Глава 25

На завтрак большинство студентов не пришло. Зато их группа была в нормальном составе. Всё-таки угрозы Филатова насчёт ведра ледяной воды в постель возымели действие. По столовой гуляло эхо, пока они обсуждались грядущие соревнования. Даже если некоторым они казались глупыми и детскими, всё равно у большинства проснулся дух соперничества и желание победить. – Ну и как они эстафеты бежать собираются? – кинул Олежка, смотря на потенциальных соперников, нестройным рядом вваливающихся в двери и позёвывающих от недосыпа. – Нам это только на руку, – пожал Макс плечами. – Сказал тот, кто не побежит, – тыкнула в него ложкой Маша. – У меня турнир по шахматам. – Это вечером. – И что? – Интеллектуалов надо беречь. Раф опустил ладонь ему на плечо, подмигивая. – Я на замену приду, если она понадобится, – успокоил всех Макс. Взгляд его опять рыскал по залу, выискивая Яру, но её не было. Может, она уже позавтракала, а может, ещё отсыпалась. Увиделись они гораздо позже. Уже на самой эстафете. Макс переоделся в спортивную одежду, на случай если его услуги, как бегуна, всё-таки понадобятся, но команда явилась на старт в полном составе. Пока зачитывали правила, а часть участников ушла по пересечённой местности вместе с организаторами до других отсечек, Яра держалась в стороне. Она демонстративно не смотрела на Макса. Он это отчётливо чувствовал. Зато стоило отвернуться, между лопаток жгло, будто Ярослава ждала момента, чтоб, как лазером, взглядом пронзить его сердце через позвоночник. – О, магистратура тоже бежит! – подмигнула ему Маша, проходя мимо. – Может, присоединишься? – Ещё слово, Мария… – он заканчивать не стал, но подруга попятилась, посмеиваясь. Хорошо, что за четыре года язык Маши укоротился, а то бы создала себе проблем. Однако это не мешало ей то и дело стебать его по поводу «Ярославы Михайловны», когда их никто не слышал. Ладно… пусть шутит. Такую малость он ей, так и быть, позволит. Когда все ребята рванули в одну сторону, Макс пошёл совершенно в другом направлении. Его не просто туда влекло, тянуло магнитом. Ещё во время жеребьёвки он приметил, как Яра тихонько слилась. Перед этим, конечно, просверлила в нём дыру своим ясным пронзительным взглядом. И он даже понимал, почему. Всё из-за вчерашнего вечера и Маргоши, исполнившей танец у него на коленях. Но это была Марго… Он её знал четыре года, считай, и пальцем никогда не трогал. Яра, конечно, об этом не подозревала. Небось, думала, он всех в группе перепортил. Но правда была такова, что у Макса ни разу не было связи ни с одной из девчонок с их потока. Не то, чтобы они не пытались… Пытались, естественно, ещё на первом семестре обучения, но, прочухав, что с ним ничего не выйдет, отстали. Было две истории в прошлом году, только те девушки учились на курс младше, а со своими одногруппницами он из понятных соображений не мутил. – Макс, ты куда? – прищурилась Катя, притормозив его за рукав. Она сегодня никуда не бежала. У неё вообще со спортом не очень было. Только йога и бассейн, но это по состоянию здоровья. Если она и решалась на что-то большее, то лишь под наблюдением Рафа. – Бросаешь команду? – прищурилась с подозрением. – Да вы и без меня справитесь. – Дезертир, – подколола она. – Ладно, иди, но я запомнила, – пригрозила пальчиком. И Макс слился по-тихому, шмыгнул за ряд елей и увидел удаляющуюся спину Ярославы. Та вообще в противоположном направлении решила прогуляться. Под ногами была довольно широкая тропа, усыпанная прелой хвоей и мелкими камнями. Иногда кроссовки скользили, особенно там, где образовалась вязкая грязь после недели дождей и ночного ливня, разразившегося под самое утро. Не всё успело просочиться под землю. Холодно не было, но дыхание набирающего обороты октября чувствовалось вполне отчётливо. Скоро придут первые заморозки, и деревья начнут активнее терять листву. И этот смешанный лес зарябит голыми ветвями и грубыми стволами молодых осин и лип. Сначала Макс держался чуть поодаль, но постепенно расстояние между ним и Ярославой сокращалось. Она шла неспешно, а шаг Макса в принципе был шире. Когда ему в конец надоело, он ускорился и довольно быстро догнал её. – Ты так и будешь от меня бегать? – не выдержал Макс. Яра вздрогнула, совершенно не ожидая, что будет здесь не одна. А с Максом наедине – уж тем более. Опасная эта штука: оставаться с Вениаминовым тет-а-тет. А мысли о вчерашнем вечере и ощущение себя чужой на этом празднике жизни никак её не оставляло. Даже будучи студенткой