Глава 30

Когда Макс заехал за ворота родного дома, никто не вышел его встречать. Возможно, из-за противного дождя, зарядившего с самого утра, а, возможно, из-за напряжённой обстановки, которая ощущалась прямо с порога. «Ну, вот, – подумал он, – что-то случилось, ещё и я тут со своими новостями». Он не хотел откладывать разговор с родными в долгий ящик. Потом вопросов не оберёшься, почему скрывали и прочее. И так будут выпытывать, где познакомились, а давно ли это между вами, как так вышло. Мама была мастером неудобных вопросов, а отец мог придавить одним взглядом и смотреть, как ты ходишь перед ним на «цирлах», только бы не злить. У Макса был неприятный период противостояния с родными в лет тринадцать-четырнадцать. Слава богу, недолго это продлилось, а заварилось всё на пустом месте. Отец, не разобравшись, отругал за поведение в частной школе, куда его определили и откуда Максиму очень хотелось перевестись в свою старую, обычную. Но рос статус и материальное положение их семьи, и родители решили так, а не иначе. В итоге они достигли понимания, но на это ушло примерно полтора года. Больше упрямого противостояния между ним и родными ни разу не случалось. А последние два класса до поступления в университет его перевели в нормальную школу. Не дворовую, конечно, а сотрудничавшую с этим самым университетом, чтобы упростить сдачу экзаменов. – Что-то случилось? – отловил он Марину в холле. – Привет, кстати. Она рылась в большой спортивной сумке, пытаясь найти нечто в собственных вещах. – И тебе привет. Бадабум случился, – выпрямилась сестра и опустила ладонь на бедро, вздыхая. – Лину в частный колледж отправляют. – Когда? – вскинул бровь Макс. Ну, приехали. Только он о своих перипетиях вспоминал, и вот, родители решили то же самое с Ангелиной провернуть. Ну они с ней на граблях натанцуются, зная сестру. – Нескоро ещё, в августе. Но сказали, раз не определилась, мы тебя сами определим. Вот так всё и вышло. – А ты?.. Тоже едешь? Макс присел на банкетку в большой прихожей и вытянул длинные ноги. – Нет, я же знаю, куда пойду. Так что дальше наши пути с Линочкой расходятся. Марина застегнула молнию на сумке и потянулась за верхней одеждой. Макс встал, чтобы за сестрой поухаживать. – Вы же всегда вместе, Мариш, были. – Но у каждого своя голова на плечах. Я определилась, она нет. У Лины один Денис в мечтах. Она хоть и говорит, что больше он её не интересует, по факту – врёт. – И они решили её отправить подальше от этих «любовей». – Возможно, но до августа ещё овердофига времени. Многое может случиться. Марина подхватила сумку и пошла к выходу. – А ты куда собралась? – На тренировку. Сестра уже больше пяти лет играла в волейбол, а всё началось с районной секции в школе. – Нет, в смысле, куда поступать – определилась? Маринку тоже кидало от сферы к сфере. – На спортивного врача. Типа травматолога или реабилитолога. – О! Это когда два интереса слились в один. – Вроде того. Сестра выскочила за дверь, а Макс пошёл искать маму. Дом был большим, двухэтажным, с протяжной лестницей и просторным холлом. Почти пятьсот квадратов. Отец, когда заказывал проект, решил строить, так сразу с размахом. Ну, до «домика» отчима Рафаэля им, конечно, было далеко, но тоже впечатляло. Как только он к матери зашёл, та тут же принялась вынимать документы из конвертов. Оказывается, она переоформила номер на него без его же присутствия. Макс уже и забыл об этой проблеме. Как Яра снова нарисовалась в его жизни, вопрос о старом телефоне отпал. – Да лан, мам, стой-стой. Не надо. – Как не надо? Знаешь, сколько я времени угрохала вот на это всё? У мамы была короткая стрижка, а волосы так же буйно вились, как у самого Макса. Небольшого роста, стройная и подтянутая, на свои сорок пять она вовсе