Глава 24

Макса словно подменили… И подмена эта отзывалась глухой болью до самого сердца Ярославы. «А чего ты хотела? Этого ведь и добивалась… Просила отъехать… Он и отъехал, – издевался внутренний голос. – Вот теперь смотри. И наслаждайся». Только смотреть было мучительно… Она думала: преследующий её Максим – это беда. А вот настоящей бедой был игнорирующий её Максим. Хотя игнором это нельзя было назвать в полной мере. Наоборот, он то и дело вырастал на её пути, в её социальной сети, в разговорах студентов. Не одинокий. Не скучающий. Берущий от жизни всё и всех. Сидя в «Деревяшке» с ребятами из мага, Яра напряглась, когда компашка Макса ввалилась после лекций в помещение. Он, конечно, прожёг её взглядом. И продолжал жечь, когда какая-то рыжая девчонка висела на его плече, залезала к нему в тарелку и смеялась так, что её нескромная грудь в декольте пружинила от локтя Макса. При этом Вениаминов не переставал смотреть на Яру. Она ёрзала на скамейке без конца и смылась при первой возможности. Вести лекцию под его пристальным взглядом стало просто невыносимо. Яре приходилось смотреть куда угодно, только не в сектор, где был Максим, чтобы выдавать связную речь и не терять нить повествования. Та самая Маша, которая обнаружила её в квартире Вениаминова одним злополучным утром, то и дело с ухмылочкой бросала выразительные взгляды на них с Максимом. Видимо, только ей было понятно, что что-то происходило. Остальные просто не замечали. Ну и к лучшему. Ещё Ярослава уловила, как легко и свободно Максим общался с женским полом, а тот отвечал ему взаимностью. Почему-то когда с бывшим парнем любезничали девушки из универа, она не напрягалась. И, как выяснилось, зря. Она думала, что дело в доверии, но по факту ей даже в голову не приходило, что Слава может изменить. Они как-то с Адрианкой обсуждали это. – Думаю, мне родители с детства говорили, что я умница и красавица, и я даже не думала, что со мной можно… вот так. Когда я пришла в универ, всё было, как на ладони. Папа никогда маму не обижал. Мне всегда хотелось таких же отношений, и я пыталась их выстроить со Славой. А он… – А он мудаком оказался. Ты только главное не триггери в себе эти чувства, – тронула её за руку подруга. И теперь, смотря на Макса в окружении девиц, Ярослава поняла, что конкретно та имела в виду. Максу же буквально до чесотки хотелось подойти к Яре и продолжить с того места, на котором они остановились. С разговоров или поцелуев – даже не особо важно было. Только он притормаживал себя. Сотни вопросов атаковали его голову. Зачем она ездила в Питер? К родным? К кому-нибудь? Особо в свете её последних заявлений. Почему плакала? У неё были проблемы? Кто-то её обидел? Или это просто от усталости? Мозг взрывался. Поэтому Макс решил выждать и понаблюдать. Она считала его несерьёзным? Окей… он покажет ей, как это выглядит со стороны. Пусть заценит разницу. Правда, чуть не сдался, ожидая сестру у дома Ярославы – так хотелось подняться следом. – Ну как? Поговорили? – спросил, когда Ангелина вернулась. Максу эта идея – вести Лину к Яре – не особо зашла. Но сестра настаивала, даже поспорила с ним чуть ли не до обиды, и он сдался. – Вы что, поссорились? – попёрла сестра на него. – Так иди и мирись. Сделай шаг навстречу первым. – Ой, кто это проснулся? Гуру отношений? – щёлкнул он Лину по носу. – Устами младенца глаголет истина? – Отвянь, от младенца слышу. Ведёшь себя, как подросток, – фыркнула она. Теперь же сидела в машине и нервно прикусывала губу. Макс искоса поглядывал на сестру, ожидая подробностей. Лина не была болтушкой, но с ним часто делилась, так с детства повелось. Маринка, например, если коленку расшибала об асфальт, терпела, будто солдат на войне, а Лина сразу в рёв и к нему за утешением шла, а сейчас – как в рот воды набрала. – Поговорили отлично. Это всё? Два слова? Макс удивлённо уставился на неё. – Кстати, – встрепенулась она. – У Яры никого нет. Это точно. Он никак не ожидал, что Лина поднимет эту тему. – Я не просил об этом узнавать. – Она определённо на тебя запала. – Пф-ф-ф… – дунул он на чёлку, упавшую на глаза. – Не лезь. Это между мной и Ярой. – Это между мной и Ярой, – передразнила Лина, а потом перепрыгнула