Глава 4

— Сам всевышний привел тебя в мои врата рая, дочь моя.

— Что ты несешь? — обескураженно произношу я, наблюдая за тем, как он тянет ладонь к моему лицу, на что я резко вскидываю руку, ударяя его. Хлестко. И скорее всего больно. Парадокс, но после того, как я его ударила, боль в пояснице напомнила зачем я вообще сюда приперлась.

— Ай. Аккуратнее, не порть мне рабочий инструмент, — демонстративно дует на свою руку.

— Засунь себе знаешь куда свой рабочий инструмент?!

— Знаю. Засовывал. Засовываю. И буду засовывать. Работа такая, сунь-вынь, — пожимает плечами. В очередной раз наклоняется ко мне лицом и всматривается в мои глаза, при этом дышит, обдавая меня… снова запахом чеснока. Да что за такая чесночная вонючка?! А я? Почему я стою как недвижимый кусок идиота? — Присядь на стульчик. А то я вижу тебе сложно стоять.

— Что?

— Ну ты чуть сгорбленная, рука на пояснице. Болит, наверное, что-то?

— Болит, — как конченая дебилка мямлю в ответ, наблюдая за тем, как он опускает свои лапы мне на плечи. Надавливает на них так, что я невольно все же сажусь на стул.

— Садись удобнее, не бойся, я ж не кусаюсь. Не буду я лезть к тебе туда, куда привык. В смысле буду, но не сейчас. И не на кресле.

Я не знаю, что на меня находит, но я все же усаживаюсь на стул, борясь с желанием не послать этого докторишку на хрен, и понимаю, что даже если я буду при смерти, у этого лечиться не собираюсь. И только присев, осознала, что он только что сказал. «Буду, но не сейчас. И не на кресле». Это что вообще такое?!

— Слушай, а ведь я тебя искал, — внезапно произносит он, отходя на несколько шагов к небольшому шкафу. Меня только сейчас осенило, что он не в медицинской одежде. Может он вообще шарлатан? — Во всех соцсетях, — продолжает он, снимая с себя легкий джемпер. — Причем по-разному, — поворачивается ко мне передом, демонстрируя обнаженный торс. — Писькина Лена, Писькина Елена, — загибает пальцы. — Писькина Ленка, и Ленок Писькина, и Ленуся Писькина. Даже Ленор Писькина. Все безрезультатно. Не нашел, представляешь?

— Может быть, потому что я Плискина? — совершенно спокойно произношу я, а в душе закипаю.

— Да?

— В жопе три дрозда.

— Да, ладно, я шучу. Я Плискину и смотрел, но не нашел.

Прокручиваю в памяти события после метро и понимаю, что мою фамилию никто не произносил. Нас называли по имени и отчеству!

— Откуда ты знаешь мою фамилию?

— У мальчика недомента спросил, когда ты свалила как невидимка. Даже не успел с тобой попрощаться. Телефон хотел взять.

— Телефон?! — недоверчиво восклицаю я, ощущая прилив жара к лицу. И это вряд ли от того, что сейчас делает этот придурок. Он играет своими грудными мышцами, смотря на меня в упор!

— Ну, если быть точнее, то твой номер телефона. Так-то у меня есть свой мобильник, мне чужое не надо.

— Что ты сейчас делаешь?

— Здороваюсь с тобой, так сказать, мышцами.

— Если это попытка показать, что у тебя красивые сиськи, я оценила. У меня определенно менее стоячие. Надеюсь, пиписьками мы меряться не будем?

— Нет. Не дай Боже, если у тебя там член, я сильно расстроюсь. У меня на тебя совершенно другие планы. Тебе какой больше нравится цвет. Белый, синий или красный? А может быть фукси?

— Причем тут цвет?! Ты вообще что ли больной?

— Цветы тебе хочу подарить, вот и интересуюсь на будущее, — что вообще происходит?! Может быть, это сон?! — Ну так какой цвет?

