Глава 22

Я не успела закричать, только испуганно пискнула, когда увидела блеск кинжала в свете луны да человека в черной одежде и с повязкой на лице. Быстро перекатилась на кровати. Запуталась в одеяле, подушках и совсем рядом услышала треск порезанной ткани.

— Стража… — закричала, но мой рот зажали, а меня дернули обратно на постель.

Я шлепнулась на спину и впервые встретилась взглядами с убийцей. Мое сердце пропустило удар. Душу омыла жгучая кровь, когда я узнала эти глаза, похожие на две синие льдинки, внутри которых бьется пламя луны. Но обиде и разочарованию предаваться было некогда. Надо мной опять сверкнул кинжал, а я застонала и вцепилась в руку убийцы. Мышцы заныли под его напором, острие замедлилось, но не остановилось. А у меня промелькнула в голове отчаянная мысль:

«Где стража?! Они должны быть у окна и двери! Ведь принц…»

Принц.

Слезы заволокли мой взгляд, когда я поняла, что помощи искать не от кого, а в груди закипела ярость.

«Все ложь! Обман! Значит, защитить меня хотите, ваше высочество? Вот так? Да?!»

Зарычав, точно раненый зверь, я бросила все силы, но не чтобы попытаться остановить руку с кинжалом, чье острие медленно приближалось к моему лицу, а отвести его в сторону. Женщине все равно не совладать с мужской силой, а попробовать отвести от себя смерть попробовать можно. Хоть и сложно!

Будь я чуточку сильнее… Ах! Да, чтоб эту Ярлу призрак мой замучил! Все время запрещала гулять до полудня, мол, солнце портит кожу. Не давала плотно покушать, мол, леди должна быть стройной, точно ветошь. Верхом запрещала ездить! Мол, от этого девушки крепчают телом и становятся похожими на мужчин! Вырастила из меня немощь какую-то…Будто специально к смерти от кинжала готовила!

Я зажмурилась, когда острие резко опустилось. Ощутила жгучую боль на левой скуле, но осталась жива! Жива! Ногтями прочертила по ладони, что зажимала мой рот, и мужчина зашипел от боли. Пальцы убийцы на моих щеках повлажнели то ли от крови, то ли от моих слез и заскользили. А у меня появился шанс освободиться, коим я тут же воспользовалась. Рванула вправо! Прочь с кровати! И почти сползла на пол, как меня схватили за волосы и дернули назад.

Шея опасно хрустнула. Из глаз брызнули слезы, искры, а я опять рухнула на спину, немного отпружинила от мягкого матраса и почувствовала, как волосы прижали коленом. Прямо над головой, кверху ногами, опять появились горящие лунным огнем глаза и сверкающий кинжал. Только на этот раз мне его не остановить. Даже не увернуться.

— Помогите! — закричала я и попыталась достать пальцами до лица убийцы, чтобы выцарапать эти злосчастные глаза. Навсегда погасить свет, которому я доверилась! Дала шанс! Однажды даже хорошим человеком назвала их обладателя, правда, в мыслях…И самое обидное: в глубине души я до сих пор не могла поверить, что принц так со мной поступил. Предал. Но мужчина хлестким ударом отбил мои руки, а я воскликнула, закусила губу от боли и почувствовала привкус крови.

Самое печальное, вопрос был не «за что принц хочет меня убить?», а «почему именно так Рензел решил от меня избавиться?». Почему он остановился на варианте заколоть меня кинжалом, а не сжечь магией, как поступил с легендой? Наверное, дело в том, что он теряет контроль над своей силой. Я же часто это видела, даже на ужине…

Нет…

Он же как-то смог зачаровать браслет. Значит, умеет управлять магией. Но в чем же тогда дело? В том, что принц на самом деле сошел с ума? Захотел увидеть мой страх, желание выжить или это какой-то особый ритуал?

«Богиня! Прошу… Защити!», — закрылась я ладонями, и вдруг услышала крик:

— Леди Цессара!