бакалавриата, она никогда не плясала на коленях сокурсников, да и в группе у них в основном девушки были. И никто из историков такого поведения себе не позволял. Видимо, у международников всё как-то иначе происходило. – Не придумывай, я не бегаю, – бросила она, развернувшись и сложив руки на груди. – Каждый раз, когда пытаюсь к тебе подойти, ты драпаешь, что пятки сверкают, – обвинительно тыкнул он в её сторону пальцем. – А могла бы бежать в обратном направлении. Вопросительно приподняв бровь, Ярослава уставилась на Максима. – В обратном? – Ко мне в объятья, конечно. – Что? – она чуть пополам от смеха не согнулась. – Вениаминов, ты забываешься. – Не-а, Ярослава Михайловна, это вы забываетесь. Когда мы выходим из лекционного зала, есть Яра и Макс, а не преподаватель и студент. И хватит уже толдычить то, во что сама не веришь. – Это не так, – заносчиво бросила она. – На лекциях смущать не буду. Ладно уж, так и быть. Ты же просила не дискредитировать тебя перед студентами, но ты сама всего лишь студентка магистратуры. И не пытайся мне снова втирать этот бред про разницу в возрасте. Как и в статусах. Не сработает. А если ты в это свято веришь, то проблемы у тебя. Только у тебя, Яра. И я бы с огромным удовольствием их бы все вытрахал из твоей головы. Летом же мне это удалось, а? Можем повторить… Курсом, – подмигнул он и прикусил губу многозначительно. – Ты… ты… – Яра возмущалась, но с ужасом поняла, что от его слов тепло растеклось внизу живота. О-о-о… её телу хотелось повторить. Определённо хотелось. Но вот разум… – Я – это я… всё тот же Максим, что и раньше. А ты Яра… И я знаю, как ты вскрикиваешь и стонешь. И как сопишь по утрам, свернувшись на своей половине. И что вечно перетягиваешь одеяло на себя. И много чего ещё про тебя знаю. От его слов почему-то стало тоскливо, он не только напомнил о том, что она пыталась забыть. Но и удивил, что, оказывается, обращал внимания на такие моменты. – Ну, идёшь? – Макс широко раскинул руки и нагло усмехнулся. Поманил её, шевеля пальцами на себя. – Яра, иди же, не ломайся. Ты знаешь, нам будет хорошо вместе. Он специально задирал её, хотел вывести на эмоции. Этот тупой анабиоз отрицания собственных чувств Максу порядком надоел. – У кого-то раздутое самомнение. – Ничего подобного. Я себя адекватно оцениваю. И скажи, тебе хоть раз плохо было, когда я тебя… – он специально оставил многоточие в конце, и Яра вспыхнула. В принципе, реагировала она на него именно так, как он и рассчитывал. Вот чёрт… иногда она была ужасно предсказуемой. Могла бы что-то ответить саркастичное или в его манере, но предпочла напустить на себя это деланное смущение. Макс видел, как она вчера на него смотрела. Так он ей об этом и сказал. – Я видел, как ты вчера на меня смотрела. Хотела оказаться у меня на коленях вместо Марго, да? – Если через твои «колени», – она выделила это слово, хотя, конечно, подразумевала вовсе не их, – проходит так много девушек, то мне они точно не нужны. Не собираюсь запрыгивать на этот конвейер. – У-у-у… – протянул Макс, – однажды ты на нём уже прокатилась и, кажется, тебе это понравилось. Тело не обманешь. И его реакции не подделаешь, – вдруг сменил тактику, давя на тот интимный опыт, который они разделили. – Хочешь же меня. Летом ты постоянно хотела. Я всё чувствовал. И давал тебе это… Я и сейчас могу. И хочу. Ярослава всегда считала, что у парней к девушкам больше потребительское отношение, но Макс говорил, что он давал, а не брал, и в принципе так это и было. Он дал ей многое… и частичку себя в том числе. – Прекрати, – чуть ли не зашипела она, чувствуя жуткое смущение. Крутанулась на пятках, чтобы больше не смотреть в его красивое лицо, на котором были написаны все порочные обещания этого мира. Повела плечами, поднимая их, а затем, сбрасывая напряжение с резким выдохом, пошла прочь. – Яра… подожди. Сбегать – это не выход. Выход…выход… ещё какой. Иначе действительно потеряет остатки разума и бросится в обратном направлении. Она прибавила шаг, приложила руку к груди, где внезапно образовался ком. Почему-то на глаза наворачивались слёзы. Что это? Чёртовы гормоны? Зачем она вообще на этот дурацкий турслёт поехала? Понимала же, что не стоит. Знала же, что и он здесь будет. А может, поэтому и поехала? Из-за него? Она шла тупо вперед, даже особо не смотря под ноги, а, услышав, что Макс пошёл следом, прибавила скорости. Видимо, в какой-то момент координация её подвела, потому что Яра оступилась. Вляпалась в скользкую жижу, по