36. Неужели я сплю?

– Илья? – шокированно выдохнула я, не веря своим глазам. Его красивые губы изогнула улыбка. А взгляд прошёлся сверху вниз по моему телу, отчего вмиг стало жарко. – Привет, – произнёс он, бархатным звучанием своего голоса разрушив моё предположение о том, что со мной приключилась зрительная галлюцинация. – Что ты здесь… Как ты нашёл меня? – Даже не пригласишь войти? – приподнял густые брови Илья. Такой нереальный… Оказывается, я уже успела забыть, насколько он хорош. В расстегнутом элегантном чёрном пальто и выглядывающей из‑под него серой водолазке. Со слегка взъерошенными короткими волосами. К которым так манило прикоснуться. – Конечно, – спохватилась я, – проходи! Какое счастье, что родители так вовремя уехали в гости! Я отошла назад, пропуская Илью в квартиру. Он шагнул через порог, закрыл за собой дверь. А потом вдруг поймал меня за талию, притянул к себе и жадно впился в губы. От неожиданности у меня перехватило дыхание. Но уже в следующий миг по телу разлилась горячая лава удовольствия. Я и забыла, как это прекрасно – целоваться с ним. Мы сжимали друг друга в тесных объятиях. Сильные мужские руки нетерпеливо скользили по моей спине. Сминали ягодицы. Зарывались в волосы… – Боже, Илья… Неужели я сплю? Ты ведь снишься мне, да? – прошептала я ему в губы, стоило нам прерваться, чтобы перевести дыхание. Изо всех сил вцепилась пальцами в его пальто, боясь, что если отпущу – видение тут же растворится. – Детка, – выдохнул он, ведя носом по моей щеке, а потом отстранился, посмотрел в глаза, и его губы тронула довольная улыбка. – Ты скучала по мне, да? Скучала? – Безумно, – призналась я. – Тогда почему сбежала? Я закрутила головой и прикрыла веки, чувствуя, как от радости на глаза наворачиваются слезы. – Это… сложно объяснить. Есть причины. И они тебе не понравятся. – Ты мне всё расскажешь, – с нажимом пообещал он и снова приник к моим губам. На этот раз целуя бережно и осторожно. Вознося меня к небесам своей нежностью. И как назло, именно в этот момент раздался громкий стук в дверь, напугав меня не на шутку. Я едва не подпрыгнула на месте. Илья же, будто даже не заметил, продолжал целовать меня, не прерываясь. С огромной неохотой позволив мне в конце концов вырваться из его рук. Я бросилась к двери и припала к глазку. С той стороны стояла мама. Меня ошпарило паникой. Спина покрылась испариной. – Илья, пожалуйста, иди в мою комнату, срочно! – взмолилась я, резко развернувшись к нему, схватив за руку и потащив в нужную сторону. – Кто там? – удивлённо обернулся он на дверь. И добавил со смешком: – Только не говори, что твой муж? – Нет, это мама! Пожалуйста, Илья, прошу… Нет, не надо разуваться! Я буквально силой затолкала его в свою комнату и плотно закрыла за ним дверь. Мама, тем временем, уже, судя по шебуршанию в замочной скважине, пыталась открыть дверь своим ключом. Я подскочила к порогу ровно в тот самый момент, когда она поняла, что дверь не заперта, и потянула за ручку, чтобы открыть её. – Привет, – выпалила я с идиотской улыбкой, мысленно отвешивая себе подзатыльник за то, что так палюсь. – А ты чего вернулась? Забыла что‑то? – спросила уже спокойнее. – Да, телефон забыла. Подай, пожалуйста, – попросила мама, указав рукой на полочку у зеркала. – А чего дверь не заперта? Ты вроде закрывалась за нами. Приходил, что ли, кто? Я быстро подала ей телефон. – Да, курьер кому‑то продукты привёз, дверью ошибся, – на ходу сочинила я. – Я забыла за ним закрыться, видимо. Окинув меня с ног до головы подозрительным взглядом, мама сдвинула брови. Я быстро посмотрела в настенное зеркало сбоку и пришла в ужас. Выглядела я… довольно эпично. Волосы растрепаны, губы опухшие, перепачканная масляными красками футболка задралась на животе. Мама тем временем посмотрела вниз, на пол, и вовсе побагровела. А рот её превратился в тонкую линию. Я с замершим от страха сердцем проследила за её взглядом, и мне сделалось дурно. Илья оставил на полу влажные следы от своих больших мужских ботинок. И эти следы вели прямехонько к моей спальне. – Ты что, привела кого‑то? – понизив голос, процедила мама, испепеляя меня взглядом. Я судорожно соображала, что бы такого придумать. Как выкрутиться из этой чудовищно неловкой ситуации. Но