не выглядела. Стойкий ровный южный загар золотил кожу, а дорогие украшения на руках, шее и в ушах подчёркивали статус. Макс маму про себя называл сорокой. Любя, конечно. – Ладно, давай, – сдался он, не желая её огорчать, она ведь действительно беспокоилась. – И мне с тобой поговорить надо. Видимо, серьёзность в тоне сына её притормозила. Потому что, будто почувствовал неладное, она замерла и отложила все бумаги в сторону. Да и недельные разборки с младшей дочерью чуть выбили её из колеи. – Что такое? За следующие минут пятнадцать Макс в общих чертах поведал, что же там такого случилось. В целом, Максим надеялся на нормальную реакцию, очень надеялся. А по факту не знал, чего ожидать. Мама подозрительно спокойно выслушала его. А потом вдруг выдала: – Так… это, значит, надо кроватку купить, коляску, одежду нескольких размеров, первое время там каждые три месяца младенцы из них выскакивают. У нас кто будет? Мальчик? Девочка? – Пока неизвестно. То, что она так бодро включила деловую «бабушку», несколько обескуражило Максима. – Ладно. И с отцом надо поговорить. Хорошо, что ко мне пришёл, мы сейчас правильные слова найдём. Так… вы у нас жить будете? Макс удивлённо моргнул. – Мам, у меня своя квартира. – Маленькая у тебя квартира, – махнула она рукой. – Так пока большая и не нужна. Подрастёт, тогда дальше думать будем. – А ребёнку воздух свежий полезен. У нас тут как-никак загород, Масичка. «Ну вот, Масичкой назвала, значит, обеспокоена, но не сердится», – понял он. Он бы может, и воспользовался её щедрым предложением, но потом представил, каково будет Ярославе, и смягчил свой отказ. – Мы к вам на выходные будем приезжать. И, может, в Питер на какое-то время переберёмся. – Что? Какой Питер? – мама всплеснула руками. – При чём тут Питер? А образование? – Я доучусь, не переживай. Ярослава из Петербурга. У неё семья там. – Что за семья? – Отец профессор истории в центральном вузе, даже декан, а мама домохозяйка, раньше в музее экскурсоводом работала, как-то так. Больше ничего не знаю. Мы ещё поедем знакомиться. – Ну и молодёжь нынче пошла. Самостоятельная. Всё сами решили, с родителям в последнюю очередь знакомят. Так быстро приводи свою Ярославу к нам на ужин. Завтра же. – Завтра? Ладно-ладно, – сдался Макс, правильно оценивая взгляд мамы и решая не спорить. С отцом, когда тот вернулся из города, они поговорили вместе. Он также сдержанно предложил свою помощь, Макс отказываться не стал, сказал, подумает, что им надо. В любом случае, этот ребёнок – их внук, они имели полное право дать ему всё необходимое. * * * Всё как всегда пошло не по плану. Они с Ярой были на полпути до родительского дома Макса, когда позвонила Марина. Лина сбежала. Ну как сбежала. Поругалась со всеми и умчала в слезах. К бабуле. Макс был единственным, с кем она за последние дни не конфликтовала, да и вообще имел на неё больше влияния, чем остальные. Поэтому миссию переговорщика поручили ему. – Понятно, – стиснув зубы, проговорил он и на ближайшей отворотке, съехал с шоссе. – Что случилось? – Маршрут перестроен, – подмигнув Яре, отозвался Макс, а потом, растеряв веселье, вздохнул. – Едем в другой дом. За Линой. Придётся тебе сегодня не с мамулей и папулей, а с бабулей моей познакомиться. У неё всё просто – деревенский дом без излишеств, но удобства внутри. Там отец, как смог, реновацию провёл. Хотя бабуля костьми была готова лечь, чтобы ничего не менялось. – Ох, – вздохнула Яра, впервые в жизни не зная, что сказать. – Поговоришь с Линой? Кажется, между вами установилось взаимопонимание. – Ну, попробую, – пожала плечами. У неё и так, что называется, зуб на зуб не попадал из-за предстоящей встречи с родителями Макса, и вдруг – всё поменялось. Дни после возвращения с турслёта прошли спокойно. Она