Глава 41 Руслан

Скидываю второй подряд звонок от Марики и отключаю телефон. В этот забитый работой день меньше всего хочется слышать ее. Наверное, попросит встретиться. Честно говоря, я уже давно ее игнорю. Даже не то чтобы игнорю… Просто реально не до Марики. Работа, Василиса – этого мне более чем достаточно. Я бы даже сказал: я и не хочу ничего другого. И никого другого. Марика умница, обычно не навязывается, терпеливо ждет, но сегодня ответа точно не дождется. Освободившись, спешно иду к машине, включая мобильник. Василиса ничего не писала, Марика больше не звонила. Вот и отлично, домой, быстрее домой. Надеюсь, Василиса в минимуме одежды. Не отказался бы, встреть она меня в каком-нибудь развратном белье. Без него тоже подойдет. Черт, возбуждаюсь реально, как подросток. Еду в машине, думаю о девчонке, а в штанах стояк. Дожил, блядь, Горский. Вздыхаю, хмурясь. Вот только с Максом никак не поговорю. Завтра в десять презентация, полдня выпадает, в обед никак, но можно после работы. Тянуть однозначно не стоит. Дверь в подъезд открывается, как только нажимаю на номер квартиры. Лифт так долго едет вниз, что я готов бежать по лестнице. Хочу расслабиться. Не только сексом заняться с этой несносной девчонкой, а провести вместе вечер. Валяться в постели, смотреть фильм фоном, обниматься, болтать с Василисой. Ощущение, что от такого незамысловатого времяпрепровождения я заряжаюсь энергией. А может, дело в самой Василисе? Не успеваю подумать об этом, потому что дверь в квартиру открывается, и я останавливаюсь на лестничной клетке, глядя на Марику. Какого хера? Что-то мне это вообще не нравится. – Зайдешь? – интересуется она, отступая в квартиру, я захожу следом. – Что ты тут делаешь? – Соскучилась. Почти месяц динамишь меня, Руслан, – в ее голосе нет упрека, просто констатация факта. Никаких эмоций – умеет держать себя под контролем. – Решила сделать сюрприз. Пока не поняла, что у тебя в этой квартире на сегодня свои планы. Прикрываю глаза. До последнего гнал эту мысль, хотя она была очевидна: Василиса приехала сюда и встретилась с Марикой. Я только замечаю, что она в сексуальном пеньюаре, и мысленно добавляю еще одну галочку к отвратительности ситуации. – Что ты ей сказала? – спрашиваю спокойно. Марика пожимает плечами. – Ничего. Но кажется, девочка не ожидала, что она не единственная и неповторимая. Кстати, не слишком ли она юная, Руслан? Не замечала за тобой подобных пристрастий. Я сам не замечал. Пристрастия… Нет, Василиса – не прихоть, я осознаю это точно именно сейчас, когда чувствую в груди дурацкое опустошение вместе со злостью и болью за девушку. Я даже представлять не хочу, что она теперь надумала. Блядь! – У тебя десять минут, – говорю спокойно, проходя в кухню и доставая телефон. – Одевайся и уезжай. Ключи оставь на тумбочке. Я даже и забыл, что когда-то давал ей ключи от этой квартиры. Мы тогда месяца два как сошлись, и мне было удобно видеться здесь. Потом уже снял ей другое жилье, а ключи забирать не было необходимости, Марика сама никогда не приходила. Кто бы мог подумать, во что это выльется. – Ты серьезно, Руслан? – слышу все-таки растерянный голос. Ну вот, а думал, ее ничем не пробить. Кидаю быстрый взгляд, набирая Василису. – Мне сейчас некогда с тобой разбираться. Просто уезжай, окей? Я позвоню на днях. Марика поджимает губы, но уходит из кухни, а через десять минут и из квартиры со спортивной сумкой в руках. Сначала Василиса звонок сбрасывает, а потом я по кругу слушаю информацию о том, что телефон выключен или находится вне зоны действия сети. Заебись. Выхожу в прихожую, на автомате беру с тумбочки ключ и вижу рядом еще один. Тот, что я дал Василисе. Обреченно вздыхаю. Определенно, ее сильно накрыло. Нужно найти и объяснить, что все это дурацкое недоразумение и… И что? Ну что, Горский? Что ты ей скажешь? Что никого, кроме нее, не хочешь? И что дальше-то? И вдруг понимаю: понятия не имею, что дальше, но весь мой опыт кричит, что я должен схватить Василису и не отпускать. Не