Глава 3

Не припомню, когда в последний раз я так погано себя чувствовала. Кожей чувствую на себе взгляд Глеба и становится еще более не по себе. Человек, который всегда пристально следит за дорогой и даже не поднимает трубку, когда ведет машину, сейчас то и дело косится в мою сторону.

— Не надо на меня так смотреть. Следи за дорогой.

— Мне просто интересно, почему вдруг метро? Ты хотела получить новые впечатления и пошла ругаться с бабками за место в вагоне?

— На кой черт мне для этого идти в метро? Бабок у меня в подъезде и без того хватает. Я вышла из такси, потому что была авария. А мне нужно было домой. И вообще, забудь об этом недоразумении. У меня только одна просьба.

— Я весь внимание.

— Заедем по пути в магазин, мне нужна мука. Опережая будущие тупые вопросы: я обещала Саше кекс, если выгодно заключу сделку. Я ее, между прочим, заключила, за что ты должен сказать мне спасибо. А прошлая мука, как известно, пострадала.

— Хорошо, хорошо, не нервничай. Заедем и купим муку. Ну и я обязательно провожу тебя до двери, а то мало ли в подъезде снова с кем-то столкнешься и баста.

Ничего не отвечаю. Не потому что нечего ответить. Просто я истощена. Впервые за столько лет я чувствую себя выжатым лимоном из-за своей дурости. И это очень сильно бьет по самолюбию. К счастью, покупка муки, равно как и поездка до дома, произошли без происшествий.

— Мам, ты почему так долго? — без приветствий начинает Саша, осматривая меня с ног до головы.

— Непредвиденные обстоятельства. Скажем так, — скидываю с себя туфли и, не доходя до ванной, снимаю чулки.

— Ты что упала?!

— Да.

— Я сейчас замороженное мясо принесу. Я быстро.

— Не надо, Саш, уже поздно, синяки уже есть.

— Ну и что? — возмущенно бросает она. — Все равно надо. Я еще мазь захвачу.

Смотрю вслед удаляющейся Саше и расплываюсь в улыбке. Вот оно. Ради этого можно потратить пару часов в пустую и сделать кекс. Сажусь на диван и закрываю глаза. И только, когда Саша приносит замороженное мясо, обернутое в полотенце, меня вдруг осеняет: Дочь выглядит по-другому.

— Ты зачем накрасила глаза?

— Да с девчонками на день рождении пробовали.

— Ясно. А мальчики там были?

— Были. А что?

— Просто интересно. Ну и как прошел праздник?

— Скукотища. И еда невкусная была.

— Ясно. Саш…

— А?

— Ты только не подумай ничего такого. Я тебя кое о чем попрошу. Когда тебе понравится какой-нибудь мальчик, просто скажи мне об этом. Я не буду тебе ничего запрещать и сажать тебя на цепь. Мне просто надо это знать. Хорошо? Пообещай.

— Мам, ты чего? Какие мальчики? Мне даже двенадцати еще нет.

— Тебе рассказать про известные беременности в одиннадцать лет?

— Ой, не неси чушь. Никто мне не нравится. А если вдруг понравится, то ты узнаешь об этом первая. Все, успокоилась?

— Почти.

— Блин, теперь в колготках даже не походишь, чего-то большие синяки, бедненькая, — кривя лицо, констатирует Саша, рассматривая мои ноги.

— И слава Богу, что не похожу. Можно хоть ноги не брить.

— Неа, придется, — произносит дочь, загадочно улыбаясь. Берет ноутбук с журнального столика и начинает что-то искать. — Кстати, помнишь брата тети Иры? — я даже не сразу соображаю кто такая тетя Ира, прости Господи. Просто потому что единственную женщину, по совместительству соседку, с которой я хоть немного общаюсь, я зову исключительно по фамилии. Да и то, наше с ней общение скорее просто выгодно друг другу. Дети учатся в одной школе, и мы обе без мужей. Проще говоря, можем друг другу помочь. А вот, что касается ее брата — нет, не помню.

— Нет. Где я его видела?

— Ну сегодня же, у тети Иры.

— Рыжий хлюпик с проплешиной?

— Мама, вообще-то он русый и не проплешина это, а он просто лысеет, но это сейчас модно.

— Ну и?

— Так вот, он кое-чем интересовался.

