Глава 5

Не придумав, чем заняться, я ложусь спать.

Мне снится мой доктор, и его горячие руки. Снится, что они скользят по моему телу, забираются под рубашку, поднимают её, обнажая грудь. Вторая рука проскальзывает мне под резинку штанов между ног, накрывает половые губки и один палец между них.

— М-м-м… — стону я и просыпаюсь.

Сначала пугаюсь, сдвигаю ноги, бёдра плотнее, сжимая его руку, дёргаю руками, пытаясь закрыться, но потом вижу каштановую шевелюру и горящий взгляд и облегчённо выдыхаю.

Несмотря на то что ведёт Стужев себя довольно странно для врача, я его не боюсь. Даже не знаю почему. Просто знаю, что он меня не обидит.

— Бесстыдник, — мурлычу я, раздвигая ноги, чтобы дать ему доступ к телу, так сказать. — Где ж ты взялся такой?

— Ты взялась, — хмыкает он и втягивая в рот мой сосок.

— Ах! — выгибая спину, стону я.

— Пока нужно тихо, — его ладонь ложится мне на губы, и это почему-то ещё больше заводит.

Его пальцы начинают кружить на чувствительной горошине, а сосок ласкает твёрдый язык.

Знала ли я, что предложив этому мужчине стать моим любовником, я получу такое? О нет. О таком я даже не догадывалась. А теперь извиваюсь в его умелых руках, стону в его руку и неумолимо приближаюсь к оргазму.

— Давай, детка, кончай, — шепчет он и целует мою шею грубо, оставляя следы и словно бы присваивая.

Оргазм не заставляет себя ждать. Я взрываюсь и сжимаю его руку бёдрами, стону, пытаюсь дышать, отдаваясь головокружению и проваливаясь в личную бездну.

Вот по сути и всё. Я первый раз была удовлетворена не своим мерзавцем мужем. И это вдруг ощущается, как какая-то бесповоротная точка. Всё. Больше не жена.

Вы скажете, что после того, как он меня бросил, я уже перестала быть женой. Но нет. Я было просто брошенной женой. А теперь мы никто друг другу. Даже не брошенная. И такое ощущение, что даже не бывшая. Просто никто.

— Боже… — шепчу я, когда он с тихим смехом отрывает руку от моего рта.

— Как самочувствие, Ангел мой?

— Теперь лучше, доктор, спасибо, — усмехаюсь я. — Ты что тут делаешь?

— К тебе пришёл, — он садится на край моей кровати и гладит меня по щеке.

— А тебе не надо работать?

— Здесь всегда что-то надо, — вздыхает он. — Людей нет, за такие деньги никто не хочет работать, особенно в таких местах, как это. Сейчас врачу выгоднее уйти в частную практику, чем работать здесь.

— А ты почему тут работаешь?

— Из тщеславия, конечно, — хмыкает он, но я уверена, что он лжёт. — Где я ещё смог бы стать завотделением в тридцать лет? Только там, откуда все уже свалили.

— А почему не уехал? В областной больнице больше бы получал, — продолжаю допытываться я, хотя зачем мне это надо, если мы так только для совместного и непродолжительного проведения времени вместе.

— Я не хочу отсюда уезжать, — смотрит он в моё лицо как-то странно, будто бы запоминая черты моего лица. — Кому они нужны будут, если я уеду?

Он кивает в сторону коридора и понимаю, о чём он говорит. О его пациентах, таких, как та бабушка.

— Ты добрый, — понимаю я. Под маской красавчика просто невозможный филантроп.

— Ты меня не знаешь, качает головой он, — почему-то пряча взгляд.

Ты что, Стужев, котят топишь по ночам? Чего ты стесняешься? Хотя мне-то какое дело? Тьфу на него. Мне только втюхаться в этого паренька не хватало.

— Там к этой пришли! — рявкает санитарка с порога, резко открывая двери.

Я подпрыгиваю, а мой доктор только кивает.

— Я сейчас подойду, Клавдия Фёдоровна.

Из коридора раздаются странные звуки, и я с любопытством приподнимаюсь.

— Что там?

— Ты же не думала, что в дурке всегда тихо? — усмехается заведующий поднимаясь.

— Можно я с тобой?