в голове, доверху наполненной истеричным страхом, не нашлось ни одной подходящей мысли. – Мам, ко мне просто неожиданно зашёл знакомый… – отчаянно краснея, призналась я. – Ты что творишь, Маша? – сверкая глазами, набросилась на меня мама. Её худые руки сжались в острые кулачки. – А если Андрей увидит, что к тебе новый хахаль ходит, что тогда? Решила совсем парня в могилу свести? А если Зина увидит? Мало мы позора пережили? Мало тебя весь двор шалавой называет? – Мам, пожалуйста, – холодея, взмолилась я. Сгорая от стыда. Не дай бог Илья её услышит… – Давай потом поговорим. Прошу, иди. – Да ты совсем стыд потеряла! Не понимаю, как у меня могла родиться такая дочь! Пусть он уходит немедленно. И не смей никого больше сюда водить! – Мама, я тебя умоляю, он уйдёт. – На глаза навернулись слезы. Я готова была встать на колени, лишь бы она не опозорила меня перед Ильёй. Но пока просто положила ладони ей на грудь и попыталась мягко подтолкнуть к выходу. – Езжайте с папой в гости, пожалуйста, вас там Степановы, наверное, уже ждут. А он сейчас же уйдёт, обещаю! Мама безжалостно сбросила с себя мои руки. – Никуда я отсюда не уйду, пока ты не выпроводишь его, – жёстким голосом отрезала она. А мне показалось, что я возненавидела её в этот момент. Было плевать, что думает обо мне весь двор. И стало даже безразлично, что думают обо мне собственные родители… Но позора перед Ильёй я не вынесу. – Чего стоишь? – наступала мама. – Иди скажи ему, чтобы уходил. Иначе я сама сейчас пойду… И она действительно рванулась вперёд, но я в панике остановила её, снова упершись руками ей в грудь. – Не надо, – глухо попросила я, понимая, что никогда ей этого не прощу. – Я сама. Обречённо пошла в свою комнату, открыла дверь. Илья оказался сразу за ней. Стоял, сложив руки на груди и хмуро глядя на меня. Как же мне хотелось провалиться под землю в эту минуту… Было очень сложно посмотреть ему в глаза. Стыд выжигал лёгкие изнутри. – Илья, пожалуйста, ты не мог бы сейчас уйти, – едва слышно попросила я, говоря как можно тише, чтобы мама не расслышала. – Я чуть позже тебе позвоню и всё объясню. – Конечно, – на удивление легко согласился он. Вышел в прихожую под сканирующий взгляд моей матери. – Добрый вечер, – спокойно поприветствовал он её. – Недобрый, – неприветливо отозвалась она. – Разве вас не учили, что нужно разуваться, когда заходите в чужой дом? Маша сегодня с утра полы намывала. – Виноват, – сдержанно ответил Илья, – больше не повторится. – Конечно, не повторится. Потому что больше вас сюда никто не пригласит. Да, Маша? Она бросила на меня ледяной взгляд. – А вы, как я понял, Машина мама? – поинтересовался Илья. – Допустим. – Меня зовут Илья. Я имел наглость заявиться сюда без приглашения, потому что мне очень сильно нравится ваша дочь. – А она многим нравится, пока не узнают её получше. Так что не обольщайтесь, молодой человек. И лучше больше не приходите сюда. Я вас по‑хорошему прошу. – Ладно, я вас услышал. Он обернулся и посмотрел на меня. Я еле сдерживала слёзы, умирая со стыда. Обхватив себя руками, вжимаясь спиной в угол, стояла и не дышала. Мечтая слиться со стеной. Илья подошёл ко мне. – Поехали со мной? – негромко произнёс он. Я с непониманием уставилась на него: – Куда? – Куда угодно подальше отсюда. – Только попробуй, – раздался из‑за его спины грозный голос матери. – И можешь потом сразу искать себе новое жильё! – Поехали, – настойчиво повторил Илья, глядя мне в глаза. И протянул руку. Я сглотнула подступивший к горлу ком. Неуверенно вложила ладонь в его руку. И он повёл меня к выходу. У обувницы мы остановились, я всунула ноги в свои сапоги и сняла с вешалки пуховик. Мама наблюдала за нами с выражением застывшей ярости в глазах. – Ты куда собралась? – зашипела она на меня. – Ты хотя бы как долго его знаешь? Я ведь не шучу, Маша, домой тебя потом не пущу! Я не хотела разговаривать с ней, да и боялась, что если произнесу хоть слово – разрыдаюсь. Илья забрал у меня пуховик и помог надеть его прямо поверх шорт и футболки. – Ты об этом пожалеешь, Мария! – голос матери гневно дрожал. Она вдруг бросилась ко мне, но Илья встал между нами и железным тоном произнёс: – Спокойно. Мама сразу осеклась. Илья снова взял меня за руку и вывел из квартиры.