Глава 15
Со злости я залпом выпила бокал сока, даже вкуса не почувствовала. Зато поняла, что сок уже не ледяной, и его можно отнести Астеру. Придирчиво оглядела себя, поправила собранные в короткий хвостик волосы. Потом подумала и распустила хвост совсем. Так я вроде симпатичнее. Где-то среди мелочей лежал набор косметики, что подарила мне Лили, — надо найти и опробовать. И попросить у Агнес утюг, чтобы отпарить белую шёлковую блузку, которую я не надевала уже четыре года, но зачем-то прихватила с собой.
На стук в дверь никто не отозвался. Войдя, я оказалась в полной темноте, нащупала выключатель и перепутала клавиши. Вместо люстры под потолком мягко засияли бра на стенах. Астер спал. Говорят, можно бесконечно смотреть на три вещи: как течёт вода, горит огонь и плывут по небу облака. Я добавила бы сюда — как спит красивый человек. Не миловидный, хорошенький, интересный и ещё десятки подобных слов, а по-настоящему красивый той редкой идеальной красотой, которую так часто описывают в романах и которая столь редко встречается в реальности.
Именно это и пугало меня больше всего. Не будь этой совершенной красоты, мне было бы легче. Но единственному настолько же привлекательному человеку в моей жизни я была обязана образовавшейся бронёй и жестокому уроку: в красивых мужчин влюбляться нельзя. Нельзя им верить, нельзя серьёзно рассчитывать на их постоянство. Встретишь — беги со всех ног!
Только теперь бежать уже поздно.
— Астер, вставайте! — позвала я громко.
Он недовольно заворочался, перевернулся на другой бок и затих.
— Астер, скоро ужин, — провокационно продолжила я. — Агнес шарлотку обещала.
Прозрачные даже в скудном свете бра глаза широко распахнулись.
— Янира, вы чудовище! Мне такой сон снился…
— Ладно, — согласилась я. — Пойду передам Агнес, что ужинать вы не будете, котлет не хотите и шарлотку вам не оставлять. И сок ваш выпью, а вы досматривайте свой сон дальше.
— Так, — Астер бодро сел на кровати. — Никуда вы не идёте, и сок давайте сюда.
Я протянула ему бокал:
— И что вам снилось?
— О, чудесный сон! — некромант озорно улыбнулся. — Будто вы перестали язвить на каждом шагу!
— У вас фантазия богаче моей, — я ответила ему такой же улыбкой. — Как вы себя чувствуете? Бертран просил позвонить ему, если останется слабость или головокружение.
— А я-то обрадовался, что вы обо мне беспокоитесь, — Астер ухмыльнулся. — Дождёшься от вас, пожалуй! Передайте Бертрану, что я на него страшно зол.
— Не передам. Он прекрасный врач, бросил ради вас других пациентов, сам сел за руль, а вы неблагодарный грубиян.
— У меня синяк от капельницы! — некромант задрал рукав пижамы и предъявил мне крошечное фиолетовое пятнышко.
— Предлагаете мне подуть или поцеловать? «У кошки боли́, у собаки боли́, а у Тери не боли́?»
Во всём была виновата Агнес. Да, Агнес! Её ласковый голос звучал в ушах и связывал красавца-некроманта с маленьким мальчиком. Иначе почему это нежное имя вылетело само?!
— Та-ак, — расплылся в хищной ухмылке Астер.
— Я оговорилась!
— Да-да, — его глаза сияли. — Янира, давай уже, сделай усилие и повтори. Видишь, гром не грянул, молния не сверкнула, язык не отсох!
— Ни за что, господин Риден! — я позорно отступила к двери. — Собственно, пейте ваш сок, а я пошла, у меня ещё книга не читана, и утюг…
Астер одним прыжком перегородил мне путь.
— Пустите, господин Риден, — жалобно попросила я.
При всём моём высоком росте я упиралась ему в ключицы, туда, где чёрный шёлк пижамы открывал гладкую загорелую кожу. Астер ничего не делал, просто стоял и смотрел на меня.
— Возьмите бокал, — наконец произнёс он сухо. — И простите. Это больше не повторится.