на другую тему. – Кофе хочу. Такого сладкого, чтоб аж зубы свело. С зефирками и взбитыми сливками. Ням-ням-ням. Тормозни где-нибудь. Макс и тормознул, а когда Лина вздумала пойти за кофе, кинул: – Сиди, я сам. Расплатившись и ожидая заказ на кассе, он внезапно улыбнулся. Да так широко, что девушка за стойкой решила, что улыбка обращена к ней, и даже покраснела. Но Максим думал о Яре. Признаться честно, он ещё рассматривал варианты, что кто-то у неё мог быть, но если его сестра уверяла, что там всё чисто, вероятно, так и было. И это значило, что они всё-таки затронули в разговоре его самого. Тянуть из Лины, что конкретно обсуждали, он не станет, конечно, но сам выводы сделает. Вечером в среду Оля Соловьёва всем напомнила, что в выходные у них грёбанный выезд на базу. – Так день студента через месяц, – крикнул кто-то из ребят. – Все претензии по этому поводу прошу направлять в деканат. Закипел оживлённый диалог, в ходе которого распределили, кто что берёт и кто кого везёт. – Будет несколько автобусов от универа, поэтому предлагаю оставить свои машины дома и воспользоваться трансфером. Это же весело, – убеждала Оля. – Хором петь песни и греметь бутылками из-под полы я не подписывался, – посыпались комментарии. Как бы то ни было, в пятницу вечером все добрались до места назначения. Студентам всучили программу мероприятий, где обозначался приветственный ужин у костра и спортивные эстафеты на следующее утро. – И марафон в полдень… круто, – поцокала языком Марго. – После посиделок у костра самое то, – закивал Олег с иронией. – Я точно далеко не убегу. Но за нас Филатов поработает, он же ничего крепче энергетика не пьёт. Раф толкнул сокурсника в плечо. – Один за всех отдуваться не буду. Поэтому с утреца лично пройдусь по номерам с ведром ледяной воды для приведения в чувства. Кто-то нервно засмеялся, зная, что Филатов не шутит. Он мог. Дойдя до длинного двухэтажного корпуса, первым делом они покидали вещи по комнатам и взяли короткий перерыв, чтобы отдохнуть с дороги. Через полчаса договорились встретиться на спортивной площадке с батутами, которую парни обнаружили на сайте базы. У них в планах намечено поснимать видео. Макс с Рафом по пути короткие идейки для роликов обсуждали. Должно было выйти смешно. Они действительно знатно повеселились, пока накручивали материал. У Макса всё никак не получалось сальто с переворотом, но раз на тридцатый, когда он вконец выдохся, вышло. Зато все его провальные попытки выглядели очень забавно. – Если наложить нелепую музыку, будет весьма по-идиотски. Рафаэль уже начал подбирать варианты, распластавшись на сетке. – Конечно, тебя хлебом не корми, дай меня в дурацком свете выставить. – Надо разбавлять контент, Макс. На последних видосах всё как-то однообразно. – Так давай мы и тебе разбавим. Они ещё попрепирались в шутку. Потом Раф остался трениться с парнями, а Макс пошёл к Кате, подтащил большое мягкое кресло-мешок и рухнул в него. Уже начало смеркаться и на территории зажглись фонари. Погода для октября стояла тёплая, но местами дождливая. А Максиму после съёмок остыть не мешало. Он даже не спрашивал Катю, почему она не присоединяется к остальным, понимал, что в её случае прыжки противопоказаны. С относительно недавней травмой позвоночника особо не разгуляешься. Но Виноградова, вроде, не скучала. Рисовала что-то на планшете. Он сунул нос в экран, чтобы посмотреть на дизайн органайзера, который она составляла. – Новое хобби? – Да, тут такая программа интересная. Думаю, сделать по месяцам, а Раф потом в типографию обещал отдать, чтобы отпечатали. – А дальше что? Он-лайн магазин откроешь? Это нынче модно. – Да ну… я для себя. Это у вас, парни, бизнес, а я так… балуюсь. – Ой, да ладно, – протянул Макс, пристраивая ей голову на плечо. Между ними двумя с самого начала пробежала прочная дружеская волна, которая так раздражала Рафа. Тот даже разок приревновал Катю к другу, что, в принципе, было немудрено, учитывая их непростую историю. – Умаялся? – скосила она на него взгляд. – Да я энергии потерял целую тонну. – Хочешь злаковый батончик? У меня в рюкзаке припрятан. До ужина ещё два часа. – Больше двух, – поправил он. – Так что давай, я от твоего щедрого