Глава 7

Мое дежурство закончилось в половине девятого. Сменщики приехали с опозданием, но оно и понятно, дороги чистили, а пробки стояли адские. Я передала дела, рассказала про ночных пациентов, показала карточки. Молодая девчонка, интерн слушала вполуха, зевала. Видно было, что праздновала вчера от души. Впрочем, заметила не только я, ей тут же досталось от начмеда за невнимание.

Я переоделась в раздевалке, натянула джинсы и свитер, волосы наконец-то распустила и они упали на плечи непослушными волнами. Посмотрела на себя в зеркало.

— Ни дать ни взять, зомбак как есть, — пробормотала своему отражению и тут же махнула рукой, — ну и ладно…

Попрощавшись со всеми, вышла через служебный выход. Морозный воздух ударил в лицо, резкий и обжигающий. Я вдохнула полной грудью, закашлялась. Снег под ногами скрипел прям по-сказочному. Повертев головой, отметила, что парковка наполовину расчищена, машины откопаны. Моя же стояла в углу, занесённая почти по крышу. Эх, придётся откапывать…

Я пошла к ней, достала из кармана ключи. И тут увидела: у края парковки стоял чёрный джип. Дорогой, с тонированными стёклами. Рядом — Андрей и его охранники. Они что-то обсуждали, Сергей показывал на дорогу.

Андрей обернулся, увидел меня. Сказал что-то ребятам, пошёл в мою сторону. Я остановилась, подождала.

— Ещё не уехали?

— Ждал вас.

— Зачем?

Он полез во внутренний карман пиджака, достал визитку и протянул мне. Плотная бумага, тиснение золотом. «Андрей Викторович Крылов. Генеральный директор». Телефон, электронная почта.

— Дежурный врач назначил мне контрольный осмотр через две недели, — сказал он. — Я приду к вам.

Я подняла взгляд:

— Не факт, что именно я буду на смене.

— А что же делать, если я хочу именно вас?

А звучит-то как. Я даже невольно покраснела, хорошо, что можно списать на мороз!

— Ну вы даете! Наглости, смотрю, хватает!

— Совсем нет, скорее руководствуюсь логикой. Вы начали лечение, вам его и заканчивать.

Я покрутила визитку в руках. Гладкая, холодная. Он ждал, не торопил.

— Хорошо, — сказала я наконец. — Но ничего не обещаю. График плавающий, могу не попасть.

— Попадёте.

Он говорил с такой уверенностью, будто уже всё решил. Наверное, привык, что всё идёт, как он хочет.

— Андрей Викторович, вы странный…

— Почему?

— Потому что у вас есть деньги на любую частную клинику. Зачем вам возвращаться сюда?

Он посмотрел на меня долго. Карие глаза усталые, но в них читалось что-то ещё. Что-то, что я не могла расшифровать.

— Не заставляете меня шутить про коней на переправе, — он поджал губы, чтоб спрятать улыбку, а вот я зато рассмеялась. Искренне и открыто.

— А можно было, ржать вы меня, смотрите, заставили.

— Для протокола, и чтоб мне потом боком не вылезло, это не я сказал! — он подхватил подтрунивание.

— Ладно-ладно, — я засунула визитку в карман. — Тогда, до встречи?

— Где ваша машина? — вместо этого спросил он.

Я кивнула на гору снега.

— Давайте подвезу?

— Спасибо, но нет, транспорт мне еще сегодня понадобиться.

— Тогда, момент, — он щелкнул пальцами, его охранники получив разнарядку, принялись активно махать лопатами.

— Мне жутко неудобно, — пробормотала я.

— Зря. Любой уважающий себя мужик помог бы даме. Я бы и сам лопатой помахал, если бы не рука. А то выходит, как будто ухаживаю, но за счет других. Неловко.

— Я бы первая вам запретила. Вам действительно нельзя.

Когда Серега и Димон закончили, мы таки распрощались. Он кивнул, развернулся, прошёл к джипу. Сергей открыл дверь, и Андрей сел на заднее сиденье. Машина завелась, выехала с парковки. Я стояла, смотрела ей вслед, пока она не скрылась за поворотом.

