ГЛАВА 21

Аэранх, столица Лаэрии

Сандер Рамма, главный изобретатель арки, вышел из портала в Аэранхе на той же площадке, где должен был выйти король Могулии, и сощурился от солнца. Оно светило, щедро разливая лучи на величественный золотой свод, установленный между двумя укрытыми зелёными кудрями скал больше для пафоса, а не потому что оборудование требовало масштабов. Солнце попадало на стеклянные стены встроенных гармонично в горы домов и усаженные цветами живописные участки между ними.

Чуть вдалеке, сверкая белыми крыльями, пролетела группка девушек-лаэрок. Они смеялись и ворковали между собой о чём-то. А тут, на площадке, стояли только стражи, окружив разбитый рядом королевский шатёр. Роскошный, конечно, с бархатом, украшенным орнаментом и золотыми кистями, – как ещё могло быть у могулов?

Быстро, пока из шатра не выскочила несносная мадам Таббат, изобретатель раскрыл белые с парой чёрных вкраплений крылья и слетел с площадки от греха подальше.

Вопли безутешной матери думать не помогут, а сказать пока было нечего, ведь со стороны Могулии Сандер так и не обнаружил ошибок в работе приборов. Установленные магические кристаллы, координаты места назначения, концентрация энергии – всё было идеально. Но ведь куда-то же король Могулии пропал...

Сандеру была крайне неприятна вульгарная красноволосая дама, мать короля, но к самому Дезмонду Таббату он отвращения не испытывал. Наоборот. Много лет назад, когда тот ещё не был королём, они встречались. Рыжий могул запомнился Сандеру невероятным обаянием и чувством юмора.

Пожалуй, если бы не он, Сандер с группой похищенных могулами из лаборатории в Медаторе учёных предпочли бы смерть и тюремное заключение. Но Дезмонд, породистый, похожий пышной гривой, чертами лица и статью на льва, вдохновенно и задорно рассказывал о том, каким будет мир без аномалий – с их помощью, учёных, и чуда науки и магии, которое они сотворят.

Говорил, как он лично восхищается ими, ещё совсем юными дарованиями, пошедшими на исследования вопреки запрету лаэрских жрецов. Его чёрные глаза горели не только огненным зрачком, но идеями и настроением. А голос, чуть хриплый, с вибрацией, буквально влюблял всех, кто его слушал.

Потребовалось время, но Сандер с товарищами всё-таки создал то, что по утверждениям академиков, было невозможным – арку, способную телепортировать между мирами! А ведь он знал, что учёные маги могулов ранее пытались сделать такое устройство, и не вышло. Была однажды и у лаэров попытка создать портал, тоже неудачная, ещё когда Сандер был маленьким. По приказу жрецов портал, ставший причиной большого скандала, разрушили. Кого-то тогда даже казнили...

Сандер был горд своим детищем и тем, что оно изменит мир к лучшему. Тем более досадно, что казус произошёл с простейшим перемещением – проще было только на повозке пролететь от одного горного пика к другому.

Сандер нервничал. А отец, правитель Лаэрии, почему-то равнодушно махнул рукой, когда они разговаривали наедине, и просил не суетиться. Он во всём обвинил могулов. Как и всегда.

Впрочем, отец до сих пор считал Дезмонда Таббата виноватым в исчезновении сына – командира и лучшего из спасателей. Хотя у отца осталось было ещё пятеро сыновей, а Лэйнар – тот, которого больше не было с ними, сам выбрал свою судьбу: ради мира и освобождения людей вступил в Тело Света и растворился навечно. При чём тут могул?

Для Сандера было особенно досадным, что Лейнар растворился месте с девушкой, первой успешной путешественницей между мирами. Вот её Сандер после эксперимента мечтал повидать лично, но так и не удалось...

Подумав о погибшем брате, Сандер вспомнил о спасателях. Они ведь летают там, куда другие не сунутся, и видят то, что другим и не снилось.

* * *

По просьбе Сандера Раммы, полковник Кемант созвал всех розыскников и спасателей. Общий зал между летающими машинами набился до отказа крылатыми воинами и совсем немногими людьми, которые тоже состояли на службе.

