ГЛАВА 11

Ума

Выглядеть трусихой перед Дезмондом не хотелось, но и отправляться в южные земли было мягко говоря дико.

– А ты не устал меня таскать? Вон как покраснел. Я ведь тяжёлая, потому что аппетит у меня обычно хороший. Давай посидим, а там видно будет...

Рыжий могул хмыкнул и отошёл к дальнему краю «трезубца», словно его заинтересовал кустик можжевельника. Оглянулся, примериваясь. И вдруг принялся растягиваться в размерах с неимоверной скоростью. Кожа уплотнилась, потемнела до бронзового. Покрылась чешуёй. Ноги превратились в здоровенные лапы. На них выросли когти.

Я попятилась и уткнулась спиной в валун. Блестящий на солнце, чёрный с рыжими боками тиранозавр – значительно больше того, что гнался за мной, приблизил ко мне полную клыков пасть. Расправил крылья, излучающие огненный отсвет, на голове вздыбилось нечто похожее на устрашающее оперение из шипов. В глазах полыхнул игривый огонь.

«А так я для тебя тоже хиловат? Не подниму?» – хмыкнуло голосом рыжего в моей голове.

Преодолевая дрожь под коленками и желание зарыться головой в плиту, я пробормотала в наглую драконью морду.

– Да нет, так сойдёт.

В огненных глазах полыхнуло изумление. А потом дракон закатился таким грохочущим рыком, задрав вверх голову, что скалы задрожали. Где-то начался камнепад. И тут я поняла, что он смеётся. Ох, и принесла мне знакомца нелёгкая...

Чудовище прекратило громыхать, подцепило меня лапой, как щенка, и усадило на спину. Бросило когтём мне дорожную сумку. Поймав её, я ухватилась за чешуйчатую шею. Синеватые усы дракона, похожие на толстые железные тросы, обвили мою талию. И мы взлетели.

Я прижалась к его шее. Ещё неизвестно, что хуже на самом деле: колдун Ринзод или могул Дезмонд, потому что от чудовища, которое несло меня над кронами деревьев, пахло зверем. Мощным, неизвестным, почти железным на ощупь... зверем.

«Что ты делаешь с ним?! Он не человек!» – в ужасе повторял мне здравый смысл.

«А человек ли тот, кто меня попросту купил?» – отвечала я ему.

Широко расставив крылья, дракон нёс меня вдоль стены хребта над покрытыми цветами горами, которые смазывались в красочные пятна. Будто дразнясь, он снизился над стадом крупных цератопсов с костяными воротниками и наростами на головах. Затем испугал огнём выглядывающих из крон двадцатиметровых гигантов на ногах-столбах, с длинными шеями и крошечными головами. Те снесли от страха перед собой дерево-великан и, продолжая валить лес, понеслись прочь.

Я и сама испугалась, а дракон не унимался: обнаружив стаю рапторов, рванул к ним и с рёвом захлопал крыльями. Похожие на громадных птиц с ярко-синим оперением, рапторы бросились врассыпную.

– Осторожнее! – крикнула ему я. – Вдруг здесь есть кто-то больше и опаснее тебя?

Так он меня и послушал! Наоборот, прокурсировал над долиной, позволяя мне рассмотреть убегающих в панике необычайно крупных вепрей. Заставил шарахнуться тиранозавра, застывшего в засаде перед поляной, где паслись чудища с плоскими, утконосыми мордами. И хищник, и его жертвы помчались прочь. От их бега сотряслась долина, посыпались шишки со старых сосен.

Дезмонд, словно не нашалившийся вволю мальчишка, накрыл тенью самого крупного из плосконосых чудищ, способного легко раздавить весом половину нашего дома. Тот рванул с холма и, споткнувшись, покатился кубарем в овраг.

– Прекрати! Прекрати сейчас же! – стукнула я кулачком по броне.

Он, наверное, и не почувствовал. Но в голове раздалось:

«Тебе страшно? Мне нет».

– Мне не страшно, мне хочется тебя побить! – заорала я, отплёвываясь от ветра. – Что за мальчишество?! А ещё влиятельный маг!

«Ну ладно, «мамочка»», – разочарованно потянул он.

И увидев водопад, обросший по камням вокруг мхом, словно изумрудным бархатом, направился туда. Покружил, выбирая место, и приземлился рядом с кустом с широкими глянцевыми листьями.

Огромная лапа вновь без особого почтения сняла меня с загривка и поставила на заросшие мхом валуны. Голова у меня кружилась после его пируэтов.

Дракон осмотрелся и полыхнул огнём в противоположную от меня сторону. Затем дунул в центр бурлящего в воздухе пламени. Оно с хлопком увеличилось, как при взрыве, и растянулось над нами куполом с огненными разводами. Накрыло им и водопад, и мшистые поваленные стволы у заводи, и плотные глянцевые кусты.

Ахнув, я задрала голову, рассматривая призрачный огонь над головой. В голове раздался голос рыжего:

«Отдохни здесь, а я осмотрюсь. Внутри этой сферы тебе ничего не угрожает. За пределы ни ногой. Можешь пока искупаться и переодеться. От огня вода наверняка станет теплее. А на листьях таких можно даже полежать, они пружинят и не кусаются».

– Тебя долго не будет? – испугалась я.

«Сколько нужно».

– Не оставляй меня!

«Будем вместе купаться?»

– Нет!

«Ну тогда я по делам, не скучай. Динозавры подглядывать не будут, я обещаю».

– Погоди!

Дракон грузно шагнул за сферу. И улетел.

Обиделся? Ну вот ещё!