Я же села в машину, завела. Двигатель чихнул, заглох. Второй раз — то же самое. На третий завёлся. Печка дула холодным воздухом. Дождавшись, пока прогреется, я выехала на дорогу. с мыслями, что на дворе первое января. Все дома, спят после праздника или скоро будут собираться на повторное застолье, а я еду забирать вещи из квартиры, которая больше не моя.

Доехала за полчаса, припарковалась у подъезда и не теряя и минуты, поднялась на четвёртый этаж. Достала ключи — те, что желательно ему поскорее вернуть и забыть сюда дорогу, окрыла дверь.

Квартира встретила тишиной. В коридоре пахло его парфюмом, приторно-сладким, боже, а ведь я его всегда ненавидела! В гостиной на столе валялись остатки еды — тарелки, бутылки, окурки в пепельнице. Игорь явно встречал Новый год не один. Может, с Аней? Тогда она так себе хозяйка, хотя мог и друзей пригласить, ему всегда хотелось шумных компаний и движух…

Я прошла в спальню. Открыла шкаф, достала свои вещи. Джинсы, свитера, платья — немного, на самом деле, я никогда не любила шопиться. Сложила в сумку. Из ванной забрала косметику, шампунь, расчёску. Из прикроватной тумбочки — документы, фотографии не стала.

В углу стоял мой ноутбук. На нём были все черновики статьи, все расчёты, все данные. Я взяла его, сунула в рюкзак. Это главное. Остальное — ерунда.

Прошлась по квартире ещё раз. Проверила, ничего ли не забыла. В гостиной взгляд упал на фотографию на стене — мы с Игорем, наша свадьба. Я подошла, сняла фотографию, выбросила в мусорное ведро совершенно не сожалея и не оплакивая.

Вышла из квартиры, захлопнула дверь на автозамок, а ключи, как и обещала, оставила на столе. Всё. Больше сюда не вернусь.

Спустилась вниз, села в машину и только здесь на меня слегка накатило. Я посмотрела на подъезд, на окна нашей — теперь его — квартиры. Годы жизни, которые я вложила в этого человека, в наши отношения и будущее, которое не случилось.

Горло перехватило. Я зажмурилась, сжала руль.

— Нет, Катя, не плакать, — прошипела сама себе. — Не сейчас. Потом. Когда будешь одна, дома, в кровати. А сейчас надо ехать дальше и тьму дел решить!

Я завела машину, выехала со двора. По дороге позвонила подруге — Лене, она работала в суде, мы вместе учились. Объяснила ситуацию. Лена выслушала, не перебивая.

— Приезжай ко мне, — сказала она. — Я тебя познакомлю с братом, мы как раз на ужин собираемся. Он очень хороший юрист, поверь моему опыту, и быстро всё оформит.

— Сегодня первое января, Лен.

— И что? По-семейному посидим, поговорите на перекуре, обсудите детали. Чего время зря тянуть на праздники эти?

— Хорошо. Заскочу к маме, чуть-чуть перекимарю, приведу себя в порядок и буду.

Вечером город вновь ожил. Все спешили или по гостям, или наоборот, возвращались домой, или радовались расчищенным дорогам. Трафик был внушительный и я доехала до Лены аж за сорок минут. Она жила на другом конце города, в новостройке. Встретила на пороге, обняла крепко:

— Держишься?

— Пока да.

— Молодец. Проходи.

Её брат — Олег, лет сорока, в очках, с умным лицом — сидел на кухне, пил кофе. Лена нас познакомила. Я рассказала всё: измена, статья, квартира, но больше всего меня, конечно же волновала публикация. Олег внимательно слушал, записывал, задавал вопросы.

— Развод оформим быстро, — сказал он, когда я закончила. — Раз нет детей и имущественных споров — месяца три, максимум. Но со статьёй сложнее. Нужны доказательства, что вы соавтор.

— У меня все черновики. Переписка, где мы обсуждали правки. Наброски, расчёты, всё на моём ноутбуке.

— Хорошо. Тогда шансы есть. Вы можете подать в комиссию по этике при медицинском университете. Они разберутся, но сначала позвоните мужу. Предупредите. Может, он сам отзовёт публикацию, чтобы избежать скандала?

— Он не отзовёт, вы что. Ему это нужно для карьеры.

— Попробуйте. Скажите, что у юриста, что готовы идти до конца. Иногда угроза действует лучше, чем реальные действия.