предложения отказываться не буду. И долю Рафа заберу. Он надо мной издеваться собрался. Не заслужил. Они рассмеялись, Катя стряхнула его со своего плечика, да так ощутимо, что Макс упёрся рукой в землю, потому что кресло-мешок вдруг решило съехать в сторону под его весом. Вскинул взгляд и уткнулся им в Ярославу. Она шла, прижимая дорожную сумку к груди, в компании студентов магистратуры и персонала кафедры. Смотрела на него во все глаза с таким странным выражением лица, которое у неё было тогда на юге. Неуверенно. Почти болезненно. И отчаянно. Это она к Кате, что ли, ревновала? Так зря… Макс невольно поднялся, на автомате решив подойти и помочь ей с вещами. Но сумку Яры подхватил подбежавший к их группе парень. Он же отвлёк её внимание на себя. А Макс так и остался стоять, разглядывая их удаляющиеся спины. Через три часа, когда все, – абсолютно все, без исключения, – собрались на приветственный ужин с костром, обстановка накалилась. Было накрыто несколько длинных столов, часть из которых занял преподавательский состав, аспиранты и магистратура, а часть других – студенты разных курсов. Сначала все сидели группками, но по мере того, как атмосфера из академической перетекала в более свободную, началась ротация гостей от компании к компании. Была и музыка, и танцы у огня. А с отъездом ректора и его заместителей, действо всё больше напоминало обычную вечеринку. Ну, для кого-то и корпоратив. Солнце уже село, и гуляющие согревались всеми имеющимися у них в арсенале способами. Горячие напитки, движения или… более тесные контакты. Макс то и дело поглядывал в сторону Яры, она тоже посматривала на него, бросала короткие взгляды. Правда, быстро переключалась, замечая ответную реакцию. Она сначала сидела за преподавательским столом, потом перекочевала к весёлым сокурсникам. Максу не нравился один высокий брюнет, с которым Ярослава сидела плечом к плечу. Этот заботливый перец с ней ещё и пледиком поделился. Мог бы и весь отдать, раз на то пошло, а так выделил половину, небось, ещё и за спину приобнял под покрывалом. – Хватит пялиться, ты на ней дыру прожжёшь, – стукнул его по руке Раф, и горячий глинтвейн из стаканчика выплеснулся на землю. – Ты нормальный вообще? – Макс отряхнул ладонь. – Я то да, а у тебя проблемы по ходу. Вместо того чтобы просто поговорить с девушкой, ты, считай, полтора месяца, фигнёй маешься. – Мы говорили. – На разных языках, по-видимому. Рафаэль отошёл, а Макс снова повернулся к Яре, но не обнаружил её среди толпы. Взгляд заметался по площадке. Куда ушла? А… вот… танцевала… с каким-то другим парнем. Даже улыбалась ему. Очень мило. Песня была бодрая, а этот медведь ей, кажется, все ноги отдавить хотел, но, видимо, Яру это ни капли не смущало. Макс тогда решил позлить её. Вот она как с ним. Ну ладно… пусть сама, как говорится, из своей чаши выпьет. – Планшет с собой? – подошёл он к Виноградовой. Катюха, тянувшая сок из стаканчика, медленно моргнула, мол, да, с ней. – Одолжишь? Вытянув девайс из рюкзака, вручила Максу. Тот быстро открыл страницу блокнота и крупно пальцем по экрану написал «Свободные обнимашки», затем дёрнул Рафа за рукав. – Снимешь? – Что это? – Контент со студенческой вечеринки. Потом смонтирую. – Ну давай. Тот взял телефон друга, и они двинули, что называется, в народ. Желающих пообниматься с Вениаминовым нашлось предостаточно. Макс шутил, подкалывал, хлопал парней по плечам, а девчонок аккуратно придерживал за талии, в основном, чтобы избежать более тесных контактов, потому что некоторые даже запрыгнуть были готовы на него, а не просто обняться. Атмосфера всеобщего веселья и невинный глинтвейн, в который втихаря доливали кое-чего покрепче, сделали своё дело. Раф заржал, когда Соловьёва отказала в поцелуе Максу. Вениаминов с неподдельной обидой уставился на старосту. – Оля, ты чего? Мы же друзья. Хотя бы в щёчку. Она стерильная, туда ещё никто не целовал. – Я не хочу в твоих видео светиться, – подмигнула она, крутя коктейльную трубочку между пальцами. – Всё равно засветишься, я этот облом века заснял, – прокомментировал Рафаэль. – Сейчас к Кате подойду, – угрожающе нахмурился Макс, – с тем же предложением. – И леща получишь, несмотря на нашу дружбу, – усмехнулся