ГЛАВА 29

Ума

Мы вынырнули из заката в ослепительно солнечное утро – из прохлады морского бриза в жаркие тропики. И потому казалось, что перед нами новая иллюзия – настолько нереальным выглядел окружающий мир. Да вот только я не давала приказов туману.

Здесь ВСЁ было другим! Наставница, как и я, рассматривала расширенными глазами летающие повозки, запряжённые в необычных ширококрылых птиц; летающих на собственных крыльях могулов. Парадные, грандиозные здания. Пальмы, иллюстрации которых можно было увидеть только в учебниках истории, вокруг дворца и площади.

Буйным цветением заходились кустарники и деревья. Их корни свисали с крупных ветвей подобно дополнительным стволам, не доросшим до земли. Так бывает?

Под ликующие крики народа мы вошли во дворец. Дезмонд отпустил воинов, объявив тем благодарность, передал наставницу заботам роскошно одетой дамы с замысловатой причёской. Дал несколько распоряжений поспешно прибежавшим откуда-то разряженным господам – наверняка придворным с переполошенными лицами. И вернулся вниманием ко мне. Впрочем, всё это время он крепко держал меня за руку, словно боялся, будто я исчезну.

Стражи отдавали нам честь. Приветствовали слуги в красных ливреях из лёгких невиданных тканей, вполне оправданных в данном климате. Служанки в красивых, совсем нескромных платьях низко нам кланялись. Явно радуясь возращению короля, они поглядывали на меня с вопросом в глазах. Да, пожалуй, одета я была не для дворца, и волосы всклокочены. Но это было поправимо.

Мир новый и большой распахивал передо мной двери, как и этот дворец. И я чувствовала, что самое захватывающее приключение моей жизни только начинается.

* * *

Мраморные полы из широких плит с замысловатым геометрическим орнаментом были настолько отполированы, что отражали нас, как зеркала. Казалось, можно разогнаться и скользить по ним, как по льду на озере. Интересно, а бывает ли тут зима?

Первый зал мне показался бесконечным. Всё здесь подчёркивало то, насколько мы малы и ничтожны: высоченные потолки, под которыми свободно могли бы летать драконы, массивные чёрные колонны с покрытыми золотом искусными резными капителями; величественные статуи могулов, превращающихся в разных животных. Я поразилась, когда колоссы с инкрустированными драгоценными глазами вдруг склонили перед нами головы.

– Дворец тоже живой? – ахнула я. – Как дом Яни?

– С точки зрения магии всё живое. А так скульпторы заложили в свои творения почтение к королю. Сам не знаю, что там в них включается после коронации, но кланяются исправно, – хмыкнул Дезмонд. – Я уже привык.

Он держался так раскованно, словно мы шагали не по дворцу, давящему масштабами и великолепием, а по половицам обычного дома.

– Это зал для приёмов. Это галерея дипломатов. В ту сторону тронный зал, кабинет министров... – запросто комментировал Дез. – Артефакторная палата и оружейная в правом крыле. Рядом с ними сокровищница – о, там есть на что посмотреть! А в противоположной стороне – парадная столовая и музыкальный зал. Ты любишь музыку?

– Да. Хорошую.

– У могулов отличная музыка! Мы вообще любим веселиться: танцевать, петь и прочее...

А я подумала, что на самом деле мы с Дезмондом друг о друге ничего не знаем. Практически ничего. Впрочем, как выяснилось, я и о себе знала не так уж много...

– В моей семье тоже любили праздники, – сказала я. – Фейерверки. И танцевать.

– Наш человек, – просиял Дезмонд. – Я всё покажу потом, сейчас тебе просто надо отдохнуть.

– Спасибо.

Я слегка сжала его пальцы в знак благодарности и ощутила ответное тепло, от которого стало так хорошо.

Из-за обилия чёрного мрамора в залах дворца было бы мрачно, если бы купольный потолок, венчающий грандиозные арочные своды, не был сделан из стекла. Через него и сквозь высокие многометровые окна проникали лучи солнца. Словно по задумке архитекторов, они пересекались, играли друг с другом и заливали тёплым светом обрамлённые колоннами залы.

