Глава 6

По ту сторону двери стоит девушка. Она недовольно смотрит прямо на меня, и я слышу, как произносит.

— Кантемиров, это я, открывай. Кончай меня разглядывать. Свои.

Свои?

Лёша не предупреждал, что кто-то придёт. Разве что… педиатр?

Я поворачиваю защёлку, борясь с приступом паники. Саша ведь не может находиться где-то поблизости? Это же не подстава?

И распахиваю дверь.

Улыбка на губах девушки моментально тает, взгляд скользит вниз-вверх по моей фигуре и останавливается на ноже в руке.

Не знаю, что она хочет мне сказать. А может, развернуться и убежать? Кажется, даже делает шаг назад, но в коридор внезапно выглядывает мой маленький защитник. Это разряжает обстановку.

— Мам? Это кто? Доктор?

— Доктор-доктор, — кивает девушка.

Она, наверное, моя ровесница. Пшеничные волосы распущены по плечам, на губы нанесена ярко-розовая помада, чтобы, конечно, привлечь к ним внимание. Светлое платье демонстрирует красивую стройную фигуру и длинные точёные ноги. Ей сразу на подиум можно, в отличие от меня. Мне рост не позволяет. Хотя я где-то читала, что модели не так уж высоки, как нам кажется.

— Максим, скройся, — приказываю строго. — Ложись в кровать. У тебя температура. — Затем вежливо к незнакомке. — Вы, наверное, педиатр? Лёша говорил…

— Лёша говорил? — перебивает со смешком. Затем заходит внутрь, оглядывается. У меня складывается ощущение, что она здесь нечастая гостья, если вообще хоть раз была. Так жадно ощупывает взглядом каждую деталь интерьера. — Я не педиатр, я гинеколог! Так что ничем помочь не могу.

— Тогда…

— И давно это у вас? — перебивает.

— Что именно?

— Давно вы с Кантемировым трахаетесь? — выдаёт без запинки.

— Эп… эм…

А я заикаюсь от такого подбора слов. И медленно поворачиваю голову в сторону спальни, где находится Макс. Закрыть бы дверь…

— Ну, чего застыла-то?

Незнакомка прищуривается, теперь напоминая хитрую злую ворону. От былого шарма ни следа. Ещё я чувствую агрессию. Даже хорошо, что у меня нож в руке, а то у меня ощущение, что эта особа может наброситься и ударить, если ей что-то не понравится. А я ей определённо не нравлюсь!

— Мы не спим. Мы только…

— Ложь! — перебивает. — Ложь… — тише. — Я так и знала, что у Лёши кто-то есть. Эти его вечные отлучки, то могу, то не могу, то давай перенесём, то дела внезапные… деловой какой нашёлся.

— Вы меня не расслышали? Между мной и Алексеем ничего нет. Мы только три дня назад… кхм… познакомились, — думаю, как бы поточнее назвать то, при каких обстоятельствах наша встреча произошла, но детали опускаю.

Да и не нужны они ей.

Она вообще меня не слышит.

Расхаживает по коридору взад-вперёд, хмыкает и охает то и дело.

— Знаешь, ты на многое не рассчитывай. Ты просто не подозреваешь, что Кантемиров из себя представляет. Он всех медсестёр в клинике перетрахал. Остаётся на дежурство, а там знаешь, если ночь спокойная, можно и развлечься. Лёше никто отказать не в силах. Он пальцем поманит, они уже текут.

— Эм… я… можно тише. Не при ребёнке.

— Да плевать мне на тебя и на твоего ребёнка, шалава. На чужого мужика решила засмотреться? Ты давай быстро монатки собирай и вали отсюда. Не знаю, что Лёша тебе наплёл, но мы вместе. Я… я его… нев… девушка.

Она трясёт головой, спотыкаясь на последнем слове. Чуть не наговорила лишнего?

— Думаю, вам лучше уйти.

С одной стороны, я выдыхаю, потому что это не Батяев, с другой — присутствие больной настоящей или бывшей Алексея накаляет обстановку. А ещё я чувствую себя глупо. Он ведь мне понравился. Нет, ну я понимаю, что у такого Айболита симпатяги, наверняка, орда поклонниц. Но вот так… чтоб он со всем отделением… и этой. Ну… не верю, но всё же… Я головой ударилась, когда даже на секунду поддалась фантазии. Кстати, о чём она была? Это жар, бред, побочный эффект температуры!

И нам с Максом точно надо валить, как можно скорее, из квартиры Алексея. А то непонятно, кто может оказаться по ту сторону двери.

— Ещё чего, никуда я не пойду. Это ты сейчас пойдёшь отсюда, с вещами, на выход, быстро! — цедит сквозь зубы.

А я… в край потеряв берега, потрясаю рукой, в которой нож, повторяя чуть ли не по слогам.

— Вам. Лучше. Уйти.

