Глава 3

— Простите меня! — взвыла Марька, стоя на коленях, и коснулась лбом травинок, но принц остался холодным и безразличным.

Рензела не волновали ее страдания. Он полностью сосредоточился на молоточке, готовый закатить им мяч в миниатюрные ворота. Никто и ничто не могло его отвлечь: ни я, ни толпа слуг, ни воющая Марька, ни даже подступающая гроза. Но вдруг из аккуратно зачесанных волос выбилась черная прядь и упала принцу на глаза, а его рука дрогнула. Удар! Мячик проскочил мимо ворот и вышел из игры.

Я улыбнулась, а Рензел цыкнул недовольный своим провалом и обратил на меня взор. Его серо-голубые глаза напомнили две льдинки, что пропускали сквозь себя лунный свет. Ясные и пугающие, они смотрели в душу и безжалостно вытряхивали на мужскую ладонь все сокровенные мысли. Казалось, от Рензела не спрятаться, его не обмануть, от него не спастись.

Я тяжело сглотнула и перестала улыбаться. Каким бы пугающим ни был взгляд принца, пасовать нельзя. Помнится, папенька давал наставление в детстве, когда мне подарили щеночка: «Не отводи взор первой, если не хочешь, чтобы псина посчитала себя главной». И сейчас этот совет пришелся кстати.

Принц, конечно, не псина, но вдруг с ним тоже сработает, как с Кичем — моим псом? Поэтому я не отводила взгляда, но и Рензел не собирался уступать: пристально на меня смотрел и молчал. А когда наше беззвучное противостояние затянулось, Марька вдруг схватила меня за подол и чуть не повалила на землю.

— Госпожа-а-а! — взвыла она и посмотрела на меня зареванными глазами.

Лакей и другие слуги принца зашептались. Начали переглядываться. И только пожилой дворецкий в черном фраке оставался невозмутимым, словно мирские проблемы его не касались. Он смотрел строго вперед, а его выцветшие от старости серые глаза выражали только готовность подчиниться принцу в любой момент. А темноволосый рыцарь с горбатым носом и румяными щеками сохранял военную выдержку — стоял прямо, сверкая золотыми доспехами, и лишь иногда подергивал пышными закрученными усами.

— Прошу, защитите. Я не хочу умирать!

— Марька! — шикнула на нее. — А ну, прекрати. Отпусти!

Да что ж такое-то… Держит крепко. Не освободиться!

— Госпожа-а! Я три года служу вам верой и правдою…

— Марька…

— Помилуйте!

— Отпусти!

— Защитите!

В отчаянии я выдернула подол из цепких девичьих пальцев. Ткань опасно треснула, но повезло — не порвалась. А Марька сдавленно пикнула и упала на землю. Пока она не опомнилась, я загородила ее собой, и служанка немного успокоилась: перешла с безудержного воя на тихие всхлипывания. Догадалась-таки, что в беде ее не брошу. Успокоилась. Теперь можно и с принцем поговорить.

Рензел тем временем не проронил ни слова. Приподняв черные брови, он исподлобья наблюдал за нашей нелепой сценой и покачивал в руке молоточек для крокета.

— Ваше высочество, — я с достоинством расправила плечи. — Марька не сделала ничего дурного, попрошу ее не трогать. Но если вы настаиваете, то я предпочту сама наказать свою, — с нажимом отметила, — служанку.

Слуги перестали шептаться, а я ощутила их липкое внимание. Повисла гнетущая тишина, которую лишь раз нарушил тихий раскат грома. От ее давления мои хрупкие плечи потяжелели, но я не позволила им поникнуть и лишить меня напускной уверенности, кою внутри, к сожалению, не чувствовала. А каменное изваяние — Рензел, что из-за аристократической бледности напоминал скорее глыбу льда, наконец-то заговорил:

— Будь по вашему.

Мягкий, бархатистый голос отозвался вибрацией в моей груди и перехватил дыхание.

— Сэр Ларис, — принц поманил рыцаря в золотых доспехах и отдал приказ: — Будьте добры, вручите леди меч.

Я побледнела. Меч?

— М-меч? — запнулся сэр Ларис.

Наши с рыцарем мысли нашли одно русло.