– Бойцы! Если вы замечали какие-то странности в зоне арки когда бы то ни было, немедленно сообщите мне! – заявил громко подполковник. – Наш Сеннек и господин Сандер Рамма будут рассматривать все, даже самые дурацкие или смешные случаи. Вспоминайте прямо сейчас, это важно!

Спасатели задумались. Один, неловко хмыкнув, поднял руку.

– Это, конечно, не к месту, но у меня всегда возникает... хм... странная икота, когда я оказываюсь рядом с аркой.

Парни захохотали.

– Это нервное! – крикнул кто-то.

– Могулы тебя вспоминают! И всех нас! Не дали им мир разбабахать в очередной раз.

Взъерошенный, словно только что встал с постели, главный разработчик арки вышел вперёд.

– Отлично. Икоту тоже учтём. В каком-то конкретном месте возникает?

– Да я всего раз мимо неё пролетал, – ответил спасатель с серыми крыльями.

Другие замечания были такими же незначительными.

– Позвольте, я скажу! – подняла руку розыскник, человек Дава Мирана.

– Слушаем.

– Несколько месяцев назад во время патруля в Медаторе в районе арки исчезло стадо тарбозавров, подвид тиранозавров, наиболее мелких хищников из тех, что нападают стаей.

– Как исчезло? – заинтересовался Сандер.

– Мы отслеживали энергетический фон в джунглях на предмет новых аномалий. Никаких нарушений в фоне не было. Мои коллеги заметили приближение динозавров. Мы создали защитный купол, но хищники не появились.

– Это могло быть сбоем приборов?

– Нет. Приближение таврозавров зафиксировали панели у всех членов отряда. Нас было четверо, и мы находились на отдалении друг от друга, проверяя каждый свой участок.

Руку поднял лаэр с пёстрыми крыльями.

– Если такое тоже надо, у нас был похожий случай в Медаторе. Приборы зафиксировали приближение группы динозавров. Но потом они будто исчезли с радаров, а через минут пять снова появились. Мы думали, что это просто помехи в работе панелей....

– Отлично! – кивнул Сандер. – Сдайте ваши рабочие панели для анализа. Там же указано точное время, дата и координаты? Да? Хорошо. Кто-то ещё?

Больше никто ничего не припомнил. А у Сандера буквально зачесалась интуиция. И руки. Потому что он точно знал: совпадений не бывает, особенно в том, что касается работы арки! А вдруг динозавры провалились в портал и исчезли так же, как король Могулии?

* * *

Дезмонд, остров Деон

«Кот-подлец был прав», – подумал Дезмонд в следующую секунду после того, как осознал, что болтается в земляном колодце, подвешенный в сети, как карась. Угу, и Ума говорила, что сон был вещий, вот и не верь галлюцинациям.

В висках тут же выстрелило: «Ума! Она шла следом! Её тоже схватили?»

Дышать и без того было трудно, а тут грудь совсем свело. Путаясь в толстых верёвках сети, Дезмонд поднял руки, словно не свои, посмотрел на них и прижал к раскалённым вискам.

«Без паники. Ума могла успеть спрятаться. Она везучая и находчивая. Решай задачи по мере срочности. Первая: надо освободиться и выбраться отсюда».

Мысли плавились в дурной голове, медленные, словно оглушённые рыбы без воды.

Про Уму продолжало скрести в душе. Может, и не интуиция, а та тяжёлая, как гранитная плита, энергетическая дрянь, что давила сверху. Именно от неё дышать было больно, – догадался Дезмонд, через силу продолжая сканировать собственное состояние.

А оно было незавидным: мир будто свернулся в овчинку. Сквозь щели в веках, которые Дезмонд с трудом разлепил, виднелось пятнышко звёздного неба, перекрытого решёткой. Над ней застыли края чего-то белесого, мерцающего в лунном свете. Что это?

Дезмонд присмотрелся и смачно выругался: это были склонённые к центру щиты. Теперь ясно, что с головой. Надо же было раскошелиться ради него одного на столько блокираторов магии! А ведь такие на дороге не валяются и даже в его цивилизованном мире были дорогим удовольствием. На закрытом острове они, наверное, вообще наперечёт?

