Глава 46

Доверие и тревога

Нея проснулась первой.

В гостиной царила уютная полутьма, лишь слегка разбавленная розовато-голубыми лучами раннего зимнего рассвета. Они пробивались сквозь припорошенные инеем стёкла, отбрасывая на бревенчатые стены длинные тени. В почти угасшем за ночь камине ещё тлели последние алые угли.

Девушка лежала неподвижно, затаив дыхание. Ей казалось, что любое неосторожное движение может разрушить очарование этого утра и превратить всё произошедшее в сон.

Дамир всё ещё спал рядом с ней на мягком ковре. Его тяжёлая горячая рука покоилась на её талии, бережно прижимая Нею к себе.

Она медленно потянулась к его лицу. Во сне его черты казались непривычно спокойными, лишёнными той суровости, которую он обычно носил как броню. Нея провела пальцами по линии его челюсти, ощутила колкость щетины и убрала тёмную прядь волос, упавшую ему на лоб.

Дамир не вздрогнул. Его дыхание лишь слегка изменилось, стало глубже. Не открывая глаз, он чуть повернул голову и мягко коснулся губами её ладони.

— Не спишь? — его голос прозвучал с просонья низко, с мягкой хрипотцой.

— Убеждаюсь, что это не сон… — почти шёпотом ответила Нея, даже не думая убирать ладонь от его щеки.

Уголки губ Дамира тронула нежная улыбка. Он бережно перехватил её пальцы, поднёс к губам и поцеловал костяшки.

— Не сон, — проговорил он, глядя ей в глаза. — Я здесь, Нея. Настоящий.

Дамир повернулся на бок и плавно притянул её ближе к себе. Он бережно запустил пальцы в её шелковистые волосы, а затем с тихим вдохом уткнулся лицом в изгиб её шеи. Его широкие ладони плавно скользили по её обнажённой спине, оставляя на коже горячие, ласковые следы. Нея тихо выдохнула его имя, уткнувшись лбом в широкое плечо, и слегка сжала пальцами его спину. Каждое прикосновение, каждый общий вдох и тихий шёпот в полумраке остывающей гостиной сплетали их всё сильнее.

Прошло около часа. В камине весело потрескивало сухое полено, наполняя комнату теплом, а Нея, закутавшись в его вязаный свитер, доходивший ей почти до колен, стояла у окна и смотрела, как за озером постепенно розовеет зимний лес. Дамир бесшумно подошёл сзади, обнял её за талию и положил подбородок ей на плечо.

— О чём думаешь? — тихо спросил он.

Нея чуть повернула голову, прижимаясь щекой к его щеке.

— О дедушке Матвее. Я хотела бы проведать его сегодня. Он наверняка волнуется, а я даже не попрощалась толком, когда ты привёз меня сюда. Да и… скучаю по нему.

Дамир улыбнулся в её волосы, крепче сжимая в объятиях.

— Хорошая идея. Я сам хотел отвезти тебя к нему. Переодевайся, позавтракаем — и пойдём.

Когда они пришли к дому деда Матвея, зимнее солнце уже ярко освещало свежий, выпавший за ночь снег.

Нея входила в знакомый бревенчатый дом с совсем иным чувством, чем пару недель назад. Тогда всё вокруг было для неё чужим, а сама она настороженно присматривалась к каждому человеку и не знала, чего ждать от завтрашнего дня. Теперь же в её движениях появилась спокойная уверенность, а в синих глазах больше не было прежней настороженности.

Дед Матвей встретил их на крыльце, вытирая руки полотенцем. Старик внимательно оглядел Нею, задержался на её порозовевшем от мороза лице, а затем перевёл взгляд на Дамира. Тот стоял рядом, и Матвею хватило одного взгляда на них обоих, чтобы понять: за последние дни между этими двумя многое изменилось.

Старик едва заметно усмехнулся и отступил в сторону.

— Печь топится, чайник на загнетке. Заходи, нечего мороз на улицу выпускать.

— Я приеду за тобой ближе к вечеру, — сказал Дамир, задержав Нею на нижней ступени крыльца.

Он натянул кожаную перчатку, а перед тем как уйти, шагнул ближе и обнял её. Нея, не смущаясь присутствия Матвея, ответила на объятие и на мгновение прижалась к нему.

— Буду ждать, — с улыбкой отозвалась она, глядя ему прямо в глаза.

Дамир ещё несколько секунд смотрел на неё, а затем развернулся и зашагал по тропе к тому месту, где оставил внедорожник. Нея проводила его взглядом, пока высокая фигура не скрылась между деревьями, и только тогда вошла в дом. На душе у неё было так тихо, светло и тепло, что даже зимний мороз уже не казался таким суровым.