— Угу, — промычал принц и вновь увлекся игрой в крокет. — Моя невеста пожелала сама наказать свою, — он выделил, — служанку. Не могу же я отказать.

Марька взвыла с большим энтузиазмом, а я невольно попятилась и чуть на нее не наступила. От румяных щек рыцаря отхлынула кровь. Он бросил на меня встревоженный взгляд и беспокойно задергал пышными, закрученными на концах усами.

— Ваше высочество, — извиняющимся басом обратился рыцарь. — Вы… Вы уверены? Разве стоит так… Да еще меч и леди…

Тук! Молоточек с глухим звуком ударился о мячик, и тот отправился точно в маленькие воротца. Довольный Рензел хмыкнул и наконец-то обратил внимание на мужчину в доспехах.

— Сэр Ларис, — он отдал молоточек непроницаемому дворецкому и лениво стянул белые перчатки, — чтобы добиться расположения женщины, стоит выполнять ее желания, особенно, когда она так настойчиво просит. Вы согласны?

Рыцарь снова бросил на меня короткий взгляд:

— Да, ваше высочество, — он покорно склонил голову и опять задергал усами. — Как пожелаете…

С тихим шелестом сэр Ларис вытащил меч из белых с золотым узором ножен и нехотя двинулся мне навстречу. Его грузные доспехи звякнули, а тяжелый шаг смял сочную траву, как страх сдавил мое сердце. Я опять попятилась, но вспомнила, что за мной Марька, и застыла.

Богиня… Да что же такое происходит? Неужели за простой розыгрыш принц отрубит Марьке голову?! Поправочка: принц заставит меня отрубить Марьке голову. Да я… Я в жизни этого меча не подниму! Так еще и Марька… Я не могу так с ней поступить! Она давно со мной, и я слишком к ней привязалась.

Вряд ли кто-то лучше Марьки сделает мне массаж или прическу. И в нарядах она знает толк! Даже к самой лучшей портнихе я не сунусь без ее цепкого взгляда. А еще Марька выполняет любую мою прихоть и не таскает драгоценности. Во всем мире больше не сыскать такой служанки!

Я крепче стиснула зубы и сжала кулаки. Не буду рубить голову Марьке и точка. Пусть своих слуг наказывает, а моих не трогает. Вон! Лакей стоит и носом не ведет, а ведь это он перепутал меня и служанку. Несправедливо. Правильно люди говорят, что принц отчасти безумен, поэтому и гибнут его невесты. За такой-то проступок и голову рубить? Неслыханно!

Я перестала наблюдать, как сэр Ларис неумолимо ко мне приближается, и посмотрела в холодные глаза Рензела. Если он действительно умеет видеть души и читать чужие мысли, то пусть знает, что ведет он себя отвратительно. Да-да, просто ужасно. И лучше я помру вместе с Марькой, чем стану женой деспота. Или не стану и помру чуть позже Марьки… Впрочем, это уже не важно. И даже будущее страны с таким правителем знать не хочу.

Моя молчаливая бравада не скрылась от ясных очей принца, и он дернул темной бровью:

— Полно, сэр Ларис, — Рензел отряхнул перчатки и посмотрел в темнеющее небо. — Я пошутил.

Пошутил?

— Пошутили?

Ах, какой хороший рыцарь. Мы обязательно с ним подружимся, раз мыслим одинаково. Он резко обернулся и круглыми глазами уставился на принца, а тот довольно ухмыльнулся:

— Я не чудовище, сэр Ларис, чтобы в день знакомства заставлять невесту проливать кровь собственной служанки, — он устало выдохнул. — Накажите ее сами.

Лицо рыцаря побелело. Пятеро слуг и лакей зароптали. Марька заголосила и схватилась за подол моего платья, а я расправила плечи и взмолилась Богине, чтобы служанка не потянула за него сильнее. Падать в глазах принца мне совсем не хотелось. Особенно сейчас, когда жизнь Марьки на волоске. Поэтому я собралась с духом и:

— Я не позволю…

— И снова шутка, — хором со мной произнес принц.

— … Отрубить голову… Что?

— Шутка, леди Цессара. Вы подшутили надо мной, я над вами.

Рензел гадко улыбнулся, а я захлебнулась собственным гневом:

— Да как вы… Вы!

