Глава 5

Меня беспокоит, что мы с Максом находимся в квартире совершенно незнакомого человека. Докатилась. Я бродяжка. Но не по своей воле. Если б не Саша и его чёртовы долги! Ой… даже вспоминать не хочется. Еле ноги унесли.

Ну а то, что я начала заболевать, я ещё в то утро поняла. Организм не захотел бороться, меня и накрыло. Даже не помню, как мы очутились в той подворотне. Просто это оказалось очевидным, затеряться в паутине дворов-колодцев. Нырнули в какой-то открытый с Фонтанки и побежали вперёд, пока не оказались в тупике. Силы были на исходе. Я забилась в угол и попросил Макса подождать.

А дальше… дальше отключилась.

Ну точно мать года!

Если б не Алексей, неизвестно, чем бы дело закончилось.

Алексею около тридцати, наверно. Может, двадцать восемь, плюс-минус. Он, конечно, очень симпатичный. Да что уж говорить: красивый. От него веет мужественностью и обаянием. Глубокие тёмно-синие глаза смотрят прямо в душу, так и хочется выложить ему все секреты. Хотя он хирург, а не психоаналитик. Но такому мужчине легко довериться. И в то же время я немного побаиваюсь доверять. Он высокий, сильный, привлекательный. Наверное, от девушек отбоя нет. Хотя живёт он в типичной съёмной холостяцкой берлоге. И по его же словам большую часть времени проводит на работе. А там в окружении докторов женского пола и медсестёр, я уверена, у него желающих ответить взаимностью на его внимание отбоя нет. Практически любая будет счастлива оказаться с таким симпатичным врачом в постели.

Я побаиваюсь красавцев, если честно. Они сплошь и рядом самовлюблённые эгоисты. Но Алексей на первой взгляд не такой.

Надо же… притащил нас с Максом к себе домой. Ещё и остаться предлагает на сколько нам нужно.

Но дело в том, что я не знаю, на сколько нам нужно. И вообще не понимаю, что делать дальше и как жить.

Я решила позволить себе поболеть и дать время на раздумья, но вот прошло почти три дня, а я до сих пор так и не решила.

— Максик, медвежонок мой, ты как? Хочешь чего-нибудь? — кладу ладонь сыну на лоб.

Тот разболелся конкретно, Алексей говорит, что пришлёт педиатра, чтобы тот осмотрел Макса, да и вообще его волнует нога Максима.

Меня она тоже волнует…

Потому что Батя толкнул его с лестницы, когда Макс бросился на защиту меня, и… мне плакать охота, когда я подумаю об этом. К старому заживающему растяжению добавилась новая травма.

А ещё я поговорила с Максом, попросила его больше никогда меня не защищать ценой собственной жизни и здоровья. Но мой серьёзный ребёнок хоть и кивнул, что понял, но так ничего голосом и не ответил.

— А есть чего-нибудь вкусное? Чипсы, например? — спрашивает с надеждой.

— Нет…

— Надо дядю Лёшу попросить, он купит.

Дядю Лёшу… вот как.

Хмурюсь из-за этих слов. Мне бы не хотелось, чтобы Макс к нему сильно привязывался. Но первый узелок уже завязался. Сын вчера заявил, что хочет стать врачом. А до этого он планировал стать блогером. Я, конечно, пошутила, что, мол, эко как его шатает. Но Макс шутку не оценил, лишь добавил кратко: Я серьёзно, мам.

Впечатлился он Алексеем. Да им сложно не впечатлиться, чего уж говорить.

— Есть варенье. Хочешь на хлеб намажу?

Лёша с утра откуда-то достал банку домашнего малинового джема, сказал, это его мама делала. Родители, с его слов, живут в другом регионе, и он здесь совсем один.

Доктор Айболит, кстати, не из болтливых. Не спешит о себе рассказывать. Как и я… Так что тут мы с ним похожи.

— Давай, мам, — улыбается Макс, — можно даже два кусочка.

— Прекрасно, что у тебя проснулся аппетит.

Целую сына в лоб и иду на кухню.

Алексей пару часов назад уехал по делам. Я так поняла, у него какой-то свой бизнес помимо основной работы, и вот именно по его вопросам его он и был вынужден отлучиться. Сказал, что быстро, но у каждого своё быстро.

Прежде чем выйти за порог, он внимательно посмотрел на меня и просил не уходить. Словно бы знал, о чём я думаю.

Я бы ушла… реально ушла, будь Макс здоров. Но с заболевшим ребёнком на руках я никуда не побегу. Да и у самой пока коленки дрожат, словно застывшее желе и то и дело слабость накатывает.

Вот даже шаркаю, словно мне лет восемьдесят, а не двадцать пять. Хотя мне всегда дают меньше. Маленькая собачка до старости щенок, так говорят, поэтому до сих пор паспорт в супермаркете на кассе спрашивают, если я беру «взрослые товары».

На мне очередная футболка хозяина и его спортивные шорты до колена. Пришлось завязки на талии затянуть до предела, иначе они с меня падали.

Я ставлю чайник, достаю батон и варенье. А ещё помешиваю куриный суп, который будет готов минут через двадцать. Может, я не права, что кормлю ребёнка десертом впереди основного блюда. Но обычно Макс ест в любом порядке. У него здоровый растущий организм и аппетит, как положено пятилетке. Мечет всё, как не в себя.

Улыбаюсь собственным мыслям и замираю.

Боже… точно улыбаюсь.

Давно этого со мной не происходило.

Мне снова грустно из-за тёмной полосы, которая накрыла мою жизнь.

Кому-то везёт, там белая сменяет чёрную, а у кого-то сплошная серая, как говорят. Ну да… а у меня «тотал блэк» последний год. Монохром! И там конца и края не видно.

Поступок Саши добил. Это был финальный аккорд. Минорный и мимо нот.

Я вздрагиваю, когда по квартире разносится резкое чириканье дверного звонка.

И сразу напрягаюсь.

Последний раз, когда в дверь позвонили, закончился вынужденным побегом.

У меня это ощущение заякорилось, и вот сейчас даже волоски на руках встают дыбом.

Но… боже… мы же у Алексея… Навряд ли нас кто-то может здесь найти… Да? Отследить? Или могут?

Кажется, превращаюсь в параноика.

Чириканье повторяется, и Макс из спальни осторожно спрашивает.

— Мам, кто это?

— Не знаю, — отзываюсь и на всякий случай беру в руки нож, — сейчас посмотрю.

На цыпочках крадусь до двери и отодвигаю шторку дверного глазка.