которой и поехала. Сначала вперёд на пятках, взмахнув руками от неожиданности, а потом уже на пятой точке. Она попробовала зацепиться за кусты, но сторона холма была настолько крутой, что она мигом скользнула вниз, лишь ободрав ладони из-за своих жалких попыток притормозить. Господи, как она эту гору не заметила? Точно с головой проблемы. И с животом… Ещё пахло жутко. Грязной влажной землёй. Этот типичный осенний аромат поднял волну тошноты в её желудке. Рот заполнил привкус желчи. Грёбанный токсикоз рвался наружу в самом худшем своём проявлении. В конце концов, Яра просто прикрыла голову руками и съехала на дно оврага, где села в лужу в прямом смысле этого слова. Несколько секунд спустя рядом оказался Максим. Он, в отличие от неё, не скатился, а сбежал. Так как стоял на двух ногах, а не сидел на мокром месиве из дёрна и листьев. – Яра… Яра, господи… Яра, что с тобой, – налетел Макс, пытаясь оценить, насколько она пострадала. – Не надо… не трогай, – она будто его не слышала. – Руки, ноги целы? – Всё нормально, – вывернулась из его объятий, попыталась подняться, но снова шлёпнулась на колени. – Давай помогу. Макс схватил её поперёк талии, намереваясь поставить на ноги. Но Яра начала лягаться. – Отпусти, не трогай, не надо. – Господи, да что с тобой происходит? Ты точно ничего не сломала? – Он ощупал её плечи, пытался рассмотреть лицо, но Яра отворачивалась. Потом и вовсе собралась уползти от него на четвереньках. Так они и копошились в грязи, скопившейся тут после недавних дождей. – Не смотри, – отталкивала она его руки. – Ярослава, что происходит? – попытался он ровным серьёзным тоном привести Яру в чувства. Макса уже начинала пугать её настойчивое нежелание смотреть на него, чем возможная травма. Всё вскоре стало понятно. Яра буквально откатилась на метр и её вывернуло. Конкретно так. Когда завтрак вышел, желудок скрутили сухие спазмы. «Боже… вот позор… ужас…» Влажная земля пахла кошмарно. Хуже ощущался только «цветущий» по осени Финский Залив, на который она имела неосторожность приехать в один из выходных дней вместе с родителями. Беременность обострила восприятие ароматов. Сырая земля воняла отвратительно. А Яра пропахала в ней борозду, скатываясь с холма. «И Макс видел, как её рвало… Зрелище не для слабонервных». Яра прислонилась плечом к тонкому стволу дерева и хныкала. – Яра, что случилось? Ты головой ударилась? Съела что-то не то? Его рука осторожно легла ей на плечо, и Ярослава напряглась. Она уж думала, ему будет противно до неё дотронуться после такого шоу. Богатый избалованный мальчик. Навряд ли, перед ним раньше кого-то тошнило. – Яра? – Всё… нормально. Я не ударилась. – Отравилась, что ли? Надо было в комнате оставаться, не идти на эти дурацкие старты. – Надо было. – Двигаться-то можешь? Теперь Макс гладил её по спине. И Яре вдруг захотелось плакать от его проявления заботы. Он, конечно, не знал, почему её тошнит. И понятия не имел, что сам был причиной этой тошноты. Надо ему сказать… надо… а как? Теперь всё ещё запутаннее становилось. Чем больше времени проходило, тем сложнее было открыть рот и выдать признание. – А ну, Ярослава Михайловна, соберись. И пошли. Не будем сидеть в этой яме. Тут не очень комфортно, если ты заметила. Яра даже слегка усмехнулась и позволила Максу себя приподнять. – Я заметила. Она попыталась сделать шаг и ойкнула. Нога подогнулась. А под коленом прострелило резкой болью. Борясь с тошнотой, даже не заметила, что подвернула её. – Так, надо к доктору. Без вариантов, – покачал головой Макс. Он не на шутку беспокоился. Что если Яра не заметила, как ударилась головой, пока летела вниз между деревьев. Может, её тошнило из-за сотрясения? Хотя, вроде, ссадин на лице не было, шишек на затылке и макушке тоже, когда ощупывал, не обнаружил. – Давай мне на плечо. Обними, вот так, – закинул он её руку. – Держись, пошли, – отдавал сухие приказы, будто чувствовал, ничего более длинного и сложного она сейчас воспринять не сможет. А Яре тем временем полегчало. В голове даже прояснилось. Токсикоз чуть отступил. А нога, уж чёрт с ней, заживёт, главное держать её в покое. В целом ничего не пострадало – только её гордость. С горем пополам по другому, более пологому склону, парочка выбралась на широкую тропу. И дружно захромала в сторону базы. Команды ушли далеко вперёд. Но и чёрт с ними. Пусть бегают хоть до заката. Макса больше волновала Яра. И своим присутствием – в хорошем смысле этого слова, и своим состоянием – это уже в плохом.