Глава 45

Неизбежность

Сумерки медленно опускались на заснеженный лес, окрашивая сугробы в мягкие сиреневые тона. За окном бесшумно падал снег, а в гостиной тлели угли в камине, наполняя комнату размеренным теплом и запахом смолистой древесины.

Нея сидела в глубоком кресле, поджав под себя ноги, и держала на коленях раскрытую книгу. Вот только уже давно не прочла ни строчки.

Она поймала себя на том, что в который раз за вечер прислушивается к тишине за стенами дома. Стрелка настенных часов приближалась к девяти. Каждые несколько минут Нея поглядывала на тёмное окно, ожидая услышать привычный хруст снега под приближающимися шагами.

И тут же, осознав это, досадливо прикусывала губу и снова утыкалась в книгу.

«Ну и чего ты дёргаешься?— мысленно отчитывала она себя, ощущая, как к щекам приливает румянец. —Он же сказал, что вернётся».

И Нея почему-то ни секунды не сомневалась, что так и будет. Но дело было даже не в обещании.

Ей просто хотелось, чтобы он скорее вернулся. Не хватало его голоса, его неторопливых, уверенных шагов, того особенного ощущения покоя, которое возникало, стоило Дамиру переступить порог.

Размышления прервал тихий звук за дверью.

Сердце Неи радостно забилось. Книга соскользнула с колен на ковёр, но она даже не обратила на это внимания. Нея вскочила с кресла и поспешила навстречу, даже не пытаясь сдержать свой порыв.

Едва она оказалась у дверей, как тяжёлая створка отворилась.

В дом шагнул Дамир. В тёмных волосах блестели нерастаявшие снежинки, а на плечах кожаной куртки лежал тонкий белёсый налёт. Заметив Нею, стоящую посреди коридора с горящими глазами, он замер.

— Ждала? — тихим, чуть хриплым с мороза голосом спросил он, закрывая за собой дверь.

— Ждала, — не стала отнекиваться Нея, глядя на него с улыбкой.

Дамир шагнул ближе и обнял её, бережно притянув к себе и на мгновение уткнувшись лицом в мягкие волосы. Нея охотно подалась навстречу, обвила руками его талию и прижалась щекой к груди, прислушиваясь к ровному, сильному биению сердца под плотной тканью одежды.

В этот вечер всё было как-то иначе. Впервые за последние дни Дамир никуда не спешил, телефон молчал, с границы не приходило тревожных известий, требующих его немедленного присутствия. Даже лес за окнами словно притих вместе с ними, отгородив маленький дом от остального мира и подарив им несколько спокойных часов наедине.

Ужинали они на хорошо протопленной кухне, где пахло горячей едой, травами и свежезаваренным чаем. Нея ставила на стол тарелки, разливала по чашкам чай с чабрецом и мятой и то и дело ловила на себе тёплый взгляд Дамира. Поначалу она смущённо отводила глаза, но вскоре перестала прятать улыбку, и от этой простой, почти домашней близости становилось удивительно спокойно.

Когда с ужином было покончено, уходить спать никому не хотелось, и они перебрались в гостиную, где в камине уже весело потрескивали дрова. Дамир устроился прямо на мягком ковре, опёршись спиной о диван, а Нея села рядом, почти касаясь его плечом и чувствуя исходящее от него приятное тепло.

Некоторое время они просто молчали. Огонь негромко гудел в камине, золотистые отблески скользили по стенам и играли на лице Дамира, то высвечивая знакомые черты, то вновь пряча их в мягкой полутьме. Нея украдкой наблюдала за ним, возвращаясь мыслями к вопросу, который уже давно вертелся у неё в голове. Сейчас, когда Дамир наконец никуда не спешил и вокруг было так спокойно, она всё-таки решилась его задать.

— Дамир… а как вообще живёт клан?

Он повернул к ней голову.

— Что именно ты хочешь знать?

Нея задумалась.

— Даже не знаю. Всё, наверное. — Она чуть смущённо улыбнулась. — Ты постоянно говоришь о клане, о границах, о своих людях. А я даже не представляю, как всё это устроено. Вы живёте в одном месте? Как обычный посёлок?

— Почти, — усмехнулся Дамир. — Только немного больше и со своими порядками. Есть центральные земли, где живёт большая часть семей, есть небольшие поселения ближе к границам. Свои школы, магазины, мастерские. В общем, обычная жизнь.

— И все знают, что ты Альфа?

— Конечно.

Нея с любопытством посмотрела на него.

— И что, когда ты идёшь по улице, все сразу вытягиваются по струнке?

Дамир рассмеялся.

— Не настолько всё страшно.

— А я уже представила.

— Некоторые действительно предпочитают держать спину ровнее, когда я рядом, — признался он. — Особенно если знают, что успели где-нибудь отличиться.

— А раньше тоже так было? Ну… когда Альфой был не ты?

Дамир задумчиво провёл ладонью по колену.

— При деде было немного иначе. Мирослав Григорьевич вообще человек старой закалки. Он гораздо строже относился к порядкам и традициям, чем я. Хотя половина клана до сих пор при нём невольно вытягивается по струнке, даже несмотря на то, что Альфой он уже не является.

— Значит, ты ещё не самый страшный? — уточнила Нея.

Дамир негромко рассмеялся.

— По сравнению с дедом? Мне ещё есть куда расти.