— Чем?

— Если быть точнее — кем. Тобой. Много спрашивал меня о тебе. Я специально его понюхала, зная, что ты не любишь специфических запахов. Пахнет он хорошо. И, несмотря на наличие меня в твоей жизни, он тобой заинтересовался.

— Еще б он мной не заинтересовался. Я — красивая, он хлюпик с проплешиной. Да и для того, чтобы уложить женщину в койку, ребенок — не помеха. И, пожалуйста, больше не нюхай незнакомых мужиков.

— У тебя на все найдется ответ, да? — обиженно бросает Саша, сложив руки на груди.

— А чего его искать, если все на поверхности? И вообще, я не поняла, что вдруг за разговоры о мужиках?

— Так нельзя, мама. Даже я понимаю, что так нельзя, — настолько серьезно произносит она, что невольно задумываешься над тем, что передо мной вовсе не одиннадцатилетний ребенок.

— Саш, ты чего?

— Ничего. Я хочу, чтобы ты спала не только с Федей.

— Я за моногамные отношения. Прости, но изменить ему не могу. Да и самое главное — не хочу.

— А я не прошу тебя заводить еще одного кота. В нашем доме должен появиться двуногий мужчина. Не четырехногий кот, а мужчина.

— Прямо-таки должен? Нет, солнышко, никто никому никогда ничего не должен. Меня устраивает четырехлапый Федя. И, пожалуйста, не надо меня сейчас злить.

— Не собираюсь я тебя злить. Я ж как лучше хочу. К вопросу о бритых ногах. Придется, мама. Не хочешь брата тети Иры, будут тебе другие. Час назад я зарегистрировала тебя на сайте знакомств. Напоминаю, что на тебе браслет, поэтому не ругайся, пожалуйста. Это тебя ни к чему не обязывает. Просто надо этим заняться сейчас, пока тебе не исполнилось тридцать. И пока у нас есть еще четыре с половиной месяца до твоего юбилея, надо пользоваться цифрой двадцать девять. Я много читала и, к сожалению, пришла к выводу, что после этой страшной цифры «тридцать» — мужчины списывают девушек в утиль. Дальше шанс выдать тебя замуж падает с каждым днем. А я не хочу, чтобы ты осталась одна. Ведь я же когда-то вырасту, и мы будем жить раздельно. Хочу, чтобы у тебя было крепкое мужское плечо.

— Все сказала?

— Да.

— А теперь говорю я: заканчивай читать то, что не положено в твоем возрасте. Не знаю откуда вдруг в тебе взялась тяга устроить мою личную жизнь, но мне это не нужно, Саша, — кажется, я никогда не говорила с ней вот так. — От чего-то я наивно полагала, что у нас с тобой все хорошо и предельно ясно. Я не из тех мамаш-одиночек, которые хают мужиков, дабы их кровиночка осталась до глубокой старости с ними. Я очень уважаю хороших мужчин, пусть их и крайне мало, но они есть. И я искренне желаю тебе встретить именно такого мужчину в положенное время, а не чмо болотное. Однако, я не из тех особ, которым нужно крепкое мужское плечо. И не из тех женщин, которые плачут по ночам в подушку и боятся остаться одной в окружении десятков котов. Не равняй меня со всеми. Удали сейчас же анкету, — резко встаю с диван и иду в спальню.

— Мам, — дергает меня за руку.

— Я сказала удали.

— Удалю. Мазь возьми, — протягивает мне тюбик.

— Спасибо.

* * *

Сопоставив все факты, пришла к выводу, что все в моей жизни пошло через жопу, после долбаной поездки в метро. Сначала я заболела гриппом. Я, человек, у которого за всю жизнь были пару раз сопли, конкретно слегла. Так, что пришлось вызывать скорую, ибо температура ну никак не хотела спадать. Отходняк был жуткий, единственным плюсом можно назвать разве что похудение на три кило. Потом слегла Саша, точно так же, как и я. По итогу — на работу я забила, чего никогда не было в моей жизни. После того как все-таки вышла, вот уже пять дней не могу ни на чем сосредоточиться, даже замечаний никому делать тоже не хочется. А все потому что пятый день думаю только о ноющей боли в пояснице и внизу живота. Обезболивающее не помогает. Все валится из рук. В добавок приснился самый жуткий из снов, где вовсю мне тыкали тарелку с мясом и чертовы зубы. Я — донельзя суеверная личность. Знаю к чему это снится — к смерти. В лучшем случае к тяжелой болезни. А учитывая, что гинеколога я посещала последний раз лет пять назад и то, потому что приперло, хорошего ждать не приходится. Записаться к врачу — записалась, а легче от этого не становится. Я накручиваю себя по полной. Накрутила до такой степени, что не понимаю, где вообще болит. Я просто сплошной нервный комок.