* * *

Дезмонд

К большому облегчению Дезмонда, земли по обратную сторону хребта очень напоминали Медатор – дикие территории дома, на континенте.

Да, здесь не было пальм, хищных персиков и вечно голодных лиан, но в остальном ничего невиданного. Это радовало.

Дезмонд намеренно покружил над территорией, присматриваясь к фауне и флоре. «Жуткие» чудовища за хребтом оказались обычными динозаврами. Да, разновидностей хватало, в том числе хищников. Но порадовало то, что в форме дракона он был больше их основных представителей. Однако всё равно убедился в том, они его боялись. В дикой природе это важно.

А Ума так смешно раскричалась... Мило...

Не зря в своё время чтобы получить власть над драконьим тотемом, он месяцами проходил испытания жрецов в храме драконов, самом древнем в Могулии. Его не каждому и найти-то удавалось в глубокой реликтовой пещере-колодце посреди джунглей.

Но Дезмонд хотел стать сильнейшим. Он соревновался тогда с самим собой, а главное – с отцом, настоятелем монастыря, невероятным по силе магом, который просто бросил их с матерью, когда ему было семь.

Разумеется, Дезмонд нашёл отца, став совершеннолетним. Под его крылом получил знания, которые считались тайными. И ушёл, не отчитываясь, отзеркалив отцу его же самого.

Это была своеобразная месть, и Дезмонд был ею доволен. Пока не понадобился тот, кто способен решить неразрешимые задачи. И вот сейчас Дезмонд снова обратился мыслями к отцу. Потому что перед ним была сложная загадка, и мудрости отца сейчас не хватало. Он сразу бы расщёлкал её, как орех.

Дезмонд летел, продолжая рассматривать внимательно запретные земли. Он думал об Уме, но совсем не о том, что губы её и случайные прикосновения сводят с ума. Что её глаза, волосы, кожа манят его, как ничьи больше. К счастью, она и не догадывалась, что он сдерживается на пределах возможного. Даже воздух рядом с ней был одновременно лёгок и тягуч, и опьяняюще сладок.

Дезмонд улетел ещё и для того, чтобы подумать, наконец, на холодную голову. Рядом с ней не получалось. А надо было. Ведь что-то тревожило Дезмонда: глубинное, мрачное, как тёмные воды в опасной впадине без дна.

Сначала он решил, что Яни Ума разбудила в нём тревогу, потому как слишком много было параллелей с той, кого он когда-то любил. И тогда Дезмонд понял, что боится повторения.

Желание притормозить и перестраховаться было ему несвойственно. Он любил идти напролом, а если в обход, то быстро, хитро и с умыслом. Но тут торопиться было нельзя, словно сердце, внезапно ожившее, требовало подстелить соломки.

Рассказ Умы только подтвердил возникшие подозрения. Её история сама по себе была из ряда вон, потому что Дезмонд, прошедший не через одно посвящение, знал: никто, ворвавшийся посредине ритуала, не выживает. Как не осталась бы в живых птица, влетевшая в жерло вулкана.

И дело было не в том, мужчина или женщина, закон или не закон, просто ритуал посвящения – это танец энергий, сложный, необъяснимый логикой, выше нашего ума. И этот танец всегда полон огня. К нему надо готовиться. А тот, кто не готов, пережигает себе нервные узлы, энергетические центры и если не умрёт сразу, то жить ему от силы дни, как больному без кожи.

Но девушка перед ним была ещё как жива. Восхитительная, румяная, здоровая, и даже при блокировке дара жизненных сил в ней было предостаточно: от одной сексуальности крышу сносило.

Вывод напрашивался один: ритуал проводился для неё, даже если родственники об этом и не догадывались. Однако всё, что случилось после, тому противоречит. Весь этот магический шовинизм, блоки, запреты, законы, странноватая наставница... И секреты. Что же на самом деле произошло?

* * *

Пахло морем. Раздумывая и разглядывая всё под собой, Дезмонд в образе дракона пролетел луга, пышущие растительностью лесные чащи. Горы, холмы и нагромождения камней живописно подпирали извилистый хребет. Голубые скалы, голые, с частоколом зубцов поверху напоминали позвоночник гигантского динозавра и тянулись на несколько километров.

Дезмонду уже надоело летать вдоль хребта, когда впереди облака сгустились, пряча на небе солнце и грузно ложась на плоские кроны южных сосен, сползая рвано вниз по секвойям. Воздух стал более влажным, и лес задышал, как астматик, грузно, с хрипами, постепенно затухая. И, наконец, затих. Даже птичий гомон прекратился.

Впереди замаячило ущелье. На камнях, меж которыми гнили мёртвые травы, ленивым брюхом лежал туман. Синеватый, не простой.

«Старый знакомый», – узнал Дезмонд, когда тот заклубился сизыми сумерками ему навстречу.

Осмотревшись, дракон опустился на землю.

Здесь действительно всё было мертво, как подобало названию. Даже ветви, направленные к широкому ущелью меж скалами, засохли: ни листочка, ни иголочки, сплошное лысое запустение. Здесь не было ни муравьёв, ни вездесущих мошек, ни убогих мышей.

«Однако», – подумал Дезмонд и дальше сделать шаг не смог. Животная суть не давала. Пришлось трансформироваться в человека.

Он пропустил по пальцам энергию, встряхнул головой. Теперь получилось подойти ближе. Переключившись на зрение мага, Дезмонд с ошеломлением отметил: магическая завеса, похожая на многослойный, очень плотный полог невидимости и неслышимости, перекрывала ущелье полностью – от земли до вершины хребта.

Прорех в ней не было. Как и динозавров, рвущихся сквозь...