Глава 24

В замке, будь то поместье графа, герцога или короля, всегда есть запасные входы и выходы. Минимум три, а иногда и больше. Вот и я надеялась поскорее добраться до первого этажа, чтобы выйти в сады. Но меня ждало разочарование: лестница заканчивалась на втором этаже, где расходилась на три коридора. А я, зацелованная фортуной, выбрала прямой путь, который вывел меня прямиком в пустую столовую, где проходил ужин с королем и королевой.

Испугавшись, что могу повстречать здесь Рензела, чуть ли не бегом бросилась в первую открытую дверь справа и уже там наткнулась на еще одну лестницу, что вела вниз — на первый этаж.

«Слава Богине! Наконец-то я выберусь!», — подумала я и только потянулась к перилам лестницы, ведущей на первый этаж, как заметила мерцание браслета.

Он горел ярче обычного, и от него отлетали редкие голубые искры, которые, будто звали меня куда-то и все время тянулись в одном направлении — дальше, мимо лестницы.

Я остановилась и с интересом оглянулась на темный коридор, что раскинулся впереди. На самом деле он не был темным, вполне себе обычным. Но в моей фантазии он вдруг резко потемнел, будто выделился на фоне других ходов замка. И это не удивительно — в таинственный проход меня уговаривает пойти магическая безделушка, которую сотворил никто иной как сам его высочество, что заставляет задуматься и насторожиться.

Тряхнув головой и сбрасывая наваждение, я направила руку в сторону коридора. От браслета мигом отлетели три искры, которые подхватил несуществующий ветер, а я задумчиво хмыкнула:

«Интересно», — и тут же себя поругала за свою наивность.

Браслет преподнес принц перед тем, как попытался меня убить. Вдруг это его запасной план «как избавиться от невесты», если не получится ночью.

Точно. Наверняка так оно и есть. Поэтому я не пойду на поводу у принца и браслета. Ни за что не пойду! И то, что я уже крадусь по злосчастному «темному» коридору — это не совсем мой выбор. Просто любопытство не дает покоя ногам. Да. Папенька всегда говорил, что моя любознательность играет против здравомыслия. И чаще всего я это слышала в детстве, когда с ребятами во дворе лазила по деревьям, чтобы посмотреть на гнезда птиц. Далеко не умная затея, а порой еще и болезненная. Но повзрослев, я перестала творить многие глупости, а папа прекратил повторять эти слова, но сейчас точно бы их припомнил.

«Темный коридор» оказался прямым и коротким. Он больше походил на просторный закуток в четыре шага, и в конце него виднелась широкая двустворчатая дверь. Стоило к ней приблизиться, как искры от браслета полетели одна за другой. Они разбивались о гладкое лакированной дерево. Гасли маленькими синими вспышками и словно поторапливали меня, уговаривали скорее войти.

Я тяжело сглотнула и потянулась к железной ручке, но передумала и прижалась к двери ухом. Прислушалась, словно комната могла мне нашептать, где принц спрятал опасный подвох. Однако на мой беззвучный вопрос ответом была лишь полная тишина.

— Это библиотека.

Я вздрогнула и отскочила от двери, будто та ожила и собралась откусить мне голову. Схватилась за сердце и оглянулась на сэра Лариса.

— Прошу прощение, леди Цессара, — смущенно подергал он усами. — Не хотел вас напугать.

— Но напугали, сэр Ларис, — попыталась я отдышаться.

Вот же! Совсем позабыла об охране. По лестнице я спускалась слишком быстро, отчего нагруженные железками мужчины немного отстали, и щадить их совсем не хотелось. А они все-таки умудрились меня догнать. Так еще подкрались настолько незаметно! Или это я была невнимательна и чересчур поглощена своей новой находкой?

— Библиотека, значит, — выпрямилась я и опять посмотрела на дверь.

Потянулась к ее ручке и заметила, что браслет больше не светился. Он вновь казался обычной синей стекляшкой, будто не хотел, чтобы кто-то, кроме меня, знал о его волшебных свойствах.

Я попыталась открыть дверь, но она не поддалась. Не сдвинулась. Даже петлями не лязгнула. Тогда я провела пальцами по кованной дверной ручке ниже и, нащупав под ней небольшую замочную скважину, погрустнела.

Нужен ключ, а он остался лежать у меня в комнате: в ящике стола, где я хранила письмо от папеньки и прятала книгу с легендой о Ястрэбе. И чтобы его забрать, мне придется вернуться в свои разрушенные покои.

