Глава 11
Если мгновение назад мне казалось, что Богиня на моей стороне, то теперь я очень в этом сомневалась. Зато поняла две вещи: Арон не солгал, а моя маскировка не работает. И только, ошеломленная исчезновением Арона, я присела на скамью, как услышала очередное:
— Добрый день, леди Цессара.
Где «добрый» прозвучало отнюдь не по-доброму, а «день» — точно мрак свалился на мою голову. И на этот раз я не ошиблась — приветствовал меня принц.
— День добрый, ваше высочество, — сдержанно ответила и почувствовала, как на затылке зашевелились волоски. — Прекрасная сегодня погода. Не находите? — и улыбнулась.
А что мне еще оставалось делать? Не бежать от него в панике. Да и не сказать, чтобы Рензел выглядел очень злым. Скорее напряженным и загруженным. Но блеск в голубых глазах, похожих на кристалики льда, не предвещал ничего хорошего. Да и в поджатых губах тоже мало радостного. И в резких движениях. И в стремительном шаге!
Ой, кажется все-таки принц злой.
— Ваше Высочество! — возмутилась я, когда он схватил меня за локоть и поволок в сторону главного входа в замок. — Что вы себе позволяете? Отпустите!
— Никакого покоя, — грозно прошипел принц. — Еще вы и дня не можете просидеть спокойно. Обманываете, сбегаете. Устраиваете какой-то дешевый маскарад! Вам нравится быть служанкой? Хотите познакомиться с кухней! Я могу устроить… — зловеще добавил он.
— Прошу вас, отпустите мою руку…
— Отпустить? — мужчина сильнее дернул меня за локоть, его взгляд потемнел, а губы побледнели пуще прежнего. — Вы испытываете не столько мое терпение, сколько свою судьбу, леди Цессара. Где ваша охрана? — жестко поинтересовался он, а моя рука заболела под его стиснутыми пальцами. — Отвечайте!
Он грубо меня тряхнул, а я вскинула голову и с вызовом на него посмотрела, но тут загрохотала тележка.
— Привезли-привезли-привезли…
Мы, как один, оглянулись на полоумного садовника: я — с жалостью, а Рензел — с раздражением. Старик двигался неспешно и не обращал на нас никакого внимания. Для него мы словно не существовали.
— Войр! — рявкнул Рензел и безумец мигом вскинулся, вытянулся по струнке. — Пошел прочь отсюда!
Уверена, отвесь ему принц ему простого пинка — такого бы впечатляющего эффекта не получилось. А тут сразу видно — будущий правитель: взглядом внушает страх и словом повелевает безумцами. Гордость нашей страны.
Тележка с инструментами загрохотала громче, шаг садовника стал стремительнее и шире, а бормотание сбивчивей:
— Его Высочество-Его Высочество-Его Высочество, — наперебой залопотал он и за считанные секунды скрылся за углом замка.
Принц грозно рыкнул и опять потянул за руку.
— Ваше Высочество! Меня бы никто не узнал.
Ноль эмоций. Я, конечно, сама понимала, насколько глупо и по-детски прозвучали мои слова. Но не буду же я признаваться, что хотела увидеться с Ароном.
— Давайте поговорим, Ваше Высочество?
Никакой реакции, словно бык… Уперся рогами и смело топает вперед, даже не чувствует меня на хвосте! Игнорирует. И чтобы хоть немного его остепенить, я зарылась пятками в землю:
— Отпустите! Отпустите меня… Немедленно! — и со всех сил рванула рукав.
Ткань треснула, и в кулаке принца остался лоскут Марькиного платья. И произошло это так внезапно, что я потеряла равновесие. Выронила книгу, взмахнула руками и начала заваливаться назад, но не упала. Горячие пальцы поймали мое запястье, а сильная рука скользнула по талии и не позволила мне оказаться на мокрой земле.
Тень принца заслонила солнце, и щеки обжег жар от близости мужчины. Нос защекотал аромат можжевельника с прохладным мятным послевкусием. Но это при первом вдохе. Когда я позволила себе еще раз втянуть воздух, то за легкой свежестью почувствовала другой запах — жгучий, точно пряный перец, жаркий, терпкий и сладковатый, как листья табака, что папенька скручивал по воскресеньям. Но он был таким слабым. Тайным, что мне могло просто показаться. Поэтому я вдохнула еще раз. Глубже. А потом еще и еще… Но аромат продолжал ускользать, прятаться за можжевельником с мятой и дразнить мое сознание.
— Вы взрослая женщина с душой ребенка, леди Цессара, — низким голосом произнес Рензел, а у меня внутри все здрожало. — Будьте осторожнее.
Я затаила дыхание. Медленно перевела взгляд с ворота белой рубахи, где виднелся участок светлой кожи, и заглянула в холодные глаза Рензела.