пока была у себя, а Макс – у неё. Не хотел оставлять её даже на ночь. Они много разговаривали, в том числе и о будущем. Взяли билеты на утренний «Сапсан» в следующую субботу, чтобы на выходные мотнуться к родителям Яры. Макс был готов перезнакомиться со всей её семьёй, и Ярослава думала, что тот без труда всех обаяет. Ехали они не так уж и долго. Повернули в небольшой посёлок. Тут и магазин был и даже отделение почты, какой-то маленький торговый центр, мимо которого они промчали и, попав на ухабистую просёлочную дорогу, потряслись по кочкам. – Отец предложил бабуле тут всё заасфальтировать за его счёт, так она попросила не позорить перед соседями. Прикинь? – выдал Макс. – Очень упрямая, привыкла жить одна, но любит, когда к ней приезжают, помогают, хотя сама знает, как лучше, вечно нас поучает. – А сколько ей? – Немного. Семьдесят три. На взгляд Яры семьдесят три было уже прилично, но, конечно, не девяносто, кто ж спорит. Потом жизнь в собственном доме и в городе – вылепливала людей по-разному. – Приехали, – оповестил Макс, притормаживая около высокого забора, рядом с которым можно было припарковать машину. Яра, которую слегка укачало на последнем отрезке, была крайне рада. – Что такое? Тебе нехорошо? – Я зелёная? – нахмурилась Яра. – Слегка. – Сейчас пройдёт. Извини. Тошнота накатывает как-то… внезапно. – Не извиняйся, тут бы и здорового затошнило… то есть, я не к тому, что ты больна… – Проехали, короче. Яра склонила голову к плечу и выразительно посмотрела на Макса. Когда оба вышли из машины и подошли к калитке, Макс отпер её своим ключом. Дом за забором ничем выдающимся не отличался, но совсем бы деревенским Яра его не назвала. Он состоял из основной кирпичной части и деревянной пристройки. Вернее, скорее всего именно к деревянной и добавляли более основательную. Обе имели два этажа и высокую двускатную крышу. Дверь в дом тихонько приотворилась. Конечно, их приезд не остался незамеченным. Макс хоть и называл её бабулей, открывшая им дверь женщина вовсе не выглядела таковой. Довольно высокая, крепкая и с зорким цепким взглядом она приложила палец к губам и оповестила их: – Тихо только, Лина заснула. Сначала ругалась, потом обрыдалась, сейчас отключилась. Они скинули обувь в прихожей, переоделись в домашнюю и прошли в кухню. Помещение было просторным, мебель наполовину современной, наполовину как из прошлого века. Но даже такая эклектика была здесь к месту. – Мария Максимовна, это Ярослава Михайловна, – улыбнулся Макс. – Да какая я Михайловна, – Ярослава чуть ли не закатила глаза. – Просто Яра. – Максим никогда меня с девочками не знакомил, я уже стала опасаться, что без подруги останется. – Ба, да мне только двадцать один вообще-то. – Когда нам с твоим дедом было по двадцать одному, мы уже два года женаты были и Сашку нянчили. – Моего дядю, – пояснил Макс. – Бабуль, так времена другие были. – Ты это брось. Вон там страдалица лежит и спит, ты ей об этом сам расскажи. Что наши учудили, я даже не поняла. Отправляют её куда-то? – Это вы с родителями сами обсудите, если желание будет, ладно? Я не лезу в их дела. Две младшие пигалицы – не мои дети. Кстати, о детях. Ты скоро прабабушкой станешь. Яра аж прижала руку к сердцу. На её взгляд, это он зря так на возрастного человека новости с бухты-барахты скидывал. Пока Ярослава пребывала в лёгком ступоре, Мария Максимовна потянулась её обнять. Неожиданно крепко. Яра ответила и утонула в ласковом поцелуе в макушку и аромате мяты и ещё каких-то приятных цветов. Глаза её распахнулись от шока. – Теперь у меня ещё одна внученька, а скоро и правнучка будет. – Или правнук, – вставил Макс. Мария Максимовна отстранилась, чтобы на вытянутых руках изучить Ярославу. – Девчонку носишь, – моргнула она, а затем