Над головой, в опасной близости от лица, — даже по пальцам пробежал легкий ветерок! — раздался металлический звон. Я перестала прятаться за руками и поняла, что кинжал и холодные глаза принца исчезли с фона темного потолка. Волосы больше не тянуло под давлением колена, а мою руку сжала сухая, мозолистая ладонь и помогла подняться. Через мгновение я почувствовала под щекой холод кольчуги и услышала тяжелое дыхание телохранителя.

— Уф! — почти прохныкала я и, захлебываясь ужасом, горем и болью, плотнее к нему прижалась. — Уф!

— Я… Я здесь, Леди Цессара, — заикнулся стражник, и лишь сейчас я поняла, что это не только мои руки дрожат у него на груди, но и сам мужчина трясется от страха.

Острие меча, направленное на принца, который стоял возле открытого окна, тоже немного подрагивало.

— П-простите, что так поздно! Выпил лекарство… — начал сбивчиво объяснять Уф. — А оно быстро лечит, но сонливость вызывает! Меня словно топором вырубило! А как проснулся — бегом к вам. Смотрю, внизу стража без сознания… И потом у дверей…

— Это принц, Уф… — прошептала я, глядя, как черный силуэт, у которого были видны одни горящие магией глаза, медленно поднимает руку. И повторила, до сих пор не веря своим словам: — Это принц Рензел!

Поднятую ладонь убийцы охватило синее пламя, которое я видела уже много раз, а браслет на моем запястье, откликнулся на силу создателя, и тоже вспыхнул. Потяжелел. А у меня больше не осталось сомнений.

Это Рензел. Это точно Рензел.

Вдруг комнату озарила сине-белая вспышка, а меня отшвырнули. Потеряв равновесие, я сдавленно пискнула, шлепнулась на пол и услышала болезненный стон телохранителя.

— Уф! — закричала я и, обернувшись, увидела, как тот упал.

Кольчужный доспех и меч пронзительно звякнули о каменный пол. На груди у мужчины появилось оплавленное пятно, прямо в том месте, где я прижималась. А на подбородке и шее слева виднелся ожог. Сам Уф не шевелился.

— Уф! Уф! — подползла я к телохранителю, и заметила, что его глаза открыты.

Они были широко распахнуты, и взгляд мужчины постоянно бегал, пока не нашел меня, тогда с губ Уфа слетел медленный и хриплый выдох, будто он хотел что-то сказать. Даже попытался пошевелиться! Но только слабо дернулся и опять захрипел.

— Уф… — почти прохныкала я, не зная, что делать и как ему помочь.

Он боялся, понимал, что у него ни шанса, но все равно стоял против принца! Был готов пожертвовать своей жизнью ради меня, хотя только-только стал моим телохранителем. Ну почему? Почему судьба к нему так несправедлива? Да и ко мне…

Я тихо всхлипнула и обернулась, когда тени снова разогнал бело-синий свет. Пламя объяло руку принца, затрепетало магическими завитками не только на кулаке, но и в глазах мужчины, а браслет опять потяжелел и сдавил мое запястье. Я отвернулась. Сжала кулаки. Зажмурилась…

Что? Что мне делать?

Убежать?

Хотелось бы, но вряд ли получится. Шагу не успею ступить, как огонь меня настигнет.

Бороться?

Бессмысленно. Простой человек, а тем более женщина, неровня магу и потомку богов.

Молить о пощаде?

Бесполезно. Я видела в глазах Рензела твердую решимость. Ничто и никто его не остановит.

«Прошу, Богиня… — взмолилась я, когда тернии отчаяния пленили сердце. — Однажды ты услышала меня и прислала на помощь Уфа. Прошу! Услышь меня еще раз и спаси! Молю, Богиня! Спаси хотя бы Уфа, если у меня больше не осталось надежды!»

Я склонилась над телохранителем, который протестующее захрипел и опять дернулся. И… Не знаю почему (я же госпожа и слуги должны меня защищать), но постаралась спрятать его за собой, потому что мне показалось это правильным. И пусть у меня больше нет шанса, то хотя бы он спасется. Если сможет, конечно. И если принц не захочет тоже его добить.