Я обратила внимание на встроенные в стены вазы почти в мой рост. Они оказались источниками воды, как и фонтаны над широкими каменными чашами, и рукотворные ручьи, журчащие вдоль стен. Распространяя вокруг себя прохладу, вода то спускалась по ступеням, то закручивалась воронками в небольших заводях, то падала вниз с миниатюрных ледников.

– Это система охлаждения. Иначе жарко, – сказал Дезмонд. – Зато у нас климат не влажный, считается лечебным. Тебе понравится!

Я рассматривала мозаику, выложенную драгоценными камнями; картины и гобелены в тяжёлых рамах. В зале со множеством маскаронов, похожих на увеличенные тотемные амулеты, изображённые животные повернули за нами морды, фыркая, рыкая и щурясь волшебными глазами. И вдруг я обнаружила, что к нам направляются из разных углов тигры, пантеры, вепри, медведи, опасно переваливаясь. Подлетели гриф, ворон и ястреб куда больше обычных. Животные взялись из ниоткуда, холёные, с лоснящимся мехом и оперением, с золотыми орнаментальными ошейниками.

– Свои! – громко сказал им Дезмонд и развернул меня лицом к ним. – Она своя. Её зовут Ума. Не трогать! Защищать! Всегда!

При виде множества хищников невероятных размеров у меня на мгновение замерло сердце, даже не знаю, от страха или от восторга – потому что все они были очень красивы.

– Приветствую! – сказала я по наитию.

С рыком, шипением и клёкотом, преклонив передние лапы, звери опустили передо мной головы. Только тогда я заметила сбоку сверкающего панцирем паука размером с собаку и огромного питона.

– Не бойся, они полуматериальны, почти как ваш кот с острова. Это тотемы могульских королей, – пояснил Дезмонд.

– Вот почему ты ничего не боялся! А почему нет дракона?

Он пожал плечами.

– Из королей с драконом я первый. Ещё не озаботился обновлением тотемного зала. Некогда было.

* * *

Свернув в левое крыло, мы вошли в затемнённую галерею. Фигуры на живописных консолях, которые я приняла за светильники, зашевелились. С оперения причудливых птиц, отдалённо похожих на фазанов, посыпались красные искры, и они вспыхнули огнём, как факелы! Я вскрикнула, Дезмонд прижал меня к себе.

– Тшш, не бойся. Это пламенарии. Огонь – их суть.

«Факелы» радостно курлыкали и переступали лапками по консолям, поворачивая головки к Дезмонду.

– Боже... – прошептала я.

– В обед здесь лучше не ходить, детка, – подмигнул Дезмонд. – Их кормят специальными серными шариками. Вонь такая, что... В общем, потом покажу, где вторая галерея для обхода.

Я не удержалась.

– А ты, случайно, серными шариками не перекусываешь?

– Зачем?

– Ну... ты ведь тоже... огненный...

Дезмонд расхохотался и увлёк меня дальше. А в моих глазах уже рябило от чудес, драгоценных камней и металлов, ведь дворец был размером с небольшой город. Хотелось просто сесть и, поджав ноги, выпить самого простого чаю. С едой.

Наконец, перед нами раскрылись резные двери, и Дезмонд сказал:

– Ну вот и жилая часть. Если понравится, будет твоей. Сюда можно никого не пускать и ни с кем не встречаться, когда не захочется.

Девушки в костюмах прислуги, красивые, яркие, смуглые, встретили нас с поклонами.

– Любой твой каприз, приказ, желание служанки выполнят. Это их работа, – сказал Дезмонд.

Я ответила на приветствия и осмотрелась: уютно, пуфики, подушки, широкий низкий диван буквой «П», обтянутый багряным с узорами бархатом. На полах – шёлковые ковры, стены и потолки из красного дерева были украшены инкрустацией и резьбой, низкие столики и миниатюрные фонтанчики по углам, причудливые мозаичные лампы, изображения фей и цветов. Одна из стен сплошь состояла из широких окон со стрельчатым верхом, основанием упирающихся в пол. Окна перемежали широкие ромбовидные колонны. В дальней части зала виднелся бирюзовый бассейн.

