Глава 39.

Должна признаться, с тех пор как я начала думать о том, каким будет наш ребенок, эта мысль меня не отпускает.

Я размышляю об этом на концерте за ужином, где выступает местный певец, лежа в кровати, посреди жаркой ночи, и продолжаю за завтраком, где Юра дотошно допрашивает официанта на наличие кокоса в блюдах. Я смотрю на него, улыбаюсь трогательной заботе, и не могу не представлять сына с его серьезным вдумчивым взглядом. Или девочку с длинными русыми волосами, как у папы и столь же острым умом.

Да, этот ребенок будет умным.

Кто бы не родился.

И мне уже не терпится узнать, кто это будет. Втихаря, пока Юра меняет шорты на плавки в ванной, я гуглю информацию, на каком сроке можно узнать пол ребенка. А потом залезаю в календарь беременности и смотрю, что сейчас происходит с этим маленьким существом у меня в животе.

Мне хочется поделиться с мужчиной за стенкой своими ощущениями. Рассказать ему, что там, внутри, уже настоящий человечек. У него есть ручки и ножки, он уже реагирует на внешние раздражители и в нем активно формируются внутренние органы. А сам он размером со спелый инжир! Подумать только!

Очень хочется рассказать ему это все. И я сделаю это. Скоро, очень скоро. Еще несколько дней только для нас двоих – и обязательно сделаю.

Я лежу на кровати, медленно поглаживая живот и широко улыбаюсь.

Спелый инжир – это сантиметров 7 – 8?

– Опять тошнит? – обеспокоенно интересуется Юра, выходя из ванны.

– Нет, – тут же принимаю вертикальное положение и сажусь на кровати. – Нет кокоса – нет проблем. Кто же знал, да? Попасть на остров Баунти и страдать от кокосов, – смеюсь я.

– Скорее всего желудок отреагировал так на большой объем незнакомой пищи. Риски курортов, – улыбается, останавливаясь около моего чемодана.

Задумчиво смотрит на него, а потом поднимает взгляд.

– У тебя есть удобная обувь?

– Я прилетела в кроссовках.

– Хорошо. Хочу вывезти тебя на Мале. Погулять, – объясняет он, накидывая рубашку поло.

– Правда? – с энтузиазмом подскакиваю я. – Там есть какие-то достопримечательности?

– Не так, чтобы много. Но для разнообразия – интересно.

– Когда поедем? – вскакиваю с кровати так быстро, что голова начинает кружится.

Кажется, я напрочь забыла о витаминках, которые мне прописали. Недопустимая халатность.

– Завтра прибудет самолет с туристами, я договорился, нас захватят на обратную дорогу.

– Самолет?

– Водный самолет.

– О боже.

– Ты боишься летать?

– Не так, чтобы боюсь, но на таком Балу летал в «Чудесах на виражах». Помню, у него вечно что-то отваливалось в полете, – лицо искривляется вопреки воле.

Не вызывают у меня доверия эти летательные аппараты.

– Я думал это мультик моего детства, – удивленно проговаривает Юра, застегивая последнюю пуговку на рубашке.

– Не такая уж, оказывается, у нас разница в возрасте. Или российское телевидение очень любит повторы, – пожимаю плечами.

Он подходит ближе и заключает меня в объятия.

– Ты только в садик пошла, а я уже в институт поступил.

– Ты часто об этом думаешь, да?

– Частенько, – зарывается носом в мои волосы. – Это будет сложно.

– Видеть, как я молода и прекрасна, когда твои виски уже седые? – скольжу ладонями ему за спину и кладу голову на крепкое плечо.

Юра тихо смеется, опаляя меня горячим дыханием на макушке.

– И это тоже. А еще стереотипы. Миллион стереотипов.

– Да, точно. Нахальная секретарша пролезла боссу в постель.

– Завел себе молодуху под кризис среднего возраста.

– Меркантильная дрянь завела папика.

– Закрутил роман, чтобы потешить свое эго.

– Под столом проводит больше времени, чем за ним.

– Ладно, ты победила, – снова смеется, оглаживая мне спину ладонью. – Как ни крути мы оба попадем под осуждение. Поэтому, наверное…

– Не стоит все это афишировать? – заканчиваю за ним мысль.

– По крайней мере на работе.

– Согласна.

Мы выбираемся из бунгало и идем на пляж. Сегодня ни что не способно помешать мне поплавать в океане.

– Не знал, что ты так хорошо держишься на воде, – откладывая книгу, в которую уткнулся, едва мы заняли шезлонги на берегу, говорит Юра.

Кто же читает, когда у тебя перед носом целый океан!

– У нас прямо возле школы был бассейн, нас постоянно туда водили классом, – закутываюсь в полотенце и присаживаюсь на соседний шезлонг. – Люблю воду. А ты не будешь плавать?

– Я не любитель водоемов. Предпочитаю очищенную и хлорированную воду бассейнов.

– Ах да. Брезгливость. Как я могла забыть, – закатываю глаза.

Меня всего раз угораздило сделать ему кофе не в той кружке, но лекцию о личной гигиене на добрых полчаса я запомнила на всю жизнь. Наверное, не стоит ему рассказывать, как летом у бабушки я ела яблоки поднятые прямо с земли?

– Тогда зачем ездить в отпуск так далеко? Уверена, отелей с бассейнами полно и в Ленинградской области.

– Перезагрузка. Когда летишь куда-то девять часов, живешь в бунгало, разговариваешь на чужом языке и ешь экзотическую пищу – есть ощущение полного обнуления.

– Да, наверное.

Я откидываюсь на лежаке и надеваю свою огромную шляпу, чтобы спастись от солнца, пока буду прогреваться после длительного заплыва.

Здесь действительно есть ощущение оторванности от реального мира. Как будто и не существует ничего «вне»: работы, быта, магазинов и недовольных лиц людей. Здесь все всегда улыбаются. Даже москвичи, которых мы встретили вчера за ужином.

Мимо нас пробегает малышка лет трех в смешном купальнике под арбузик. Я удивленно провожаю ее взглядом, а затем и бегущих следом молодых родителей.

– Первый ребенок, которого я здесь увидела, – озвучиваю вслух.

– Отель не заточен под семьи с детьми. Им здесь будет скучно, – не отрываясь от книги, говорит Юра.

– Да, наверное. Никаких анимаций и детских площадок. С детьми надо куда-нибудь в Турцию или Египет, там для них все условия. В отеле, в котором я была, был даже аквапарк! – делюсь воспоминаниями. – И отдельный детский стол. Детям там здорово, – заканчиваю, задумчиво глядя, как парочка подхватывает малышку за руки и, раскачивая ее под звонкий смех, уходит к дальнему пляжу.

– Ты думаешь о детях? – звучит удивленное сбоку.

– Постоянно, – выдаю прежде, чем обдумаю правильный ответ.

Как о них не думать, когда один уже на подходе?

– Никогда бы не подумал.

Щеку мажет пристальный взгляд, я отвлекаюсь от картинки счастливой семьи и поворачиваюсь к мужчине рядом. У него любопытный взгляд.

В этом взгляде появилось нечто новое.