Глава 21. Я не верю в последние шансы

За чем бы генерал-капитан ко мне ни пожаловал, он прилетел как раз вовремя! Дрожащими пальцами я обхватила его за пояс и прильнула носом к широкой груди. От мужчины вкусно и по-домашнему пахло корицей. Я жадно вдохнула пряный аромат и прижалась к герцогу так крепко, как могла. Мне нужно было успокоиться, почувствовать себя в безопасности. – Ваша Мила ушла, оставив террариум и дверь спальни открытой, и её ящерица выбралась на свободу! – всхлипнула я, посмотрев герцогу в глаза. Дракон нахмурился, мягко провел ладонью по моей щеке и мотнул головой, словно хотел прогнать наваждение. – Я же несколько раз рассказывал вам, Лариана, что Мила – большая редкая ящерица! – герцог прижал меня к стенке. – Да?! – я со злостью округлила глаза. Думала высказать наглецу, что ничего подобного он не говорил, как вдруг сообразила, что генерал-капитан докладывал о ящерице настоящей Лариане. Пришлось «сбросить» с лица сердитое выражение и блаженно промурлыкать с игривой интонацией: – Я забыла… – Она едва не прокусила мне палец! – добавила следом. – От ужаса я позабыла все на свете! Герцог аж закипел от гнева. – Не надо было её дразнить! Я объяснял вам, Лара, что дикие звери исследуют мир единственный способом, которым владеют: с помощью зубов и когтей. И если их не провоцировать и не приставать, то ничего страшного не случится! Мила – ручная добродушная ящерка. «Когда спит зубами к стенке», – буркнула про себя. – Да забыла я, что вы мне говорили! – фыркнула в ответ. Кто бы мог подумать, что дракон так беспощадно станет отстаивать свой педагогический талант! – Лара, когда я говорил о Миле, вы каждый раз испуганно причитали, что ни за что не решитесь взглянуть на нее, не то, чтобы подойти и протянуть руку, – Эд… (чёрт!) встряхнул меня за плечи, словно я была не в себе. – Забыла, забыла, – прорычала я. – С кем не бывает, герцог?! Решила перебороть себя, пройти через страх и познакомиться. – Послушайте, Лара, любая забывчивость имеет свои пределы, – Гримальди подхватил меня за локоть, открыл дверь спальни и впихнул внутрь комнаты. – Давайте-ка пообщаемся откровенно! – От вас иначе пахнет, – загибал пальцы дракон, дернув носом. – Вы не помните, о чем мы с вами разговаривали. Ведете себя совсем иначе, чем прежде. Недурно целуетесь! Ладно, это скорее плюс, чем минус… Мужчина запнулся, а я сердцем почувствовала, к чему он ведет. Я вишу на волоске от разоблачения. Но стоит ли так его бояться? В конце концов, это не я выкинула Лариану Веттин в Москву и не я виновата, что заняла тело его невесты. – Я не хочу выглядеть дураком в глазах окружающих, если окажется, что ритуал истинной пары сыграл со мной злую шутку, и мне подкинули в жены другую девушку, – фыркнул дракон и подошел ко мне вплотную. – У вас есть последний шанс, чтобы сознаться во всем по-хорошему. Или… – Или что? – ответила с напором. – Потребуете посетить вашу спальню взамен на молчание? – Лариана Веттин никогда бы не произнесла вслух эти слова! – дракон встал у двери, скрестил руки на груди и медленно повторил: – Последний шанс! – Я не верю в последние шансы, Эдмонд, – от волнения даже верно вспомнила его имя. – Если один поезд уходит, то обязательно придет другой. Пусть он отвезет не туда, куда ты планировала, но может там гораздо лучше. Никогда не узнаешь, пока не попробуешь. Я подтолкнула громоздкий чемодан к ногам герцога, и ему пришлось отодвинуться в сторону от двери. – Что вы задумали, Лара? – помрачнел дракон. Я молча сгребла с вешалок тоненькие шелковые платья и кинула их в чемодан. Сверху бросила мешочек с драгоценностями и книгу по магии, которую захватила еще вчера. Послышался щелчок, это я закрыла замочек. – Меня здесь ничего не держит, герцог, – ухмыльнулась я. – Прощайте! – В каком смысле «прощайте»?! – мужчина положил тяжёлую драконью лапу на ручку чемодана. – Вы просите прощения за спектакль и признаетесь, что вы не Лариана Веттин?! – Прощайте, а не простите! Извиняться я ни за что не собираюсь! – огрызнулась я и дернула чемодан на себя. Гримальди не особо упирался, легко отпустил багаж, словно не считал нужным меня задерживать. – Не делайте глупостей, Лара, куда вы пойдете? Только выставите меня на посмешище, и это совсем не ускорит нашу свадьбу, – слова герцога прозвучали, как манипуляция. – Куда пойду, уже не ваше дело, – кивнула я, потащив чемодан за ручку обеими ладонями. Он был доисторический и тяжеленный. Никаких тебе современных удобных колёсиков! Пришлось волоком тянуть его за собой. – Свадьбы не будет, помолвка отменена, – я остановилась в коридоре, чтобы отдышаться. – Расслабьтесь, герцог, мы с вами друг другу больше ничего не должны. Вы свободны! Как и я! Дризелле скажете, что не знаете, где я, что, впрочем, будет истинной правдой. Я снова остановилась, но вовсе не для того, чтобы в последний момент жалобно взглянуть на генерал-капитана и ждать, что он полетит на чешуйчатых крыльях возвращать меня. Тяжёлый чемодан оттягивал руки, нужна была передышка. На моих тонких пальцах остались красноватые полосы. – Я помогу, – проворчал дракон, подхватил багаж и одновременно меня за талию, и буквально полетел вниз по лестнице. Я с удивлением обнаружила, что мы стоим уже возле ворот дома, и рука генерал-капитана не спешит сползать с моего пояса. Что ж, значит, придется ей помочь самостоятельно. Настойчиво опустив его горячую ладонь, я поблагодарила мужчину почти шепотом и, вздёрнув подбородок, вышла за ворота. Села на чемодан и вгляделась в даль дороги. – И чего вы тут сели? – насмешливо прожужжал дракон под ухом, как надоедливый комар. – Кто-то же ездит по этой дороге, – обернулась я, всеми силами игнорируя глуповатую ухмылку Гримальди. – Подхватит меня когда-нибудь, отвезет в город. Вы ступайте по своим делам, герцог. Мне вообще не понятно, зачем вы оторвались от службы и нагрянули домой в обед. – Вас проведать, – сухо пояснил мужчина и сел рядом со мной на чемодан. Я тут же замахала на него руками, как на дворового блохастого пса. Я серьезно собралась уехать! Я не играю, не выпрашиваю извинений или чего-либо еще! – Чего вы добиваетесь этим концертом, Лариана? – шепнул мужчина мне на ухо, обойдя чемодан с другой стороны. – Вам очень повезет, если кто-то проедет здесь через неделю-другую.