Глава 23

Арслан

В офисе изучаю текущие рабочие вопросы и планируемые на будущее проекты, решаю, чем нужно заняться в первую очередь, а что отложить. Кое-что я действительно могу сделать и дистанционно, а об остальном позаботятся другие. Главное, что ни журнал, ни телеканал не закроются, и люди не потеряют работу по моей вине.

Спустя несколько часов вспоминаю о том, что пора перекусить, и тут раздаётся телефонный звонок.

- Есть проблема, - говорит Дамир. – Эльвире Багримовой срочно нужна работа. У нас ведь найдётся подходящая вакансия для неё?

- Почему срочно? – переспрашиваю я.

- Отец выгнал её из дома, и она больше не хочет ни от кого зависеть, даже от меня.

- А ты тут причём? – отвечаю я и тут же понимаю, что задал глупый вопрос. Похоже, этих двоих в самом деле что-то связывает. – Она в порядке?

- Да, в порядке, спит.

- Вы сейчас вместе? Ты что, с ней?.. Вы...

- Да ну тебя. Я ещё с ума не сошёл, чтобы запуганную потерявшуюся девчонку первым делом в постель тащить. Накормил, дождался, пока заснёт, и накрыл пледом.

- Багримов... опять что-то с ней сделал? Потому что вас сняли вместе? – спрашиваю я, догадавшись о возможной причине. Кстати говоря, то фото, из-за которого наверняка и разгорелся сыр-бор, я видел. Ничего там нет криминального. – Или по причине нашего вчерашнего визита?

- Угу, из-за фотки. А затем я сделал кое-что с ним. Как и обещал.

- Ты...

- Не беспокойся, он жив. Надеюсь, к ней больше не сунется. Теперь Элли под моей защитой. А работа ей и правда нужна. Отвлечься, переключиться, ну, ты понимаешь...

- Ладно, подберу что-нибудь. А с постелью ты действительно не спеши. Дай ей время.

- Он меня ещё учить будет! – фыркает в трубку собеседник, и я представляю, как он в этот момент закатывает глаза к потолку. – Значит, ты нас благословляешь, братец? Ну спасибо.

Дамир отключается от разговора раньше, чем я успеваю ему сообщить, что в скором времени уеду вместе с Ясей и нашим сыном. Ничего, время ещё есть. Даже если нам придётся отправиться не в другой город, а в другую страну за сотни километров, это всё равно не обсуждается. А ведь ещё совсем недавно мне казалось, что в моей жизни нет ничего важнее бизнеса. Но появление Гошки всё изменило, перевернуло мой мир с ног на голову.

Какой же я идиот, что столько времени даже не пытался узнать, как, где и с кем живёт Яся. Вычеркнул её, старался забыть, а всё равно вспоминал каждый день. И не приводил в свою квартиру больше ни одну женщину, встречаясь с редкими любовницами где-нибудь на нейтральной территории. Просто не мог представить другую там, где мы с Ясей строили планы на будущее. Где впервые стали близки.

Вечером я снова еду их навестить. Сейчас Гошка не спит – играет со своими новыми игрушками. Я с удовольствием составляю ему компанию.

- Что случилось? – спрашиваю у Яси, которая задумчиво смотрит в одну точку. Вид у неё такой, как будто вот-вот расплачется. – Врач ведь ничего плохого больше не сказал?

- Нет, - качает головой она. – Я тут днём познакомилась с женщиной, которая лежит здесь с дочкой. Мы с ними ещё в день, когда впервые пришли к доктору, виделись в коридоре. Представляешь, её муж ушёл из семьи, когда девочка заболела! Бросил их! И не помогает, даже навестить не заходит... Нужен поиск донора в зарубежном регистре, это дорого, и благотворительные фонды не успевают собрать деньги на всех нуждающихся...

- Как из зовут?

- Женщину Маргарита Латыпова, а девочку Соня. Она такая умненькая, вовсю читает и даже английский алфавит уже выучила... Гошкина ровесница... – Яся вытирает слёзы в уголках глаз. – Вот за что это им всем, а?..