«Так близко! — промелькнуло в голове. — Волнующе и пугающе…»
В ушах запульсировало, ноги подкосились, и если бы не Рензел, я бы точно упала. Но принц продолжал меня держать и нависать сверху, а в его взоре я увидела то, что не замечала на расстоянии. Туман и усталость. Сразу вспомнился ужин, когда Рензел выглядел слишком измученным даже для трудного дня.
Я скользнула внимательным взглядом по его лицу, пытаясь отыскать признаки болезни или утомленности, которых совсем не наблюдала, а на лбу принца на долю секунды появилась тревожная морщинка. Полупрозрачная мгла в его глазах пошевелилась или показалось?
— В таком случае вы всегда можете выбрать другую невесту. Повзрослее.
— А что, если я не хочу другую невесту? — поинтересовался он.
— Тогда я вас заставлю.
— Вы мне угрожаете?
— Предупреждаю.
Он усмехнулся, а я горделиво вскинулась. Настолько, насколько это возможно в моем нелепом положении — вися на руках мужчины над землей. Но дух — это не тело. Его не сломить, потому я потребовала:
— Немедленно меня отпустите и больше не трогайте.
Щеки согрел предательский румянец. Все-таки принц — мужчина, и довольно хорош собой, хоть и трудно это признавать. И сейчас он неприлично близко. Хотя я папеньку так не подпускала даже в детстве, когда во мне было больше костей, чем женственности. А тут… Рука принца скользнула по моей талии? Мне показалось, или он притянул меня чуточку ближе? Нет, не показалось! Точно притянул. Точно ближе. Совсем немножко… Непростительная наглость! Словно мы уже женаты.
— Тогда вы упадете, — заметил очевидное Рензел и приподнял бровь.
— Конечно, упаду, если вы не поможете! — возмутилась я и крепче ухватилась за его руки. Какие сильные руки…
Принц тот еще шутник, поэтому стоит перестраховаться. Упадем — так вместе!
— Поднимите меня, поставьте и больше не трогайте! — отчеканила я. — Мы с вами еще не женаты.
Рензел насмешливо хмыкнул, чуть повременил, но все-таки послушался: поднял меня, точно пушинку, и поставил на ноги. А я облегченно выдохнула, ощутив твердую почву под ногами, и немного расслабилась, когда принц отступил на шаг.
Щеки горели. Волосы растрепались. Сердце колотилось. Вот что наделал этот человек? Нельзя же так… Нужно сдерживать свои порывы. Быть обходительнее, рассудительнее. А то сначала разозлится, потом ведет себя, словно в его груди сердце бьется, а не кусок льда. Заигрывает. И смотрит, смотрит-то как… Открыто, и словно с полуулыбкой. Насмехается? Весело ему, значит? Негодяй!
Я фыркнула, отряхнула юбку и наклонилась за книгой, которую обронила. М-да… Нельзя столь халатно относиться к древним вещам. А эта книга точно древняя. И только я выпрямилась, как она перекочевала из моих рук в руки Рензела.
— Это мое! Отдайте!
— Нет, не ваше, — заметил принц и поднял книгу над головой, когда я попыталась ее отобрать. — Где вы ее взяли?
— А вам какое дело?
— Отвечайте, леди Цессара.
— А вы отдайте книгу!
— Смеете мне дерзить?
— А вы мне?
Мужчина вновь поджал губы, когда я подпрыгнула в надежде отобрать легенду, но так до нее и не дотянулась. Принц, чтоб его судьба доконала, почти на голову меня выше. И если он заберет книгу, я точно не узнаю историю про Ястрэба! А интуиция кричала, что Рензел хочет книгу забрать. И нутром чую, на вопрос о золотом ястребе он ничего не ответит! А это очень важно.
— Вы опять забываетесь, — заметил Рензел, когда я в отчаянии повисла на его плече и, растопырив пальцы, потянулась за легендой. Но у принца такие сильные руки… До обидного сильные! Сколько ни висни — не помогает.
— Вы тоже, ваше высочество, забываетесь и слишком много себе позволяете: без разрешения трогаете…
— Трогаете сейчас вы меня, — он изогнул темную бровь, а я проигнорировала его упрек.
— Купили меня!
— Не купил, а помог вашей семье.
— Угрожаете.
— Всего лишь пошутил. Зато вы мастерица перевоплощений в служанку.
— Грубите…
— Честность и прямолинейность — не грубость.
Принц непринужденно повел плечом, и его мышцы под моей ладонью перекатились. Он переложил книгу из одной руки в другую, а я переметнулась за ней и опять потянулась. Но тут же осознала, что прижимаюсь к мужчине всем телом, а тот уже гадко ухмыляется. И, покраснев, я мгновенно отпрянула:
— Манипулируете! — возмущенно топнула ногой.