Не знаю, что приводит её в чувства. Здравый смысл или холодное оружие в моей руке. Но девушка, фыркнув, начинает пятиться. Шаг назад. Другой. Хлопок двери такой громкий, что эхо по подъезду летит аж до первого этажа. Наверное…

А меня приводит в чувства бульканье с кухни, где на плите выкипает бульон.

— Мам, всё хорошо? — доносится из спальни.

— Надеюсь, Макс, ты прикрыл уши.

— Неа…

Ну, я так и думала.

Выдыхаю, опуская плечи.

Всё-таки хорошо, что это был не Батяев.

Алексей возвращается через два часа. Я думаю, говорить ему или нет о том, что приходила его девушка или невеста. В итоге решаюсь рассказать, но краски не сгущаю и в детали не вдаюсь.

— Понятно, — мрачно выдаёт он. Потом хмыкает. — Ты точно всё сказала?

— Ну, да.

— Мы расстались с ней. Она расстроена, вот и творит дичь. У Василины патологическая ревность. Никому не пожелаешь с таким столкнуться.

— Звучит так, будто ты жертва.

Кантемиров, сидящий за столом с чашкой чай, смеётся. Он уже поужинал моей стряпнёй и выглядит сытым и довольным. Видимо, нечасто домашней едой балуется.

— Чёрт возьми, звучит странно, но да! Именно ею я себя и ощутил… Ладно, шучу. Это просто неприятно, когда тебя обвиняют в чёрти чём. И главное, что ты этого не делал. Не думал, что она сюда заявится. Я с ней на работе поговорю. Она должна прийти в себя. Мы три месяца встречались, да и то… как-то сразу стало понятно, что ничего не выйдет, но я пытался её не обижать. Да ладно… это к делу не относится… Прости, что она тебя побеспокоила. Мне… мне, правда, жаль.

Он не оправдывается, ему действительно жаль. И, наверное, насчёт Василины, как он её назвал, Алексей не врёт.

— Но она права, — устало добавляю. — Нам с Максом надо съезжать от тебя.

Алексей мигом напрягается.

— Нет. Не надо. Мы ведь уже это обсудили и… я хотел попросить тебя об одолжении.

— Хм? — приподнимаю бровь, не понимая, как и чем могу ему помочь.

— Не хочешь поработать моим личным помощником?

Предложение, прямо скажем, неожиданное.

— Секретарём?

— Ну, можешь и так назвать. Бизнес мой растёт, и я зарываюсь в делах. Что скажешь? Я разрываюсь между клиникой и лабораториями. Ты бы мне очень помогла, Мара, если б могла на себя взять часть звонков, например?

— Но я… я ничего в этом не смыслю.

— А и не надо. Просто записывай и мне передавай. А там… разберёмся.

— Не боишься, что не справлюсь или подставлю? Ты дашь мне доступ к конфиденциальной информации, а я её солью кому-нибудь?

— Да нет там никакой секретной информации, не выдумывай. А ты, Мара, надеюсь, расскажешь мне, что у тебя случилось? Ну, давай… откровенностью на откровенность?

Я опускаю взгляд. Что ему сказать? Полуправда обычно меньше половины правды… так говорят?

— У тебя бывшая патологическая ревнивица, а у меня бывший… с зависимостями.

Он не спрашивает, с какими, кивает, видимо, думает, я про алкоголь или наркотики.

— Я могу представить, что это ад.

— Нет… ты даже не представляешь. Я пока не готова об этом говорить. Я вообще невезучая.

— Почему?

Снова пожимаю плечами.

— Мара — значит горькая… И жизнь у меня горькая. Зачем меня так назвали?

Кантемиров долго смотрит на меня, прежде чем улыбнуться.

— А Алексей — значит защитник. Оберегающий. Я буду тебя беречь. Тебя и Макса.

Звучит это необычно и так… желанно. Легче лёгкого переложить часть проблем на чьи-то плечи. Желательно сильные и выносливые. Но я привыкла всё тащить на своих. И лучше мне этот навык не терять. Ведь исчезнет Лёша и всё вернётся на круги своя. Мы с Максом не можем вечно пользоваться его гостеприимством.

А ещё я боюсь, что всё может стать серьёзнее, чем могу себе это позволить.

Лёша внезапно берёт мою ладонь в свои руки, поглаживает большим пальцем тонкую чувствительную кожу возле большого и указательного пальца. Мурашки разбегаются. И вместе с ними мириады приятных ощущений охватывают меня.

Напряжение между нами становится чем-то материальным, а воздух будто делается вязким… Нас тянет друг к другу. Мы наклоняемся чуть ближе. Я попадаю под гипноз его синих глаз. Я давно не ощущала этого трепета в центре груди, даже забыла, что моё тело способно его чувствовать. Впервые за долгое время мне хочется забыться в мужских руках, попасть под его власть.

Но я разрываю эту невидимую связь, отстраняюсь и по привычке отшучиваюсь:

— Подсластитель купить не забудь…