Однако по возвращении в усадьбу Южного клана Дамира ждал совсем иной приём.

Спустя некоторое время внедорожник свернул на знакомую подъездную дорожку и остановился перед родовым домом. Дамир заглушил двигатель и уже направился к крыльцу, когда заметил ожидавшую его высокую прямую фигуру в тяжёлом суконном пальто.

Мирослав Григорьевич — бывший Альфа Юга и его собственный дед — стоял посреди расчищенной дорожки, опёршись обеими руками на массивную резную трость. В его седых кустистых бровях застрял иней, а янтарный взгляд, не утративший с годами властности и силы, смотрел на внука с нескрываемым укором.

— Тебя теперь проще найти на заброшенных лесных делянках, чем в собственном доме, Дамир, — суховато произнёс старик, не двигаясь с места.

Дамир нахмурился, сжимая в кулаке ключи от машины. По одному выражению лица деда он уже понял, что лёгким этот разговор не будет.

— У меня много работы, дед, — отрезал он, ступая на утрамбованный снег. — Патрули измотаны, дикие всё ещё бродят вдоль межи, а после снегопада нужно перепроверить дальние вышки. Если ты пришёл читать мне нотации о дисциплине или о том, как я управляю территорией...

— Я пришёл поговорить о деле, которое не терпит отлагательств! — строго перебил Мирослав Григорьевич, с гулким стуком опустив трость на замёрзшую плитку. — Мне звонил один человек. Мой старый знакомый. У него ко мне... и к тебе лично — срочный разговор.

Дамир тяжело вздохнул.

— О чём разговор? У меня нет времени на светские беседы.

Мирослав подступил чуть ближе, понизив голос, хотя во дворе, кроме них, никого не было.

— Много лет назад у одного оборотня с Севера пропал ребёнок. Маленькая девочка. Её искали долго, прочесали все клановые территории, но безуспешно. А недавно у её отца появились сведения... очень надёжные сведения, Дамир. Он убеждён, что его дитя выжило и что её след ведёт прямо сюда. На земли Южного клана.

Дамир скрестил руки на груди и опёрся спиной о дверцу внедорожника.

— И ради этого ты поджидаешь меня на морозе у входа? Дед, мне сейчас совершенно некогда заниматься поиском давно пропавших детей. У нас едва хватает людей, чтобы держать седьмой и третий сектора. Пусть твой знакомый подаёт официальный запрос через канцелярию, ищейки проверят списки поселенцев, поднимут архивные записи...

— Это не простой ребёнок! — строго перебил Мирослав Григорьевич, и в его голосе прорезалась властность прежнего вожака. — Девочка из очень влиятельной семьи. Поверь мне, если подтвердится, что она жива, её будут искать до тех пор, пока не найдут.

Дамир нахмурился.

— Пусть ищут. Но если ради этого кто-то начнёт без разрешения прочёсывать наши земли, я этого не допущу. Это может спровоцировать конфликт. Я не дам разрешения на...

Окончить фразу Дамир не успел.

С рации на его поясе раздался резкий, режущий слух сигнал. Такой звук дежурная служба подавала только при объявлении высшей боевой тревоги.

Дамир мгновенно сорвал рацию с пояса, и всё остальное перестало для него существовать.

— Альфа на связи! Что произошло? — рявкнул он в динамик.

Сквозь треск помех донёсся сорванный, близкий к панике голос начальника восточного рубежа:

— Дамир Викторович! Прорыв! Их слишком много, больше двадцати! Проломили деревянные укрепления в пятом секторе! У нас раненые! Они пробиваются к центру поселения!

Лицо Дамира мгновенно окаменело, глаза потемнели, а на скулах заходили желваки.

— Всем группам быстрого реагирования — немедленно на восточную межу! — отчеканил он в рацию, уже на ходу разворачиваясь к машине. — Заблокировать проход у ручья! Заградительному отряду — держать позицию любой ценой! Я буду через десять минут!

— Дамир, постой! — попытался удержать его Мирослав, подавшись вперёд. — Это дело не терпит отлагательств! Тот человек... Он ждёт ответа...

— Пропавшие дети подождут, дед! — жёстко отрезал Дамир, запрыгивая в машину. — У меня стаю режут!

Дверь с грохотом захлопнулась, мощный двигатель взревел. Тяжёлый внедорожник, взрывая колёсами снежную кашу и оставляя глубокие колеи, на бешеной скорости вылетел с территории усадьбы и устремился к месту прорыва.