– Это гарем? – Мой голос не дрогнул, но прозвучал жёстко.

Ответ я уже знала, и он мне не нравился.

– Был. Сто лет назад. У могулов нет рабства, многожёнства, наложниц. Притеснение женщин не принято. Все, кто занимаются любовью, делают это по доброй воле и для наслаждения. Так что да, это женская часть, и сейчас в ней никто не живёт. Маман отказалась, ей свой дворец приятней. – Дезмонд распахнул одно из окон, открывая вход в сад, грандиозными ступенями растений, цветов, пальм и водными каскадами по бокам спускающийся в тропическую чащу. – Просто я подумал, что тебе это больше понравится, чем мрамор и золото. Ты же любишь лес, а тут выход напрямую в парк. Птицы поют, цветы, пруд. Без ограничений, масломордов и динозавров... Даже пещера есть небольшая.

Он обернулся ко мне с улыбкой, в которой сквозила надежда и тень беспокойства. В глазах застыл вопрос: не ошибся ли он. Необычно было видеть Дезмонда робеющим и напряжённым.

Я подошла к нему, оттаивая.

– Сад красивый.

– А дворец?

– Очень большой, – сказала я. – Очень богатый.

– Могулы любят роскошь. Я понимаю, ты не привыкла. Но я сделаю всё, мы подумаем вместе, как изменить, перестроить, чтобы тебе было комфортно, – проговорил Дезмонд. – И если захочешь, прямо тут, в парке, выделим место, чтобы ты вернула дом Яни в реальность из чёрного камня. Или...

– Дез... – улыбнулась я, взяв его за руку. – Мне нравится.

– Правда? – Он ответил улыбкой, всё ещё волнуясь. – Я хочу проговорить сразу и навсегда, что ты ничем не ограничена, ты свободна. Единственное, чего я хочу – чтобы ты стала моей королевой. Счастливой королевой!

– Я тоже хочу. Быть с тобой, – ответила я тихо, медленно. Потому что серьёзные вещи должны говориться без спешки, самое важное стоит решать, когда ты спокоен. – Но мне немного не верится. – Я обвела рукой вокруг себя. – Во всё это. Потому что буквально два дня назад я была продана колдуну и изуверу на маленьком острове. А неделю назад – мечтала путешествовать и учиться, навсегда отказавшись от возможности завести семью. Ещё сегодня я была пленницей, а потом беглянкой. И сегодня был ритуал посвящения во внезапно ожившем доме. Отголоски того, что там произошло, ещё звучат во мне – такое мгновенно не распыляется, не исчезает.

Я разжала ладонь, показав ему чёрный гладкий камень.

– И это. Не прошло и пары часов с тех пор, как я приняла самое сложное в жизни решение о других людях. Мне ещё предстоит сделать следующий шаг. Не знаю когда. Я должна почувствовать, должно быть как разрешение свыше – так же, как оно пришло в первый раз, хотя мне хочется освободить всех как можно скорее! Сразу же! И я не знаю, не понимаю до конца себя и свою силу. И ты не знаешь меня.

Дезмонд кивнул и опустил руки мне на плечи. Посмотрел прямо.

– Не знаю. И да, тороплюсь. Когда увидел тебя, почти сразу понял, что ты мне нужна. – Его губы дрогнули в улыбке, но он тут же снова стал серьёзным. – Любовь не выбираешь и не планируешь. Всё это ерунда про выбор. Тебе её просто дают: на, живи с этим. Как ты говоришь: не я, Бог решил. Я всего лишь решил не сопротивляться.

– А хотелось... сопротивляться?

Я непроизвольно затаила дыхание, руки и спину осыпало мурашками. Его взгляд скользнул по моему лицу к шее, вернулся к глазам, поднимая из глубины волнение и делая кожу чувствительной, словно он уже её касался.

