Глава 13

Если бы мне кто-то сказал, хотя бы месяц назад, что я прощу Воскобойникова, я бы ни за что не поверила. Мало того, что простила, так еще и влюбилась заново. Где-то в глубине души тревожным звоночком бьется страх. Чуйка вопит, предупреждая об опасности. Но я как последняя дура всем своим существом стремлюсь к Лехе. Пусть и на время, но чувствую себя желанной и любимой. Лешка тоже старается вовсю. Секс с ним кажется мне чем-то феерическим. Мой муж предугадывает мои желания — как в постели, так и в остальной жизни. Одно то, как он умудрился организовать свадьбу и доставить моих родителей прямо к церемонии, уже говорит о его внимании ко мне. Иногда мне даже кажется, что я сорвала джек-пот, но здравый смысл и Малика время от времени возвращают меня на грешную землю.

Лишь только появление Пирогова способно отравить нам медовый месяц. И его глуповатая Лиза надоедает с разговорами.

Но весь полет я не обращаю на них внимания, наслаждаясь Лехиной близостью. А как только самолет приземляется в Бангкоке, муж тянет меня на экскурсию по городу. Наверняка старому клещу Пирогову тоже хочется уцепиться следом, но манерная Лиза ведет его в дьюти-фри. Ну, где еще скоротать шесть часов гламурной даме? Даже мне становится жаль Игоря Петровича. Ходить из одного магазина в другой с кучей пакетов и сумок… Есть ли более изощренная пытка для мужчины?

— Хоть тут избавились, — радостно вздыхает Леха. — Можем спокойно разработать детали мести. Подадим ее холодной! — хохочет он.

— Не хочу никому мстить, — вздохнула я. — Когда человек чувствует себя счастливым, то и другим старается подарить хоть немножко счастья и любви. Пусть Игорь живет со своей Лизой. Подозревает и мучается. Хлебает полной ложкой. Наверное, он это заслужил.

— Думаешь, Пирогов как следует нагрешил в прошлой жизни? — с сомнением глядит на меня Воскобойников и, усадив в такси, предлагает. — Заедем в отель, отдохнем после перелета, а потом что-нибудь посмотрим.

— Ты с ума сошел! — смеюсь я.

— Не спорю, Ваша честь, — довольно хмыкает Воскобойников. — Как увидел тебя снова, и сразу рехнулся.

— У меня тоже крыша поехала от ушей и хвоста, — смеюсь я. — Подумала, что ты в детство впал.

— С тобой даже в детство не страшно. У нас оно общее, не забыла?

— Разве я могу забыть такую малость? — цинично фыркаю я и тут же чувствую, как Лехины губы накрывают мои, а язык вторгается в рот.

В небольшом отеле в центре города мы проводим все свободное время. Даже обед заказываем в номер. Устрицы, шампанское, фрукты…

Мы приезжаем в аэропорт усталые и счастливые.

— Во время полета отоспимся, — бурчит мне на ухо Воскобойников. Его рука привычно лежит у меня на талии и норовит съехать ниже. Мне весь мир кажется в радужном цвете, но звонкий оклик «Это же он! Леша Воскобойников» заставляет съехать на бок розовые очки. А заодно и шоры.

Я обалдело смотрю, как несколько девчонок лет двадцати бегут к моему мужу, и одна из них, самая отвязная, прыгает ему на шею. Слава богу, мой опытный и ушлый муж умудряется слегка устраниться от объятий. И девица мажет помадой по его футболке.

— Фу, — досадливо бросаю я, как только нам с Лешей удается отбиться от любвеобильных фанаток. Напоследок одна из них кричит на весь зал «Зря ты женился, Леша-а!».

— Твою мать, — ворчит муж. — В гробу я видал эту популярность.

— Нужно в первом же магазине купить майку и бейсболку, — командую я. — А эту выбросить…

— Это майка Армани, — недовольно напоминает мне Воскобойников. — Может, отстирается, Кирюшенька?

— Отправь сразу маме или трехголовой гидре, — ворчу я. — Я уж точно стирать чьи-то поганые губы не желаю.

— Ух, какие мы гордые, — усмехается Леха, заходя в салон Армани и покупая точно такую же майку. — Это чтобы Пирогов не догадался, — шепчет он вкрадчиво. И я, совершенно не понимая, каким боком тут Пирогов, смотрю на мужа обалделым взглядом. И не сразу понимаю, что меня зовут.

— Шах-кира!!

Поворачиваю голову и сразу замечаю стоявшего чуть поодаль Карла Ланге. Высокий и импозантный немец весело улыбается и, когда я делаю шаг к нему навстречу, радостно сжимает меня в объятиях.

— Шах-кира, — восхищенно бормочет он, сжимая мои руки. — Как же я рад встрече с вами! Я звонил в офис перед отъездом, и Анатоль сообщил мне, что вы покинули «Дизайн ФМ». И даже отказался дать мне ваш телефон. У меня горит один проект. И если у вас есть время… Мы могли бы…

— Я вышла замуж, гер Ланге, — восклицаю я и гордо представляю Лехеса. — Это мой муж Алексей Воскобойников. Вы, наверное, смотрели фильмы с его участием. «Небо боя» даже номинировалось на Оскар.

