ГЛАВА 28

Дезмонд

«Мёртвая» зона была позади, за сухими елями начинались сочные зелёные заросли. Дезмонд крепко сжимал нежную ладонь Умы, шагая по запретной части острова, и ловил осторожные, уважительные и даже восторженные взгляды воинов, обращённые к ней. И его распирала гордость: да, она удивительная. Он был уверен, что и народ Могулии так же примет Уму – могулы ценят силу.

Конечно, его потрясло решение Умы. Но то, что она не растерялась и выбрала в считанные секунды единственно верный выход, позволяющий спасти других и не погибнуть самой вызывало большое уважение.

Дезмонда поражало, что как когда-то Тело Света, теперь его полярность – Абсолютно Чёрное Тело выделило ту, кого выбрал он. Впрочем, её выбирало сердце и сомнений не было, словно некто свыше указал: вот твоя любовь.

С одной стороны, это был повод гордиться – недаром его всегда привлекало особенное; с другой – нет-нет, да пробирали мурашки, ведь его избранница владела самым мощным артефактом в мире. Не изменит ли её этот чёрный камень, не увлечёт волшебством темноты, не отнимет ли, как в своё время свет – Олю?

«Надо будет Уму заземлять, возвращать к обычному. А чем? – думал Дезмонд и вспомнил о своей огромной кровати под бархатным балдахином. – Угу, этим и будем».

И всё равно он волновался, как мальчишка: Ума со своей безграничной любовью к свободе могла предпочесть остаться незамужней. Хотя и возразил сам себе мысленно, что такого не случится, ведь только такая, как она, – статная и нежная, решительная и женственная, первозданно-дикая и разумная, с волей истинного мага – может и должна стать королевой!

С первого мгновения она его восхищала. Но теперь её аура сияла, как звёздная ночь, добавляя Уме ещё больше таинственности. Когда он слегка прикрывал веки, казалось, будто он ведёт за руку целую вселенную. И у Дезмонда захватывало дух. Он бы не оторвал от неё глаз, если бы дикий лес не требовал осторожности и внимательности: хищники могли появиться откуда угодно в любой момент.

Полковник Честер, идущий чуть впереди, поднял руку. Все остановились. Из-за мохнатых еловых лап и зарослей папоротника навстречу, грузно ступая, вышли несколько тиранозавров. Уставились клыкастыми мордами на пришельцев.

Могулы сформировали шаровые разряды в ладонях, готовясь к атаке. Но тиранозавры развернулись и убежали прочь, словно уступив дорогу.

Всё переглянулись. Неожиданный ветер пробежал по веткам, взволновав из от верху до низу. И на заросшую тропу, окаймлённую укрытыми мхом камнями, с ели спрыгнул громадный дымчатый кот. Могулы напряглись, не убирая шары с разрядами, а он задрал длинный хвост, кокетливо взмахнул кисточкой на конце и уставился на гостей большими янтарными глазами.

– О, Говорун! – обрадовался Дезмонд и подал знак отбоя тревоги воинам. – Привет тебе, шерстяной!

И Ума тоже улыбнулась.

– Здравствуй, Говорун!

Кот мурлыкнул и важно прошествовал мимо могулов к Уме и Дезмонду. Отёр их ноги, крупный настолько, что оставил шерсть с боков на одежде на уровне бёдер.

«И вам не хворать, кожаные», – услышали Дезмонд и Ума внутренним слухом мурлыкающий задорный голос: – «За мной идите!»

И хвостом поманил их, словно пятой лапой, указав направление кисточкой на конце. Наставница ахнула. Могулы присвистнули.

Плотные заросли расступались перед важным, как император, котом, за которым, скалясь переглядывались могулы.

Несколько минут спустя послышался шум моря – к нему кот и вёл. Когда они вышли на берег, кот остановился у самой кромки воды, привычно укрытой сизоватым туманом. Однако на этот раз он сам дружелюбно растаял, открывая необычное зрелище.

Море – такое же синее, как глаза Умы, облизывало гальку и было готово ластиться у ног. Бесконечное, оно простиралось далеко за пределы бухты. А на её границе безмятежно парил над водами маленький остров, чуть заострённый книзу, словно корма корабля.

По сути остров был основанием для одного единственного грандиозного дерева, перевёрнутого вверх корнями. Кудрявая зелень кроны покрывала почти всю площадь камней, свисала и тянулась ветками, как прядями волос, к поверхности моря. А корни, необычные, витиеватые, серебряные, с завихрениями чего-то искристого вокруг, устремлялись к вечернему, подёрнутому облачками, небу. Лучи готового уйти на покой солнца сквозили сквозь них, протягивая рассеянный свет до самого берега.

Теперь над островом не было ничего угрожающего.

«Возможно, и раньше не было? Только проделки тумана?» – подумал Дезмонд, вспомнив, как испугался гигантского крылатого чудища, что померещилось ему там.

Кот указал кисточкой, как пальцем, на остров.

– Говорун, признавайся: там выход? Портал? – сощурившись, спросил Дезмонд.