Я знала… Отбежать не успею: шевельнусь и пламя сорвется с пальцев Рензела. А если все-таки уклонюсь, то волшебный огонь угодит в Уфа, а потом тыт же наступит моя очередь превратиться в пепел. Но если погибну только я, то вдруг принц обойдется лишь одной жертвой? Мной. И слугу трогать не станет?

Капли слез сорвались с опущенных ресниц и щелкнули о расплавленную кольчугу. Я подумала о Марьке. Жалко ее… Сильно девка горевать будет и работу ей новую искать. Подумала о папеньке… Ох, Папенька! Вот кому точно горе! Дочери лишится — переживет свое дитя. Но в голове все мигом смолкло, когда рев пламени заполнил тишину комнаты. А я вверила свою душу и судьбу Богине. Почувствовала смирение и легкое дуновение на влажных щеках да аромат цветов и трав, что разбавил мерзкий запах горелых волос и плоти.

Раздался резкий шум, точно ветер ударил по огню высокого костра. Хлопок! Взрыв! На пол посыпалось битые стекла, кусочки каменных стен. Затрещало и застонало дерево, а моих плеч коснулись мягкие ладони.

— Цесса. Цесса! — услышала я голос, который не ожидала. — Цесса…

Меня еле оторвали от Уфа, к которому я не заметила когда прильнула и в чей доспех вцепилась мертвой хваткой. Крупная дрожь сотрясла мое тело. В голове воцарился сумбур, где единственным разумным оказалось имя. Его я и произнесла:

— Арон, — выдохнула. Даже скорее прошептала одними губами, потому что от сердца тернии доползли до горла и вгрызлись в него жгучими иглами. Поэтому повторила громче: — Арон!

— Да, Цесса… — вновь услышала мягкий и заботливый голос своего спасителя. — Все хорошо. Теперь все хорошо.

Он перестал придерживать меня за трясущиеся плечи и позволил прижаться к его груди. И весь страх… Все горе… Все! Выплеснулось из меня рыданиями, пока ладонь Арона слегка поглаживала мои растрепанные волосы. А я… Я точно маленькая и беспомощная девочка цеплялась за его зеленую мантию. Чувствовала пальцами мягкость ткани и жесткость прожженных дыр.

— Уф… Уф! — вспомнила я, но сообразила, что имя телохранителя странно звучит и поправилась: — Стражник… Он…

— Жив и будет жить, — коротко ответил Арон и позволил мне отстраниться, чтобы я лично убедилась в его словах.

Уф вправду дышал. Глубоко и спокойно, но его глаза были закрыты. А я опять захотела уткнуться Арону в грудь и вдохнуть сладость трав, что отныне будет у меня ассоциироваться с самой жизнью, но зацепилась взглядом за обожженный рукав мантии. Точнее, на полностью сгоревши рукав.

Пламя «обглодало» его по самое плечо мужчины, но на коже не было ни намека на ожог. Уфу так не повезло. И только я приоткрыла уста, чтобы спросить… Сама не знаю что именно, потому что здраво думать не получалось и в голове то и дело всплывали светящиеся глаза принца, как услышала в дверях торопливые шаги. А когда обернулась, остолбенела от страха.

Животный крик застрял в горле и слетел с губ тихим стоном. Ладони похолодели. Воздуха перестало хватать. Я втягивала его все глубже и глубже, больше и больше! Чувствовала, как скользит прохлада по горлу, но понимала, что задыхаюсь.

В проеме стоял Рензел.

Его глаза все еще сверкали синим огнем. Огнем, что отныне будет сниться мне только в кошмарах.

— Леди Цессара, — почти шепотом произнес принц. — Цесса, я…

И сделал шаг, а у меня внутри что-то надломилось. Логика потеряла всякий смысл. Мной овладел животный страх, паника, безумие, ярость! Казалось, будто порез на щеке начал саднить сильнее. Воздух в комнате опять нагрелся от магического пламени. Запах гари стал гуще. Хотя… Может он мне и не показался, потому что оконные рамы горели и дым от них ветер задувал в спальню. Благо после моего побега шторы слуги так и не повесили. А то пожар мигом бы разросся. А камень, из которого сделан замок, пламени не по «зубам».