Ладони мигом похолодели, а к горлу подступил ком. Мне казалось, если я перешагну порог своей спальни, то заново испытаю весь ночной кошмар. Вряд ли какой-то там ключ стоит таких переживаний. Может просто забыть о подарке принца? Забыть о своей мечте: побывать в королевской библиотеке? И попытаться уговорить королеву отпустить меня домой?

Я еще раз окинула взглядом дверь в библиотеку и обернулась на сэра Лариса. Он стоял один, двое других стражников остались у входа в коридор. Мужчина светился уверенностью, рыцарским благородством и решительностью защищать меня от любой опасности.

Создавалось впечатление, словно ему невдомек, что на самом деле происходит в замке. Будто он не знает, кто пытался убить меня прошлой ночью. А может и знает, просто сэр Ларис искусный лжец, каких свет не видывал. Хотя если мои предположения верны, и принц хотел меня зарезать, чтобы никто не мог заподозрить его вину, то есть шанс, что никто из стражи не осведомлен о его причастности к смертям невест. Рензел, вон, как занервничал, когда появился Уф. Сразу огнем начал швыряться.

Однако, допустим, принц боится, что кто-то из стражи его узнает. Тогда почему дал шанс Уфу выжить? Наверняка он мог сразу испепелить моего телохранителя, как старую книгу с легендой. Оп! И остался только прах. Я даже глазом не успела бы моргнуть, а тут…Что-то ничего не понимаю. Вроде все и складывается, а вроде и нет.

— Отведите меня в гостевое крыло, — приказала я сэру Ларису, чтобы самой долго не плутать. Одно дело найти запасной выход, к нему всегда ведут широкие коридоры, а другое плутать по замку в поиске нужного пути.

«Любознательность опять побеждает здравомыслие?», — вспомнились папенькины слова. В последний раз он произнес их, когда я прибежала к нему в слезах, перепачканная в грязи, листьях и заклеванная птицами. А теперь говорю сама себе, потому что хочу вернуться в место, где чуть не погибла.

— Хм… — смутился рыцарь. — Леди Цессара, вы уверены?

— Всецело, сэр Ларис. И нам стоит поторопиться, чтобы ее величеству не пришлось ждать.

Рыцарь озадаченно на меня посмотрел и погладил пышные усы.

— Как пожелаете, миледи — он развернулся и зашагал первым. — Его высочеству повезло с невестой. Вы очень смелая женщина.

— Благодарю, сэр Ларис, — я еле сдержалась, чтобы не поморщиться, пока мы проходили мимо двоих стражников.

Мужчины без лишних команд последовали за нами, заключив меня в своеобразный треугольник. И мне впору бы почувствовать себя защищенной, в безопасности, но почему-то я только сильнее насторожилась, будто меня поймали в ловушку. Каждый шаг и удар каблуков по серому каменному полу отдавался звоном в голове, точно в ней лопались струны менестрели. Меня растягивали страх и любопытство — два короля на доске отчаяния.

— Сэр Ларис, — произнесла я пересохшими от волнения губами. Собственный голос немного успокоил, но струны в голове все еще продолжали лопаться, и с каждым шагом их звук становился выше, напряженнее. — Вы уже знаете, кто пытался меня убить?

— К сожалению, убийца скрылся, леди Цессара. Когда я пришел, он успел уйти.

— Наверняка кто-нибудь из стражи его видел. 152e1bc

Рыцарь немного помолчал, а я пожалела, что не вижу его лица, а только спину.

— Мне больно это признавать, леди Цессара, но прошлой ночью почти вся стража была без сознания. Пришлось будить отдыхающих после дневной смены, а на это потребовалось время.

— Вся стража — это четыре человека возле моих покоев? — усмехнулась я.

— К сожалению, миледи, вся — это вся. Больше полусотни людей уснули и не пробудились до утра.

У меня по спине пробежали мурашки, а сэр Ларис стиснул кулаки и твердо произнес:

— Кто-то застал меня врасплох, миледи, но, клянусь золотым ликом Светила, больше такого не повторится. Я лично буду следить за вашей безопасностью, и никто не посмеет вам навредить.

Я опустила взгляд под ноги и нахмурилась, теряясь в собственных мыслях. Больше пятидесяти стражников уснули. Но как такое возможно? Тут или принц постарался, или сэр Ларис лжет. Однако в словах рыцаря мне почудилась искренность. И ярость. Ярость, которую сложно подделать. Но мое сердце все равно отказывалось верить. Даже если сэр Ларис говорит правду, то он не знает, что его враг — принц, могущественный маг и потомок богов, которыми рыцарь клянется. А если он знает, то…

То меня попросту никто не будет защищать. Даже сэр Ларис.