Кот совершенно бесцеремонно вылизал себе лапу и сверкнул янтарными глазами. Что бы это значило?

– Благодарю, Говорун! – произнесла Ума, словно что-то поняла. – Летим?

– Да, не проверишь, не поймёшь, – кивнул Дезмонд.

Он и его воины распахнули крылья, подхватили Уму и наставницу на руки. Они оторвались от усеянного галькой берега, и вслед донеслось совершенно отчётливое, с кошачьей вибрацией:

– Хозяйка довольна. Велела кланяться! Будет нужно, возвращайтесь.

Но едва Дезмонд обернулся, чтобы поблагодарить, кот добавил:

– Но без толп. И не завтра. У нас карантин!

Мяукнув, он шмыгнул в лес, словно захлопнул гостеприимно распахнутую дверь, едва не прищемив нос гостям и даже чаю не предложив. Но он был уже в прошлом. Дезмонд и Ума летели над морем к волшебному дереву, и приятное волнение растекалось по членам. Что там?

* * *

Ума

Сюрпризы этого дня не заканчивались. Остров был крошечным – мы все с трудом нашли место для приземления, не занятое зеленью. А то, что казалось с берега деревом, на поверку было скоплением замысловатых кустов, переплетающих со всех сторон явно рукотворный толстый серебряный «ствол». Металлические трубы, так похожие на кору, были исписаны стройными рядами иероглифов. Ветвистые «корни», мерцающие в мягком свете солнца, рассредотачивались над островом, как широкая неправильная крона и тоже были сделаны из какого-то металла. С них стайка непуганых жёлтых птичек смотрела на нас с любопытством.

– Тьма-матушка! – воскликнул Дезмонд. – Да это не корни! Это антенны! Как у лаэров!

– Хотите сказать, что наши друзья и здесь побывали, Ваше Величество? – спросил полковник Честер.

– Был бы у них доступ, они бы и у чёрта в заднице уже всё изучили и разместили в свой треклятый ГАГЛ! – хмыкнул Дезмонд. – Но я читал: там ничего нет. Лезли-лезли, не пролезли через преграду волхвов. Твой предок, Ума, господин Мир-Тен, очень крутую защиту выстроил...

– Что такое антенны? – спросила я. – И что такое гагл?

Дезмонд стал что-то мудрёно объяснять, а я вдруг, протянув к одному из тонких корней руку, почувствовала чуть уловимые вибрации и разрастающееся тепло в зажатом в кулаке Чёрном Теле. Высвободившись от руки Деза, я подошла к «стволу», провела свободной ладонью по иероглифам, обходя «дерево» по кругу, и узнавая старинный язык, которому меня учил дедушка. Наставница его тоже узнала.

– Боже, – забормотала она, – это строки из притчи Яни Мир-Тена, великого первопроходца! Боже-Боже! Это же святыня! Или алтарь?

Я прочитала вслух остальным:

«Сквозь серебра покровы

Наполнится тьма светом,

Поделится с ним тем,

Что свету не хватает,

И новый мир откроет,

Который лишь представить

Способен ты...»

– Ты неправильно читаешь, – проворчала наставница. – В причтах было всё в прошедшем времени.

– В притчах да... – ответила я, окидывая взглядом рассыпанные по стволу буквы. – Здесь – нет.

Недолгая пауза, недоуменные взгляды.

– Это же инструкция, как выйти! Ищите дыру в стволе! – догадался Дезмонд. – Дупло, впадину, что угодно! Скорее всего, не на виду, скрытое чем-то.

– Инструкция? – удивилась я.

– Ну конечно, – с жаром воскликнул он, тоже наравне со всеми, ощупывая «ствол». – Ясно, как Божий день! Надо вставить Абсолютно Чёрное Тело куда-то сюда... ага, следим по солнечной стороне. Потом представить то место, куда ты хочешь попасть, и вуаля! Будешь там!

– Какое кощунство, – поморщилась наставница.

– Кощунство – на заднице сидеть и мошенникам верить, когда у вас столько всего под носом... – начал было Дезмонд, ощупывая «ствол», но тут его глаза вспыхнули ещё ярче. – Есть!

Он надавил ладонью на участок, на котором больше всего отражался свет солнца, и легко сдвинул его в сторону. Луч ярко осветил небольшую выемку. Дезмонд поманил меня. И я положила туда Абсолютно Чёрное Тело. Пару секунд ничего не происходило – просто чёрная отшлифованная поверхность впитывала солнце, как губка воду. А затем вдруг корни над нашими головами зашевелились, спугнув птичек. И начали переплетаться по обе стороны, как живые.

Могулы слетели с острова и зависли рядом. Наставница закрылась руками и забормотала молитвы. И только мы с Дезмондом стояли под грандиозными пучками корней, антенн или щупальцев, что бы это ни было, и затаив дыхание наблюдали, как они шаг за шагом встраивают какую-то конструкцию.

Однако прошло не больше пары минут, как две арки справа и слева от «ствола» были готовы и засияли серебром на фоне заката.

