Глава 2

Я присела на белую скамейку рядом с кустом жасмина, чей аромат приносил ветер, и достала из тайного кармашка маленькую книгу. Темный кожаный переплет уже слегка потрепался, но история, спрятанная под ним, навеки заняла место в моем сердце. Потому что она прекрасна. Прекрасна своей простотой и чувственностью.

В романе рассказывается о девушке Лунии, которая хотела познать любовь, но была изуродована проклятием старой ведьмы. Отчаявшись найти счастье, она решила закончить свои страдания и утопиться в озере, но ее спас молодой рыбак. Страшный лик девушки сильно испугал юношу, только его доброе сердце не позволило бросить несчастную одну на берегу. Он дождался, когда Луния очнется. А когда взглядом встретился с ее бездонными синими глазами, что годами прятала черная вуаль, рыбак тут же влюбился. Он увидел в них чистую, светлую душу, чью красоту не скрыть ни одному проклятию, и разбил злые чары. Наступил счастливый конец, о котором так мечтала Луния.

Чудесная история. Намного лучше, чем про леди Цессару, чья судьба выйти замуж за прекрасного принца. И это без преувеличений.

Я тяжело вздохнула.

— Добрый день, — вдруг поприветствовал мягкий мужской голос.

Я чуть не выронила из рук книгу, чьи страницы ни разу не перевернула, и уставилась на мужчину в изумрудной мантии, вышитой серебром. По его плечам струились золотые локоны, а небесно голубые глаза и улыбка светились теплом, что согрели мои побледневшие от испуга щеки.

— Добрый… — запнулась я, потому что не знала, как обратиться к нарушителю моего спокойствия.

Он точно не принц, но стати и привлекательности в нем ничуть не меньше. Тонкие черты лица, прямая спина, широкие и сильные плечи. Одежда мужчины пошита из дорогой ткани, а в золотом медальоне на шее поблескивал рубин.

— Арон, — представился мужчина и склонил голову в легком поклоне. — А вы?

— Марька, — не моргнув и глазом соврала я. — Хм… Я тут это… Вот.

Захотелось хлопнуть себя по лбу и убежать, но так я совсем буду выглядеть глупо. Поэтому я встрепенулась. Твердо решила не терять головы в присутствии столь видного мужчины и блестяще закончила свою речь:

— Сижу.

Вот так! Ни капли лжи. Я же, правда, сижу, хоть и не должна. Господ положено приветствовать стоя и в поклоне.

— Простите, ваша… — кто? Светлость? Милость? Уважаемость? И плевать, что нет такого титула.

Я уже приготовилась ляпнуть все что угодно, лишь бы перестать молчать. Но когда попыталась вскочить на ноги, мужчина вдруг остановил меня взмахом руки и представился:

— Арон. Просто, Арон, — он указал на место рядом со мной. — Здесь свободно?

Я кивнула и насторожилась. Арон назвал имя, не титул. Но почему? В чем подвох? Где хваленый господский снобизм? Или под привлекательной маской скрывается коварный паук, что заманивает в свои сети молодых служанок и утягивает на перину из паутины? Наслышана я о похождениях знати среди молодых девок. И решила, что не будет лишним «прощупать почву»:

— Слугам негоже называть господ по имени.

— А вы — служанка? — удивился Арон и присел рядом на скамейку.

Когда он прошел мимо, я глубже вдохнула аромат, что принесло легкое дуновение. Легкий цветочный шлейф с древесными нотками интриговал, щекотал ноздри и дразнил своей притягательностью. Отчасти даже напомнил мне дом, где в столовой или кабинете папеньки всегда пахло травами или целебными настойками. Но больше всего привлекла игра, которую затеял мужчина, поэтому в ответ я тоже уклончиво поинтересовалась:

— А вы — господин?

— Для кого-то да, — он улыбнулся шире. — Для кого-то нет.

Небесно-голубые глаза мужчины изучили меня внимательным взглядом, а я смутилась и вновь уткнулась в раскрытую книгу, где на странице нарисовано озеро. Жар на щеках стал чуточку сильнее, когда голос Арона прозвучал до бесстыдного близко и накрыл меня бархатистой волной:

— Красавица.

Я невольно вздрогнула и чуть слышно выдохнула: «Ох». Сердце заколотилось, а этот комплимент, он… Такой внезапный. Такой прямолинейный. Такой…

— Отличный выбор, — глядя в мою книгу, кивнул Арон. — Чудесная сказка и достойная девичьих очей.

