Глава 30 Руслан, Василиса

Руслан Что она творит со мной! Зачем? Неужели не понимает, что я не железный, что не смогу устоять? Мы же обо всем договорились! Ага, только вот ни черта не вышло. Сразу же не вышло. Если в офисе еще удавалось как-то держаться от нее подальше, то здесь нет. С самого начала поездки стало понятно – у меня большие проблемы. Потому что я, как подросток, кайфую от того, что она просто рядом. Мне нравится смотреть на нее, подбадривать, когда она волнуется, я, блин, горжусь тем, какая она умница, когда Василиса выступает на сцене. Про остальное молчу. Что говорить, когда я даже от ее улыбки млею, блядь! А ее вид, когда она выходила из воды в моей рубашке, облепившей тело! Каждый соблазнительный изгиб подчеркнулся, выделился в темноте. Я просто не мог вылезти, пока она не переоденется, иначе бы завалил прямо там, наплевав на статус, наши отношения и все остальное. Надо признать, я на нее запал. Не тот возраст, чтобы бегать от самого себя и обманывать. У меня было много баб, и уж в своих чувствах к ним я отлично разбираюсь. Запал конкретно. Хочу ее. Но даже после расставания Василисы с моим сыном – это табу. Слишком. Так нельзя, тем более Аделина зачем-то считает необходимым сообщать мне о том, что Максим страдает денно и нощно и мечтает Смирнову вернуть. Я негодный отец, но есть же какие-то границы, нельзя обрушиваться на самое дно. Василиса – это запрет. И она не должна приходить ко мне в номер, смотреть так, касаться и… Не знаю даже, что я мог бы еще придумать, но у меня срывает крышу, и я целую ее. Это кайф. Ни с чем не сравнимое удовольствие, особенно сейчас, когда Василиса перестает сопротивляться. Когда сама подается навстречу. Проталкиваюсь языком сквозь ее губы, и она сладко мычит в ответ, позволяя трахать свой рот. Блядь! Возбуждение такое острое, сильное, что меня потряхивает. Глажу ее задницу, сжимаю грудь, чувствуя, как смешиваются наши дыхания в одно, громкое, тяжелое, возбужденное. Василиса вдруг вырывается, отступает, не сводя с меня взгляда, развязывает пояс халата, а потом скидывает и его с плеч. Я на секунду прикрываю глаза и выдыхаю. А потом перестаю сдерживаться окончательно. Схватив девушку, укладываю на кровать, оказываясь сверху. Поцелуй все время сбивается, потому что нам слишком не хватает воздуха, дыхание рваное. Взгляд Василисы становится замутненным, она закусывает губу, когда я опускаюсь вниз по шее, оставляя на коже дорожку поцелуев. А когда захватываю губами сосок, девушка выгибается с громким стоном. Возбудиться сильнее я уже не могу, стояк каменный, но блядь, какая же она нереально чувственная! Спускаюсь ниже и ниже, пока не оказываюсь между ее ног. Легкое касание языком, и Василиса вскрикивает, пытаясь сжать ноги. – Руслан, Руслан… – бормочет бессвязно, когда я продолжаю ласкать ее. – Боже… Ох… Да! Она мычит, стонет, цепляясь то за мои волосы, то за простынь, то за подушку. Ее накрывает очень быстро, как и в прошлый раз Василиса кричит и дрожит, кончает так сладко, что меня просто клинит. Хочу видеть еще и еще, слушать, как она выкрикивает мое имя. Тянусь к тумбочке за презервативом, пока Василиса тяжело дышит, немного приходя в себя. Но когда начинаю расстегивать ремень, девушка садится и говорит: – Руслан… – от моего взгляда смущается и натягивает на грудь покрывало. Смешная. – Я должна тебе кое-что сказать. – Говори. – Я… У меня еще никогда не было мужчины. ВасилисаНесколько секунд он смотрит на меня, как на умалишенную. В его взгляде так и читается: ты что такое городишь? Я нервно сглатываю, плотнее прижимая к телу покрывало. Флер развеивается, хотя я и не хочу этого. Мне было хорошо. Как только Руслан стал целовать меня, все мои страхи разбежались. Я приняла решение, и оно правильное, я так чувствую. Хочу продолжения, но не когда мужчина смотрит на меня так, как