– Нет, – ответил он, и я выдохнула. – И вот ещё что. Такое не говорят, когда делают предложение, но я не хочу недомолвок. Ума, я уже был женат. Фиктивно. Так надо было для дипломатических задач. Наш брак закончился так же внезапно, как и начался. Мы развелись.

– Оля? Та, что погибла?

Дезмонд вздохнул и посмотрел куда-то на восток.

– Растворилась в Теле Света.

– Да, я помню. Ты говорил.

– Так вот, Лэйнар Рамма, лаэр, с которым она ушла в свет, материализовался в тот момент, когда я стоял перед аркой, чтобы вернуться на проклятый остров Деон. Уверен, Оля тоже воскресла с Лэйнаром вместе. Это настоящее чудо. Все рванули к ним. А я – в противоположную сторону – в арку. За тобой.

Мои глаза широко распахнулись. Сунув камень в карман, руки сами обвились вокруг его шеи. Я приникла к груди Деза, опять поймав это тёплое родное чувство – даже нет, горячее, чем просто родное. Огненное. Оно обволокло нас и заворожило одновременно силой и слабостью, словно они были неразделимы.

Я провела рукой по его щеке, колючему подбородку. Остановилась взглядом на губах, подняла глаза. Как же красивы были огоньки в его чёрных радужках!

– Я люблю тебя, Дез, – медленно проговорила я. – И это тоже решила не я.

– Ума. – Он смотрел так, словно пытался увидеть одновременно всю меня, взволнованно, вызывая то же чувство в ответ. – Я буду счастлив, если ты будешь счастлива со мной. Когда ты будешь готова, тогда и будешь. Я подожду.

И я сама потянулась к его губам. Потому что невозможно было их не коснуться, не попробовать, не разделить вздох. Дез притянул меня к себе пылко, словно не имел разрешения и вдруг получил. Жарко, коротко вздохнул и, осторожно лаская моё лицо кончиками пальцев, поцеловал. Так нежно и пламенно, что мир растворился вокруг, и я растворилась. Поцелуй стирал всё, что могло нас разделять. Оно было незначимым. А у любви был вкус и запах. Его...

– Постой, а как же твои враги? – спросила я, когда очнулась от чар поцелуя. – Ведь кто-то в самом деле желал тебе зла! Или нет, просто произошла ошибка?

– Не ошибка. – Взгляд Дезмонда стал тут же сконцентрированным и жёстким. – И у меня есть план, как вывести уродцев на чистую воду.

* * *

Ничто не происходит мгновенно, и Дезмонду потребовалось время на реализацию своей задумки и на государственные дела. А я была рада воспользоваться возможностью познакомиться с новым миром инкогнито.

Уже на следующий день я отправилась на экскурсию по городу с целым отрядом агентов-магов из тайного подразделения. Один из них, худощавый, крепкий с проседью на висках, был мне знаком. Полковник Честер стал моим гидом.

Другим агентам, в которых Дезмонд был уверен, было приказано мне не мешать и не мозолить глаза, но защищать в случае чего ценой своей головы. Благо, на меня никто не нападал, оттеснили они только пару особо сыплющих комплиментами случайных прохожих и скрылись в толпе, словно никого рядом и не было.

Меня переполняла благодарность, ведь было интересно без свиты и всеобщего внимания изучать другую жизнь. Повозка, запряжённая в гегранов, необычных существ, похожих на морских скатов с серебряными пятнышками по чёрной шелковистой шкурке, понесла меня вдоль улиц.

Рассмотрев достопримечательности с высоты, я предпочла

побродить по улицам пешком, поглазеть на жителей столицы: людей, могулов и изредка встречающихся заносчивых лаэров. Дезмонд был прав: здесь никто и не думал притеснять женщин, они чувствовали себя и вели абсолютно свободно. И я расслабилась.

Какая прелесть была в том, чтобы заглянуть в магазинчики, пройтись по роскошным торговым рядам, купить сущую мелочь типа шёлкового шарфика, оплатив просто касанием камешка на тоненьком браслете к такому же камешку у продавца, разве не чудо?