— Нет, — бурчит Ланге и, оглядев Лешу неприязненным взглядом, заявляет. — Никогда не слышал о таком актере.

Но мне и в голову прийти не могло, что Лехес затянет меня в лавку Тиффани.

— Кольцо нам сейчас покупать нельзя, — недовольно бурчит он. — Иначе эту сенсацию опубликуют даже на туалетной бумаге. Поэтому я подарю тебе браслет.

— Леша, — пытаюсь остановить мужа, но он непреклонен.

— Выбери сама, — говорит решительно, — иначе куплю несколько и заставлю носить все одновременно.

— Ну, хорошо, — бурчу я, подходя к витрине. Мой взгляд сразу падает на чудесный браслет из перевитых серебряных цепей и нитки жемчуга. Да еще навесной замок с боку болтается. Очень интересная вещь. Сразу чувствуется стиль.

— Вот, — киваю я. — Хочу только его.

И когда потайной замочек с легким щелчком закрывается на моем запястье, Леха с жаром шепчет мне на ухо.

— Цепи и гиря есть, осталось приобрести тебе галеру и весло.

— Я далеко не догребу, — фыркаю я и, потянувшись к мужу, целую его в губы. — Спасибо, Лешенька, — бормочу смущенно. И тут же добавляю с усмешкой. — Покупай галеру, Воскобойников, а я где-нибудь в театре сопру опахало и буду стоять как твоя верная и единственная наложница позади и отгонять от тебя мух и тараканов.

— Кто будет грести, вот в чем вопрос, — пафосно заявляет Леха, и я вспоминаю, как он разгуливал по моей квартире в трусах-слониках и читал Шекспира.

— Слушай, — говорю я, хватая Леху за здоровое предплечье. — А тут нигде нитки и спицы не продают?

— Это еще зачем? — изумляется Леха. — Говори сейчас же, что ты надумала!

— Трусы тебе хочу связать. Из мохера. Телесного цвета и с морковкой.

— Что? — обалдело переспрашивает муж, — какие еще трусы?

— Мохеровые, телесного цвета, с оранжевой морковкой посредине и с зеленой ботвой. Представляешь?

— С трудом, — хмыкает он и добавляет спокойно. — А что, Кирюшенька, свяжи… Из твоих рук все, что угодно.

Мы смеемся, и прямо посреди зала ожидания Леха притягивает меня к себе и впивается в губы требовательным поцелуем. Нас словно остров в океане обтекают людские волны. Иногда слышатся смешки, кто-то кричит «совет да любовь» на разных языках мира, но мы с мужем словно не обращаем внимания. Лишь резкий механический голос, сообщающий об окончании посадки и читающий по слогам наши фамилии, отрывает нас друг от друга.

— Бежим, — рычит Леха, хватая меня за руку. — Кажется, десятые ворота.

— Первые! — кричу я на бегу. — Ван, а не тен, муж…

— Муж всегда ван, — соглашается Леха, подбегая к заветной цели. Я вижу на табло номер нашего рейса и выдыхаю облегченно. Слава богу, успели. И тут же вспоминаю про Пироговых.

«Блин! — думаю обреченно. — Это с ними лететь до Мальдив, а потом еще там терпеть целых десять дней. Ну, за что нам такое счастье?!»

Я еще не успеваю сесть в кресло, когда у меня в сумке трезвонит айфон. Малика.

— Мне даже нет нужды спрашивать, как у тебя дела? — смеется сестра. — У нас просто аншлаг. Все русскоязычное население планеты шлет мне ваши с Лешей снимки. Я в точности знаю, как вы провели день в Бангкоке!

— Да? — удивляюсь я. — Но я никого не заметила.

— Мир не без добрых людей, — заливается сестрица. — Ваша фотосессия уже в Рупоре. Любуйтесь и благодарите тетю Малику, детки! Выбрала самые красивые фоточки!

— Мы взлетаем, дорогая, — шепчу я в трубку под строгим взглядом стюардессы. И, закончив разговор, поворачиваюсь к мужу и сидящему через ряд Пирогову.

— Ну, как достопримечательности? — глумливо интересуется тот. — Все удалось рассмотреть?

— Да, — светски кивает Воскобойников. — Я уже был в Бангкоке, а вот Кирочка впервые…

— Кому ты вправляешь? — криво усмехается Игорь Петрович. И по его морщинистому и некрасивому лицу ползет торжествующая гримаса. — С тобой, Лешенька, даже на детектива тратиться не надо, — хихикает он гаденько и лезет в карман за сотовым. Открывает в Инстаграме Рупор и тычет толстым, будто сарделька, пальцем в наши лица.