Раф. – Оля, обними этого балбеса. – У меня вообще-то Гриша есть. Он не одобрит. – Да просто обними! Та ответить ничего не успела, когда другая девчонка подскочила к Максу. Оплела ручонками за шею и впилась в губы. Никаких иных развратных действий произведено не было. Просто крепкий поцелуй. Слегка затянувшийся. – Веселимся! – вскинула она руку вверх, оторвавшись ото рта Максима. Покривлялась на камеру и унеслась прочь. Тот не то чтобы прифигел, в общем-то его мало что удивляло на подобных сборищах, но сразу обернулся, ища взглядом Яру. Видела ли она? О да… она видела. Смотрела на него так, будто он у неё конфету отобрал. С глубокой обидой на лице. Макс вдруг улыбнулся, а Яра нахмурилась. Разозлил он её своим весельем. Очень разозлил. А чуть позже, когда вечеринку закачало не по-детски, музыка всколыхнула тёмный лес, и территория базы превратилась в один огромный ночной клуб, к сидящему на скамейке Максу на коленки запрыгнула Марго. Обняла за шею, танцуя на нём лицом к лицу. Ободряющие возгласы сокурсников подначивали её продолжать. Марго изогнулась, и Макс, замечая, что она, кажется, падает, невольно обнял за талию, иначе бы девчонка просто улетела головой в землю. Марго рассмеялась, поднялась, отвернулась и снова села к нему на колени, но уже спиной, исполняя что-то из разряда дилетантского тверкинга. Сама взяла его ладони в руки и положила на свои бёдра. Ар-н-би ремикс популярной песни задавал ритм её движениям, в которых был откровенный сексуальный подтекст. У Макса с его железобетонной выдержкой ничего ниже пояса не шевельнулось, хотя имитация всем понятно чего была очевидна. Он поймал взгляд Ярославы, по-прежнему сидящей в окружении своих сокурсников. Только она явно выпала из беседы. Парень рядом что-то ей рассказывал, но она его не слушала, во все глаза смотрела на Макса. Яра чувствовала горечь и ревность. Раздражение и боль. И множество других разных вполне себе понятных эмоций. Огонь в глазах Макса опалял. Флешбеки врывались в голову. Она помнила запах его кожи, твёрдость тела, жадность поцелуев, отметины, которые он оставлял на ней после бурной ночи. Его заводила её скромность и проснувшаяся раскрепощённость тоже влекла. Яра помнила, как он хотел её везде и всегда. И боже… она желала повторить. Она хотела, чтобы он делал это только с ней. Но, очевидно, это не было правдой. Очевидно, ей стоило встать в очередь. Она не знала, были ли у Макса когда-нибудь отношения. Способен ли он хранить верность. Потому что появления ещё одного «Славы» в своей жизни она точно не переживёт. Яра закрыла глаза и отвернулась. Слишком больно. И слишком возбуждающе. Потому что, чтобы девушка на его коленях не изображала, Макс смотрел на Ярославу. И во взгляде его было приглашение. Хочешь также? Хочешь больше? Наконец, песня закончилась. Маргоша рассмеялась, садясь боком, и заявила в лицо: – Макс, ты супер! – А я то что? Я просто… стулом поработал, – отшутился он, и окружающее вместе с Марго заржали. Марго упорхнула развлекаться дальше, а Макс снова посмотрел в сторону Ярославы, только она исчезла. Ушла. Вениаминов нахмурился. «Одна или с кем-то?» Представлять сейчас, что Яра гуляла по округе в компании какого-нибудь парня, ему не хотелось. Быстро ощупав взглядом толпу, он определил, что, вроде, все её недавние ухажёры на местах, хотя он не особо всматривался в их лица. Веселиться вдруг резко перехотелось, и Макс поднялся на ноги, думая вернуться в комнату. Номера им выделили в самом простом корпусе. Слышимость там была аховая, он уже предвкушал, как будет «наслаждаться» соседскими стонами до утра. Хотя, может, все вырубятся и тупо решат поспать. У них ещё завтра весь день впереди. По дороге до корпуса он тянул остывший глинтвейн из стаканчика и думал о Яре. Он ведь хотел её просто подразнить, а вышло чересчур. Кто ж знал, что Марго переберёт, и та девчонка вздумает его поцеловать. Они ведь сами, а не он их… Впрочем, это дела не меняло. Яра разобиделась. Он явственно это видел по её тяжёлому взгляду. Ай, ну да и пусть… не всё ей с одногруппниками, да коллегами любезничать. Он ведь тоже насмотрелся на год вперёд. Завтра. Он поговорит с ней завтра. Хватит уже этой показухи. Наигрались. Оба.