Глава 18

Кружки с кофе я поставила на подоконник, подошла, полюбовалась счастливой улыбкой Тери — и резво выдернула из-под его головы обе подушки.

— Подъём!

— Янира?! — некромант подскочил и захлопал своими шикарными ресницами.

— С добрым утром, Тери, — промурлыкала я, подала ему большую кружку, а с маленькой села в ногах кровати.

— Янира, ты чудо́ … — он вдохнул аромат, отпил глоток и удовлетворённо выдохнул: — Чу́до! А что это на тебе такое соблазнительное?

— Костюм для пробежки. Ты не забыл, что сейчас мы идём в сад и бегаем?

Тери простонал:

— Может, вечером? Сейчас как-то не хочется.

— Поздно, я уже договорилась с Агнес перенести завтрак. Так что свою любимую запеканку ты получишь только через час.

— Творожную запеканку с грушей?

— Полчаса бега. Ты же хочешь сохранить своё великолепное тело в сорок лет?

— Ты толком не видела моё тело!

— Мы уже выяснили, что обладаем богатым воображением. Допивай кофе и пошли.

В парке осень чувствовалась лишь в тонком запахе хризантем. Старые клёны, липы и вязы даже не начинали желтеть, подстриженные газоны ярко зеленели, георгины на клумбах цвели по-летнему пышно. Крупный розовый песок на дорожках после ночи был слегка влажным, за чугунной оградой спали дома, солнце пряталось за крышами.

Когда я посмотрела на Тери в облегающем спортивном костюме, то дала себе слово бежать впереди, иначе о дыхании думать не получится. Однако мои благие намерения попрала жестокая реальность: мне не удалось не то что обогнать, но даже догнать Тери ни на первом, ни на втором круге. А вскоре стало вообще неважно, у кого какое тело. Пыхтя, как недовольный ёж, я пыталась не отставать и к концу тренировки вымоталась так, что еле вползла в холл, после чего со стоном плюхнулась на диван под вешалкой.

— Отвратительно! — грозно навис надо мной Тери. — Ты не девушка, ты размазня! Мускулов нет вообще, одно какое-то трясущееся желе!

— Сдаюсь, — я подняла руки вверх. — Мне стыдно. Слушай, а у тебя случайно лифта в доме нет?

— Позорище! — Тери вскинул меня на плечо. — И она ещё беспокоилась о моём здоровье! Когда сама в шаге от инфаркта, артрита и склероза!

— А склероз тут причём? — поинтересовалась я, пытаясь устроиться поудобнее.

— Молчи лучше, — хохотнул Тери. — Чёрт, а ты тяжёлая! Сколько ты весишь?

— Приличные мужчины таких вопросов не задают!

— Я неприличный, это ты уже должна была понять. Так сколько?

— Почти семьдесят килограммов.

— Худеть срочно!

— Мой рост — сто семьдесят шесть сантиметров! — возмутилась я. — Ты хочешь, чтобы меня носило ветром?!

— Ничего не знаю, — Тери поставил меня на пол у двери моей спальни. — При росте сто девяносто восемь я вешу восемьдесят девять кило. Съела?

— Ты чёртово некромантское совершенство, — я поплелась в душ.

Действительно, позорище. Когда-то я состояла в женской спортивной команде Университета, но потом были сидячая работа в Архиве и три месяца безделья дома. Недостаточно мало есть, надо много двигаться. Душ привёл меня в некое подобие нормального человека, но при мысли, как завтра будут болеть мускулы, хотелось завыть.

— Ты там живая? — стукнул в дверь ванной Тери.

— Только если в сравнении с твоими трупами. Мы сегодня куда-нибудь едем?

— К трём часам в пригород. Янира, тебе точно не нужна помощь?

Из ванны я вышла, стараясь не морщится на каждом шагу.

— Ещё как нужна. У тебя женских гантелей не завалялось?

Тери, невероятно соблазнительный в своих чёрных рубашке и брюках, наклонился и вкрадчиво прошептал мне на ухо:

— Нет, но я сниму лишние кольца со своих. Идёт?

— И это я — чудовище?! — пожаловалась я стене.

Стена промолчала, вероятно, из солидарности с хозяином. До столовой я дошла на чистом упрямстве, хотя Тери очень выразительно похлопывал себя по плечу. А в столовой нас ждал сюрприз. Обеденный стол оказался развёрнут так, чтобы в торце встали два стула.

— Мы с Жилем подумали, что вам с Янирой так будет удобнее, — как бы мимоходом заметила Агнес. — Не нужно тянуться через весь стол, и разговаривать проще.