Алкоголь крайне редко присутствует в моей жизни. Максимум бокал вина, да и то, потому что этого требуют некоторые жизненные ситуации. Как, например, заключение какого-нибудь договора. Так сказать, за дело. Цели напиться или захмелеть — у меня никогда не было. И это не дань здоровому образу жизни, просто, когда твой папаша известный на всю деревню алкаш, который за бутылку отметелит почти трезвую мать, а потом по пьяни зарежет единственное хорошее существо в твоей жизни, потому что надо было хоть чем-то закусить, а нечем, как-то не тянет к алкоголю. Совсем. И вот сейчас смотря на, подаренную не помню кем, коллекционную бутылку вина, чувствую себя какой-то преступницей. Потому что впервые хочется напиться, ибо страшно.

Жуть как страшно, черт возьми. И пугает даже не сам факт того, что найдут что-нибудь такое, от чего я умру в ближайшее время. Страшно от того, что Саша останется одна. Теоретически, я могу назначить при жизни опекуном Саши — Глеба. Он не откажется. Как-то с первой встречи у нас повелось друг другу помогать. Если бы не я, он бы, вероятнее всего, сейчас по земле не ходил. Если бы не он — я бы не получила образование, работу, да и многое другое. Проблема в том, что каким бы хорошим ни был Глеб, и как хорошо бы ни относился к Саше, он ей не папа и не мама. А уж я-то знаю, что такое, когда нет ни того, ни другого. Знаю, как важно иметь маму. Суть в том, что Саша никому кроме меня не нужна. Хочу, чтобы все, что заработала, как минимум, досталось ей. И никакая тварь ее не облапошила. И вообще, много чего хочу. Дожить бы хотя бы до ее восемнадцатилетия.

И вот сейчас, не имея штопора, я проталкиваю дрянную пробку в бутылку, дабы выпить залпом алкоголь и лечь в кровать. Мне надо забыться и сделать то, что в последние дни не получается — просто заснуть. Что я и делаю с успехом. Плевать, что в этот момент я напоминаю себе своего уродского папашу. Главное поспать перед врачом…

Утром, как ни странно, проснулась в боевом духе. Во-первых, медицина шагнула вперед, даже если внутри меня полная жопа, во-вторых, выбрала хорошую клинику, которая по счастливой случайности находится в пешей доступности от меня. Ну и самое главное — сделала то, что никогда бы не сделала раньше — выбрала гинеколога-мужчину. Точнее, выбирать я его не выбирала, просто… ну, если по отзывам он оказался самым лучшим, то можно и раздвинуть разок ноги перед мужиком. С меня не убудет. К тому же, я три дня ждала своей очереди. Не просто же так именно к нему такая долгая запись. Надо будет потерпеть всего лишь несколько минут, ну и засунуть свою неприязнь подальше.

— Проходите, пожалуйста. Кабинет в самом конце коридора, справа, — произнесла девушка регистратор приторно милым голосом, подавая мне карту.

— Спасибо.

Глубокий вдох — выдох. Все будет хорошо. И не с таким справлялась. Короткий стук ради приличия и, аккуратно нажав на ручку, медленно открываю дверь. Поднимаю взгляд на рабочий стол — никого. Подхожу ближе и только спустя пару секунд слышу позади себя:

— Добрый день. Присаживайтесь.

Хорошо, что сразу не на кушетку. А может это и хуже. Оборачиваюсь на голос. И застываю. Нет. Ну нет! Не может такого быть.

— Да ладно?! — первым восклицает он.

— В попе шоколадно, — совершенно неконтролируемо вырывается из меня. Могу поклясться, что в этот момент я реально забыла о том, что у меня что-то там ноет и болит в животе и пояснице.

Вот тебе и «бомж Андрюха» с дырявыми носками…