закомандовала. – Так… идите с дороги отдохните, я чего-нибудь к чаю и поесть соображу. Вы такие при параде оба, на ужин к нашим ехали, что ли? – Что ли, – подтвердил Макс. Мария Максимовна засуетилась, а Яра шепнула ему: – Тебя в честь прадеда назвали? – Возможно. Но я не единственный Максим. У меня ещё троюродный брат Макс. Его посетила внезапная идея. Пройдя в деревянную часть дома, они поднялись на второй этаж и застыли у лестницы на чердак. – Пошли. Кое-что покажу. Яра скептически приподняла бровь. – Куда пошли? Туда? – Давай, я подстрахую. Макс действительно аккуратно придерживал Яру, но не упустил шанса пробраться ей под юбку и погладить бёдра. Яра резко глянула на него через плечо и чуть не свалилась. – Лезь вперёд, – скомандовал Макс. – Перестань. – Не перестану, – подначил он и подтолкнул наверх. Яра, наконец, поднялась и выпрямилась во весь рост, благо крыша позволяла. – Ну, как тут тебе? Забравшись следом, он положил руки ей на талию и притянул к себе. Их тела соприкоснулись, и Яра сквозь ткань платья и брюк ощутила, что Макс возбуждён. – Пыльно немного. – Пыльно? Ты туда посмотри, – он указал на окошко, за которым виднелось небо, усыпанное звёздами. – В городе такого не увидишь. Освещение мешает. Яра отодвинулась от него и подошла к окну, а Макс перевёл дух, приказывая телу успокоиться, а затем шагнул в угол, чтобы найти телескоп. Треногу он сразу приметил, а вот самую главную часть необходимо было откопать среди хлама. Подтащив оборудование, он быстренько его установил. Яра, откинувшись спиной на стену, наблюдала за манипуляциями. Макс подкатал рукава рубашки и холода не чувствовал, тогда как ей было зябко при открытом окне, даже в куртке. Воздух тут был действительно свежий и морозный. – Ну-ка давайте, Ярослава Михайловна, сегодня вы мне зачёт сдаёте, что запомнили из моих рассказов, повторите, пожалуйста. – Я?.. Я ничего не запомнила, – прикусила она губу. Макс сейчас выглядел настолько привлекательно, что Яра вообще забыла, где находится и зачем. – У-у-у, – двинул он на неё. – Похоже на неуд. Потребуется пересдача поцелуями. – Поцелуями? – Да, – наклонился он ниже, почти касаясь губ. – Один равен четверти зачётной единицы. – Какое-то несправедливое соотношение, – пискнула Яра. – Вы с чем-то не согласны? – В корне. С вашим педагогическим подходом. – Обсудим позже. Две наглые ладони, накрывшие её ягодицы, потянули на себя, и Яра, обвив шею Макса руками, забылась в настойчивых поцелуях. Ладони Вениаминова забрались и под платье, и в вырез, и вообще заласкали её всю, обещая, что ночью будет больше. Поэтому когда Яра наклонилась к телескопу, чтобы посмотреть на Орион, дыхание у неё было сбивчивым, а мысли путанными. Макс ей всё подробно объяснил, по крайней мере, попытался. Через несколько минут лучи фар прорезали темноту и на поселковой дороге показался тёмный внедорожник. – О-о-о… остальная часть бригады подъехала, – протянул Макс. – Б-бригады? – переспросила Яра. – Родители и… Марина, – кивнул он на сестру, первой выскочившей из машины и подошедшей к калитке. – Пора спускаться и знакомиться с остальными. Яра, у которой зуб на зуб от страха не попадал, на автопилоте сошла вниз и попала в надёжные руки Макса, словившего её у подножья лестницы. – Ты чего? Дрожишь? Боишься? Всё будет хорошо, – погладил он её спину и мягко поцеловал в уголок губ. – Тебя невозможно не полюбить. Вон и бабуля в восторге. Всё чудесно, Яра. Я даже рад, что мы здесь оказались. Тут будет проще, чем в нашем большом пафосном доме. Неуверенно улыбнувшись, Яра кивнула и, взяв Макса за руку, пошла за ним. Через минут пятнадцать, когда мама Макса, приобняв её за плечи, увлекла за собой на диван поболтать, Яра выдохнула. И действительно, чего это она так себя накрутила?