Дезмонд ощупал корябающие грани кристаллов, впаянных по переплетениям ячеек сети, изучил саму сеть. В верёвки были вплетены металлические волокна – разорвать их будет сложно, только если превратиться в дракона и расплавить.

Дезмонд выругался ещё раз.

Вывод напросился сам собой: Ринзод был не просто охотником на динозавров, с чёрной, как мрак, аурой, какая бывает у тех, кто пользуется услугами теней из подмира. Судя по оснащению, Ринзод – инквизитор на службе нынешнего правительства и чаще охотится на неугодных магов, чем на хищников в лесах. В поимке динозавров подобная роскошь не нужна...

Умозаключение было неудивительным, новой власти всегда требуется зачищать неугодных и несогласных. Ринзод очень подходил на роль такого наёмника: одарённый мощной магией, безжалостный и бескомпромиссный. Чужак со своей армией.

Внутренности скрутило от мысли: «И это муж Умы! И если сейчас я не выберусь, она сама не справится...»

Сердце забилось, беспокойство зашкаливало.

И до Дезмонда дошло ещё кое-что: отчасти наставница не врала. Ринзод действительно будет здесь играть роль местного «спасителя», и Ума нужна ему не просто так. Места эти тоже нужны самому Ринзоду и «святым старцам». Или как там называют местное новое правительство?

Поднаторевший в тайных операциях, Дезмонд почуял большой куш, раз участники игры наступают на чужие головы и готовы раздавить не глядя. Такие, как Ринзод, обычно не мелочатся.

Кстати, у них практически всё было в кармане, если бы Ума не сбежала, а он, внезапный попаданец, не смешал все карты. Теперь о собственной судьбе гадать не надо было. Выпытают что можно и убьют.

Хотя вряд ли они отдают себе отчёт, с кем связались.

* * *

Мда, дело принимало необычный оборот и было бы весьма любопытным, если бы в сети попал не лично он, король Могулии, Дезмонд Первый, которого в народе прозвали великолепным. И вот, пожалуйста, он, Его Величество, висит, как полудохлый карась. Насмешка судьбы, не иначе.

Но как бы плохо ни было, стонать Дезмонд не привык. Он отлично помнил главный урок отца: «Мы либо ноем и страдаем, либо выживаем и нарабатываем силу. И на первое, и на второе энергии затрачивается одинаково».

В данной ситуации требовалось экономить каждую каплю энергии, как скряге-процентщику.

«Что мы имеем? – думал Дезмонд, пытаясь себя приободрить. – Первое, я жив. Это отлично! Второе, я в заднице, но всё ещё жив. Третье... в том долбанном сне всё кончилось хорошо. На галлюцинации ориентироваться – так себе перспектива, но если первая часть реализовалась, то почему бы и не повторить?»

Настроившись, Дезмонд рванул энергию из всех ресурсов, чтобы превратиться в дракона и... Сеть впилась в тело: не вышло. Он чуть не подох от ощущения, что его вывернули наизнанку, взболтнули и перемешали: руки-ноги, голова-туловище перепутались окончательно. Чувство мерзкой пакости внутри усилилось, браслет на руке обжог, словно яду пустил под кожу. Пришлось затихнуть, медленно возвращая себе себя и возможность дышать.

Когда энергии успокоились, Дезмонд снова пошевелился. Без подключения магии агония не повторилась. А что если дело ещё и в браслете, который он снял с Умы? Явно же если колдун рядом, воздействие будет сильнее. А если снять... заговоренная вещица вернётся к Уме, и Ринзод контролировать будет её.

«Обойдёшься, женишок», – зло усмехнулся Дезмонд, а в голове вновь промелькнули королевские палаты, заседание с министрами, на котором он заткнул двоих особо рьяных сторонников разрыва отношений с лаэрами. Вино в золотом кубке, инкрустированном рубинами, тонкое кружево на манжетах рубашки, постель из мягкого шёлка, бархатный балдахин. И вдруг снова Ума, сильная, точёная, нежная, дикая, с шёлком золотых волос в облаке света сине-зелёной с фиолетовыми волнами ауры.

Ей пошла бы королевская тиара, а не эта мерзость на запястье!

Чтобы не висеть без дела, Дезмонд просунул руку в ячейку сети и начал ощупывать земляные стены «колодца» и дно, пытаясь хоть что-то понять. Пальцы наткнулись на холодный металл.