Мне удалось сунуть нос на рынок и понюхать местные овощи, пощупать фрукты, которых я никогда не видела, попробовать всего понемногу в сырных и мясных рядах, поболтать с завсегдатаями, выпивая крепкий обжигающий напиток красного цвета со сладкой халвой вприкуску. Обнаружить чудо под названием «пирожные».

Признаюсь, я была жадной: заглянула в парк развлечений и даже в музыкальный клуб, в котором танцевали, пели, устраивали состязания и пикник на крыше с самого утра.

Да, могулы оказались неидеальными. И мне это понравилось! В большинстве своём прижимистые, не в меру раскованные, любители поболтать и поторговаться, не все эти чувственные, загорелые и находчивые «почти люди» обладали крыльями, не все умели превращаться, зато очевидно знали толк в удовольствиях и в искусстве жить жизнь. И это было прекрасно!

* * *

Устав от походов, я листала красивейший фолиант в книжной лавке на маленькой улочке магических товаров и чувствовала себя счастливой. Жаль было лишь, что Дезмонд был не со мной.

Полковник Честер коснулся уха и повернулся ко мне.

– Донна Ума, мы должны возвращаться. Приказ Его Величества.

– Приказ? – Мне не понравилось это слово.

– Да, слухи о том, что вы владеете Абсолютно Чёрным Телом, просочились за пределы дворца. Это может быть небезопасно.

– Но никто не знает, как я выгляжу...

– Уже знают. – Полковник Честер протянул ко мне ладонь, и из маленького кубика на ней внезапно появился мой полупрозрачный портрет на фоне дворца.

– Что это?

– Магоскан. Информация распространяется быстро. Скоро каждый могул в столице увидит ваше лицо либо по такому же устройству, либо в газетах. Пока могулы не связаны клятвой о вашей неприкосновенности, стоит поберечься. Ваш артефакт – самый ценный после Тела Света.

В пору было выругаться одним из ругательств Деза: едва начавшись, каникулы закончились. Я положила книгу обратно на полку.

– Уже уходите? – спросила смуглолицая дама в платье с глубоким декольте.

За ней показался потный толстячок в просторной цветастой хламиде и уставился на меня, сложив ладони домиком.

– Да, благодарю, – ответила я.

Дама и толстячок внезапно вытянулись по струнке и замерли. Две дымчатые тени, похожие на рыбины, отделились от них. Ещё пара таких же вынырнула из выложенных на стенде букинистических книг с потрёпанными корешками. Да чтоб вас!

Полковник Честер толкнул меня к выходу. Дверь открылась с треньканьем колокольчика. Агенты Деза вытянули меня на улицу. Трое бросились в магазин, где уже сверкали вспышки магии. Остальные впихнули меня в повозку, создав плотный щит вокруг.

А из-под фундамента книжной лавки дымной пеной всплывали тени одна за другой и как по команде поворачивали безглазые морды ко мне. Во рту пересохло. Геграны подняли повозку в воздух. Ремни безопасности окутали меня сами.

Агенты раскрыли крылья и взлетая начали отбиваться разрядами магического огня от рванувших к нам теней. Их было так много! Внизу всё затянуло дымом. Я не успела понять: то ли начался пожар, то ли тени настолько размножились. В последний момент я увидела полковника Честера, продолжающего схватку на улице.

– Скорей! Выше! – кричал стройный лейтенант, управляя гегранами.

Повозка, как на полозьях, взмыла вслед за гегранами в воздух и полетела над крышами старого города.

Рассмотреть, что происходит за нами, было уже невозможно. Агенты закрывали видимость крыльями, и защитная сфера, словно мыльный пузырь, слепила глаза. Мы неслись так быстро, что встречные повозки разлетались в стороны с нашего пути, как испуганная мошкара.

На горизонте показалась громада королевского дворца, тонущая в зелени парка. И вдруг я увидела, как к нам летит огромный, отсвечивающий огнём дракон. Дезмонд!

В считанные секунды мы поравнялись. Дракон сделал круг и, убедившись, что нет погони, преобразовался на лету в крылатую человеческую фигуру.

