Глава 20

Нисса выполнила все, как я просила. Спустя два часа слуги натаскали воду, и к ужину я была не только чистой, но и полной сил после растирания маслами. Маслами с тонким ароматом сирени, между прочим! И тут я не стала уточнять, действительно ли этот запах нравится принцу или принесли то, что было.

А еще Нисса очень постаралась, чтобы выглядела я на ужине замечательно. Соорудила мне сложную прическу из косичек, дабы ни одна волосинка не помешала за трапезой, и часть волос оставила струиться по спине и плечам. Из нарядов она выбрала воздушное темно-синее платье, расшитое мелким серебристым узором, поэтому, когда в дверь постучали, я с полной уверенностью ее открыла и застыла.

Там стоял Рензел. Увидев меня, он под впечатлением протянул: «Хм-м-м». Надо сказать, я тоже удивилась. Мало того, что Рензел вдруг сам решил сопроводить меня до столовой, так его выбор в наряде тоже пал на синий цвет, только гораздо темнее моего платья — близкий к черному.

— Вы очаровательны, леди Цессара, — принц изучил меня внимательным взглядом льдистых глаз, где затаился лунный огонь и, как я заметила, вновь блуждал туман. На этот раз гуще обычного. Да и сам принц казался бледным.

Хм… Может, дело в одежде? Она у него вся темная: рубаха, брюки, — и на ее фоне кожа будто светится белым. У меня мурашки по спине пробежали от контрастов в образе принца. И не знаю почему, но отчасти мужчина мне показался ненастоящим. Красивым, таинственным… И ненастоящим. Будто был соткан из снега, льда, лунного света и тьмы. Это пугало, но вместе с тем притягивало взгляд.

— Благодарю за комплимент, ваше высочество, и взаимно, — я присела в реверансе, а у самой ноги еле гнулись и руки превратились в непослушные сосульки. — Ваш слуга тоже знает толк в нарядах.

— Слуга? — Рензел быстро себя оглядел и усмехнулся, а я нахмурилась. Немного странное поведение, с чего бы это? — Леди Цессара, — вдруг протянул мне ладонь принц. — Позвольте сопроводить вас к ужину.

Я немного растерялась. Раньше я никогда не касалась принца сама, по собственной воле — попытка отобрать книгу не считается! — а сейчас, если я вложу свою ладонь ему в руку, то сделаю это осознанно. Не принц меня заставит, ни что-то другое. Это будет только моим решением, коснуться его или нет.

Рензел приподнял бровь, когда я перестала смотреть на его ладонь и встретилась с ним взглядами. Он не настаивал, но и руку не убирал. Ждал. А я тяжело вздохнула, оглянулась назад, чтобы оправдать свое беспокойство тем, что в комнате без присмотра оставалась Нисса, которая скромно стояла у стола, и все-таки решилась. Вложила свою руку в ладонь принца, а его пальцы плотно сомкнулись, будто поймали меня в плен.

В который раз я удивилась, насколько теплое его прикосновение. Немного обжигающее, однако приятное. Но вряд ли тут дело в Рензеле или его магической силе, от волнения у меня самой пальцы похолодели, тут и ледышка покажется горячим камушком. Не то что руки принца. И стоило мне переступить порог комнаты, как мужчина положил мою ладонь себе на сгиб локтя, точно кавалер на балу перед танцем.

— Сегодня мы ужинаем одни, — пояснил Рензел, когда мы подошли к лестнице холла и заметил, как я обернулась на коридор, ведущий в тронный зал.

— Прозвучало… — повела я плечом. — Интригующе.

Принц хмыкнул:

— Вы меня боитесь, леди Цессара?

— Страх — честь великая и сомнительная. Скорее остерегаюсь, ваше высочество.

— Это хорошо, — усмехнулся Рензел, а я удивленно на него покосилась. Что хорошего, когда тебя остерегаются? И принц пояснил: — Раньше вы боялись.

— Вы уверены, ваше высочество? — еще сильнее я удивилась.

— Рензел, леди Цессара, мы снова одни, — заметил он и выжидающе на меня посмотрел, а я мило улыбнулась и произнесла:

— Ваше высочество Рензел Тайс.

Уже второй раз он просит меня называть его по имени. Будто не понимает: заработать мое доверие — это одно, а сблизиться, чтобы отбросить все формальности — это совсем другое. И вопрос тут далеко не в доверии. И будто прочитав мои мысли, принц насмешливо фыркнул, а уже у входа в бальный зал, у дверей которого стоял дворецкий, произнес:

— Я всегда уверен, когда знаю наверняка, — взмахнул рукой, приказывая Арвелу открыть, и добавил. — В этом мы с вами почти не отличаемся.