— Берегу вас от необдуманных поступков.
— Слежку приставили…
— Защиту.
— У вас на каждый довод есть оправдание?
— А у вас еще остались доводы? — он поиграл желваками. — Буду рад их выслушать, но сначала скажите: вы читали эту книгу?
Я сцепила в замок пальцы и гордо подняла голову:
— Читала.
Мне показалось или глаза принца на мгновение вспыхнули синим огнем?
— Далеко прочли?
— Достаточно далеко, чтобы заинтересоваться, — уклончиво ответила я.
— И что скажете?
Он с прищуром на меня посмотрел, а я скрестила руки на груди и церемонно отвернулась:
— Вам? Ничего не скажу.
Мужчина хмыкнул. Краем глаза я заметила, как он открыл книгу и быстро ее полистал. Поначалу принц выглядел спокойным, заинтересованным и немного озадаченным, но стоило ему открыть последнюю страницу, как черные брови сошлись на переносице, алые губы сомкнулись в бледную ниточку, а на лицо пала тень от негодования.
Я насторожилась и опустила руки. На краю сознания вспыхнула мысль: может выхватить книгу да убежать, пока принц отвлекся? И плевать на все приличия? Но только сомнение и решимость договорились, как Рензел перестал бегать взглядом по неведомым мне строчкам и захлопнул книгу, а его рука вспыхнула синим пламенем, оставив от легенды только пепел.
— Вы… Вы! — заикнулась я и осеклась, не зная, чему поражена больше: синему пламени или поступку принца. Сжигать книги — это кощунство! Даже магией…
Я показала на его ладонь, с которой все еще сыпался на землю пепел. На мгновение коснулась пальцами своих губ, что приоткрылись от удивления. Опять растерянно посмотрела на принца, потом на его лицо, и выдала первый вопрос, который отчетливо проскочил в голове:
— Что там было?
— То, что вам рано знать.
Рензел стряхнул с ладони пепел, а я стиснула кулаки:
— Что там было?! И как вы посмели сжечь мою книгу!
— Она не ваша.
— Она лежала в моей комнате, значит, предназначалась мне.
— Предназначалась, — мужчина сверкнул глазами. — Это правда. И вы можете быть уверены — в замке у вас появился союзник.
Союзник? Я не ослышалась?
— Вечно мне кто-нибудь мешает, — цокнул языком принц. — Никакого покоя.
— Кто? — выдохнула я и встретилась с холодным взглядом принца.
— Неважно.
— Важно!
— Нет, леди Цессара, неважно, потому что совсем скоро его не будет. Я позабочусь об этом. И до свадьбы вам запрещено читать любые книги.
У меня в груди растекся едкий холод страха и обиды. Кто мой союзник? О ком хочет «позаботиться» Рензел? Неужели… Неужели об Ароне? В замке больше некому мне помогать. И запрещать читать книги… Принц и так отобрал у меня свободу, шанс обрести счастливую любовь, теперь хочет отобрать и последнюю радость, мое последнее убежище.
— Выходит, слухи не врут, — я выпрямилась, точно по струнке, а мой голос мог бы заморозить пламя дракона.
Принц мигом подметил перемену в моем настроении, его плечи напряглись, а между бровей пролегла глубокая морщинка.
— Вы жестокий… Беспощадный человек, — продолжила я. Любит принц прямолинейность, так пусть вдоволь ей насладится. — И если бы не плачевные дела семьи Адье, папенька ни за что бы не согласился на свадьбу. Сколько вы получили отказов до меня, раз решились на такой отчаянный и подлый шаг? Два? Три? Я слышала, что четыре семьи отвергли ваше предложение руки и сердца. Даже баронесса Виль — самая жадная до славы и денег. Больше никто не хочет жертвовать дочерьми. Жених смерти…
Глаза защипало от сдерживаемых слез:
— Вы и меня погубите, если не отпустите.
Медленно, точно дикая кошка, Рензел приблизился, а я затаила дыхание. Стойко встретила его потемневший от злости взгляд и подумала: сожжет ли меня принц, как ту книгу? Или проклянет? Но Рензел только пристально смотрел мне в глаза, а потом тихо и жестко произнес:
— Не отпущу.
Пальцы мужчины вновь сомкнулись на моем запястье и потянули к входу в замок, а я вздрогнула, ощутив их горячее прикосновение. И не сопротивлялась, ибо знала — занятие бесполезное. Девичьей силой принца не сломить, а капризами не умолить. Я даже не понимала больно мне или нет. Едкое жжение на сердце поглотило все чувства, а страх за Арона терзал душу. И если я не ошиблась, и мой союзник Арон, то я обязана предупредить его об опасности. Потому что принц вряд ли его пощадит.