Не сдержавшись, притягиваю её к себе, обнимаю, глажу по волосам. Тут же замечаю настороженный взгляд сына и с неохотой разжимаю руки. Похоже, ему совсем не по душе, что кто-то ещё трогает его маму, пусть даже это его родной папа. Вот уж с чем с чем, а с детской ревностью мне ещё сталкиваться не приходилось. Но это меня в каком-то смысле даже радует – когда я думаю о том, что точно так же, как меня сейчас, Гошка не подпускал к Ясе других, посторонних мужчин.

- Я видела фотографию, - произносит она, сменив тему. – С Эльвирой и Дамиром. Они в самом деле... встречаются?

- У них всё сложно, - отвечаю я и, сам не зная, зачем, вдруг начинаю рассказывать о ситуации дочери Артура Багримова.

- Какой кошмар! – Яся прижимает ладонь к губам. – Знаешь, у Лили есть старшая сестра, она психолог. Точно знаю, что работает с жертвами домашнего насилия. Думаю, Эльвире обязательно надо с ней встретиться.

- Предложу, - соглашаюсь я. – Но не факт, что она согласится. О таких вещах нелегко говорить.

- Но, если вечно о них молчать, они никуда не денутся. Так и будут мучить. Почему бы не поговорить откровенно с человеком, который поймёт и не станет осуждать?

- Осуждать?

- Угу. Зачастую именно на жертв перекладывается чуть ли не вся ответственность за то, как с ними обращаются. «Сама виновата» и прочее, - морщится Яся. – Жёнам таких мужчин, как этот Багримов, приходится очень тяжело. А что уж говорить о детях... – добавляет она и тянется обнять Гошку, как будто одно прикосновение к нему дарит ей успокоение, и я понимаю, что так оно и есть. Мать и сын – крепкая сплочённая команда, выстоявшая перед всеми трудностями жизни за те пять лет, что эти двое жили совсем одни. Примут ли они в эту команду меня?..

Ярослава

Арслан навещает нас так часто, что я уже начинаю к этому привыкать. И Гошка тоже. Но сын ещё не до конца свыкся с тем, что у него теперь есть папа. На всё нужно время. И мне оно тоже нужно.

Мне страшно снова открыть этому мужчине своё сердце. Снова довериться. Это совсем не так просто. Вот смотрю на него – и вижу того Арслана Булатова, в которого влюбилась впервые, девчонкой-студенткой. А затем снова вспоминается пустота и холод вокзала, на котором я ждала, что он придёт за мной, не позволит уехать в одиночестве. Беременная, разбитая горем, недавно похоронившая единственного родного человека. Но отец моего ребёнка так и не пришёл.

А не объявись я перед ним на приёме в честь юбилея холдинга, Булатов сейчас вовсю готовился бы к свадьбе с другой. И ему, и той девушке – Эльвире – пришлось бы смириться с их семейной жизнью без любви, по расчёту. Не они первые, не они последние. Со временем эти двое могли бы даже привязаться друг к другу, ведь, если верить классикам, привычка – замена счастью. А мой Гошка так никогда бы и не узнал своего отца.

Простить и принять далеко не так просто, и дело тут не столько в гордости, сколько в страхе перед будущим. Туманным, полным пугающей неизвестности. Спасут ли нашего сына? Или ему будет суждено разделить судьбу тех, кто не смог вылечиться от этого страшного недуга? Ведь найти совместимого донора – это только полдела. Чужой костный мозг может не прижиться, организм реципиента будет отторгать его. Таких случаев тоже хватает, если донор – не брат-близнец, к примеру.

Спустя некоторое время Арслан уходит, а на следующий день чуть ли не с самого утра они появляются все вместе – Булатов, его отец и Дамир. Приносят кучу подарков, хотя уж Арслану-то известно, что у нас с Гошкой всё есть. Сын смотрит на гостей недоверчиво. Его можно понять – то ни одного родственника мужского пола, то сразу трое, включая отца! Выхожу из палаты, чтобы не мешать им знакомиться поближе, и снова вижу ту женщину – Маргариту. Она, не замечая моего появления, плачет возле окна. Её плечи вздрагивают, до меня доносятся громкие всхлипывания, и я замираю на месте, не зная, что делать – подойти к ней или наоборот скрыться, чтобы не обнаружить своего присутствия.

У её дочери Сони ситуация обстоит хуже, чем у Гошки. Если его операция ещё может подождать, то этой девочке пересадку костного мозга нужно сделать как можно скорее. А донор ещё не найден. И муж Маргариты их предал. У меня это просто в голове не укладывается – как так можно?..