Мы переглянулись, затем Тери улыбнулся:

— Ничего от вас не скроешь. Со вчерашнего вечера Янира — мой Якорь. Без твоих бумажек, Гюстав. Я порвал договор, он нам не нужен.

— Вот и славно, — просияла Агнес.

Жиль тоже заулыбался, но я смотрела на Гюстава. Он замер, словно статуя, солнце вызолотило кончики его светлых ресниц и подчеркнуло цвет глаз — необычных, серых с прозеленью. Ресницы моргнули, статуя ожила.

— Я очень рад за вас. Очень. Янира, нам с вами следует обсудить финансовую сторону вопроса.

— Потом обсудите, — Тери выдвинул мне стул. — Дай поесть спокойно, я страшно голоден.

— А всё потому, — нравоучительно произнесла Агнес, — что надо нормально ужинать.

— У тебя получились прекрасные котлеты, — похвалил Тери. — И отличная шарлотка.

— Чисто лис, — Агнес передала блюдо с запеканкой. — Юсти, а что ж ты сидишь над пустой тарелкой? Уж не заболел ли?

— Что?.. — Гюстав поднял взгляд и с секунду соображал, о чём его спросили. — Да, я неважно себя чувствую. Пойду прилягу.

— Позвоню Бертрану, пусть тебя осмотрит, — Тери встревоженно приподнялся.

— Сиди, — жёстко бросил Гюстав. — Со мной всё в порядке, полежу и пройдёт.

В этот момент раздался звонок в дверь и зазвонил телефон в холле.

— Я открою, — сказал Жиль.

К телефону направился Гюстав. Вернулись они одновременно и с одинаково мрачными лицами. Жиль протянул конверт с официальной печатью, Тери вскрыл, прочитал и хмыкнул:

— Внеочередная аттестационная комиссия. Проверка на профпригодность. Гюстав, кто звонил?

— Управляющий банка. Твои счета арестованы, требования налоговой инспекции. Что ты натворил?

— Взял на службу девушку, отвесившую плюху министру внутренних дел. Вчера мы имели честь встретить господина Дебре. Судя по его словам и поведению, он задался целью заполучить Яниру любой ценой.

— Вы умеете цеплять мужчин, Янира, — сказал мне Гюстав, не поднимая глаз.

— Ну… Я тоже вчера сказал господину Дебре пару слов, — сознался Тери.

— Святой Спаситель, ты никогда не повзрослеешь, — Гюстав вздохнул. — Я свяжусь с господином Бошу́ром. До этого, прошу тебя, не принимай никаких необдуманных действий.

— Чёрт знает что! — выпалил Тери сердито. — Министру не пристало быть таким мстительным! Ему что, больше заняться нечем?

— Не забывай: Янира оскорбила его прилюдно. Кроме плюхи, как ты выразился, назвала, если я правильно помню, «зарвавшимся похотливым козлом». Целый месяц скандал не сходил с первых страниц газет, господин Дебре получил строгое предупреждение от правительства. Ещё и ты подлил масла в огонь. И ты думаешь, он это проглотит?

Мои щёки горели. Конечно, на снисходительность Дебре я не надеялась, но к тому, что он всей своей властью обрушится на Тери, была не готова.

— Ты должен меня уволить, — произнесла тихо. — Я уеду, и тебя оставят в покое.

— Нас больше не связывает договор, — Тери сжал мою руку. — Мы вместе потому, что сами этого хотим. И в обиду я тебя не дам. Дебре не настолько всемогущ, как он считает. Налоги я плачу честно, аттестации не боюсь.

— Это неважно, Тери. Если проверка ничего не найдёт, прибегнут к подлогу. Я утяну тебя на дно.

— Прекратите, — Гюстав наконец-то взглянул на меня. — Янира, мы не так безобидны, как кажется. Есть Совет некромантов, есть юристы…

Его прервал очередной дверной звонок. Гюстав расправил плечи и пошёл открывать.

— Что делается-то, — вздохнула Агнес. — Столица, а прямо как наша деревня. Отказала старосте — и хоть вешайся, хоть топись: работы не найдёшь, брата или жениха в драке помнут, корова сдохнет, огород козы потопчут, и всё якобы случайно.

— Хватит причитать, — зло сказал Тери. — Один мерзавец ничего не сделает.

Гюстав вернулся с листом плотной бумаги с вытесненным вверху гербом Вилары:

— А это уже серьёзно.