— Можно, — он подаёт мне руку, за которую я цепляюсь и поднимаюсь. — Только никуда не отходи.

Мы выходим в коридор, и я с опаской смотрю по сторонам. Теперь в коридоре гораздо больше людей.

— Ку-ку, ку-ку, ку-ку, — раскачиваясь взад-вперёд, вдоль стены прогуливается какой-то лохматый парень.

— Паш, привет, — обращается к нему Стужев, удерживая его за плечи и вглядываясь в его лицо. — Ты как сегодня?

— Ку-ку, — отвечает парень.

— Ну и славно, — хлопает его по плечу доктор, и тот продолжает свой путь.

— Перенюхал клея, и вот результат, — поясняет Степан. — Даже не знаю, сколько ж он его вдохнул.

— Ужас… — только и могу выговорить я.

— Степан Василич, — подбегает к нам ещё один парень. — Ну реально, когда меня выпустят?

— В последний раз, когда тебя выпустили на выходные, ты опять обдолбался, — вздыхает Стужев. — Так что теперь не то, что о выписке, и о выходных можешь забыть. Жди, когда тебя наркология заберёт.

— Давайте я лучше у вас? — с надеждой смотрит нарк.

— Не давайте, — отрезает заведующий.

Какой-то дедок кружится, что-то напевая. А женщина что-то вяжет без спиц и ниток. Молодая девчонка дерёт на себе волосы, а другая просто бездумно смотрит в окно.

— Как тебе тут? — хмыкает Стёпа.

— Колоритненько, — только и могу выдавить я. Потому что на самом деле это производит очень гнетущее впечатление.

— Да ладно, знаю, что это жесть, — говорит он, кладёт ладонь мне между лопаток, проводя дальше и поддерживая.

Ожидающего я узнаю со спины и внутри дёргает неприятное чувство. Чёрт бы его побрал!

— Ты что тут делаешь? — нападаю сразу же, как только мы подходим.

— Ангелина, — оборачивается бывший муж, сразу отключаясь от телефонного разговора. — Здравствуй.

— Пошёл ты, Вить, — кривлюсь я.

— Здравствуйте, — говорит Степан. — Я лечащий врач Ангелины.

— Очень приятно, — обращается всем телом к нему этот козёл. — И как прогнозы?

— А вы, простите кто?

— Я её муж, — выдаёт сволочь.

— Бывший!

— Мы ещё не разведены, и я несу за тебя ответственность, — говорит бред Виктор.

— Ты совсем, что ли?

— Должен убедиться, что ты получишь хорошее лечение, — и без стыда и совести говорит Стужеву при мне! — Было бы отлично, если бы Ангелина как можно лучше вылечилась, и, понятное дело, это было бы довольно продолжительно… И если бы появилась запись о недееспособности…

— Квартира! — доходит до меня. — Бабушкина квартира! Вот что тебе нужно! Ты совсем охуел, козлина такая!

— Вообще-то, я собираюсь выписывать Ангелину сегодня, — отвечает доктор, явно становясь на мою сторону.

— Деньги не проблема, — бывший решил, похоже, что заведующий набивает цену.

— Это прекрасно, но Ангелина отправится домой сегодня, — непреклонно говорит спаситель моей квартиры. — И я могу подать заявление о попытке дачи взятки.

— Ну что вы, какая взятка, — сразу сдаёт назад этот гад. — Я просто волнуюсь об Ангелине.

— Вам не о чем волноваться.

Муж хмурится, смотрит то на Стужева, то на меня, а потом его лицо светлеет.

— А-а-а! Я понял!

— Молодец, что понял, — больше не играет Стёпа. — Давай вали отсюда.

— А ты молодец, Лина, — уходя бросает мне муж. — А святую-то с себя строила.

— Пошёл вон! И квартиру ты мою, не увидишь! — выплёвываю я.

Мы смотрим, как за ним закрывается дверь, и только потом я выдыхаю.

— Спасибо.

— Не за что, — задумчиво смотрит на дверь Степан.

— Ты правда меня выпишешь? — робко спрашиваю я.

— Да.

— Переночуешь у меня сегодня? — прямота — теперь мой конёк.

— Да, — отвечает он, взглянув в моё лицо.