— Синий, — машинально бросаю я, понимая, что таких цветов, наверное, вообще нет в природе.

— Странный выбор для цветов, ну да ладно, — снимает с себя джинсы, демонстрируя белые, в этот раз совершенно чистые трусы и, не мешкая, достает из шкафа синий медицинский костюм. Господи, ну что за придурок?!

— А ты так перед всеми переодеваешься?

— Перед пациентками — впервые. Но учитывая, что ты уже видела меня в точно таком же виде, не вижу смысла уходить за ширму. Ну и чего греха таить, хочу загладить твое прошлое впечатление о моих грязных трусах. Это, кстати, была реальная грязь, а не то, что можно подумать. Носки?

— Что?

— Носки ты оценила? Они тоже белые, чистые и одинаковые. Без дырок.

— Слушай, это какой-то розыгрыш? Что вообще происходит? — хватаюсь за виски и тру их что есть сил. Зажмуриваю глаза и растираю лицо до тех пор, пока не ощущаю, что моих коленок что-то касается. Машинально распахиваю глаза, попадая взглядом на этого ненормального, сидящего на стуле впритык ко мне и касающегося меня своими ногами.

— Никакого розыгрыша. Итак, покайся, дочь моя. Где ты нагрешила?

— Там, где ты лечишь. На «п» начинается, на «зде» заканчивается.

— Фу, как некрасиво. Где твой браслет, женщина?

— На «п» начинается, на «зде» заканчивается, — вновь повторяю я, пытаясь встать, на что он мягко, но вполне уверенно давит на мои плечи.

— Ты куда это собралась?

— К нормальному врачу. Или ты всерьез думал, что я буду тебе изливать душу, где у меня что болит и чешется, да еще и раздвигать перед тобой ноги?!

— А чешется?

— Пошел в жопу, — собираюсь с силами, дабы окончательно уверенно встать, но он еще сильнее припечатывает меня к стулу.

— Шшш! Ну чего ты как хабалка какая-то?

— Какая есть. И другой не стану. Я за этот сраный прием отвалила немало денег. И точно не для того, чтобы терпеть тебя в качестве врача, даже если ты реальный гинеколог. Самый лучший гинеколог в этой клинике.

— Самый что ни на есть реальный и самый лучший. Не обижайся, но в предыдущую нашу встречу ты была немного красивее. Хотя нет, не так. Больше, чем немного. У тебя мордашка малость припухла. Мешки под глазами не заметила? А вообще, Ленка, херово ты выглядишь, если уж по честноку.

— Ну то, что по чесноку, это я уже дважды поняла, судя по исходящему от тебя запашку.

— Прости, у меня принцип перед приемом — всегда есть чеснок, — как ни в чем не бывало бросает он. — Дабы женщины не рассматривали меня в качестве сексуального объекта. Ну а вообще, я просто люблю чеснок. Иногда и просто так ем, вне приемов. Лук тоже люблю. Чеснок вообще крайне полезный продукт. Витамины группы В, селен. Ну а уж про фитонциды и говорить не приходится. Естественное противовирусное и антибактериальное в маленьком зубчике. Если бы все ели чеснок, было бы меньше соплей. Хотя, он помогает избежать нежелательных знакомств. Так что пусть все остается как есть.

— Стесняюсь спросить, а зачем мне эта информация?

— Ешь чеснок. Тогда мы оба будем вонять. Вот и все. И тебе будет приятно меня нюхать. Кстати, Елена Георгиевна, вынужден признать, что у тебя пробелы в образовании. По честноку пишется с буквой «т», а чеснок без оной самой, а ты, кажется, не разделяешь этих понятий. А вообще ладно, не буду тебя учить грамоте. Вижу ты и без моих нравоучений не в самом лучшем состоянии, — вполне серьезно произносит он, наклоняясь к ящику справа от меня. — А теперь давай забудем о наших маленьких недопониманиях, — какая-то секунда и он резко наводит на мой лоб электронный термометр. А ощущение такое, что к моему лбу приставили пистолет. — Тебя посмотрит другой гинеколог. Я не смешиваю работу и личную жизнь. Не хочется тебя рассматривать в качестве пациентки. Виктория Владимировна, в смысле гинеколог, менее опытная, конечно, и далеко не такая добрая и понимающая как я, но вполне себе хороша. Обещаю не засовывать в тебя никакие невоодушевленные предметы типа зеркал, можешь расслабиться. Если ответишь на пару вопросов не по женской части, я обещаю, что отстану от тебя и ты меня больше не увидишь.