Лишенная рассудка, я поползла назад, пока не уперлась спиной в кровать. Думала встать и убежать, но руки, ноги будто задеревенели. Все, что я смогла — это закрыть ладонями лицо и прошептать:

— Нет… Нет!40393c

— Цесса…

— Нет! Не подходите! Не подходите ко мне! — я сжалась в напряженный комок. — Прошу… Не подходите… Не убивайте! Нет.

Казалось, если Рензел сейчас меня коснется, то я разрушусь. Непременно разрушусь. И каждый его шаг, произнесенное осипшим голосом «Цесса», приближали меня к грани, за которой ждет хаос и пережитые мгновения этой ночи, что будут повторяться раз за разом… Раз за разом. Но прежде, чем я переступила эту грань и окунулась в хлесткие ветра хаоса, призрачный запах гари отогнал аромат цветов и трав.

Горячие руки, что напомнили прикосновение жаркого солнца, ласково скользнули по моей спине и под коленями.

— Не трогай ее, Рензел, — услышала я совсем близко жесткий голос Арона и через мгновение поняла, что больше не сижу на полу. — Не сейчас.

Я уткнулась в обожженную мантию мужчины, а кулаки крепко стиснула, что ногти больно впились в ладони, и прижала к своей груди. Лишь бы не видеть принца… Лишь бы случайно его не коснуться, пока Арон несет меня мимо него прочь из моих разрушенных покоев, а то опять сорвусь… Непременно сорвусь!

Виски сдавило болью. В голове шумело и не только от суеты, что разразилась в замке. Таким людным он еще ни разу не был. Перед глазами, будь они закрытые или открытые, продолжали прыгать бело-синие блики. А сердце грозилось вот-вот выскочить из груди.

— Цесса, Цесса! — услышала я мягкий женский голос, в котором узнала королеву Астарию, и почувствовала, как моей щеки коснулись мягкие теплые пальчики. — Да поможет нам Богиня… Бедное дитя.

Я задрожала, когда ласковые ладони накрыли мои кулаки. Хотела что-то сказать, оправдаться, почему не смотрю на Астарию — а все потому что в моих воспоминаниях внешне она сильно напоминала Рензела — но в горле вырос болезненный ком. Я смогла только прерывисто выдохнуть, на грани стона.

— Отнеси ее в мои покои, — решительно произнесла королева Астария и осеклась, когда позади. Там, где оставалась моя комната, раздался оглушительный грохот, а потом испуганный людской шум.

Я сильнее сжалась в руках Арона и тихо простонала, а ладони Астарии дрогнули и соскользнули, перестав согревать мои заледеневшие от напряжения пальцы.

— Отнеси леди Цессару в мои покои, Арон, — жестко повторила она. — Я скоро к вам приду.

— Но…

— Арон, помоги Цессе. С остальным я разберусь.

— Хорошо, — выдохнул он спустя мгновение, и воздух вместе с нами опять задвигался.

Время потеряло свое течение. Даже на миг показалось, будто я только и успела, что выдохнуть да вдохнуть, как вдруг шаги Арона перестали звучать, а я почувствовала спиной мягкую постель и тонкий аромат лилий со свежестью летнего ветра. Голова потонула в пышных подушках, а горячие руки Арона сменились прикосновением прохладных простыней.

Из большого окна на пол лился тусклый лунный свет, что немного разгонял кромешный мрак. С улицы порой доносились крики, но на секунду их заглушил звук выдернутой пробки из бутылочки.

— Пей, Цесса, — присел на кровать и поднес к моим губам напиток с терпким запахом Арон.

Я поморщилась, но противиться не стала. Ибо была согласна на все, лишь бы страх перестал рвать душу, и пламя принца больше не мерещилось в пятне лунного света на полу. И, кажется, я получила что хотела.

— Спи, Цесса, — уже на краю сознания услышала мягкий и немного усталый голос мужчины и провалилась в забытье.

Без снов.