— Я? Надо признать, очень удивлен, — принц отдал белые перчатки непроницаемому дворецкому, и тот впервые пошевелился: плавным, элегантным движением их забрал. Вот же жуткий старикашка! Хелгар — владыка пустых земель — нашлет драконов на столицу, а он с непринужденным видом продолжит взирать на хаос и протирать винный бокал для своего высочества. — Я только дал вам орудие и свободу выбирать. Мог предположить все что угодно: отрубленный палец, руку. Вы могли просто отшлепать служанку мечом, но чтобы отрубить голову… — он покачал головой. — Жестокий выбор, вам так не кажется?

Я на секунду прикрыла глаза и сделала медленный вдох. Спокойствие. Главное — спокойствие. Еще не нашелся в мире человек невыносимей моей младшей сестры. Это всего лишь принц, а не рыжеволосый демон в юбке.

— Ваша матушка, графиня Адье… — начал Рензел, а меня передернуло.

Я не удержалась и перебила:

— Мачеха. Графиня Адье не родная мне мать.

Если моя сводная сестра, Линни, демон, то леди Ярла Адье — ведьма. А мой отец — простофиля, раз решился жениться на несносной бабе, так еще позволил ей породить рыжую язву.

Линни, конечно, не чудовище, в отличие от своей матушки-стервы, а просто инфантильная глупышка и легко поддается чужому влиянию. Кроме этого, ей движут избалованность и эгоизм. Но Ярла — истинное зло, и желает она только одного — власти. Мачеха почти избавилась от меня, а как не станет папеньки, приберет к рукам его наследство и будет довольна.

Учтиво кивнув, Рензел исправился:

— Ваша мачеха предупредила о вашем нраве, и я предполагал нечто подобное. Поэтому не злюсь.

Воистину ведьма. Интересно, что же такого наговорила «матушка». Наверняка ни одного хорошего словечка не замолвила, теперь и дурочкой назвала, чтобы принц не воспринимал меня всерьез. Хотя роль дурочки не так уж плоха и может оказаться на руку.

Рензел изогнул алые губы в ухмылке:

— Откровенно говоря, вы меня даже позабавили. Давно я так не веселился.

Веселился? Побледневший рыцарь, зареванная Марька и я в гневе — это он считает веселым? Дворецкий с его полным безразличием намного человечнее будущего правителя и… и моего мужа. Но что еще я ожидала от Рензела? Недаром женщины величают его женихом Смерти.

— Рада позабавить вас, ваше высочество, — я улыбнулась и понадеялась, что улыбка получилась вежливой. — Постараюсь и впредь не давать вам заскучать.

Рензел хмыкнул:

— Прозвучало, как угроза. Арвел! — окликнул он дворецкого, и тот согнулся уголком в низком поклоне:

— Да, ваше высочество?

— Слуги уже подготовили покои для леди Цессары?

— Да, ваше высочество.

А он немногословен. Еще так чеканно и чопорно отвечает.

— Тогда будь добр, проводи леди в ее покои и обеспечь всем необходимым, — он заглянул мне за спину, где несчастная Марька цеплялась за мой подол. — К невесте прилагается новая служанка. Отведи ее к нашей экономке, пусть расскажет о порядках и найдет ей работу.

— Позвольте, ваше высочество, — я подалась вперед, а Рензел вздернул черную бровь:

— Да?

— Мне будет спокойнее, если Марька останется моей личной служанкой.

Принц призадумался. Его лоб нахмурился, а тонкие пальцы погладили квадратный подбородок.

— Ваша мачеха категорически не советовала мне этого делать, и теперь я вижу почему.

У меня душа уползла в пятки, а Марька сильнее уцепилась за подол. Того гляди оторвет! Я слегка толкнула ее ногой, и служанка догадалась ослабить хватку.

— Но если вы настаиваете…

— Настаиваю! — выпалила я и поджала губы.

Стоит поубавить свой пыл, пока судьба Марьки в руках Рензела, и не показывать, что мне страшно без нее остаться. Если место Марьки займет другая служанка, я попросту не усну! Но, к счастью, моя дерзость принца не разозлила. Он ухмыльнулся, а его глаза сверкнули холодным серо-голубым блеском вместе с далекой вспышкой молнии:

— В таком случае я не могу отказать моей невесте.