Секунду спустя Дезмонд с удивлением рассматривал маленький кинжал – такой же, что был у Умы. Или это он и был?

«Она здесь, где-то рядом. И тоже в беде», – настойчиво подтвердил внутренний голос и заставил сконцентрироваться до предела в поисках выхода.

Маленький кинжал в руке навёл на мысль. Дезмонд глянул на щиты наверху и кристаллы на сети.

А ведь блокираторы воздействовали не на тело, а на мозг! Они просто не позволяли менять с помощью магии восприятие, а через него и реальность, то есть собственно творить.

Оттого и мысли путались, и в голове царил туман. Вспомнилось, как отец в монастыре рассказывал, что одна и та же доля мозга – островковая – отвечает за страх, волшебство, за боль и восприятие собственного Я.

«По ней, сволочи, и бьют», – стиснул зубы Дезмонд.

Повертев нож, он аккуратно коснулся точки между большим и указательным пальцем. Укол, боль. На толику меньше мути в мозгу.

«Отлично! Спасибо, Ума, – шепнул он себе под нос. – Мы одурачим и колдуна, и собственный ум».

Дезмонд надавил острием кинжала на точку боли сильнее и резче, выпустив каплю крови, одновременно настраиваясь на трансформацию. Внутри полыхнул огонь. И погас, вновь взбив внутренности до состояния каши.

Ясно, чтобы по-настоящему обмануть мозг и трансформироваться, боли должно быть гораздо больше. Как и концентрации, усиленной намерением. А ещё было бы неплохо хоть один пункт воздействия на мозг устранить. Дезмонд взглянул ещё раз на браслет, затем на хитро сплетённую сеть.

В голове промелькнуло, что всё это какая-то ерунда – возможно, достаточно сказать тюремщикам, что он король самого могущественного государства на планете, и заплатит им в десять раз больше, чем заказчики, и вопрос решён?

«Нет», – Дезмонд с усмешкой глянул на трепыхания собственного эго. Уж что-что, а эго тут точно не поможет. Хотя посулить деньги в последний момент в любом случае дело святое.

«Мы ещё поиграем, детка», – мысленно подмигнул он Уме и принялся за дело.

* * *

Небо над головой начало сереть. Звучащие вдали фоном разговоры стражей на неизвестном языке стихли. Не отвлекаясь на мысли и звуки, Дезмонд пилил сеть.

Он дышал. Глубоко, размеренно, долго. От такого дыхания в голове стало яснее. И без того медленные мысли затихли. Они и не требовались. Только концентрация. Физическая сила. И время. Надо было успеть выбраться из сети до того, как станет слишком поздно.

Впрочем, Дезмонд не думал об этом: мысль о «делании» тоже забирает много внимания и энергии. Для максимальной концентрации нужно полностью забыть себя, стать самим деланием, тогда невозможное станет возможным.

И Дезмонд пилил. Наконец, кинжал соскользнул вниз – плетение поддалось! Дезмонд рванул разрезанные части в стороны. Подхватил в ладонь один из кристаллов подчинения, повисший на нитях. Развернул обратной стороной – давление на тысячную долю уменьшилось.

Он вдохнул воздуха за пределами сети. Небо над головой вдруг залило жёлтым ярким заревом, словно солнце решило встать не с той стороны. Заволновались, курлыкая, цератопсы, жалобно подал голос диплодок, замычали туры издалека и залаяли собаки. Яма Дезмонда загудела, как во время землетрясения.

«Тьма, и тут аномалия?! Мы же с ними справились!» – подумал Дезмонд и, перекувыркнувшись, вылез полностью из сети на землю.

Вскочил на ноги.

Всё стихло, остался только бесшумный ритм и ощущение, словно в земле начало биться огромное медленное сердце. Ттук... Тттук... Ттук. Что это было?

Ну, пора!

Дезмонд занёс над рукой кинжал. Намерение. Концентрация...

Боли не последовало – он не успел ударить по себе ножом. Потому что в одно мгновение яму заполнил такой плотный туман, что Дезмонд не смог различить, где его кисть и всё остальное. Он словно оказался в вакууме...