знаю, что между нами, что из этого выйдет, чем закончится – но одно осознаю ясно: я не готов расстаться с ней. Продолжая звонить, доезжаю до дома девушки, но там ее нет. Наговорив матери Василисы какой-то ерунды и, кажется, только перепугав, возвращаюсь в тачку. Устало пялюсь в окно, чувствуя себя идиотски. Но так ведь тоже нельзя. Просто взяла и свалила, отключила мобильник. Где ее хваленая разумность, когда она так нужна? На самом деле, я догадываюсь, где. То есть, почему ее нет. Потому что разумность исчезает в одном проверенном случае – когда преобладают чувства. Когда они накрывают так сильно, что никакие доводы разума не работают. Телефон вибрирует, тут же хватаю его. Василиса в сети. Звоню, но она не берет трубку. Ладно, окей, давайте эпистолярный жанр. Блядь, как же достало, почему просто не поговорить и не решить проблему? Предсказуемо, переписка ничего не дает, только все ухудшается. Сомнений нет – Василиса раздавлена. Я чувствую это, чувствую, как ее кроет. И очень хочу помочь, хочу исправить ситуацию. Она ведь юная, неискушенная, неопытная. Она не может не реагировать на подобное. И конечно, напридумывает с три короба. Где она? Скорее всего, у подруги. Если у Баклаевой, то хорошего не жди, та мелет языком, не фильтруя. В конечном итоге я еду домой. Набираю Василису несколько раз, но телефон так и остается вне зоны. Долго сижу в гостиной, пялясь перед собой, пока в итоге меня не срубает там же. * * *Черт. Черт, моя шея. Мое тело. Блядь, я как будто в бочке всю ночь провел. Встаю с дивана, крутя головой, и тут же снова матерюсь. Мобильник ночью сел, будильник не сработал. А у меня презентация, вашу ж мать! Пока телефон заряжается, я пытаюсь привести себя в более-менее приличный вид. Лицо опухшее, под глазами темные круги. Последние дни и так напряженные из-за работы, а тут еще Василиса… Набираю ее, хотя уверен, что это бесполезно, и точно – телефон выключен. Ладно, на работу она придет, слишком обязательная. Там я ее запру в своем кабинете, все объясню, а потом… Хочется сказать, трахну, но почему-то сначала в голову приходит: обниму. Охренеть, какой ты по утрам сентиментальный, Горский. На встречу я приезжаю за две минуты до назначенного времени. Леха встречает меня на входе, определенно нервничая. Ничего не говорит, но чувствую, что мой приезд впритык не одобряет. Как будто я сам его одобряю. Калинин выглядит довольным. Я бы даже сказал, слишком довольным. Петр Калинин успешный бизнесмен, но не раз был замечен в махинациях. Вот и нас ведь пытался просадить, надавливая разными факторами. Той же «Армадой», например, которая по-прежнему вызывает у меня некоторые вопросы. Слишком быстро выбрались на рынок, не удивлюсь, если не без помощи того же Калинина. Вполне возможно, он двигает их и использует для просадки предложений других фирм. Эту схему провернул с нами, мог и с другими, с него станется. Хотя по бумагам он никакого отношения к «Армаде» не имеет, но… Но я почти уверен, что прав. Тем более директору «Армады» тоже меня любить не за что. Когда Дэн прислал больше данных, я наконец вспомнил его: Назаров. Надо же, как насмешлива судьба. Когда-то давно я увел у него Аделину, а теперь он пытается увести у меня проект. Даже не знаю, только ли это насмешка судьбы, или уязвленное самолюбие Назарова до сих пор не позволяет ему расслабиться? И он пытается вытеснить меня в отместку за то, что когда-то я отбил девушку, которую он любил. Хотя как отбил… Аделина сама сделала выбор, и еще вопрос, кому повезло. Она поставила на меня, потому что я был из обеспеченной семьи, рассчитывала хорошо устроиться, в чем и преуспела. Так что, если Назаров реально до сих пор бьется в агонии по былым чувствам и таким образом мне мстит, у чувака большие проблемы с головой. – Ну что, – я хлопаю в ладони после того, как мы здороваемся. – Смотрим презентацию, подписываем бумаги и расходимся, довольные друг другом? – Для начала вот что, – Калинин подходит к ноутбуку. – Хочу показать тебе, Руслан, презентацию от вашего