Могулы с опаской приземлились на прежние места. Я осторожно положила руку на вверенный мне артефакт. Дезмонд облизнул пересохшие губы.

– Едрить! Если это портал, то в какой из них?

Ответ пришёл мне сам, как и на балконе дома.

– В оба. Это просто для того, чтобы больше людей могли воспользоваться.

Брови Дезмонда приподнялись, улыбка его была не очень уверенной.

– Ладно. Попробуем на наставнице, её не жалко.

– Ещё чего! – фыркнула я.

– Шутка! – хмыкнул этот нахал и махнул рукой своим воинам. – Строимся! Домой! Все представляем центральную площадь перед королевским дворцом в Мриттан Суон. Прямо перед входом.

– А я? – спросила я.

– А ты просто меня обнимай, я буду представлять за двоих.

– А наставница?

– Тут дежурить останется.

Я стукнула его легонько. Дезмонд, взволнованный и довольный, расхохотался:

– Так и быть, пусть вешается на шею нашему целителю. Им общая профессия позволяет...

«Боже мой, – подумала я, – как мальчишка, а ещё король!» Но вслух сказала:

– Серьёзнее, Ваше Величество, такой момент...

– Да, верно, – кивнул Дезмонд и крепко прижал меня к себе, а я стиснула в ладони камень. – Отряд, полная концентрация, встали под арку. Представляем!

Я замерла в его объятиях. Ничего не произошло.

– И этот портал не работает, проклятый остров, – буркнул кто-то из могулов.

Дезмонд горячо выдохнул, словно пытался скрыть разочарование, и вдруг крикнул:

– Братцы! Это же арка, а не показ девиц! Делаем шаг вперёд. На счёт три. Раз, два...

С громким командным «три» все шагнули. И на тысячную долю секунды провалились в черноту космоса. Но он проскользнул мимо, и наши подошвы коснулись отшлифованных до блеска плит.

Меня ослепило лучом солнца, упавшим на громадные, украшенные резьбой золотые двери над грандиозной лестницей, которая вела от наших ног. Я зажмурилась, а потом снова открыла глаза.

Передо мной возвышался невероятный дворец из мрамора цвета графита с золотыми куполами, бесчисленными окнами, оцеплённый гвардейцами в чёрной форме с золотыми эполетами, со странными шлемами, увенчанными белыми перьями. Гвардейцы тотчас выставили на нас штыки. Дезмонд гаркнул:

– На короля?! Как посмели?!

– Отставить! Смирно! Стройся перед Его Величеством, королём Могулии Дезмондом Первым! – рявкнул полковник Честер.

– Ура! Дома! – выдохнули могулы.

Гвардейцы мигом выпрямились и отсалютовали саблями. Грянуло раскатистое:

– Уррра Урра! Урраа Его Величеству!

Блеск золотых окантовок на шлемах, оружии и деталях дворца заставили меня снова зажмуриться.

– Сколько золота... – пробормотала я.

– Народная традиция, – заявил Дезмонд, продолжая прижимать меня к своему боку.

И отвернувшись от выстроившихся рядами гвардейцев, я посмотрела на него, разлепив веки. Красивый, сияющий, он сжал мою руку крепче и указал на дворец.

– А это мой дом. Местами мрачноват, но ты сама знаешь: наследство не выбирают. Зато не шатается! Я пробовал! – сказал он и тихо, мне в ухо добавил: – Можешь менять в нём всё что захочешь...И когда захочешь. Хоть в дракона превращай. У нас тут равноправие. Если, конечно, ты...

Дезмонд, смелый, яркий, великолепный, всегда уверенный до нахальности, сильный, умный, почти гений, влиятельный маг и, как оказалось, в самом деле король, вдруг запнулся. И посмотрел на меня так, что я поняла: он не находит слов. Потому что волнуется.

Мурашки пробежали по моим рукам. Так захотелось поцеловать его, но к нам со всех сторон бежали люди, летели крылатые могулы, богатые, бедные, разные... За спиной Дезмонда возвышалась золотая арка изогнутой буквой U. И пышные дворцы, парки, проспекты удивительного города.

Одного взгляда хватило, чтобы отметить: женщины здесь не пресмыкаются перед мужчинами, они были одеты свободно, некоторые даже чересчур. Скользнув по даме в мантии мага, я вернулась взглядом к тому, кто стоял передо мной.

Я могла ничего не говорить, ведь он не требовал. Но меня захлестнуло чувство, большое, как свет, ведь в мире, в котором у меня больше никого не было, вдруг появился родной человек. Мой. Дезмонд.

Вокруг собирались люди, они кричали: «Слава!» «Да здравствует Его Величество Дезмонд Первый! и что-то ещё. Они любили его. И я люблю.

Могулы-воины, которые нас сопровождали, заулыбались по-доброму, поглядывая на нас. Они, наконец, расслабились, потому что были дома. Возможно, это и мой дом?

Народ грянул похожую на молитву песню, подхваченную овациями, шапками и цветами в воздух.

Да здравствует Дезмонд Первый! Ура!