Не успела я что-либо возразить, как двустворчатые двери, из красного дерева и украшенные золотыми розами, открылись, а с моих губ слетел короткий выдох.

Принц пришел за мной довольно-таки поздно, когда слуги зажгли в замке свечи. И теперь от входа в бальный зал и до двери, ведущей на балкон, тянулась «тропа» из свечей, чьи огоньки трепетали на легком сквозняке. Из окон залы лился слабый свет заката, что розовыми, лиловыми и сиреневыми мазками украсил темнеющее небо и подсвечивал нам дорогу. А у входа на балкон в тени замка и ровным рядком у стены, опустив головы, парами стояли четверо слуг: мужчины и женщины.

Я скользнула по ним любопытным взглядом, надеясь узнать хоть кого-нибудь, но из полумрака смогла выхватить только лицо неизвестной мне служанки да мужчины средних лет, которого тоже впервые видела. Личные слуги принца? Самые преданные и послушные?

— Присаживайтесь, леди Цессара.

Подвел меня к белому стулу с высокой резной спинкой Рензел. Когда я удобнее на нем устроилась, он тоже сел за пустой стол, где, кроме белой скатерти, вазы с цветами и двух свечей, ничего не было. Рензел даже не дождался, когда кто-нибудь из слуг выдвинет стул! Хотя никто из слуг вроде и не спешил ему помогать… А еще нас обслуживать. Будто не с принцем ужинаю, а простым человеком.

Хм. Хитрый план принца? Попытка стереть между нами формальности, чтобы я не чувствовала пропасть между титулом графской дочери и наследником престола. Похоже, Рензел все тщательно продумал: как должен пройти ужин и какие впечатления у меня оставить.

— Ищите подвох, леди Цессара, или пути к отступлению? — с полуулыбкой поинтересовался принц, когда заметил, что мой взгляд уж слишком долго задержался на темном дверном проеме, где скрывались слуги.

Щеки опалил румянец, но ветерок стер его ласковым прикосновением и принес за собой головокружительный аромат от лилий и роз на столе.

— Ваши слуги. Они… — я осеклась, так и не найдя правильного вопроса. Не спрашивать же прямо: почему никто не бросился угодить его высочеству? А принц не стал дожидаться, когда же я соображу, и произнес:

— Они нам не помешают, — он улыбнулся шире. — Не волнуйтесь.

Вот, мгновение назад я не волновалась, а сейчас… По спине пробежал холодок. Если слуги нам не помешают, то никто не помешает. И от мысли, что принц может сделать со мной все, что угодно, стало немного жутко. Защиты неоткуда ждать, потому что Уф еще не вернулся от лекаря, а Марьки тут нет. Да и что простая девка сможет сделать могущественному магу и сыну правителя страны? Ничего… Только грудью меня от него закрыть.

— Леди Цессара, — немного подался вперед принц, а я напряглась и сцепила под столом пальцы. — Прежде чем нам подадут ужин, я бы хотел сделать вам небольшой подарок. Дабы убрать между нами неловкость. Позвольте вашу руку.

Я нехотя подчинилась и протянула принцу ладонь, которую он перевернул вверх и вложил в нее что-то металлическое.

— Ключ? — удивилась я, когда посмотрела, что за вещицу отдал мне Рензел.

В голове пронесся вихрь из мыслей начиная с замочной скважины в личные покои принца и заканчивая тайным сундуком, где хранятся все его секреты.

— Я много думал, — нахмурил брови Рензел и погладил пальцами подбородок, — и понял, что без этого ключа мой сегодняшний вам сюрприз окажется неполным. О да, леди Цессара, — усмехнулся он, когда заметил, как мои брови удивленно взметнулись. — Этот ключ всего лишь дополнение к тому, что я для вас приготовил.

— Вы умеете интриговать, ваше высочество, — честно призналась я.

— А вы — удивлять, — обменялся со мной комплиментами принц. — У вас слишком пытливый ум, чтобы держать его в узде. И я допустил большую ошибку, когда не воспринял вас всерьез и старался держать в полном неведении.