конкурента. Чтобы ты понимал, с кем придется тягаться. – Ты про «Армаду»? – усмехаюсь, присаживаясь на стул, Леха нервничает, крутит в руках ручку, я ему подмигиваю, мол, прорвемся. Наше приложение «Армаде» однозначно не переплюнуть. Только вот через полминуты я уже так не думаю. Потому что на экране презентация отличного продукта. Я бы даже сказал, сделано идеально. А самое главное в нем – что это сделано моей фирмой. Прямо сейчас я смотрю на презентацию нашего приложения, выставленного конкурентами, и так злюсь, что мог бы разорвать голыми руками того, кто слил наш проект. Только бы еще понять, кто это? – Пиздец, пиздец, пиздец! – повторяет Леха, как заведенный, пока мы стоим возле моей машины на парковке. Вообще-то я с ним согласен. Пиздец еще какой. Столько времени, денег, сил было потрачено на это приложение, а теперь… – Кто мог его слить, Рус?! – Леха смотрит на меня так беспомощно, что даже хочется его по голове погладить, как ребенка. – Никто из наших не мог! Никто! Да и презентация была в доступе только на твоем компьютере! А с флешки, где презентация для переговоров, не могли взять? Качаю головой, и тут приходит дебильная мысль. Отгоняю ее прочь и тру переносицу. – Алина не слила бы, – бормочет Леха, вышагивая на пятаке. – Это даже не обсуждается. Там ведь правки свежие, Рус, это наша финальная презентация, значит, ее слили буквально вот-вот. Кто мог зайти в твой кабинет, скажи мне, блядь?! Он затихает, и я отлично понимаю, в какую сторону крутятся его мысли. – Нет, – качаю головой, когда Леха поднимает на меня взгляд. – Ты дал Смирновой вчера ключи от кабинета! – Нет! – повышаю я голос. – Она тебе их вернула? – Скорее всего, она оставила их на охране после того, как забрала бумаги. – Сейчас узнаем, – Леха вытаскивает мобильный и начинает звонить, я устало вздыхаю, прислонившись спиной к машине. Закрываю глаза. Не могу допустить даже мысли, что Василиса могла так сделать. Бред какой. Да она Калинина не переваривает. Появляется новая мысль, но я не успеваю ухватиться за нее, потому что Леха говорит мне: – Алина сказала, ключей на охране не было. Когда она пришла в приемную, Смирнова занесла их. Блядь. Вот это вообще не хорошо. – Зачем Смирновой сливать наш проект? – интересуюсь у Лехи максимально равнодушно, но сам думаю о той мысли, что чуть не ускользнула. Она ведь знакома с Назаровым. Они общались на выставке, Василиса называла его знакомым своей матери. Но откуда бы у ее матери были такие знакомые? Вчера девушка была на эмоциях. В явном раздрае чувств, считает меня мерзавцем и козлом, это не подлежит сомнению. Могла ли Василиса так сильно обидеться, чтобы… Чтобы слить проект Назарову? Вполне возможно, он ее подбивал на это, кто знает… Она отказывалась, понятно, почему. Потому что никогда бы не предала… Так все-таки предала бы, выходит? Раз я допускаю сейчас эту мысль? Если бы ей разбили сердце? Ведь именно так она увидела случившееся вчера. Я не порвал с Марикой, я мог спать с ней за спиной Василисы. Я не рассматривал наши отношения как долгосрочные, ничего не обещал, развлекался. Постоянно давал понять ей, что меня устраивает то, как я живу. И что менять ничего не буду. Но при этом был с ней. А если она влюбилась в меня? Если для нее наши отношения – это серьезно, даже если Василиса не говорила об этом? Я сломал ее, и она… – Давай камеры проверим, – выбивает меня Леха из мыслей. – Те, что на входе. Во сколько Смирнова приехала на работу сегодня? Хотя она могла и вчера вечером слить… Я хватаюсь за эту мысль. Вчера она не могла. Однозначно нет. Когда уезжала из офиса, у нас все было хорошо. И если она утром приехала к началу рабочего дня… – За сорок пять минут до… Блядь! – Леха зарывается руками в порядком всклокоченные волосы, а у меня становится еще тяжелее в груди. – Должна же быть причина, почему она с нами так? А, Рус? Причина есть. Но все равно – то, что она сделала, я оправдывать не готов. – Пошли в офис, я вызову ее, – кидаю холодно и быстрым шагом следую в сторону лифтов.