На подкашивающихся ногах я вышла в коридор и прислонилась к стене. В груди остро царапало: крошилась моя броня. Чёртов Гюстав, сам того не ведая, пробил в ней дыру, и теперь все мои многолетние усилия пошли прахом. Уткнувшись в шёлковую обивку стены, я беззвучно заплакала. Пыталась остановить слёзы, но они текли независимо от моего желания. Гюстав, что ты наделал…
— Госпожа Эрлан? — нежный голосок Луизы застал меня врасплох.
Наскоро вытерев щёки, я нацепила самую беззаботную из всех моих улыбок и повернулась к девушке, истово благодаря приглушённый свет в коридоре.
— Да, госпожа Карден?
— Зовите меня Луизой, — предложила она без фальши в голосе. — А я, с вашего позволения, буду называть вас Янирой. Это такое красивое и редкое имя!
— Риандское, — привычно откликнулась я. — Что вы хотели, Луиза?
— Хотела спросить вас: господин Риден ничем не занят? — она очаровательно покраснела. — Вы ведь от него вышли?
— Господин Риден совершенно свободен, — внутренне я оценила двусмысленность своего ответа. — Он проснулся и полностью в вашем распоряжении.
— Ах! — Луиза кротко сложила ладошки. — Янира, простите, если я спрошу ещё… Мне больше не с кем посоветоваться, господин Шарен не в духе, а госпожа Ворш так холодна! Вам не кажется, что я… навязываюсь господину Ридену?
Удивительно, но она не притворялась, игру я бы почувствовала. Или же Луиза была такой искусной актрисой, что примадонны Большого государственного театра ей и в подмётки не годились.
— Мне кажется, что господин Риден совсем не против, когда ему, как вы выразились, навязываются, — сказала я с тоской. — Вы ему только суп овощной не предлагайте или пирожки с капустой. Он их не любит.
Луиза просияла, а я поспешила скрыться в комнате. Свет включать не стала, залезла на широкий подоконник и смотрела на подсветку в фонтане. Львы зевали, львам было скучно. Они ждали зимы, когда фонтан отключат, чашу заполнит снег, и можно будет залечь в спячку. А пока их беспокоили струи, на поверхности воды плавали невесть откуда взявшиеся жёлтые листья, словно рыбацкие лодки на взморье. Запозднившийся прохожий остановился и любовался знаменитым памятником. Может, турист или по делам в столице, а то и местный житель, который вдруг разглядел чудо у себя под носом.
Часы пробили семь. На ужин я не пошла. Есть не хотелось, настроение упало настолько, что впору было сигануть из окошка и утопиться в фонтане. Над крышами домов показались первые звёзды, городские, неяркие. Нужно было слезть, сходить уволиться и собрать вещи или сначала собрать вещи, а потом идти увольняться. На диване валялся позабытый томик Теризе, которым очень хотелось запустить в Гюстава.
Резко вспыхнувший свет заставил моргнуть.
— Янира! — от голоса я вжалась в откос, но Гюстав обнаружил меня через секунду. — Почему вы не ужинали?
— У меня нет аппетита.
— Нет аппетита, — повторил он и заглянул мне в лицо. — Вы плакали?
— С чего бы? — я гордо задрала нос. — Люди, у которых отсутствуют эмоции, не плачут! Вы пришли мне заплатить?
— Что?.. — опешил он.
— Так знайте: я не возьму денег! — заявила я, спрыгнула с подоконника и выпрямилась. — Может, я и бесчувственная, но не бессовестная. Два дня прожила на всём готовом, как в шикарной гостинице, — мы с господином Риденом в расчёте!
— Святой Спаситель, — пробормотал Гюстав. — Да что случилось-то?! Что вы оба как с цепи сорвались?
— Ничего, — я отвернулась.
— Из-за ничего Тери в жизни не пропустил бы ужин и не орал бы на меня словно буйнопомешанный. Признавайтесь, что вы ему сказали? Опять оскорбили?
— Я назвала его Тери.
Гюстав на секунду прикрыл глаза и закусил губу, словно от боли, а затем выдохнул:
— А потом струсили и перешли на «господина Ридена»?
— Это не трусость! — вскинулась я. — Это благоразумие!
Он прошёлся по комнате, углядел под подушкой на кровати «Краткое руководство», вытащил, погладил корешок — и положил обратно.
