22. Не на шутку влип

Маша появилась на кухне спустя пять минут, как и обещала. Я оторвал взгляд от телефона, посмотрел на неё и на какое‑то время потерял дар речи. Она распустила волосы и переоделась. В лёгкое розовое платье из тонкой ткани, напоминающей шёлк. – Вау, – наконец произнёс я. Маша смущённо улыбнулась. – Идём? – несмело позвала она, вытянув вперёд руку. Я тут же поднялся со стула и, как зомби, не отдавая себе отчёта, подошёл к ней. Взял её ладонь. Чувствуя, как в жилах закипает кровь. Зачем Маша переоделась? Боялся неправильно её понять. Возможно, она посчитала, что так будет выглядеть скромнее, чем в шортиках и майке. Но для меня всё было наоборот. В этом нежном воздушном платье фигура Маши сделалась настолько женственной и привлекательной, что у меня повысилось слюноотделение. Мы дошли до спальни, которая оказалась очень милой. Как и всё в этой квартире – девчачьей. В центре стояла высокая двуспальная кровать, застеленная мягким розовым покрывалом, на котором валялась куча маленьких пушистых подушек. Стену напротив занимал большой плоский телевизор. А справа у окна стоял самый настоящий мольберт. Холст на нём отсутствовал, и я с сожалением подумал, что, наверное, моя художница специально спрятала от меня все свои картины. Так хотелось взглянуть на них хоть одним глазком, дико разбирало любопытство. Маша ненавязчиво высвободила свою ладонь из моей руки и подошла к кровати. Поправила покрывало, сгребла многочисленные подушки ближе к изголовью, соорудив из них уютную опору для спины. Бросила на меня смущенный взгляд и жестом предложила располагаться. Я подошёл ближе, подтянул брюки на коленях и с комфортом устроился, откинувшись спиной на подушки и заняв собой целую половину постели. Маша обошла кровать и скромно села на её край с другой стороны, подвернув под себя ноги. Потянулась к прикроватной тумбочке и взяла с неё пульт. Я смотрел на девушку, как настоящий маньяк, не в силах отвести взгляд. Шёлковая ткань платья соблазнительно натягивалась, облепляя изгибы Маши при каждом, даже самом незначительном движении её тела. Меня так и манило к ней прикоснуться. Но я не собирался пока этого делать. – Что ты хочешь посмотреть? – услужливо поинтересовалась Маша. Её голос при этом будто стал выше на пару октав. – Да мне без разницы, выбирай на свой вкус, – ответил я, заметив, что мой собственный голос, наоборот, стал ниже и угрожал вообще пропасть. Будто в горле пересохло. Маша потыкала что‑то на пульте, запустила приложение с фильмами, начала листать каталог. – Я люблю пересматривать старые фильмы, – призналась она, глядя в телевизор. – Неважно, наши или зарубежные. Есть в них какая‑то особенная магия, правда? А современное кино, мне кажется, уже не такое. Нет, попадается, конечно, иногда что‑то стоящее, но очень редко, к сожалению. Потому что раньше снимали ради искусства, а сейчас ради денег. Я видел, что она волнуется. Казалось даже, что её пальцы, удерживающие пульт, слегка подрагивают. Но я не спешил облегчать ей задачу. Хотелось сначала понять, чего Маша хочет сама. – Давай посмотрим «Вам и не снилось», если ты не против? Обожаю этот фильм, – предложила она, так и не дождавшись от меня каких‑либо комментариев. – Я не против. Маша поражала меня всё сильнее. Таких необычных девушек я ещё не встречал. Рисование обнажённых человеческих тел, любовь к старым фильмам. Желание лишиться девственности с едва знакомым мужчиной, чтобы потом сбежать. Должен сказать, я бы с огромным удовольствием выполнил это её желание. Но ещё больше мне хотелось разгадать все загадки и тайны Маши. Наказать всех её обидчиков. И сделать так, чтобы она как можно чаще улыбалась. Кажется, я не на шутку влип. Фильм этот я раньше не видел. Но в смысл сюжета даже не пытался вникнуть, да и Маша, кажется, тоже не особенно наслаждалась просмотром. Между нами искрило почти физически осязаемое напряжение. Меня как магнитом тянуло к ней. Мечтал придвинуться ближе, дотронуться хотя бы до кончиков её волос. Невыносимо хотелось снова почувствовать вкус её нежных губ. И я знал, был практически уверен, что мои желания взаимны. Маша то и дело меняла положение тела, поправляла волосы. Я видел, как она взволнована, слышал её учащённое дыхание. Мы были одни в квартире. На кровати в её спальне. Очень близко друг к другу – только руку протяни. Но я не трогал её и ловил от этой утончённой пытки какое‑то необъяснимое удовольствие. Может, потому что не сомневался: у нас с Машей обязательно всё будет. Сегодня или позже – неважно. Но я сделаю всё, чтобы мы были вместе. В какой‑то момент я всё же не выдержал и взял её за руку. Легонько потянул на себя. – Тебе, наверное, неудобно сидеть на краю, иди сюда. Не бойся, я не кусаюсь. Поймал её взволнованный взгляд, обнял за плечи и притянул к себе. Мы замечательно устроились полулёжа на подушках. Маша не возражала. Наоборот, тоже нежно обняла меня, положила голову на моё плечо. И я почувствовал, как по её телу проходит лёгкий, едва уловимый трепет. С этой минуты происходящее на экране окончательно перестало нас интересовать. Я разглядывал исключительно Машу и наслаждался нашими объятиями. Но вскоре мне и этого стало мало. Пальцы зудели от того, как хотелось скользить ими по Машиным изгибам, ласкать её тело. Я запустил руку к ней волосы, убирая их назад. Вынуждая поднять голову и посмотреть мне в глаза. Маша смотрела доверчиво и открыто, так, что дух захватывало. Её красивые губы заманчиво приоткрылись. Провёл по ним пальцем. В брюках становилось тесно. Но я всё ещё не понимал, правильно ли поступаю. Имею ли на это право. Хочет ли этого Маша, в конце концов? Мужское чутьё вопило о том, что она хочет. Не просто хочет – жаждет. Казалось, её взгляд умоляет меня продолжать. Только слабый голос рассудка выражал сомнения на этот счёт. Может, я всё это себе придумал. Но когда ты держишь в руках красивую девушку, которая сводит тебя с ума, хочется послать рассудок к чёрту. – Вот сейчас тебе лучше прогнать меня, – выдохнул я, глядя в её бездонные голубые глаза. – Иначе я всё‑таки тебя съем. – Илья, ты очень сильно нравишься мне, – призналась Маша тихо, подлив масла в огонь моего желания. – И я очень хочу узнать, каково это – быть с мужчиной.