Мои брови взметнулись еще выше, а пальцы сильнее стиснули небольшой ключ с округлым резным ушком. Было невыносимо интересно, к чему принц ведет наш разговор, но я не смела перебить его или поторопить. Напротив, затаила дыхание да умоляла тише биться сердце, сверчков стрекотать, а птиц петь свои вечерние песни, чтобы ненароком не пропустить ни единого слова Рензела.

Принц усмехнулся, когда я невольно подалась вперед, и продолжил говорить.

— Однако, — его тон стал серьезнее и жестче. — Чем меньше вам известно, тем для меня лучше. Поэтому я решил довериться, скажем так, судьбе. Хотя совсем в нее не верю.

Принц посмотрел на ключик в моей руке.

— Он от библиотеки.

— От библиотеки? Королевской библиотеки? — выдохнула я и сильнее стиснула ушко ключика. Теперь если принц передумает и решит его забрать — не отдам! Ни за что не отдам!

— Да, леди Цессара, — улыбнулся принц. — От библиотеки, где лежат самые редкие, интересные и даже запрещенные книги. Теперь вы можете в любое время туда войти и взять любую книгу.

— Ваше высочество… Вы… — меня переполнили чувства благодарности и счастья. Даже голос совести: «Как легко тебя подкупить, Цесса», — я уже не слышала. — Вы…

— Не спешите благодарить меня, леди Цессара. Возможно, вы еще передумаете, — мягким тоном остановил принц. — Библиотека — лишь начало нашего занимательного разговора, — его губы опять растянула коварная улыбка, — который состоится после ужина.

Из тени дверного проема показались слуги — мужчина в строгом черном костюме с белым воротником и девушка в черном платье и белым передником. Они как один, будто годами оттачивали свои движения, поставили перед нами приборы. И только ушли, как вместо них появились двое других слуг, в точности такой же одежде и… С точно такими же лицами! Братья и сестры близнецы. Вот это редкость.

Они наполнили наши с принцем бокалы кроваво-красным вином, вкусом похожим на жидкое пламя с вишневым ароматом. Мне хватило одного глотка, чтобы вспыхнуть. Тепло разлилось до кончиков заледеневших пальцев, а волнение утонуло под волной винного жара. Скоро принесли кушанье: зажаренное на углях мясо, запеченный картофель, салат из овощей политый лимонным соком… Вкусно! Невероятно вкусно! Что-что, а готовит королевская кухарка просто великолепно.

Крепкое вино и вкусная еда меня разморили. Если поначалу я старалась быть бдительной, потому что последние слова принца сильно насторожили и дали четко понять, что не все гладко пройдет в нашем ужине, — то стоило закату погаснуть за макушками рододендронов, как я совсем расслабилась. Так еще принц вел себя порядочно. Разговоры вел приличные без хитрого подтекста, а если вдруг касался неприятной для меня темы, то не настаивал на ответе. Позволял промолчать или повернуть наш разговор в другое русло. Поэтому я тоже не пыталась поймать принца на каком-нибудь случайном слове, однако заметила, что почти весь наш разговор строился на моем прошлом и моей семье.

— Леди Ярла Адье — ваша мачеха, насколько я знаю, — заметил принц, покручивая в пальцах бокал с вином, а я чудом удержалась, чтобы не покривиться.

Сколько ни старалась избегать о ней разговоров или случайно упомянуть, принц вдруг сам затеял беседу о женщине, которая отравила своим ядом все мое детство. Но о родителях плохо не говорят, даже приемных. К тому же, сколько бы я ни злилась на Ярлу и ненавидела ее, все-таки отчасти была ей благодарна. Лишь благодаря неприязни мачехи я не стала второй Линни в нашей семье, у которой, кроме красивых тряпок, женихов и сладостей, в голове больше ничего нет. Она даже читать не умеет, что старательно скрывает за ленью. Но я-то знаю правду! Только никому о ней не расскажу. Ибо зачем? Пусть для будущего мужа она станет сюрпризом.

И только я приготовила заученные фразы, которые придумала еще в детстве, когда у меня спрашивали о мачехе, как принц удивил:

— Но кто ваша родная матушка?

И мои плечи опустились, что не укрылось от цепкого взора Рензела.

— Простите, если эта тема для вас неприятна. Вместе с последним письмом вашего отца, мне принесли послание от леди Ярлы Адье. В нем она была краткой, — пояснил он, когда я поджала губы. — Дала несколько наставлений, но слова о вас плохого не обронила. Напротив, сказала, что мне крупно повезло с будущей женой.