«Малика постаралась и выложила все, что ей прислали, — хмуро ухмыляюсь я. Даже со своего места умудряюсь увидеть в экране айфона бирюзовое фойе отеля, где мы с Лешей беспрестанно целовались, зал ожиданий, где спорили несколько минут назад. Даже встречу с Ланге кто-то умудрился запечатлеть.

— Дурдом, — тихо вздыхаю я и тут же понимаю, что все эти гаденькие ухмылочки Пирогова имеют двойной, совершенно гнусный подтекст. Чувствую, как лицо заливает краской стыда и негодования. Конечно же, вся двусмысленность ситуации доходит и до мужа.

— Ты, придурок, — рычит он, не поднимаясь с кресла. — Когда же ты уймешься, скотина рогатая?

Реакция Пирогова предсказуема. Его будто взрывной волной выкидывает из кресла. Он подлетает к Лехе, пытаясь его ударить.

— Ты… сволочь…

Но мой муж успевает перехватить несущийся к носу кулак и прижать обидчика лицом к креслу. Стюарды и кто-то из пилотов поспевают вовремя.

— Этот человек пьян и неуправляем, — спокойно заявляет Воскобойников на хорошем английском. Он еще что-то говорит тайцам, затянутым в летную форму, а те слушают его, открыв рты.

«Белый господин, — успеваю подумать я, как мельком бросаю взгляд на Лизу Пирогову. На ее лице нет ни капли сожаления или волнения за судьбу мужа. Словно хищный зверек, она внимательно наблюдает за происходящим. Абсолютно не волнуясь о собственном муже, которого два рослых стюарда провожают к выходу.

— Сволочи! Придурки! — орет Пирогов и внезапно останавливается. Достает из заднего кармана какие-то купюры и пытается положить их в карман одному из стюардов.

— О боже, — вздыхает Леха. — Что же он делает?

Лица тайцев моментально застывают. А через несколько минут к трапу подъезжает полиция.

И только сейчас Лиза совершенно спокойно подзывает стюардессу и абсолютно равнодушно интересуется судьбой Игоря Петровича.

— Этот господин, — негодуя, заявляет молоденькая тайка, — носил деньги с изображением короля в заднем кармане брюк и пытался дать взятку.

— А это разве наказуемо? — снова удивляется Лиза, и на ее хорошеньком личике заметна серьезная мозговая деятельность.

— Конечно, — радушно кивает стюардесса. — Даже положен тюремный срок.

— Срок? Какой? — охает Лиза, приподнимаясь в кресле.

— Наверное, года полтора, — улыбаясь, сообщает девушка.

Мы с Лешей переглядываемся, понимая, что ничем помочь Пирогову уже нельзя. Любое вмешательство приведет к необратимым последствиям.

— Все решит суд, — печально продолжает стюардесса. — У нас строгие законы, мадам. Если желаете выйти вслед за мужем, то лучше это сделать прямо сейчас.

— Нет, что вы! — решительно машет руками Лиза. — Чем я могу помочь? Я же не юрист! На обратном пути выясню подробности и в случае необходимости свяжусь с посольством. А пока… — Лиза торжествующим взглядом обводит нас с Воскобойниковым и стюардессу, — принесите шампанского! Хочу выпить за удачно начавшийся отпуск!

— Вот же стерва, — шепчу я мужу. — Она, по сути, предала Пирогова. Лучше всю жизнь прожить в одиночестве, чем вот с таким компаньоном. Нет ничего хуже одиночества вдвоем, — вздыхаю я, наблюдая, как самолет бежит по бетонной полосе, а затем взмывает в воздух. — Нет ничего хуже, чем чувствовать себя одиноким рядом с близкими людьми, — вздыхаю я, поудобнее устраиваясь в объятиях мужа.

— Одиночество вдвоем нам не грозит, — с жаром шепчет мне на ухо Воскобойников.

— Ты уверен? — поворачиваюсь к нему я. — Никто не застрахован, Леша. Ты мне тогда сразу скажи.

— Я точно знаю, — довольно пыхтит Лехес. — Когда у человека семья и дети, ему далеко до одиночества.

— Дети? — переспрашиваю я, пытаясь совладать с собой.

— Ну да, — кивает Леша, — для начала родим троих, а потом, лет так через пять, еще парочку. Можно близнецов.

— Леша-а, — тяну я, не в силах поверить. — Ты хочешь многодетную семью?

— Я сам из такой. И способен дать каждому из своих отпрысков все необходимое. Но главное я уже сделал, Кира, — радостно ухмыляется он. — Нашел им совершенно потрясающую маму. Я уже представляю, как ты будешь их любить.

Меня окатывает холодным потом. Можно промолчать. Но это явно не в моем характере.

— С того момента, — говорю я как можно спокойнее. Даже глаза сухие. Но внутри меня словно разрывается бомба, уносящая частички души в бездну сомнений и страха. — С того момента, — повторяю я. — Как я… то есть мы… — заикаюсь, будто дефективная.

— Я тебя понял, Кирюшенька, — улыбается Леша, притягивая меня поплотнее к себе, — ты просто недостаточно старалась. Ну, и мужики рядом были так себе. Инвалиды, блин…