Тери выхватил у него лист, пробежал взглядом по строчкам и вспыхнул:

— Запрет на профессиональную деятельность?! Да они рехнулись!

— Печать Совета подлинная, — бесстрастно отметил Гюстав. — И подпись главы Совета тоже. Вот что. Бери Яниру, и поезжайте куда-нибудь на море. Бархатный сезон, тебе давно стоило отдохнуть…

— Янира, Агнес, заткните уши! — приказал Тери и выругался так, что теперь я поверила в его деревенские корни. — Предлагаешь сбежать, пока ты будешь здесь всё разруливать?! А тебе не приходило в голову, что Янира — мой выбор, моя ответственность, и я сам должен её защищать?!

— Защищай, — вздохнул Гюстав и мягко продолжил: — А мне позволь защитить тебя.

Жиль, который всё это время переводил изумлённый взгляд с Тери на Гюстава, не выдержал:

— И это всё из-за того, что Янира врезала мужику по морде? Неужели ему самому-то не противно так срамиться из-за женщины?

— Из-за женщин велись самые кровопролитные войны, из-за женщин рушились империи, из-за женщин люди умирали на дуэлях, — Гюстав улыбнулся. — Тери, я займу твой кабинет, мне нужен телефон. И ещё, Жиль, ты мне понадобишься, нужно будет съездить к господину Бошуру.

Он ушёл и забрал с собой документы. Завтрак был безнадёжно испорчен. Я с трудом проглотила кусочек запеканки, Тери тоже ел без аппетита. Агнес погладила его по плечу:

— Птенчик мой, всё уладится. Зато Янира видит тебя настоящего, как ты за дорогих людей грудью встаёшь. Теперь она газетчикам не поверит, пусть хоть какую гадость напишут. Спеку-ка я к обеду пирог с ягодами.

— С вишней, — ухмыльнулся Тери.

Кухарка погрозила ему пальцем и принялась убирать со стола.

— Все при деле, и нам тоже есть чем заняться, — Тери протянул мне руку. — Навестим Шонела, попросим допуск в архивы. Меня беспокоит сходство смерти Гобера и твоих родителей. Я не верю в совпадения.

— Вирен брал вчера кровь на анализ, — усилием воли я отогнала мрачные мысли. — Вдруг он уже обнаружил редкий яд?

— Зайдём и к нему. Надевай свой похоронный костюм, изобразим парочку гробовщиков.

Я встала и охнула: напомнили о себе последствия пробежки. Тери рассмеялся:

— Кажется, завтра я отосплюсь.

— И не мечтай.

Мы вышли в холл и столкнулись с Луизой.

— Доброе утро, господин Риден! — засияла она. — Доброе утро, Янира! Сегодня такая чудесная погода, солнышко!

— Вам не обидно в такую погоду сидеть в доме и возиться со старыми стекляшками? — равнодушно-вежливо поинтересовался Тери, когда мы поднимались.

— Ну что вы! — Луиза порозовела. — Это же наша история! Вещи столько рассказывают о себе, господин Риден, и они никогда не лгут. Например, синяя смальта в вашем панно сильно отличается. Одни кусочки яркие и сочные, а другие потускнели со временем, хотя возраст и тех и других одинаков. И знаете почему? Первая партия закуплена у известного мастера Аш-Музé, на обратной стороне есть клеймо, а на второй решили сэкономить, заказали у кустарей, и вот результат!

— Очень интересно, — Тери с трудом сдержал зевок. — Тогда мы с чистым сердцем вас покидаем, госпожа Карден. Вы не будете без нас скучать.

Она запнулась, сложила руки и тихонько вздохнула. Мне было бы её жаль, если бы не утренние события, которые заслоняли всё остальное. Под чёрный костюм я надела чёрную же блузку: гробовщики так гробовщики. Тери зашёл за мной, стукнул для приличия в створку и смотрел, как я причёсываю свои непослушные кудри.

— Не убирай их в хвост, — попросил он. — Должно же хоть что-то сегодня меня радовать.

— Тебе мало моей позорной пробежки?

— Через пару недель ты придёшь в норму, — его глаза тепло улыбались. — И про похудение я пошутил. Ты такая милая, когда сердишься.

— Ты понимаешь, что я могу разрушить твою жизнь? — тихо спросила я. — Дебре лишит тебя всего: работы, денег, дома.

— А ты понимаешь, что я не нежный аристократик, которого можно взять на испуг? — усмехнулся Тери. — Деревенский репейник не одолеешь с наскока.

Он помолчал и веско добавил:

— Дебре обломает об меня зубы, Янира.