Не успеваю ни приблизиться к ней, ни уйти, как Маргарита сама оборачивается ко мне. Близоруко щурит глаза, затем узнаёт меня и подходит. Вытирает лицо бумажным платком и спрашивает:

- Арслан Булатов – ваш супруг?

- Не совсем, - смущаюсь я, удивляясь, с чего бы такой вопрос.

- Передайте ему, пожалуйста, мою огромную искреннюю благодарность! Или я сама к нему подойду, можно? У меня просто слов не находится, я и плачу сейчас от радости, поверить не могу…

- О чём вы говорите? – не понимаю я.

- Я только что узнала – он оплатил поиск донора для Сони в международном регистре! – выпаливает она, и на её губах появляется счастливая улыбка. – Ума не приложу, откуда ему вообще о нас известно! Или… это вы его попросили?..

- Нет! – изумлённо качаю головой. – Ни о чём таком я его не просила! Только рассказала, и всё… Но я рада, что он… – теперь я не нахожу слов, слишком уж это всё неожиданно. Не ожидала от Арслана настолько благородного поступка. Да, больных и нуждающихся в этом мире немало, и один человек, увы, не может помочь абсолютно всем. Но благодаря Булатову для одной маленькой девочки что-то изменилось – она получила свой шанс на спасение. Шанс на жизнь. Пусть вероятность найти своего генетического близнеца невелика, нельзя отказываться даже от малейшей возможности, слишком многое стоит на кону.

Делаю шаг вперёд и обнимаю Маргариту за плечи. Пусть мы почти не знаем друг друга, нас объединяет общее горе. И мне от всей души хочется, чтобы и мой Гошка, и её Соня выросли и повзрослели, открыли для себя весь этот огромный мир здоровыми и счастливыми.

А через некоторое время, когда Маргарита уходит обратно к дочке, передо мной появляется Тахир Булатов. За те пять лет, что мы не виделись, он изменился. Благородной седины в волосах и морщин на его лице стало заметно больше – возраст берёт своё.

- Спасибо тебе за моего внука, дочка! – говорит он, склоняя передо мной голову. Так внезапно, что я даже теряюсь от этого его порыва. – Уж не знаю, что у вас там решится с Арсланом, примешь ты его снова или нет, а на меня всегда можешь рассчитывать! И прости… Прости меня за Далию! – добавляет Булатов, морщась, точно от физической боли. – Если бы я знал, что она тогда натворила и почему… Если бы я только знал…

Горло сводит спазмом. Чувствую, что, если заговорю сейчас, то не выдержу и заплачу. Поэтому я просто беру Тахира за руку и пожимаю её, давая понять, что услышала его и благодарна за то, что он пришёл к нам практически сразу, как узнал о Гошке и его диагнозе.

Это действительно много для меня значит.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​Эльвира

Когда просыпаюсь, Дамира уже нет. Похоже, он ушёл, пока я спала. Помню, что мы ели пиццу, вернее, целых две, как он и пообещал заказать, запивали их чаем, а после меня начало неудержимо клонить в сон. Со мной так нередко бывает после нервного перенапряжения – как будто организму необходимо побыть в покое, чтобы перезагрузиться, как операционной системе компьютера. Зато сейчас мне действительно легче, и уже не так тяжело вспоминать перекошенное гневом лицо отца, который выгнал меня из дома.

Я не всё рассказала Булатову. О том, что очередной скандал начался с фотографии, он и сам догадался, а вот об отношении моего отца к Сюзанне я умолчала, Дамиру об этом знать абсолютно ни к чему. Какая бы она ни была, эта женщина его мать, и он наверняка привязан к ней.

Не помню, чтобы я укрывалась пледом, но сейчас он на мне. Чувствую себя выспавшейся и согретой. Проверяю телефон и нахожу сообщение от младшего Булатова: «Пришлось уйти, дела. Обустраивайся и будем как дома. Насчёт работы удочку закинул».

Что ж, значит, надо обустраиваться. Пусть это временное жильё, другого нет. К отцу я точно не вернусь.