Он откинулся на спинку скамейки, а я чуть не застонала от собственной глупости. Точно! «Красавица» — всего лишь название сказки, но, одурманенная обществом мужчины, я совсем об этом позабыла. Эх, Цесса-Цесса… Правильно папенька говорил, когда сердился: «Нет у тебя ума в голове, только дерзость и опилки!».

Стоит быть осторожнее, ибо Арон очень непрост. Сидит на расстоянии вытянутой руки, но чувствуется до неприличия близко. Вольностей не позволяет, но очаровывает. И вопросы каверзные задает:

— Нынче прислугу грамоте учат? — мужчина вздернул изящную бровь.

Для наигранной невозмутимости я слишком громко захлопнула книжку и заметила:

— Не учат, — и с ухмылкой показала на обложку романа, где была нарисована девушка, а перед ней на колено опустился рыбак. — Картинки. В них вся суть.

— Ах, картинки, — повторил мужчина, не отрывая от меня взгляда. — И как же я сразу не догадался.

Мы неловко замолчали. Правда, неловко было одной мне, Арон же продолжал испытывать меня пристальным вниманием и непринужденной улыбкой.

Подул ветер и грубо разметал мои локоны.

— Эм… Какая замечательная погода, — я глупо улыбнулась, когда вдалеке послышался тихий раскат грома. — Не находите?

Кажется, в глазах Арона теперь я редкостная дуреха, раз не заметила, как белые облака на горизонте сгустились и налились свинцом. А все из-за этого… Принца! Только о нем и думала да своем замужестве. Хотя еще утром конюх у папеньки предупредил о дожде, суетился, боялся, что мы не успеем и застрянем где-нибудь в грязи. Вот же завидная интуиция у простолюдинов, даже в ясную погоду чуют дождь, а я воочию не заметила!

Арон посмотрел на темные тучи, что бугристой полосой вырастали из-за макушек деревьев, и ответил:

— Нахожу, — и через мгновение добавил: — Но только рядом с вами.

Мое сердечко предательски екнуло. Богиня… Я, конечно, люблю комплименты, но еще никогда они не поднимали во мне столь сильную бурю из чувств, даже из уст герцога Хальтера, в которого четыре года назад я думала, что влюблена. Но Арон… Располагал.

Его харизма вкупе с притягательной внешностью обезоруживали. И пусть я не имела привычки доверять первому встречному, но перестать восхищаться Ароном тоже не могла. Он казался лучиком солнца среди мрака. От него веяло теплом, и постоянно хотелось придвинуться, чтобы согреться в его свете, но я только сдержанно поинтересовалась:

— Вы со всеми так любезны или только со мной?

Арон лукаво ухмыльнулся, а его голос скользнул по коже теплым дуновением:

— «Парит над землей, точно вольная птица.

Нежностью манит и пламенем уст.

Согревает меня лишь девы улыбка»…

— «…И с ней я потерян, и без нее пуст», — закончила я отрывок из поэмы «Дан и Анетта».

— Все верно, — вздохнул Арон и упрекнул: — Не умеете вы лгать, леди Цессара.

Чудесно. Я большая молодец! Вот так просто взяла и попалась на уловку. Мои щеки мигом вспыхнули пылким жаром, что страшно было к ним прикоснуться, но не успела я сгореть в пламени стыда, как из-за угла замка показались шестеро взъерошенных слуг, среди которых узнала встретившего меня и Марьку лакея.

— Кажется, вас нашли, — учтивым тоном произнес Арон и покинул место рядом со мной. — А мне пора…

Он не удостоил шумных слуг взглядом и плавно обошел скамейку, проведя пальцами по гладкой волнистой спинке, а я впилась ногтями в кожаный переплет книжки и замерла. Ни ткань платья, ни расстояние не помешали мне ощутить тепло мужской ладони, что скользнула совсем близко. А шепот Арона запустил волну мурашек:

— С нетерпением жду новой встречи, леди Цессара.

— Скажите, кто вы? — я резко обернулась, но, увы, позади никого не осталось. Арон исчез.

Недоуменно похлопав глазами, я перестала сжимать книгу и открыла ее на случайной картинке, где рыбак выносил из озера бессознательную Лунию. И будь я хоть чуточку мнительной, то непременно посчитала бы это знаком, а так… Захлопнула книгу. Встала. Отряхнулась перед встречей с перепуганными слугами, и твердо решила, что замуж за принца не пойду.

Он еще от меня откажется.