Моё сердце ухнуло, руки покрылись мурашками – к такому зрелищу невозможно привыкнуть. Дезмонд подлетел к повозке. Мимо него в сторону происшествия пронеслась целая армия.

– Цела?!

– Да! Не волнуйтесь, Ваше Величество! – крикнули агенты.

Вцепившись руками до побелевших костяшек в поручень, я глянула на него немигающими глазами и заставила себя улыбнуться.

– Всё хорошо, всё хорошо... – пробормотала я.

Дезмонд выдохнул громко и полетел рядом.

– Всем благодарность. Молодцы, – сухо сказал он.

И воины хором рявкнули:

– Служим Вашему Величеству!

– Откуда тут тени? – спросила я его дрожа. – Я думала, они остались на острове...

– Чёрное колдовство есть везде. Но у нас это преступление, и если уроды выживут, будут наказаны так, что пожалеют об этом.

* * *

Когда мы пересекли границы парка, Дезмонд подхватил меня с повозки, как любимую куклу, и на руках принёс в «женскую часть». По его знаку служанки оставили нас одних.

Он, наконец, поставил меня на пол. Осмотрел внимательно, словно я могла скрыть от него случайный перелом. Убрал назад мои волосы, растрепавшиеся после полёта. Меня ещё потряхивало, но я поспешила его успокоить.

– Со мной ничего не случилось. Тени пытались напасть, но твои воины отразили атаку. Всё хорошо.

– Не хорошо. Я надеялся, что о Чёрном Теле узнают позже, что у нас будет время. С воинов я брал клятву о неразглашении. Остаётся...

– ...наставница?

– Да. Сболтнуть могла только она. Старуха исчезла. Утром видели её возле храма Света.

Я вспомнила, как Ларна называла могулов демонами и боялась, что я отдам им Абсолютно Чёрное Тело. А теперь мы были в их стране. Для неё, наверное, это несовместимый с жизнью ужас. Память подбросила слова наставницы, сказанные перед отбытием с острова.

– Она не смогла принять моё решение. И понять его, – горько сказала я, пытаясь с дыханием вернуть спокойствие. – Теперь не только могулы, и я для неё чудовище. Убийца. Наверное, она бросилась к вашим храмовникам за помощью, чтобы забрали камень.

– Мда. Кто предал однажды, предаст снова.

Дезмонд нахмурился и заложил руку в карман чёрных шёлковых штанов. Талию Дезмонда перехватывал широкий, расшитый драгоценностями пояс. Длинный жилет того же цвета свисал с мощных плеч, элегантно стекая по тонкой ткани рубашки. Позади развевалась мантия с золотым орнаментом по краям. На груди сияли массивные амулеты, на руках – браслеты, на голове – корона в виде украшенной огромным сапфиром тиары. Сейчас передо мной стоял самый настоящий король. Боже, а когда-то я приняла его за бродягу...

Он наверняка сорвался за мной с какого-то официального мероприятия.

– Прости, я отвлекла тебя. До последнего надеялась, что наставница поймёт... – пробормотала я.

– Зря. – Красивый как бог, Дезмонд задумчиво склонил голову, потом посмотрел на меня. – Ума, обстоятельства требуют от тебя ещё одного решения. И принять его надо прямо сейчас. Чтобы я мог тебя защитить не только от негодяев и демонов, но и перед обществом. Новость разнеслась, как вирус. И ты даже не представляешь, что сейчас начнётся. Надо было оставить старую грымзу на острове.

– Ты хочешь, чтобы я отдала Абсолютно Чёрное Тело?

– Ты не отдашь.

– Нет.

Дезмонд шумно выдохнул.

– Значит, тебе нужен официальный статус, который в нашем государстве предполагает неприкосновенность. Выбирай: или Верховная Жрица Абсолютно Чёрного Тела, и я отстрою для тебя храм; или... невеста короля.

– Есть ещё вариант: уехать из Могулии, – заметила я, с каждым новым вдохом отходя от глупого страха и понимая, что паника тут вообще не при чём.