Первым делом обхожу квартиру. Тут почти совсем пусто, как будто постоянно здесь никогда не жили. Выдвинув верхний ящик прикроватной тумбочки, обнаруживаю, что он доверху набит презервативами, и тут же, смутившись, задвигаю обратно. Так вот куда меня привёл Дамир Булатов! Это квартира вовсе и не для жизни – она для свиданий. Неприятно это сознавать, но в моём положении выбирать не приходится. Спасибо, что есть где провести несколько ночей.

Достаю из чемодана сменную одежду и принимаю душ. Затем кипячу электрический чайник и пишу сообщение Луизе. Сестра не должна считать, будто я её бросила. Это вовсе не так. Будь моя воля, я бы непременно забрала её с собой, но кто даст мне опеку над школьницей, у которой есть оба родителя? Если бы мама в своё время ушла от отца вместе с нами… Хотя он ведь мог нас у неё отобрать. Имел для этого все возможности, в том числе и материальные. Она-то всю жизнь была домохозяйкой, не разбиралась в законах, не имела никакого образования…

При мысли о том, что всё могло так обернуться, меня передёргивает. Но понять маму я всё равно не готова. Столько лет она терпела такое обращение со мной, её родной дочерью, и с ней самой, ничего при этом не делая, даже защищая его, находя какие-то оправдания. В том, что я жила в кошмаре, есть и её вина. Будь я хотя бы единственным ребёнком, так ведь есть ещё и Лу, и сестрёнка ни в коем случае не должна повторить мою историю…

Вечером, когда уже стемнело, приезжает Дамир. Не ожидала этого, поэтому теряюсь, обнаружив его на пороге. Стыдливо пытаюсь натянуть чуть ниже короткие пижамные шорты.

- Уже ложишься спать? – спрашивает он, проводя ладонью по густым чёрным волосам. На них поблескивают капельки воды. На улице дождь?

- Ещё нет, - отвечаю я. – Проходи. Чай будешь?

- Не откажусь. Я тут кое-что тебе привёз из продуктов. Ты готовить-то умеешь?

- Немного умею, - улыбаюсь я. Мама меня учила. Рассчитывала, что хотя бы в плане кулинарии и домашнего хозяйства я смогу стать хорошей женой.

- Тогда не откажусь ещё и от какого-нибудь омлета.

- Договорились.

Пока я готовлю омлет с помидорами, сыром и зеленью, Булатов вытаскивает из сумки ноутбук и, расположив его на кухонном столе, показывает мне вакансии, которые на данный момент есть в холдинге. Наклонившись, заглядываю в экран, и прядь моих волос, соскользнув, касается щеки Дамира. Резко отдёргиваю голову и невольно хватаюсь за его плечо. Он оборачивается. На его губах улыбка, и это немного сглаживает моё замешательство.

- Ну как, заинтересовало что-нибудь? – спрашивает.

- Это вакансия в журнале? – отвечаю я, показывая пальцем на экран.

- Угу. Нужен сотрудник, чтобы вести колонку об искусстве. Слушай, а ведь ты как раз подойдёшь! – воодушевляется Булатов. – Что скажешь? Если ты за, завтра же поговорю об этом с Арсланом!

- Но я ведь не училась на журналиста…

- Зато ты разбираешься в искусстве! Далеко не у всех, кто работает в журнале, профильное образование! Не это главное, а то, что человек хочет учиться и работать, понимаешь?

- Да, - киваю я. – Хорошо. Я попробую.

- Отлично, - подмигивает мне Дамир. – А теперь давай сюда омлет, пока он не сгорел. Пахнет уже очень вкусно!

Это так непривычно, но так здорово – сидеть с ним за одним столом, ужинать вместе, непринуждённо что-то обсуждать. Мы, будто бы сговорившись, не касаемся острых тем, связанных с моим отцом или с тем, что я едва не стала женой Арслана Булатова. Находятся и другие, куда более интересные нам обоим. И я окончательно признаюсь себе в том, что Дамир привлекает меня не только внешне. Разговаривать с ним не менее интересно и приятно, чем на него смотреть.

Когда он уходит, за окнами уже совсем темно. Время позднее. Полистав перед сном выпускаемый холдингом Булатовых журнал, который привёз мне Дамир, я крепко и без сновидений засыпаю.

Завтра будет новый день, и очень хочется верить, что он окажется лучше, чем все предыдущие.