Глава 13

Игорь

Утро начинается не с кофе, а с того, что Маша вдруг решает, что спать больше не надо ни ей, ни мне. Она вообще ранняя пташка, как я понял за прошедшие дни.

И вот она сидит на моей груди и хлопает ладошкой по моему лицу, пытаясь, видимо, привести меня в чувство.

— Ма-ма! — радостно сообщает она.

— Мамы пока нет, Маруська, — хриплю я, не открывая глаз. — Мама в больнице.

Мы всё-таки решили не трогать Катю и никуда не перевозить, тем более, когда она успокоилась, дело пошло на поправку гораздо быстрее. И вот уже четыре дня прошло, ещё два-три и Воронцов позволит мне, да-да, любезно позволит выписать её домой.

А сам он пообещал охрану выставить возле реанимации, а потом и на отделении, куда Катю перевели. Я видел пост, там реально сидел молодой человек с тяжёлым взглядом и контролировал ситуацию.

Маша замирает на секунду, осмысливает мои слова про маму, потом снова начинает шлёпать меня маленькими ладошками:

— Ма-ма!

— Скоро, скоро мама вернётся.

Каждый день выматывает меня. Я не знаю, почему так устаю, но вчера я пришёл после суток и отпустил няню, которая, слава богу, Машу уже уложила.

И вот ночи мне не хватило, чтобы восстановиться. Обычно после суток я сплю очень долго, но кто ж мне теперь даст поспать?

Глаза слипаются, но дочь неумолима.

— Па-па! — выдает она вдруг.

Я открываю глаза. Смотрю на неё.

— Ты что сказала?

— Па-па! — повторяет она и улыбается беззубым ртом.

У меня внутри всё переворачивается. Она сказала «папа». Я, конечно, показывал на себя и говорил, что я папа, но даже не ожидал, что Маша так быстро это подхватит.

— Маруська — Я сажусь, прижимаю её к себе. — Ты моё счастье. Знаешь это?

Она не знает, но понимает и просто радуется, что меня разбудила.

Но я запомню этот момент навсегда.

А ещё тест ДНК был готов вчера, и, конечно, там было указано, что она моя.

Никому не отдам. Ни её, ни Катю.

Главное, чтоб Катя согласилась принять меня обратно.

И с Алиной надо разобраться раз и навсегда, чтобы больше к нам не лезла!

К десяти утра я уже полностью на ногах. Наша няня, Наталья Петровна, приходит ровно в назначенное время. Ей чуть за шестьдесят, она бывшая медсестра, женщина с добрыми глазами и уверенными движениями.

— Ты моя, бусинка, — воркует она с Машей, а потом улыбается мне. — Оставляйте, Игорь Владимирович, не волнуйтесь. Справимся мы без вас.

— Там всё в сумке есть: смесь, подгузники, запасная одежда. Она сейчас завтракала, так что к обеду покормите. Если что, звоните.

— Разберёмся, да, бусинка? — улыбается она, беря Машу на руки.

Маруська смотрит на неё, слушает внимательно и не плачет. Уже как-то сразу подружились. И Маша будто понимает, что это няня, а я — семья, и поэтому её надо слушаться, а из меня можно верёвки вить и поднимать ни свет, ни заря.

Я выхожу из дома и первым делом еду в «двойку». Мне нужно поговорить с Воронцовым. Он обещал найти выходы на людей в Москве, которые нароют компромата на Алину.

Но я сомневаюсь, что у Алины в биографии есть что-то грандиозное, впрочем посмотрим.

Николай в своём кабинете, пьёт кофе и смотрит в монитор, на краю стола кипа карт. Вид у него помятый, он, видимо, опять в больнице ночевал.

Воронцов, как и я — несемейный, поэтому часто отпускает своих сотрудников к семьям и берёт оборону на себя.

— Коля, ну что там? Есть прогресс?

— Есть, — кивает он на стул. — Садись. Ты как?

Я сажусь, тру лицо ладонями.

— Вживаюсь в роль папаши.

Воронцов присвистывает.

— Ну на это может вся жизнь уйти. Я, кстати, готов.

— Вот и прекрасно. Рад за тебя.

— Да вопросы решу, тогда порадуешься, пока рано. Ну что там с Алиной?

Воронцов прежде чем ответить, делает глоток кофе из кружки и поигрывает многозначительно бровями.

— У Алины твоей есть любовник. Не один, кстати — с каким-то весельем добавляет. — Вообще, конечно, любвеобильная она особа Кхм В общем, это Владимир Сергеевич, замминистра. Он её и пристроил на эту должность. Она с ним уже года три, если не больше. Он женат, дети взрослые, но на стороне любит погулять.

— Откуда информация?

— Москва — большая деревня, Игорь. У меня там свои люди. И этот Владимир Сергеевич у него есть слабое место. Хотя у всех нас есть слабые места. В общем у него сын от первого брака, который как-то неудачно попал в неприятную историю. ДТП со смертельным исходом. Дело замяли, но человек, который его вёл, живёт в нашем городе. Ушёл на пенсию, живёт тихо. Если надо — он может рассказать много интересного.

— Ты предлагаешь шантажировать замминистра? — неуверенно посмеиваюсь. — Лихо

— Я предлагаю намекнуть, что информация может стать достоянием общественности, если Алина не перестанет заниматься самодеятельностью, — поправляет Воронцов. — Тонкая грань, Игорь. Но если она продолжит строить козни против вас и превышать должностные полномочия в моей больнице выбора не будет.

Я думаю.

— Сделай. Только аккуратно.

— Аккуратно — это мой профиль, — усмехается он. — Я позвоню своему человеку. К вечеру вопрос решим.

— Спасибо, Коля.

Вылетев из кабинета Воронцова я иду к Кате. Киваю охране на этаже, захожу внутрь.

Катя выглядит лучше, чем вчера, а вчера она выглядела лучше, чем позавчера. В общем, кризис миновал. Она бледная, конечно, но взгляд ясный. Увидев меня, она не отворачивается, что уже, я считаю, прогресс.

— Привет, — говорю, садясь на стул.

— Привет. Маша где?

— С няней оставил. Я говорил, она бывшая медсестра и хорошая женщина, она ладят. Она Машу бусинкой называет.

Катя слабо улыбается, кивает, для неё сейчас важнее всего спокойствие.

— Доверенность я в опеку передал, если что. От нас отстанут. Здесь тоже не переживай.

— Я ведь к тебе ехала, Игорь.

— Я понимаю, жаль, что не доехала.

Она усмехается, потом смотрит на меня долгим взглядом.

— Я доехала, только не самым приятным образом.

— Главное, что сейчас всё хорошо, и ты идёшь на поправку. Я не хочу тебя терять, когда уже дважды это чуть не произошло.

Катя молчит. Но я вижу, что мои слова находят отклик в её душе.

О любви она не говорит, но я чувствую, что между нами всё ещё есть любовь. Мне просто надо помочь ей вспомнить, что такое доверие и что такое настоящие чувства, без оглядки на прошлое, без сомнений и без колебаний.