку вызова секретаря. – Алина, звони в «Альт-Диджитал», договорись о встрече на ближайшее время. Хоть сейчас. – Хорошо, Руслан Альбертович. Вот Алина умница. Красивая, молодая, шикарная. Профессионал. Никаких пререканий, выпадов и неуместных просьб извиниться и прочее. О чем я вообще, а? – Поехать с тобой? – спрашивает Леха, я качаю головой. – Останешься за меня. И у тебя еще проект по приложению недоделан. Это важный заказчик, очень важный, и не морщись. – Денег мало. – Это пока. Зри вглубь, Леш. Там шикарные перспективы. Займем эту нишу, повысим наш общий годовой доход в… – Руслан Альбертович, – перебивает меня Алина, заглядывая с трубкой у уха. – Через полчаса в ресторане на Бронной, сможете? – Да. Отлично. Я поехал, – кидаю взгляд на часы. – Если что, на связи. – Бумаги возьми по заказу. * * *Встреча идет отлично. Кажется, можно реально выдохнуть, заказ наш. Осталось уладить пустяковые вопросы, и мы подпишем полный пакет документов. – Ну хорошо, – Калинин разводит руками, как бы сдаваясь. – Коммерческое у вас составлено ведь? – Конечно, – киваю я, роясь среди проектной документации, и не нахожу бумаг. Убью Леху, если он не положил коммерческое. Это же основное, что я собирался обсудить. Не положил. – Я сейчас сделаю один звонок, – выставляю вперед указательный палец, доставая телефон. Конечно, с маленького экрана не очень удобно смотреть и обсуждать дела, но что делать. Все мы люди, человеческий фактор… Хотя я ненавижу попадать в такие ситуации. – Добрый день, – слышу голос Смирновой и вешаю трубку на первом гудке. Она стоит возле нашего стола, глаза испуганные, но сама храбрится, как обычно. Щеки румяные, дышит часто, как будто бежала. Я невольно мажу взглядом по груди и замечаю, что Калинин делает то же самое. Ну вот какого хрена она приперлась? – Алексей просил подвезти некоторые документы, – Василиса кладет передо мной папку, в которой первым лежит коммерческое. Ладно, Леха, молодец, исправился. – Спасибо, – киваю, не глядя на нее. – Можете быть свободны. – К чему гонять девушку туда-сюда, – не соглашается Калинин. – Сейчас время обеда, а она его пропустила, пусть поест. Ты же потом в офис? Подбросишь заодно свою сотрудницу. Он лапает взглядом ее тело, а мне прямо хочется макнуть его лицом в салат, стоящий перед ним. – Нет, что вы… – лопочет Василиса. – Да бросьте, садитесь. Совсем запугал своих сотрудников, Горский. Никакой чуткости. Коллектив – это одна из плит, на которой строится бизнес, разве нет? – Я пойду, – она, кажется, побледнела. – Всего доброго. – Стоять, Смирнова, – холодно чеканю я. Ух, Калинин, как все вывернул. – Садитесь. – Но я… – Это приказ. Сжимает пухлые губы и аккуратно присаживается на край стула. – Закажите себе поесть, пока мы обсудим дела. Она нервно теребит край белоснежной скатерти, и я добавляю: – За счет фирмы. Бросает на меня очередной взгляд, как будто я виноват во всех бедах мира. В том числе и в природных катаклизмах. Пиздец, ну что за девчонка? Ее кормят бесплатно в лучшем ресторане города, потом довезут на работу, а она еще выделывается. С Калининым мы укладываемся в сорок минут. За это время Василиса успевает съесть неприхотливый салат, по виду состоящий из одной травы, и куриный бульон. Еще и деньги выложила на стол за свой обед. Издевается, что ли? – Какие у тебя принципиальные сотрудницы, – хмыкает Калинин на это. Я вздыхаю. – Принципы позволяют человеку не отступать от своих целей. – Но мешают подстраиваться под ситуацию и быть гибким. – У Василисы с этим нет проблем. – Уверен, она очень гибкая, – Калинин насмешливо вздергивает бровь, а Смирнова краснеет. Забавно, как у нее все на лице отражается. Надо бы ей поработать над выдержкой. В бизнесе без этого никуда. Даже любопытно: Калинин ведь явно намекнул на то, что я проверил, насколько Смирнова гибкая, проще говоря, трахнул ее. На этой мысли член дергается, я набираю в грудь воздуха. Я даже не представляю это, что за нахрен такой? В любом случае, сейчас вопрос в Смирновой: что она ему ответит. – Не думаю, что данное замечание уместно, – говорит она строго. – Даже если с Русланом Альбертовичем у вас настолько неформальные отношения, что вы допускаете подобные шутки, у нас с вами нет. Калинин ничуть не обижается. Его задеть трудно, он прожженный жизнью и общением с бабами. – Что ж, мы убедились, что принципы у вас есть, – улыбается Смирновой и пожимает мне руку. – Ну бывай, Горский, завтра в двенадцать у юриста. – Договорились. Мы вместе выходим на подземную парковку и расходимся в разные стороны. – Вы были с ним весьма обходительны, Смирнова, – не удерживаюсь от замечания, она шумно выдыхает, не глядя на меня. – Подобные шуточки кажутся вам уместными? Это вы должны были сказать, что не приемлете сексуальные отношения среди коллег. – Кто вам это сказал? – любопытствую я, делая невинное лицо. Вообще-то я действительно не приемлю. Хочется вам трахаться, бога ради, только чтобы это не мешало работать. Увы, за редким исключением мешает. Реакция Василисы стоила этого. Она останавливается, хлопает ресницами, и не находит, что сказать. – Вы… Вы… – лопочет только. Мне приходится подтолкнуть ее под поясницу, чтобы она ушла с проезжей части, позади едет машина. От моего прикосновения Смирнова дергается, как будто оголенные провода схватила. Отскакивает в сторону и выпаливает: – Никогда больше не смейте меня трогать, ясно вам? Я сжимаю зубы. Конечно, она не об этом моменте. О том, что случилось утром в моем кабинете. – Можете заниматься сексом на работе, с кем хотите, – продолжает Василиса, – но запомните раз и навсегда, что я не такая. И да, у меня есть принципы, ясно? Я никогда не лягу в постель ради хорошей должности. Я ведь встречаюсь с вашим сыном! – эти слова звучат почти как крик о помощи. В отличие от нее я умею держать лицо, потому сейчас слушаю совершенно без эмоций. – Ты меня пытаешься убедить или себя? – интересуюсь зачем-то. Может, потому что девчонку триггерит еще больше. – Вам должно быть стыдно. – Ну так расскажи Максу. Мне будет очень стыдно. А тебе, Василиса? Несколько секунд она смотрит на меня, тяжело дыша, а потом, закинув на плечо сумку, разворачивается и идет в другую от машины сторону. – Куда собралась? – Сама доберусь, – даже не поворачивается. – Обеденное время прошло. Опоздаешь. Второе опоздание, и ты уволена, забыла? Девчонка останавливается, не поворачивается, наверное, пытается совладать с собой. Развернувшись, идет ко мне и цедит, не останавливаясь: – Ненавижу вас, Руслан Альбертович. Я только усмехаюсь, не спеша следуя за ней. Ненависть – это хорошо, это то, что надо, чтобы держаться от человека на расстоянии.