Я кивнула. Олег набросал бумаги, я подписала. Заявление на развод, доверенность на представление интересов. Всё быстро, чётко. Он сказал, что подаст документы завтра же, как только откроются инстанции.

Я поблагодарила, хотела заплатить. Олег отмахнулся:

— Лена моя сестра. Ты её подруга. Считай, по дружбе.

— Я не могу так.

— Можешь. Если захочешь отблагодарить — буду ждать рекомендацию по сарафану, когда понадоблюсь кому из твоих знакомых.

Я согласилась и не отходя далеко от кассы, а так же зная, что муж точно сегодня на дежурстве, набрала его, спрятавшись в спальне Лены.

— Але.

— Это я.

Пауза.

— Я не слепой, ты подписана.

— Я у юриста. Подала на развод.

Тишина. Потом смешок:

— Ух ты, какая быстрая, ну я не против.

— Мы тут обсудили как раз. Отзывай статью, завтра же.

— Что⁈

— Ты слышал. Отзывай публикацию. Статья написана мной, у меня все доказательства. Выходит, ты украл мою работу. Либо отзываешь сам, либо я иду в комиссию по этике. Выбирай.

Он засмеялся, зло, коротко:

— Да ты охренела, Катька. Статья моя, я её доработал, черновик твой.

— Ты украл мою работу. И ты это знаешь.

— Ничего я не украл. Попробуй докажи.

— Докажу. Черновики, расчёты, переписка — всё у меня. Хочешь суд? Получишь. Хочешь, чтобы весь медицинский мир узнал, что ты на руку не чист и чужие погоны себе вешаешь? Пожалуйста.

— Катя, ну и сука же ты, оказывается…

— Я бы на твоём месте хорошо подумала, Игорь. Юрист говорит, что у меня железные доказательства. Комиссия разберётся за неделю и тогда твоя карьера — в жопе. Папаша Ани из Минздрава не захочет связываться с тем, кто ворует научные работы. Тебя выгонят из больницы. Так что думай.

Я сбросила звонок. Руки дрожали, сердце колотилось. Я никогда так с ним не разговаривала. Никогда не ставила ультиматумы, не угрожала. Всегда уступала, мирила, терпела.

Но хватит. Больше я никому ничего не должна.

Поужинав и проведя с подругой положенное время, я уехала домой, к маме. Единственное место, где могла сейчас быть.

Остаток вечера провела в кровати. Спала, просыпалась, снова засыпала. Мама приносила еду, я ела через силу. За что всегда была благодарна маме, она не задавала вопросов, просто гладила меня по голове, как в детстве.

Вечером, часов одиннадцать, позвонил Игорь.

— Да?

— Хорошо, — голос нервный, срывающийся. — Отзову. Завтра же напишу в редакцию.

Я замерла:

— Правда?

— Правда, правда! Только не подавай в комиссию. Не надо мне этого скандала.

— Хорошо. Но если обманешь — я всё равно пойду.

— Не обману. Ты… ты, оказывается, та ещё стерва, Катя. Откуда ты такая взялась? Надо же… Если бы ты была такой всегда, может, я бы никуда и не бегал.

Я почувствовала, как внутри что-то закипело. Злость, чистая и горячая.

— Знаешь что, Игорь? Иди нахер. Со своими претензиями, со своей Аней и карьерой. Не звони больше. Никогда.

— Да погоди ты! Мне тут Андрей Крылов звонил! Представляешь? Сказал, что рекомендует мне не выеживаться и что следит за ситуацией. Ты что, его на меня натравила⁈

Я опешила:

— Что?

— Крылов! Твой новый богатенький дружок! Звонил, угрожал! Сказал, что если я не отзову статью, он лично проследит, чтобы я больше нигде не работал! Ты ему ночью этой дала что ли⁈

Я сжала телефон так, что пальцы побелели:

— Игорь, по себе не суди. Крылов — мой пациент. И если он звонил, то только по личной инициативе. А еще знаешь что? Мне плевать. Отзывай статью, разводись, и больше не звони. Всё. Разговор окончен.

Я сбросила звонок и бросила телефон на кровать. Дышала часто, сердце стучало как бешеное. Андрей звонил Игорю? Зачем? Просила не вмешиваться… Хотя, нет… не просила. Я сказала «не вмешивайтесь в мою жизнь». А он, видимо, решил, что жизнь Игоря и моя — это разные вещи.