Дезмонд промолчал, став мрачнее тучи, взгляд его прожигал ожиданием насквозь. И всё-таки он был готов принять любое моё слово. Просто принять, не торгуясь – так велико было его сердце.

Я почувствовала, как мы дышим вместе, синхронно, словно одна душа в двух телах; почувствовала его боль и надежду, всем нутром ощутила, как он сдерживается, чтобы выглядеть спокойным. И захотелось, чтобы наша синхронность была о радости. Потому что свобода была ещё и в том, чтобы разделить жизнь на двоих и шагать по ней вместе, хоть и по-своему. Это как танец, как песня, в которой каждый поёт в своей тональности, но слышит другого. Не по закону, не по тому, что должен, а по любви. И ни древний артефакт, ни разница наших рас, ни магия, ни обстоятельства не в состоянии нарушить синхронность этого чувства. Только глупое упрямство может разрушить то, что дано Свыше, и превратить песню в какофонию. А я не хочу...

Осознав, что жизнь просто предлагает не откладывать то, в чём я уже не сомневалась, я сказала:

– Того, кто сбегает, обязательно находят. Мы ведь уже знаем, за эту неделю мы с тобой поставили рекорд по побегам. И знаешь, мне понравилось. С тобой мне вообще всё нравится; всё становится другим. Вкусным. Интересным. Немножко сумасшедшим. Так что я выбираю тебя, Дезмонд Таббат. Я хочу стать твоей женой. Возьмёшь меня в жёны?

Напряжение Дезмонда испарилось, лицо его просветлело, глаза зажглись светом.

– Уверена? Выдержишь такую катастрофу, как могульская свадьба?

Я игриво улыбнулась.

– Ну мы с тобой оба... уже не первый раз замужем. – И добавила громким заговорщицким шёпотом: – Если что, король Могулии на нашей стороне. И Абсолютно Чёрное Тело. И даже в Теле Света знакомые есть, так что как-нибудь наверняка справимся.

Дез поднял меня на руки и закружил, счастливо расхохотавшись. Мне стало хорошо до безумия. Впрочем, ум терять окончательно не стоило. Ведь до полного счастья оставалась самая малость – поставить точки над i и найти заговорщиков.

Словно прочитав мои мысли, Дезмонд опустил меня на пол и спросил:

– Ума, а ты согласна до свадьбы сделать лёгкий финт ушами?

И вдруг в дверях послышалось зычное:

– Свадьба?! Я слышала слово «свадьба»? Боже, Деззи, скажи, что это правда?! Я мечтала об этом, пока добиралась домой на перекладных. К чертям эти порталы и арки! У меня есть что рассказать тебе о лаэрских выходках! Ну иди, сынок, мама так скучала по тебе, дорогой!

И пред наши очи предстала дородная дама с пышно взбитой причёской на красных волосах в фиолетовом платье с невероятными волнами, рюшами, с обмотанным вокруг шеи невесть из каких птиц сделанном боа. Она распахнула объятия и поглотила Дезмонда собой и огненной аурой. А когда он вынырнул, отфыркиваясь, обратила своё внимание на меня.

– Мама, познакомься, это моя невеста, Ума, – сказал Дез, стряхивая фиолетовые пёрышки с чёрного костюма. – Ума, это моя мама, мадам Таббат.

– Невеста... Дочка... Ах, какая красавица! – выдохнула огненная дама, и мгновенная любовь зажглась в её глазах, впрочем, она не преминула стукнуть кулаком в сетчатой перчатке Дезмонда по плечу. – Мадам? Мадам Таббат? Сынок, ты в своём уме или аркой всё отшибло?! Теперь мама, только мама!

– Здравствуйте, мама, – слегка осипнув от волнения, произнесла я и поняла, что наступила пора проявлять невозможное – налаживать родственные связи с самой эксцентричной женщиной, каких мне и встречать не доводилось. – Я так рада знакомству! Можно вас обнять?

И внезапно утонула в благодарном облаке фиолетовых перьев и лилового шифона, носом в тугие локоны с ароматом экзотического сада; сердцем по уши в доброте, стиснутая так крепко, будто только меня она и ждала.

– Наконец-то!