Я не удержалась и фыркнула, а уголки губ принца дрогнули в улыбке:

— Но интуиция мне подсказала, что о ней беседу вы вряд ли захотите вести.

— И она вас не обманула, — согласилась я и пояснила: — Интуиция.

Я погладила пальцем ключ, который все это время не выпускала из рук, но не в поиске поддержки, а пытаясь собрать мысли, что подло разбежались после выпитого бокала вина.

— Моя мама, — начала я и хмуро посмотрела на огонек свечи. — Ренелла Адье, умерла при родах. Потому я ее совсем не знаю.

— Сочувствую, — произнес принц, и его тон мне показался странным. Правда, я так не поняла, что именно меня насторожило в его голосе. Даже когда заглянула ему в лицо, не нашла ничего необычного в его выражении. Только серьезность и, пожалуй, легкую задумчивость.

— Папенька говорит, что мы с ней очень похожи, — продолжила я, не спуская с него глаз. — Маму он встретил на королевском балу в честь рождения сына, — бровь Рензела дернулась, но он ничего не сказал. — И сразу влюбился.

— Как в сказке, — усмехнулся принц.

— В очень короткой сказке, — криво улыбнулась я. — Через полтора года после свадьбы маменька разменяла свою жизнь на мою. А через три года после ее смерти отец женился на Ярле. Согласитесь, ваше высочество, не совсем похоже на сказку.

Под конец мой голос против воли стал резким, поэтому я поспешила отпить из бокала вина. Сделала вид, будто у меня в горле пересохло, а не сыграла обида, которую я никогда не чувствовала. И сейчас ее тоже нет. Даже грусти! Только в груди на мгновение вдруг стало тесно, будто там давным-давно скопилось что-то огромное и теперь давило. А потом так же резко это давление исчезло.

— Как знать, леди Цессара, — наблюдая за мной, произнес принц. — Сказки бывают разные. А персонажи в ней не знают, кому отведена главная роль.

— И кто окажется главным злодеем, — усмехнулась я. — В маминой сказке роль злодея выпала мне, а в моей…

Я замолчала, специально, и посмотрела на принца, который лениво покрутил бокал на столе и поинтересовался:

— А в вашей, леди Цессара?

— В финале узнаем, ваше высочество, — ухмыльнулась я. — Заодно посмотрим, кому достался от меня шанс: злодею или будущему мужу.

Принц усмехнулся и с хитрым прищуром на меня посмотрел. А я отодвинула от себя бокал с вином, когда поняла, что уже опьянела и мой разум притупляется:

— И, ваше высочество, можно мне компот или холодный чай, а то… — я коснулась пылающей румянцем щеки и смущенно произнесла: — Жарко вдруг стало.

Принца мои слова позабавили. Он тихо и по-доброму рассмеялся, отчего мне стало совсем неловко, а слуги тенью возникли возле стола и заменили мой напиток на яблочный сок, который я тут же отпила, прогоняя жажду навеянную вином.

Вновь начинать нашу беседу принц не спешил. Он долго на меня смотрел, отчего я растерялась. Подумала, что может ждет от меня какого вопроса? Или просто дает возможность заговорить первой? Но о чем? Он уже дал мне понять, что о себе рассказывать не собирается. Если что и говорил, то коротко и размыто. Например, когда речь зашла о крокете. Я призналась, что очень люблю эту игру и посетовала на занятость папеньки. В последнее время он совсем перестал со мной играть! А принц только и обмолвился, что крокет позволяет ему отвлечься. А вот от чего? Так и не пояснил.

Я медленно выдохнула и подняла взгляд на ночное небо. Раз принц ждет, значит надо найти тему, и не обязательно самую умную. Можно обойтись банальной, лишь бы нарушить это звенящее от пения сверчков молчание:

— Луна пошла на убыль, а все равно такая яркая… — нашлась я и осеклась, услышав шорох одежды и скрип стула.

Принц поднялся из-за стола и подошел ко мне так близко, что захоти я, а не смогла бы вскочить со стула и убежать, потому что попала в западню: за спиной белая ограда балкона, впереди принц и…

— Яркая, леди Цессара.

Его глаза, что словно светились в ночи, и где под синим льдом радужки да облаком тумана билось призрачное пламя. Я встретилась с Рензелом взглядами и ощутила, как по спине пробежала дрожь. Даже не сразу заметила маленькую темную коробочку, которую он мне протянул и произнес:

— И это значит: пришло время для обещанного сюрприза.