Нея улыбнулась, уже представляя себе сурового седого мужчину, перед которым даже взрослые оборотни стараются не сутулиться.

Дамир некоторое время смотрел на неё, словно размышляя о чём-то, а потом произнёс.

— Я хочу тебя с ним познакомить.

Улыбка медленно исчезла с её лица.

— С твоим дедом? Но… зачем?

— Потому что я не хочу больше прятать тебя здесь, — прямо ответил он, глядя ей в глаза. — Ты поправилась, Нея, и я хочу привести тебя домой. Показать тебе мой мир, познакомить с людьми, которые мне дороги. Хочу, чтобы ты увидела мою жизнь такой, какая она есть.

Нея замерла, чувствуя, как от его слов внутри разливается тепло.

— Дамир… — едва слышно выдохнула она. — Почему я?

Он чуть наклонился к ней.

— Потому что ты мне нужна, Нея, — произнёс он тихо, но с такой искренностью, что у неё по коже пробежали мурашки. — Мне нужна именно ты. Твой смех, твой голос, твоё присутствие. Я хочу, чтобы ты была частью моей жизни.

От его слов у Неи защемило сердце. Ей не нужны были красивые сказки о судьбе. Ей важно было знать, что Дамир выбрал её не потому, что так решила за них истинность. Она была нужна ему сама по себе. Просто Нея.

— И ты нужен мне, Дамир, — прошептала она.

Дамир не стал больше ничего говорить. Медленно притянул её к себе и нежно провёл ладонью по мягким, шелковистым волосам, вглядываясь в её синие, бездонные, словно море, глаза. Затем неторопливо наклонился и накрыл её губы долгожданным, глубоким поцелуем.

На секунду он хотел отстраниться, чтобы дать ей время передумать, но Нея прильнула к нему всем телом. Зажмурившись, крепко обняла его за шею и полностью отдалась этому порыву, чувствуя, как внизу живота зарождается и стремительно разрастается обжигающая волна жара.

Дамир осторожно опустил Нею на мягкий ковёр перед камином и навис над ней, бережно удерживая вес на локтях. Вспышки каминного пламени озаряли их силуэты, отбрасывая на стены длинные пляшущие тени.

— Нея... — прошептал он ей прямо в губы, тяжелое дыхание обжигало ее кожу. — Если ты хочешь остановиться... скажи сейчас. Пожалуйста.

Нея смотрела в его пылающие золотом глаза и видела в них безграничную нежность и жгучее желание, которое он был готов обуздать ради неё по первому же слову.

И именно эта его готовность остановиться окончательно развеяла любые сомнения.

— Не хочу, — тихо, но абсолютно твёрдо ответила она. — Не останавливайся, Дамир.

Его горячие руки скользили по её лицу, шее и плечам, спускались всё ниже, трепетно и жадно изучая каждый изгиб женского тела. Не прекращая целовать её губы, Дамир нежно оглаживал её грудь, и этой откровенной ласки оказалось достаточно, чтобы по телу Неи прокаталась сладкая дрожь. Теряя контроль над чувствами, она невольно изгибалась в его сильных руках, тихо постанывая от нестерпимого желания.

Он действовал невероятно чутко. Осторожно избавлял её от лишней одежды, словно снимал покров с драгоценного сокровища, и с трепетом касался обнажавшейся кожи. Каждое движение, каждый поцелуй, каждое дыхание на её коже были наполнены любовью, превращая этот момент в священный союз двух душ. Нея ощущала, как между ними рушатся последние преграды. Граница между их телами, между мыслями и чувствами стиралась, уступая место единому жару. В её груди разливалось незнакомое прежде тепло, а страх окончательно уступал место доверию.

Когда ласки стали почти невыносимыми, а предвкушение достигло своей вершины, Дамир на секунду замер, накрыл её ладонь своей и посмотрел ей прямо в глаза — так глубоко, словно хотел заглянуть на самое дно её души.

— Ты моя, Нея, — прошептал он, и в этих словах было не обладание, а обещание.

— Твоя... — выдохнула она в ответ.

И в этом тихом выдохе, в соприкосновении их тел перед угасающим огнём камина случилась их первая настоящая близость. Близость, в которой больше не было места прошлому, ранам и сомнениям — только они двое, отныне связанные чем-то большим, чем одна лишь истинность.

Глубокой ночью камин почти угас, оставив лишь алые, едва мерцающие угли.

В комнате царила благоговейная тишина. Нея лежала на груди Дамира, укрытая пушистым пледом. Вокруг ещё словно сохранялось тепло их близости.

Дамир не спал. Он медленно гладил её по спине, лениво перебирая пальцами светлые пряди. На его лице больше не было ни тени усталости — лишь глубокий, безграничный покой человека, который наконец обрёл то, что искал всю жизнь.

Нея приоткрыла глаза, чувствуя себя невероятно защищённой, словно заново родившейся и счастливой. Боль от старых ран, страх перед неизвестным будущим, одиночество — всё это сгорело в огне этой ночи.

Она чуть приподняла голову и посмотрела на Дамира.

— Не спишь? — шепнул он, с нежностью целуя её в лоб.

— Не хочу спать, — тихо улыбнулась она, прижимаясь к нему ещё сильнее. — Мне кажется, если я засну, всё это исчезнет.

Дамир тихо рассмеялся, крепче прижимая её к себе.

— Не исчезнет, Нея. Теперь — никогда не исчезнет.