— Ну?

— А что именно болит? Так, ради врачебного интереса, поставить тебе диагноз на глаз.

— Поясница. Немного низ живота и крестец.

— Будь добра, встань пожалуйста. Обещание по-прежнему в тебя ничего не вставлять, держу, — совершенно серьезно произносит он, привстав со стула. — Повернись ко мне спиной.

— А может сразу трусы снять?

— Не надо.

Не знаю как так получается, но в итоге он сам повернул меня к себе спиной. А дальше начал бить меня по спине кулаком. Сукин сын!

— Больно!

— Все, все, успокойся. Садись. Слушай, как бы мне ни хотелось это признавать, но ты, кажется, не по мою душу, Леночка, — берет оба моих запястья и замолкает. — Ты вообще, как писаешь? Нормально? — и вот тут я поняла, что-то со мной точно не так. В любом другом случае я бы что-то определенно предприняла, но голова совершенно не работает. Он ведь насмехается надо мной и не в первый раз. Ведь насмехается? — Может быть часто или наоборот редко? Моча не мутная? Не замечала?

— Если хочешь, я прямо сейчас на тебя помочусь, и ты сам определишь какая она. Хочешь?!

— На меня не надо. Я — не дождевик.

— Какой на хрен дождевик?

— Золотой дождь не практикую. И тебе не советую. Скажем так, я — консерватор. Если уж обливаться, то водой, например, из водного пистолета. А мочой — нет. Так что там с твоей уриной? Все нормально? Поясню, вижу у тебя немного снижена концентрация внимания, субфебрилитет. Возможно, от интоксикации у тебя не соображает голова. И веки мне твои не нравятся. За спину держишься. Кажется, и в пот бросало. Правда, тут я не понял это от моего обнаженного тела или все же патология. Короче говоря, я интересуюсь твоей мочой исключительно с точки зрения врача. Скорее всего, у тебя проблема с почками. Может и по моей части много чего найдется, но почки в приоритете.

— А ты уролог или все-таки писькин доктор?

— Ну почки так-то рядом, — снова тянется к полке, в очередной раз касаясь моих коленей, и достает тонометр.

— А это тут причем? — раздраженно бросаю я, когда он натягивает на мою руку манжетку.

— Тссс.

Господи, куда я попала? А если у меня реально галлюцинации, как были при гриппе от лихорадки? Но я, черт возьми, не чувствую никакой температуры. И я знаю, что у меня нет никакой проблемы с почками. Точно так же у меня болели сто лет назад придатки, когда я-таки была вынуждена обратиться к врачу.

— Знаешь что, либо ты мне зовешь нормального гинеколога, либо я устрою скандал и обвиню тебя в сексуальном домогательстве, — зло произношу я, как только он снимает с меня манжетку.

— Я еще даже не начинал домогаться, а ты сразу обвинять.

— Прекрати.

— Прекращаю, — как ни в чем не бывало произносит он, встав со стула. — Пойдем, я тебя провожу к нужному врачу. Сумку со стула вместе с картой не забудь. И расслабься. Здесь исключительно хорошие врачи. Может, как люди некоторые из них — говно, но как врачи — профи. Никаких деток знакомых друзей или родственников. У меня хорошая клиника, не трусь.

— У тебя?! Это твоя клиника?

— Ну да, я — владелец.

Сюрприз епта за сюрпризом!