— Какие же вы двое ещё дети. Взрослые с виду, независимые, сильные — и глупые… Значит так, Янира. Пока вы не уволены, вы обязаны заботиться о своём некроманте. Тери заперся в библиотеке: идите туда и делайте что хотите, но чтобы завтра он был в нормальном и работоспособном состоянии. Вам ясно?
— Прикажете мне взламывать дверь? — съехидничала я.
— Взламывайте, — вопреки резкому тону, Гюстав смотрел так, словно хотел задержать меня этим взглядом. «Не ходи, пожалуйста, не ходи!..»
Я тряхнула головой, чтобы избавиться от наваждения. «Росстань», — всплыло забытое слово. Перепутье, развилка, перекрёсток дорог. Можно послушаться и пойти в библиотеку, а можно остаться и потребовать объяснений. Гюстав заметил моё колебание и напряжённо замер. Когда я направилась к выходу, он еле слышно вздохнул.
Дверь в библиотеку, разумеется, была заперта. Без особой надежды я постучала и получила в ответ тишину. Нет, Янира, легко не будет.
— Астер, это я, откройте.
Очень тихие шаги могли мне почудиться.
— Астер, откройте, мне срочно нужна книга!
Бронзовая львиная морда на ручке усмехнулась. Надеешься обойтись малой кровью, дорогая? Не выйдет.
— Тери, пожалуйста, открой…
Замок звонко щёлкнул. Астер стоял сразу за дверью, насупленный и лохматый. Он смотрел на меня, я — на него, а неловкая пауза всё длилась и длилась.
— Какая книга тебе нужна?
— Почему ты не ужинал?
Заговорив одновременно, мы одновременно сбились и замолчали.
— Не нужна мне никакая книга, — выдохнула я торопливо. — Просто… Просто…
— Просто ты считаешь меня бабником, — тихо сказал Тери. — Веришь гадким слухам, думаешь, я распущенный, ветреный, сплю с кем попало направо и налево, ещё и список составляю. Каждой встречной и поперечной предлагаю перейти на «ты», да?
— Нет. Но ты очень красивый…
— И что?! — перебил он гневно. — Мне теперь себя изуродовать?! Я же не выбирал свою внешность! И без того противно: вешаются все подряд, даже не узнав меня толком! Даже деньги предлагают! Ты вот про Дебре рассказывала, должна понимать, что я чувствую!
— Ничего, — вздохнула я. — Постареешь, поседеешь, полысеешь — и всё пройдёт.
— Янира! — простонал он и уткнулся в косяк. — Ты чудовище! Почему из тысячи милых девушек я выбрал Якорем именно тебя?!
— Ну, во-первых, ты поспорил с Гюставом, — начала перечислять я. — Во-вторых, ты сам вчера сказал: мы два сапога пара. А в-третьих, врать не надо, господин некромант. Ты же помощницу искал по объявлению, ещё и без опыта работы, вот и получил.
— А как ты себе это представляешь? — усмехнулся он. — Дать объявление: «Ищу самого главного человека в своей жизни. Того, кто будет рядом днём и ночью, ни при каких обстоятельствах не подведёт, не предаст, не бросит и вытянет меня с Той Стороны?»
— Ты меня знаешь всего два дня.
— Ты тоже знаешь меня всего два дня. Но сегодня ты меня вытаскивала, словно опытный Якорь, словно прожила со мной лет десять. И после этого — господин Риден?!
Я виновато вздохнула:
— Но мы связаны договором.
— Там на полу, — Тери кивнул куда-то в темноту библиотеки, — валяются обрывки этого договора. Завтра составим новый, если ты будешь настаивать на гарантиях. А если нет — оставайся со мной, как Агнес, Гюстав и Жиль. На любых условиях и за любые деньги.
— А как же «Двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, триста шестьдесят пять дней в году»? — напомнила я со смешком.
— И триста шестьдесят шесть дней в високосный год, — Тери улыбнулся. — Увы, это неизменно. Только ты будешь рядом не из-за какой-то бумажки, а потому, что тебе самой этого хочется. Быть Якорем некроманта.
«Хочется, — поняла я. — Очень-очень хочется». Пусть пока я не готова озвучить причину, почему, но признаться в самом желании я должна. Однако вслух я сказала другое:
— Ты голодный?