Горский сейчас. – Ты – девственница? – спрашивает он чуть ли не по слогам. Я киваю. – Блядь… Горский запускает руки в волосы, я начинаю кусать губы. – Но как же… Ты ведь с Максом… Ты… – он не может закончить ни одну мысль, я подползаю к нему и аккуратно кладу руку на плечо, мужчина переводит на меня взгляд. – Я правда этого хочу. Но если ты не хочешь, я пойму. – Не хочу тебя? – усмехается, пробегаясь взглядом по открытым участкам моего тела, которые тут же начинают гореть, словно он не смотрел, а касался их, целовал. – Я очень тебя хочу, Василиса. Даже не припомню, чтобы я вообще так кого-то хотел. – Тогда давай продолжим. Мы встречаемся взглядами, его внимательный настолько, что теперь теряюсь я. Сейчас, когда нахожусь перед ним как на ладони, все чувства обостряются в разы. – Ты уверена? Часто киваю, а потом решаюсь и сбрасываю покрывало, открывая тело. Взгляд Горского вспыхивает, дыхание становится тяжелее, я чувствую, как все в нем снова меняется, как возбуждение, царившее между нами, опять набирает обороты, заполняя пространство вокруг нас и растекаясь по телам. – Я уверена, – повторяю еще раз шепотом, и Горский тянется ко мне и целует. Теперь его движения не такие резкие, он ведет себя нежно, аккуратно, осыпая мое тело поцелуями. И я очень быстро отключаюсь от мыслей, отдаваясь этим рукам и губам. Ласки сводят меня с ума, они такие тягучие, такие сладкие, что я не могу не стонать, не выгибаться, не просить еще и еще. Внизу живота слишком горячо, между ног тянет, мне становится мало происходящего, я хочу большего, хочу Горского всего. Он встает на колени между моих ног, медленно расстегивает ремень, потом брюки, стягивает их с себя, и я чувствую, как на моих щеках проступает румянец. Горский следит за моим взглядом, и ему определенно нравится. И как смотрю, и что облизываю губы – его член дергается, и я тяжело выдыхаю от зашкаливающего предвкушения. Раскатав презерватив, Руслан снова оказывается сверху. – Расслабься, – говорит мне, я киваю. Горский водит членом между моих ног, и тело отзывается россыпью сильных импульсов, я сама тянусь навстречу, прогибаясь. Мужчина едва заметно усмехается. – Нетерпеливая Василиса. Мне нравится. Ответить не успеваю, потому что в следующую секунду чувствую острую боль, которая от низа живота расползается по спине и позвоночнику. Я сжимаю зубы, и, кажется, сама вся сжимаюсь. – Тише, тише, сейчас станет легче, – шепчет Руслан на ухо, целует шею, ласкает нежно пальцами мою грудь, и боль, отступая, начинает перемешиваться с возбуждением. – Все нормально, – выдыхаю я, хотя до нормального, конечно, далеко. Но когда Руслан начинает двигаться, слава богу, мне уже не так больно, только тянет неприятно. Горский не дает сосредоточиться на этих ощущениях, безостановочно гладит мою кожу, целует, ласкает. И постепенно я снова расслабляюсь совсем, и мне даже нравится это ощущение наполненности, когда Руслан двигается во мне. Неужели все происходит по-настоящему? Со мной… Его пальцы опускаются на клитор, и я неожиданно всхлипываю, потому что никак не могла подумать, что вдруг снова станет так приятно. – Кончим вместе, Василиса, – Горский продолжает, заставляя постанывать. Движения становятся быстрее, он встает на колени и притягивает меня еще ближе к себе. И я чувствую, что сейчас произойдет что-то невероятное. Это похоже на фейерверк, взрыв, от которого мое тело дрожит от наслаждения такой силы, какой я и представить себе не могла раньше. Боже… Пожалуйста… Как хорошо… Это невероятно, это же… Кричу, уже не в силах сдерживаться, мотаю головой, умоляя не останавливаться. И только когда меня отпускает, теряю все силы, и в тот же момент Горский кончает и опускается сверху, держать на локтях. – Охренеть просто, – выдает тихо, целуя в висок, по которому скользит капля пота. И я не могу не согласиться с ним.