Глава 17

На следующее утро

Влас

— На этом месте разместится многоэтажный апарт-отель с собственной инфраструктурой. Новый уровень комфорта…

Передо мной распинается питерский бизнесмен Палагин. В неприглядном дворе-колодце сыро и гуляет эхо. Стены домов грязно-бежевого цвета давят со всех сторон, взметаются вверх, а там упираются крышами в огрызок неба, пасмурного и серого.

Я поднимаю воротник пальто и застегиваюсь на все пуговицы, закрываясь от промозглого утреннего ветра. Тем временем Палагин размахивает руками и в пылу азарта плюется, пытаясь как можно ярче и выгоднее презентовать свой проект. Мой первый заместитель предварительно проверил его от и до, так что у меня нет оснований сомневаться.

Бизнес-идея отличная, тем более аварийный жилой фонд в любом случае идет под снос. Мы лишь перехватываем участок, пока он не достался другим инвесторам. Все законно, чисто и правильно. В грязные игры я не играю.

Однако непослушный взгляд тревожно мечется в сторону самого дальнего дома, где живет Марго. Мне нечего скрывать от нее, но… она же как Баба Яга из сказки — всегда против, что бы я ни сделал и какими благими намерениями ни руководствовался.

Женщина-головомойка.

— Жильцы в курсе? Не саботируют переселение? Мне не хотелось бы иметь проблемы с местным народом, — говорю абстрактно, а мыслями снова уношусь к Мегере.

— Обижаете, Влас Эдуардович, — оскорбленно хмурится Палагин, почесывая угловатый подбородок. — Мы всех уведомили заранее, предложили компенсацию, которая превышает оценочную стоимость их жилья. На эти деньги каждый сможет купить квартиру большей площади, так что мы с вами выступаем в роли благодетелей. Так сказать, помогаем населению улучшать жилищные условия.

— И никто не против? — недоверчиво прищуриваюсь, считывая его мимику.

— Ну-у, есть там парочка бабулек, — протягивает он, бегая глазами по окнам квартир. — Сами понимаете, старшее поколение. Из тех, кто раньше на выборах голосовал против всех, а теперь портит бюллетень. Без этого в бизнесе никак, всегда найдутся недовольные, так что наша основная цель — минимизировать их процент.

— Бабульки, говорите? Что ж, поименный список отправьте мне, пожалуйста. Я лично с каждой поговорю, все объясню и постараюсь достичь консенсус.

— Как скажете. Хотите еще что-то посмотреть?

— Нет, достаточно, — пожимаю потную руку, желая скорее избавиться от ее хозяина и спокойно перепарковаться к подъезду Марго. — Встретимся в офисе через пару часов.

— Влас Эдуардович, значит, все в силе? — переспрашивает Палагин, и я грешным делом начинаю сомневаться в его когнитивных способностях. — Вы не передумали инвестировать мой проект?

— А должен? — отвечаю вопросом на вопрос, на секунду вгоняя его в ступор. — Я же еще несколько дней назад согласился. Заставить меня поменять решение может лишь нечистоплотность партнера.

— Можете не беспокоиться. Все прозрачно.

— Тогда до встречи.

Провожаю Палагина задумчивым взглядом, дожидаюсь, пока внушительных габаритов внедорожник тронется с места и протиснется через арку, покидая унылый двор, после чего я открываю дверь своего мерса. Холодок проносится вдоль позвоночника еще до того, как по «колодцу» разносится эхо:

— Влас Эдуардович? А что вы там делаете?

Легка на помине! Вспомнишь лучик, вот и солнышко, которое так и норовит сжечь меня к чертям.

Вдох. Смотрю на часы. Выдох.

Или я немного не рассчитал время, или Мегера слишком пунктуальна. Склоняюсь ко второму варианту.

Я натягиваю на лицо улыбку с таким трудом, будто это новый ботинок с распродажи, который мне не по размеру. И нехотя разворачиваюсь к очаровательной обладательнице мелодичного, но порой такого надоедливого, выносящего мозги голоса. Надеюсь, в этот момент я выгляжу добродушно, а не как Терминатор в Судный день.

— Я же обещал заехать за вами, — громко выкрикиваю в ответ. Морщусь от собственного эха.

Расправив плечи, идеальная в любое время суток Марго бодро и грациозно идет ко мне, стуча шпильками по бетону, мастерски избегая выбоин и ямок, будто по подиуму плывет, а не по обшарпанному двору. Следом сонно плетется Фил с рюкзаком на одном плече. Завидев меня, он машет ладонью в знак приветствия и широко, заразительно зевает.

— Слегка перепутал подъезды, вчера в темноте не запомнил, — оправдываюсь, когда Мегера оказывается напротив и изучает меня с подозрением.

— Серьезно у вас прицел сбит, — усмехается она ехидно. Кажется, на этот раз меня пронесло, но пороховая бочка на каблуках может в любой момент взорваться. — А где Феррари?

— Осталась на мойке. Спецы пытаются вывести посторонние запахи, но пока что в этом неравном бою побеждает Рататуй. А что, Маргарита Андреевна, на простом мерсе вы теперь брезгуете ездить?

— Я не имела в виду ничего подобного, — вспыхивает она, непривычно смутившись, а я жестом приглашаю их с сыном в салон.

Марго медлит, зато Фил с разгона влетает на заднее сиденье.

— Мам, в школу опоздаем, и тогда меня Душнила Аркадьевна точно придушит.

— Фил!

Я закрываю пацана, инстинктивно спасая его от грозной матери, и галантно распахиваю переднюю дверь.

— Вы сегодня какая-то дерганая, Марго, — аккуратно отмечаю, устраиваясь за рулем. — Что-то случилось?

— Нет, просто плохо спала.

— Какое совпадение. Я тоже.

Мы многозначительно переглядываемся. Марго неожиданно краснеет, совсем по-девичьи, я удивленно усмехаюсь. На этом наш диалог заканчивается.

Говорят, лучшее средство контрацепции — воздержание. В общении с Мегерой действует тот же принцип. Мы оба молчим — и на протяжении всего пути предохраняемся от ссоры. Правда, не хватает остроты ощущений, но я держусь, чтобы Марго не передумала помогать мне с Любочкой.

Как таксист со стажем, без проволочек доставляю обоих пассажиров в пункт назначения. Провожаю Риту взглядом, по привычке задержавшись на упругих, виляющих бедрах.

— Хороша-а, — выдыхаю с улыбкой, но как только она скрывается за дверью здания проклятой опеки, настроение у меня резко портится.

Забродившей вишенкой на плесневелом торте становится неожиданный телефонный звонок с неизвестного номера.

— Воронцов на связи, чем обязан? — лениво бросаю, мечтая избавиться от нежеланного собеседника.

— Привет, родной, — мерзкий голос бьет по нервным окончаниям. — Воронцова беспокоит. Надеюсь, ты соскучился.

— Ни капли. Какого черта тебе надо?

— Я всего лишь тоскую по дочери, — лицемерно щебечет бывшая.

— По какой из..? — выплевываю с ненавистью. — У тебя их две, не забыла?

— И обеих ты у меня отнял. Но если старшая уже совершеннолетняя и замужем, то за младшую еще можно побороться.

— Что?

— Я хочу вернуть Любочку.